Невозможно

Выпотрошив из пакетов и употребив большую часть купленной еды, Скарамучча разминает затекшие мышцы и наваливается всем весом на Кадзуху, который как раз вовремя доедал свою порцию заварной лапши. Несколько капель бульона все же успевает упасть на кровать, но это мало заботит Куникудзуши, который довольно растекается на Каэдэхаре и, поерзав, застывает в таком положении на несколько секунд. — Ты не можешь уснуть, — чуть повысив тон, от чего парень дернулся, говорит Кадзуха, одной рукой приобнимая Скару, а другой зарываясь ему в волосы, — мы должны поменять постель. — Неа, — отвечают ему сонным голосом, — я хочу спать. — Ты можешь лечь на кровать Сайно, пока я приберусь, — предлагает альтернативу Кадзуха, но в ответ получает лишь отрицательный моток головой. — Нет, я хочу спать вот так, — и подмигивает, чуть приподняв голову. — Холодно? — снова моток головой. Очевидно, думает Кадзуха, это какая-то особенность драконов в период гона. Хочется прилипнуть и не отставать ни на секунду, — ладно, — поняв, что, кажется, ничего с этим не может сделать, соглашается парень, — можешь подремать несколько минут, но потом мы уберемся вместе, хорошо? — Угу. Скара засыпает практически мгновенно. Кадзухе ничего не остается, кроме как осторожно перебирать его волосы и смотреть куда-то в потолок, потому что перевернуться на бок оказалось непосильной задачей. Его просто-напросто придавили своим весом, хотя до этого Куникудзуши не казался таким тяжелым. Возможно, все дело в усталости, Кадзуха не знает. Пока они так лежат, он отправляет грязную посуду вымываться в раковину, а несколько пластиковых мисок в мусорное ведро, так же он берет телефон и проверяет сообщения. Хэйдзо отписался в групповом чате, без восторженных поздравлений с возвращением понадеялся, что с другом все будет в порядке. Ухмыльнувшись, Кадзуха выходит из чата и замечает еще несколько сообщений. Чайльд просит его завтра зайти в кабинет к Мораксу, чтобы они смогли убедиться, что с ним все действительно в порядке и его тело вновь не начнет разрушаться, а еще спрашивал о состоянии Куникудзуши и зачем-то отправил немереное количество подмигивающих смайликов. Ответив простым «ок, зайду.», Кадзуха выключает телефон и кладет тот на тумбочку, возвращая свою руку на прежнее место. Скара во сне что-то бормочет и как-то слишком уж глупо хихикает, но Каэдэхара ловит себя на том, что улыбается и не может сдержать смешка. В конце концов, пролежав так минут десять, слушая сопение дракона, сон накрыл и его. Кадзуха несколько раз моргает, чтобы снять сонную пелену с глаз, но все же не может сдержаться и в конечном итоге засыпает. Кадзуха просыпается, когда за окном была уже непроглядная темнота. Первое, что он делает, так это щурит глаза от слишком яркого света лампы, а после, немного придя в себя, понимает, что Скарамучча так и не сдвинулся с места, из-за чего все тело Кадэхары затекло, а на кончиках пальцев уже начинало покалывать. Пролетевшая в голове мысль, что им в любом случае нужно убраться, раздражает, но кажется правильной. Слегка толкнув Куникудзуши в бок, Кадзуха слышит в ответ возмущенное ворчание, но больше ничего. Проделав то же самое еще несколько раз, парню все уже удается раскачать дракона. Сонный и вялый, он сползает с Кадзухи, как желе, и, уткнувшись в подушку, засыпает вновь, даже не открыв глаз. Размяв шею и несколько раз сжав пальцы в кулак, чтобы привести их в действие, Кадзуха наконец встает с постели и, потирая глаза, какое-то время просто смотрит на свернувшегося калачиком Куникудзуши, который явно недоволен тем, что его согнали с теплой подстилки. Кадзуха замечает, что у дракона пропал хвост и, чтобы убедиться, что не сошел с ума, ведет взглядом чуть выше. Фиолетовая чешуя на шее и плечах так же испарилась, не оставив от себя и следа. Разве гон проходит так быстро? В некоем смятении Кадзуха наклоняется к Скаре и еще раз треплет того за плечо. — Если собрался спать, спи на кровати Сайно, — тихо говорит он, чтобы не напугать. Ответом ему служит рваный вздох и пятисекундная тишина, про прошествии которой Скарамучча поворачивается к нему и лицом и, зевнув во весь рот, хмурится. — Я не буду спать нигде, кроме этой кровати, Каэдэхара, — серьезно произносит Скара, принимая сидячее положение, — Ты успокоишься сегодня или нет? — Нет, — отвечает ему Кадзуха, мотнув головой, — я не хочу спать в сперме и остатках нашего ужина, будь добр пересядь на кровать Сайно, пока я поменяю белье. Фыркнув, Скара сначала все же пересаживается на кровать друга, принимая максимально оскорбленную позу, на которую тот сейчас был вообще способен, но в итоге, стоило Кадзухе действительно начать снимать белье с кровати, как, резко выдохнув, тот все же решил присоединиться и помочь, оправдывая это тем, что вдвоем они управятся гораздо быстрее, а значит и спать лягут раньше. Кадзуха спорить не стал. Лишь усмехнулся, про себя отметив, что Скара довольно забавный. Хоть и вредный, но все равно помогает. Ради собственной выгоды, правда, но все же. Закончив, Скарамучча тут же ныряет в одеяло с головой, образовывая подрагивающий ком, но уже через секунду высовывает голову и, прищурив глаза на Кадузуху, практически шипит: — Сюда иди, я не буду спать без тебя, — и прежде, чем Каэдэхара успел ответить, он уже был схвачен и повален на кровать с пристроившимся сбоку Скарамуччей, — выключи свет, — Кадзуха следует просьбе и комната, наконец, погружается в темноту. Глаза привыкают быстро, поэтому Кадзуха расслабляется практически сразу и, повернувшись на бок, прижимает Куникудзуши к себе, утыкаясь тому в макушку, — так неудобно спать, — звучит куда-то в шею. — Спать неудобно, — повторяет Кадзуха, — но засыпать очень даже. Ты в курсе, что у тебя хвост пропал? — Угу, — тихо отвечает ему Скара, — это нормально, у меня нестабильный гон, он стабилизируется только когда я полностью превращусь в дракона. — И когда ты полностью превратишься? — в ответ смешок. — Не знаю, произойдет ли это вообще когда-нибудь… Слегка напрягшись, Кадзуха берет Куникудзуши за плечи и, немного отстранив от себя, заглядывает тому в лицо. — Что это значит? — Скарамучча вздыхает, будто не хочет об этом говорить, сбрасывает с себя руку Каэдэхары и, толкнув того на спину, ложится на плечо. Кажется, Кадзуха знает что у него отвалится утром. — Это долго объяснять, можешь потом спросить у Венти, он разбирается больше, но, насколько я понял, это из-за того, что я искусственно выведен и во мне слишком много несочетаемого. — В смысле? — Эи, — вздыхает парень, — Нахида, — пауза, — и Венти, — еще одна, — три элемента не могут формировать что-то единое, поэтому, скорее всего, у меня просто-напросто нет изначальной формы, — усмехнувшись, Скара продолжает, но, несмотря на улыбку, его голос кажется опустошенным, — а может моя форма слишком сильна для этого мира, может я сильнее даже Моракса, м? — Мне жаль, — улыбка тут же спадает с лица Куникудзуши, он прикрывает глаза, поворачивается и несильно шлепает ладонью по лицу Кадзухи. — Тебе не должно быть жаль, ты не виноват в этом. Все нормально, я почти смирился с тем, какой я. Не в силах больше слышать этот убитый голос, Кадзуха все же стискивает Куникудзуши в своих объятиях, попытавшись без слов донести до него то, что, несмотря ни на что, он не считает его каким-то странным или неправильным. — Кадзуха, мне больно, — смеется Скара, — ослабь хватку, я не могу дышать. — Мне все равно, — вздрогнув, Скарамучча издает потерянное «а?», — мне все равно, что ты не сможешь принять изначальную форму, ты такой, какой есть и ты нравишься мне именно за это. Чуть помолчав, Куникудзуши не может выдать ничего, кроме смущенного: — Ого…хорошо? — Я просто, — вздохнув, Кадзуха все же чуть ослабляет объятие, — я не хочу, чтобы ты думал, что твоя особенность делает тебя каким-то неправильным. Ты просто другой. Ты прекрасен по-своему. — Я-я понял, хорошо, прекрати осыпать меня комплиментами, мне неловко… — Куникудзуши. — М? — Я люблю тебя, — Скара дергается, пряча покрасневшее от смущения лицо в шее парня, — я буду любить тебя любым. — Каэдэхара, — ворчит Скарамучча, — заткнись, пожалуйста, я собирался спать, а теперь даже посмотреть на тебя не могу, что ты за человек? Больше они не разговаривают. В тишине проходит минут двадцать, если не больше, Кадзуха снова начал проваливаться в сон, пока прижавшийся к нему Скарамучча, громко вздохнув, отодвинулся и, зевнув, отвернулся лицом к окну. Кадзуха несколько секунд не понимает почему тот отстранился, пока не слышит все еще смущенное покашливание, переходящее в собственное имя. — Кадзуха. — М? — Спасибо, — и, сделав небольшую паузу, — правда спасибо. Кадзуха ждет секунду. Ждет две. Три. В конечном счете он самостоятельно прилипает к Куникудзуши, обнимая со спины. Пискнув что-то непонятное, дракон говорит о том, что так будет неудобно спать, но Кадзуха и не думает отцепляться. — Я слишком привык, что ты не отлипаешь от меня за сегодня, — бурчит он куда-то в макушку, — так что возьми ответственность и не дергайся. — Или что? — Или твое доброе утро растянется на весь день. Рассмеявшись во весь голос, Скара на мгновение поворачивается к Кадзухе и мягко прижимается к его губам своими. — Ты пропустишь занятия, а потом будешь обвинять в этом меня. — Именно. — Ты такой дурак, Каэдэхара, — сквозь смех произносит он, — иди сюда, где мое пожелание спокойной ночи? Прежде, чем окончательно заснуть, они растянули пожелания друг другу спокойной ночи, утопая в нежных поцелуях со смешками и тихими шепотами: «нам надо спать», «угу, еще немного». Они так бы и продолжили целоваться до самого утра, если бы Кадзуха не вспомнил об учебе и о том, что ему еще нужно будет зайти домой с утра, чтобы переодеться. Скарамучча явно был против перспективы оставаться в постели без Каэдэхары, поэтому предложил ему просто надеть что-нибудь из их шкафа, уверяя, что Сайно не будет против. Согласишь с планом, они еще немного понежились и уснули, так до конца и не поняв в какой момент обоих унесло в сонное царство.