Единение

      Каждый новый день был лучше предыдущего и казалось, что нет предела этой невидимой связи, которая образовалась между Галпиным и Аддамс.       Вспоминая свои мысли по поступлению в Невермор, она понимала, что один человек изменил весь её мир. Будто от нигилизма не осталось ни следа. Всё, что было так важно раньше теперь не имело никакого смысла. Быть непохожей на других ценой своего счастья? Она больше не хотела этого. И безоговорочно сдалась ему. Вопреки всем заявленным ранее установкам.       Жизнь Тайлера отныне казалась чёрно-белым кино из 60-х. Добрым, семейным кино, где не было места ужасам и боли. Рядом с ней он ощущал себя по-настоящему счастливым. Смотреть на реакции друг друга, изучать странное поведение и незаметно меняться вместе, стало их обоюдным занятием. Они чувствовали что-то большее, чем близость. И даже большее, чем любовь.       Аддамсы приняли его. Мортиша, кажется, находилась в восторге от будущего зятя, в чем она была почти уверена — он им ещё станет. Если её дочь полюбила и подпустила к себе, дело непременно приведет их к свадьбе. Видения также не могли обманывать. Они показывали ей внуков. Двух маленьких вельзевулов с глазами как у дочери и кудряшками как у их отца.       Аддамс старший очень трепетно относился к первой любви. Поэтому был готов принять любой выбор дочери. Но собственный ручной монстр в её руках казался ещё более заманчивой перспективой. И это были не корыстные цели, а ощущение безопасности и защиты для своей дочери. Он понимал, что хайд скорее умрет, чем допустит что-то плохое по отношению к ней. И это согревало отцовское сердце.       Пагсли в свою очередь, буквально мечтавший о старшем брате, прикипел к Тайлеру настолько, что реально считал его таковым. Для Уэнсдей это было странно, но ради Тайлера она многое пропускала мимо глаз и ушей. Её кошмары про Гейтс размывало время и Тайлер убедил её в том, что она всё сделала правильно. Незаметно для себя она приняла мысль о том, что убийство может быть совершено из добродушных, благих целей и не всегда свидетельствует о маньячном складе характера. Раньше же она надеялась на другое. И её это совсем не смущало. Лишь наоборот, подогревало интерес.       Их отношения со временем напоминали обычную любовь между двумя подростками с лёгким отголоском средневековых пыток и убийственной ревностью.       Энид и Аякс также стали ближе друг к другу, и зачастую они встречались вчетвером, гуляли и проводили вместе время, но самым примечательным было то, что после ареста Уимс и раскрытия всей подноготной её фальсификации и подставы в отношении другого подвида, администрация открыла двери Невермора для хайдов вновь. Тайлер не был уверен в том, что хочет всего этого, но родители убедили его в том, что ему необходимо научиться полностью подавлять это существо внутри. Уэнсдей же не совсем понимала, как со всей той тягой, что они испытывают друг к другу, им ещё и учиться вместе. Слишком сильно было её влечение к нему. Но они всё же решились на это.       Его заселили в комнату к Роуэну Ласлоу, но он крайне редко ночевал там. У него ведь была Аддамс и родительский дом.       Их «пыточная» регулярно пользовалась спросом. Так они разнообразили досуг. Кроме того, посещение реки также стало чем-то вроде семейных вылазок. Абсолютно все вокруг стали воспринимать их как нечто неразлучное и цельное. Словно у них не было и не могло быть другой половины. Даже Энид таяла от их пары, хотя казалось, что она видела в жизни и что-то более зефирно-мармеладное.       Вечерами и в один из выходных он всё также подрабатывал во «Флюгере». Потому что не хотел финансово зависеть от родителей. Уэнсдей, не только, наконец, вернулась к игре на виолончели и написанию очередного шедевра, но и стала полноценно посещать занятия. Вместе с Тайлером.       На лекциях его рука то и дело находила пристанище у неё под юбкой. Плавно скользя от колена вверх по нежной коже её бёдер. Глаза не моргали, пытаясь сдерживаться. Она скрещивала свои ноги, пока он с невозмутимым видом добирался до точки икс. И старалась думать о том, что говорит преподаватель, пока голос её обольстителя не приказывал ей раздвинуть их.       — Живо, Аддамс, я не буду ждать, — шептал его дьявольский тон ей на ухо, и колени послушно разъезжались в стороны, пропуская его пальцы внутрь.       Одно движение, второе, третье… и она уже ловила звезды в своей голове, стараясь не закричать на весь чертов кабинет.       Такие пытки входили в топ-10 их основных типов занятий. Сдерживаться и не отвлекаться. Хотя, когда речь шла о Тайлере это было нереально. После лекций они почти всегда шли в комнату или в душ, или ехали к родителям Тайлера. Жизнь казалась слишком сахарной. Чрезмерно идеальной. И это всем своим видом показывало, что вскоре должно было случиться что-то плохое…

***

      Грейс сидела в доме и залечивала очередные раны после драки. Они казались весьма масштабными, кровь сочилась по разодранной футболке, пока она доставала перекись, нитку и иглу. Внезапно на её телефон раздался звонок со скрытого номера.       — Я слушаю, — поставила она громкую связь, пока зашивала порез от когтей. Для многих она была информатором. Связующим звеном. Если бы Уэнсдей знала это заранее, то вряд ли бы рискнула с ней связываться.       — Это Салли. Нужен ещё один, — раздался холодный как лёд женский голос, звучащий как автоответчик.       — Поняла. Есть на примете. Но подконтрольный, — ответила она, не мешкая.       — Говори, — продолжил голос.       — Тайлер Галпин. Джерико, — резко сообщила она, не думая.       — Отлично. Кто владелец? — задали вопрос на том конце провода.       — Какая-то девчонка. Уэнсдей. С ней могут быть проблемы, — предупредила Грейс, сморщившись от боли, пока вгоняла под кожу иглу.       — Разберемся. Отдыхай, — гудки оборвали разговор, оставляя за собой только дымку сомнений и будущих неприятностей…