Chi ama, teme.

      Несмотря на весьма трудное и местами сложное детство, каким оно может быть в семье со средним достатком и родителями старой закалки, которая живет, пусть и в одном из центральных городов страны, но все же не в самом богатом его районе, у Анастасии смогли формироваться какие-то идеалистические взгляды на жизнь. Во многом, это было из-за книг о большой и чистой любви, которые она читала в школьные года, когда готовилась к итоговому экзамену по литературе, необходимому для поступления на искусствоведа. Она всегда рисовала в своем воображении красивые картины своего, как ей казалось, потрясающего будущего. Любящий муж, выполняющий любые ее капризы. Красивый дом с садом, расположенный в каком-то живописном месте. Потрясающие дети со светлыми локонами, играющие на ковре у камина. Она мечтала о том, как ее беременность станет самым лучшим моментом брака, ведь муж, по мнению девушки, будет уделять ей еще больше внимания, чем бывало обычно. Они вместе будут ходить на УЗИ, наслаждаясь моментом ожидания встречи со своим крохой, а после выбирать милые вещички и кроватку. Но все разбилось на осколки, когда столкнулось с гиперопекой Ганнибала Лектера, которая начала сводить Анастасию с ума.       Когда она улетала из Питера и начинала жить во Флоренции, то смогла избавиться от настойчивой опеки со стороны родителей, которые считали, что могли контролировать свою совершеннолетнюю дочь. Ася надеялась на то, что уже никогда не столкнется с навязчивой опекой в свой адрес, но Ганнибал стал совершенно другим, как только узнал о ее интересном положении — одержимым и помешанным на безопасности супруги. Конечно, у него были некоторые основания для такого поведения, но все хорошо в меру, которой доктор Лектер определенно не знал.       — Тебе правда не стоит работать, — нахмурившись произносит Ганнибал, наблюдая за тем, как его жена собирает ноутбук в серую сумку из грубого материала.       Ее работа стала самой сложной темой, которую они обсуждали в последнее время, ведь Ася была нацелена на то, чтобы работать хотя-бы до середины беременности, когда живот был не таким большим, а ребенок не начал толкаться. У Ганнибала было иное мнение на этот счет. Он опасался, что с женой может что-то произойти по дороге в университет или же во время работы.       — Ты же знаешь, что я не могу позволить себе сидеть у тебя на шее, — цокнула девушка, продолжая собирать необходимые вещи, которые разложила на диване в гостиной.       Ганнибал был готов закатить глаза от такого заявления, так как оно вызывало у него только возмущение. Он хотел быть добытчиком в семье, каким когда-то был его отец, ведь мать не работала и занималась исключительно домом и семьей. Да, Лектер понимал, что времена изменились, как и положение женщин в обществе, они стали независимыми, способными обеспечить себя, реализоваться не только как матери и хозяйки, а как профессионалы в той или иной сфере. Да, его доходы все еще были значительно больше, чем получала Ася преподавая студентам, но он понимал, что рано или поздно, она начнет зарабатывать столько же или даже больше. Хотя нужды в этом не было — они далеко не бедствовали: стол всегда ломился от изысканных блюд из дорогих, и порой редких продуктов; в гардеробе было полно дизайнерских вещей, а небольшая шкатулка с трудом закрывалась от многообразия ювелирных изделий из белого и желтого золота, серебра и камней. И чего ей не хватало?       Лектер почему-то решил, что многие девушки, оказавшись на месте его супруги, уже давно бы не стали заниматься такой ерундой, как работа. Они с наслаждением относились бы к тому образу жизни, который окружал Ганнибала, принимая его, как должное. Но Анастасию он полюбил не за это, а за то, что она была независимой. Тогда ему казалось, что это потрясающее качество, которое делает ее особенной, не такой, как большинство девушек, ищущих жениха-иностранца. Сейчас же Ганнибал ненавидел ее чертову независимость и гордость, из-за которых Ася не могла просто взять и оставить работу хотя-бы на время беременности и первые месяцы после родов.       — Ты не сидишь у меня на шее, — холодно отметил доктор, бережно взяв жену за руку, — ты носишь моего ребенка — сына или дочь. Я не хочу, чтобы с тобой или с ним что-то случилось, — в голосе горячо любимого мужчины появились нотки властности, которых раньше никогда не было и по спине Ася побежал холодок, а в ее взгляде муж заметил нотки страха и отстраненности, — прости, я не хочу пугать тебя, дорогая, — шептал Лектер, — я просто очень сильно переживаю.       — Я понимаю, — она всеми силами старалась войти в его положение, принять то, что ему пришлось пережить и то, как это отразилось на его восприятии настоящего, но все же были некоторые аспекты жизни к которым Ася привыкла и которые была готова ревностно защищать от любых посягательств. Возможность работать — была одним из таких аспектов, — но это правда важно для меня.       И хотя она не хотела нарушать сформировавшиеся дружеские отношения с Фредериком Чилтоном, время от времени в их разговорах проскальзывали тени намеков на очередной сеанс психотерапии, которые мужчина виртуозно переводил в ранг дружеских советов. Он не хотел показаться грубым или резким, просто пытался поддержать и показать, что ее мнение для него важно. Но с другой стороны, Фредерик понимал позицию Ганнибала, который хотел чтобы его супруга была в безопасности и могла без проблем выносить и родить их ребенка. Фредерик всячески подводил ее к тому, что не стоит относиться к словам мужа слишком негативно, ведь он в самом деле хотел позаботиться о ней, иногда это даже имело положительный результат, хотя часто — обычно ввиду гормональных всплесков, Ася реагировала на подобные высказывания остро.       — Я могу обеспечить тебя всем, что ты только можешь пожелать, — гарантирует Ганнибал, — и ты прекрасно знаешь, что я никогда не стану тебя упрекать в том, что ты не работаешь, ведь ты беременна и должна заботиться о том, чтобы тебе было комфортно в этом положении.       Слова супруга заставили ее немного смягчиться и улыбнуться. Девушка отложила ежедневник, который планировала убрать в сумку, обошла стол и коснулась щеки мужа тыльной стороны кисти, тем самым проявляя нежность. Он был таким любимым и родным, что ей в самом деле было очень тяжело спорить. Все годы брака он старательно смягчал углы, которые могли выступать в немногочисленных конфликтов, причиной которых обычно становились приемы и званые вечера, которые устраивал муж. Их отсутствие было одним из немногих плюсов беременности, в остальном состояние было не лучшим.       Утро Анастасии обычно начиналось около унитаза, ведь токсикоз дал знать о себе даже быстрее, чем девушка могла ожидать. Перечень продуктов и блюд, от которых ее не выворачивал наизнанку, сокращался с каждым новым днем. Любимый кофе, без которого Ася не могла жить, пришлось сменить на воду, так как даже запах ароматного свежесваренного напитка сворачивал ее желудок в узел и приятного в этом было мало. И хотя срок у нее был относительно небольшой, она уже успела ощутить все прелести такого положения. Ганнибал сочувственно кивал каждый раз, когда она бледная выходила из ванной, пошатываясь идя к кровати. Он приносил ей бульон, так как от него в самом деле становилось немного лучше и еще делал чай с лимоном — одно из средств, помогающее в ее состоянии.       — Я ценю твою заботу, — произнесла Ася, продолжая поглаживать желтоватую кожу, — и это важно для меня. Наш будущий ребенок, но и моя работа. Ганнибал, она также важна для меня.       — Хорошо, ладно, — он соглашается пойти ей навстречу и устало улыбается, — но позволь, я подвезу тебя до университета. Все же тебя тошнит и это не лучшее состояние для того, чтобы сесть за руль.       Девушка коротко кивает и соглашается с мужем. Ей правда не очень хорошо. Садиться за руль может быть небезопасно. Так что она собирает оставшиеся вещи и вручает две сумки — дамскую и с ноутбуком — супругу и идет в спальню, чтобы переодеться. Пока что ее спасали объемные свитера и рубашки оверсайз, но из-за внезапных приступов токсикоза, которые вынуждали делать перерывы во время пар, вызывали перешептывания у коллег и студентов. Хотя Асе было плевать на это. Она поставила в известность только своего непосредственного босса в лице декана, чтобы тот смог найти ей замену, когда она все же решит уйти.       Около девяти часов они покидают дом и Ганнибал открывает перед женой дверь с пассажирской стороны, помогая сесть в авто. Она благодарно кивает и щелкает ремнем безопасности. Лектер садиться за руль, пристегивается и заводит мотор. Возможно, ему следовало быть более настойчивым в вопросе отставки жены на время беременности, но он не хотел портить их отношения, которые итак терпели некоторые, не самые благоприятные, изменения. Ганнибал не хотел ее потерять. Не хотел, чтобы она ушла и забрала их ребенка. Они были его семьей.       — Ты до скольки? — с заботой спросил он, взяв курс на кампус университета Джона Хопкинса. Лектер не хотел, чтобы Анастасия снова сочла его параноиком, ведь именно так она назвала его пару дней назад во время очередного конфликта.       — Пары до часа, потом заседание кафедры — думаю, что закончу до трех, — сообщает девушка, вспоминая свое сегодняшнее расписание.       — Если хочешь, то я могу забрать тебя, — предлагает Ганнибал. У него были пациенты, но с двух до четырех был перерыв и он мог успеть доехать до университета и вернуться обратно домой.       Ася коротко кивнула. Ее машина осталась дома, так что обратно ей пришлось бы добираться на такси — предложение Ганнибало звкчало заманчевее. Она не очень любила салоны чужих авто, так как чувствовала себя там неуютно. И хотя сегодняшнее утро прошло вполне спокойно, атмосфера была не самой приятной и Ася хотела как можно скорее оказаться в университете.       — Приятного дня, — улыбнулся Ганнибал, высаживая ее около парковки для сотрудников.       — И тебе, — служебно отозвалась девушка, — я правда не хочу, чтобы ты так сильно беспокоился. Люблю тебя.