Тварь

Малая гостиная больше напоминала рабочий кабинет. Я мельком осмотрелась и подошла к окну, отодвинула лёгкий матовый тюль цвета кофе с молоком и выглянула наружу: стихия разбушевалась, поднимая высокие гребни волн и безжалостно опрокидывая их на потемневший от дождя песчаный берег. Ливень мутной стеной закрывал вид на море, а разъярившийся ветер безжалостно бросал тяжёлые капли дождя на энергетическую защиту окон, пытаясь со всей своей страстью пробиться внутрь комнаты и устроить там беспорядок. Я улыбнулась ветру, найдя его усилия бесполезными, и отвернулась от окна. Гостиная была наполнена мягким тёплым светом таких же фонариков-светлячков, что я видела в гипостиле. У правой стены напротив окон стоял накрытый стол и два стула с высокими спинками. У левой стены, заставленной стеллажами с книгами, расположился диван, два кресла и низкий журнальный столик, заложенный стопками раскрытых книг. Я подошла к столику и случайно наступила на что-то ногой - тут же загорелся свет, и я посмотрела вниз, это оказался ножной выключатель торшера, стоявшего между диваном и креслом, я видела такие только в старых советских фильмах. Я повернула голову направо и пробежалась по книгам, стоявшим на полках - Кант, Ницше, Фрейд, Достоевский, Толстой, Стендаль, Бальзак. Любая книга, на которую падал мой взгляд, была не просто книгой, но признанным гением человеческой культуры. Я повернулась к сойлару, статуей замершему у обеденного стола, и удивлённо спросила: - Кто собрал эту коллекцию? Кайрана, услышав мой голос, отмер и, наконец, перестал буравить меня взглядом, отвернувшись к окну. - Я и один из моих советников, - ответил чуть погодя, сойлар, - к сожалению, из-за его чрезмерной любви к человеческой культуре мне пришлось отправить его на Эйлидию. Я хмыкнула про себя и подошла к столу. Желудок заурчал, напомнив, что я не ела со вчерашнего вечера, и не заботясь о вайрийском этикете, о котором слыхом не слыхивала, уселась на ближайший стул и взяла с большой плоской тарелки нечто, напомнившее мне мясо. Мясо оказалось вкусным, и я с удовольствием приступила к еде. Сойлар не заставил себя ждать и присоединился ко мне мгновением позже. Наполнив высокие бокалы янтарной жидкостью, Кайрана протянул один мне. Отхлебнув глоток, я тут же узнала в напитке ровай и с удовольствием осушила бокал до дна. Поймав на себе взгляд вайра, я, довольная жизнью, широко ему улыбнулась и протянула бокал, прося добавки. Мне нужно было как-то расслабиться, забыться и освободиться от гнетущих мыслей о предстоящей свадьбе Нира, о его постыдном приказе прислуживать Изалай и о странном поведении сойлара Кайраны, который по не понятной мне причине решил провести этот вечер в моей компании. Так же быстро осушив второй бокал, я принялась за третий. Настроение заметно улучшилось, и я поняла, что алкоголь пошёл мне на пользу. Я откинулась на высокую спинку стула и посмотрела на сойлара - моё расслабившееся сознание рисовало его эдаким прекрасным венценосным владыкой из сказок про любовь. Я усмехнулась. Главное, держать себя в руках - на задворках сознания мысль о том, что жить я всё ещё хочу, не давала мне делать необдуманные поступки. А вот язык мой, враг мой, бежал вперёд мыслей, и я, не думая, спросила: - Что такое "заши"? Сойлар посмотрел на меня внимательно и, скопировав мою позу, ответил: - Единственная болезнь, способная убить вайра. - Как ею заражаются? - Никак. Она по неизвестной причине возникает внутри тела и неотвратимо поражает все органы вайра. Заболевший чувствует крайнюю слабость, отказывается со временем от еды, общения, движения. Однажды засыпает и просто не просыпается на следующий день. Я потянулась за бокалом с роваем, чтобы сделать ещё один глоток, но передумала и задала ещё один вопрос: - Сколько осталось вашей жене? - Не знаю, - неожиданно спокойно ответил Кайрана. Я посмотрела в его ледяные бесчувственные глаза и поняла, что этот вайр никогда не любил свою жену. Да и способны ли твари на любовь? Тогда, на церемонии совершеннолетия Нира мне показалось, что сойлар Кайрана искренне переживает за своего сына, сейчас же я усомнилась, беспокойство за благополучие сына это было или беспокойство за репутацию рода. А ещё я задумалась, любит ли Сиодай Нира - может ли ребёнок, рождённый по взаимовыгодному расчёту, быть любимым? Может ли Ниарит стать счастливым с женщиной, которую выбрал не он, но его мать? И по великой ли любви эта самая мать просит сына сделать то, чего он не хотел, но сделает, потому что мама попросила. А Нир ведь свою маму очень любит. Я тяжело вздохнула и горько улыбнулась. - Скажите, сойлар, вы читали хоть одну из книг, что стоят на тех полках? - спросила я, небрежно махнув рукой в сторону стеллажей. - Большую часть. - И как? - Мне непонятна человеческая логика, девочка. В своём развитии вы должны были стать охотниками, а стали слабой добычей, за которой охотиться нет никакого удовольствия. Я резко встала из-за стола и подошла к окну, уставившись на буйство морской стихии. Буря бушевала и внутри меня, ответ вайра вывел меня из равновесия, и я со злостью сказала: - Так, может, вы оставите нас в покое и уберётесь восвояси, раз на нас неинтересно охотиться? Сойлар хрипло засмеялся и подошёл ко мне, сел на низкий подоконник, облокотился спиной о колонну и по-человечески сложил руки на груди. - Я достаточно хорошо изучил вашу историю, девочка, и вашу психологию. Человечество испокон веков воевало друг с другом, уничтожая всех неугодных на своём пути. На данный момент неугодным для вас является мой народ. А теперь представь, что случится, если вайры оставят эту планету и вернутся домой. Сойлар замолчал, а я, наконец, взглянула в его холодные равнодушные глаза, догадавшись, что имел в виду Кайрана. - Правильно, - сказал он, прочитав в моём остром недоброжелательном взгляде ответ на свой вопрос, - вы поднимитесь с колен и пойдёте мстить. Я ухмыльнулась и опустила взгляд к шее сойлара, невовремя вспомнив про точки, надавив на которые, можно отключить любого вайра. Нир рассказывал мне о них. И показывал. - Поэтому у твоей расы один путь, девочка, - полное истребление, - продолжал сойлар, а я, как завороженная, смотрела на шею Кайраны, на жилку, ритмично пульсирующую у красивой ключицы, на чёрные линии татуировки, выглядывающей из-под широкого ворота белой просторной рубашки. И я дотронулась пальцами до груди сойлара, осторожно провела пальцами вдоль замысловатого узора татуировки до основания шеи и завела руки назад. Вот сейчас я надавлю на две небольшие впадинки, Кайрана отключится и я отвезу его бессознательное тело Марку, и пусть люди думают, что делать с этой бездушной тварью, задумавшей нас истребить. Я уже мысленно праздновала победу, когда почувствовала на запястьях холод чужого прикосновения. Я подняла глаза и столкнулась со взглядом светлых глаз, в глубине которых разгорались весёлые смешинки. Сейчас Кариана вдруг напомнил мне Нира, я думала, что правитель Вайората не умеет так тепло смотреть и ласково улыбаться. Тем более в ситуации, когда я хотела его вырубить, и, я уверена, он догадался, что именно я хотела сделать. - Этому тебя тоже научил мой сын? - спросил сойлар. - Чему? - я решила сыграть дурочку и притвориться, что не понимаю, что он имеет в виду. Лайонай улыбнулся совсем по-человечески, и я заметила, как от уголков его глаз разбегаются в стороны лучики мимических морщинок, но сходство с человеком и вообще с живым существом тут же исчезло, стоило ему снова стать серьёзным. Он отпустил мою левую руку, а правую приложил к своей холодной щеке и закрыл глаза - если бы вайр был человеком, я бы посмела предположить, что ему нравится моё прикосновение. - Странное дело, девочка, - заговорил сойлар спустя некоторое время, и сам того не понимая, подтвердил моё предположение, - прикосновения моей жены меня обжигают, поэтому для меня невыносима её близость. Твои же приятно согревают и дарят тепло. Я не ожидала таких слов от Лайоная, но быстро догадалась, в чём проблема. Та безобразная чёрная клякса, что появилась на груди у Ниари во время церемонии совершеннолетия, память рода. Она медленно, но верно расползалась своими отвратительными щупальцами по телу Нира и каким-то образом понижала температуру его тела. Я посмотрела на чёрные узоры Кайраны, которые приняла сначала за татуировку, и дотронулась до одного из них пальцами. Да, мне не показалось - кожа под ним была значительно холоднее. Это, несомненно, память рода. Со временем эта штука хорошо понизила температуру тела Кайраны, и горячая от природы Айрея Сиодай стала для сойлара невыносимо горячей, обжигающей. Как и любой из вайров. Я задумалась: если память рода тысячелетиями передаётся из поколения в поколение, то, возможно, именно из-за её обжигающих последствий вайрам запрещено было лишний раз прикасаться друг к другу. Чтобы спасти от неприятных ощущений своих правителей и скрыть правду...? А моя температура тела ниже температуры вайров, поэтому сойлар может спокойно и без неприятных для себя последствий прикасаться ко мне. Я перевела взгляд на вайра, по-прежнему удерживающего мою ладонь на своей щеке, и спросила: - Память рода убивает вас? Лайонай явно не ожидал такого вопроса, поэтому резко отпустил мою руку и встал, отвернувшись к окну. - Не перестаю удивляться твоей осведомлённости, девочка, - сказал мгновением позже сойлар, - как много тебе рассказал Ниарит? Кайрана повернулся ко мне лицом и навис несокрушимой скалой, пытаясь поймать мой взгляд. Я же уставилась ему куда-то в солнечное сплетение, и разглядывала кипельно-белую рубашку в поисках хоть какого-нибудь грязного пятнышка. Мне снова стало не по себе, а сойлар протянул к моему лицу руку, и я зажмурилась, не зная, чего ждать. Но в дверь гостиной постучали, и внутрь вошёл Райва. - Сойлар Кайрана, - поклонился прислужник и спросил на вайри, - собрание Совета начнётся через сорок минут. Главный зал подготовлен. - Хорошо, - глухо отозвался сойлар, - убери здесь и можешь быть свободен. Райва растерянно посмотрел на своего правителя и взволнованно продолжил: - Но кайно, мой сойлар. Вы не сможете надеть его сами! Я физически ощутила, как Кайрана посмотрел на меня, и сделала шаг в сторону стола. Вайр же спокойно обошёл меня, взял со стола бокал с роваем и сделал большой глоток. - Не беспокойся, Райва, мне поможет человек. Я посмотрела на прислужника и поёжилась - Райва кинул на меня взгляд, полный ненависти. Вся его изменившаяся поза и едва уловимые движения выпускаемых когтей просто кричали, что эта тварь вот-вот прыгнет и разорвёт мне глотку. И за что? За то, что отняла у него возможность побольше времени провести с хозяином? За то, что отняла работу? Вот это преданность! Вот это ревность! А я думала, твари не способны на сильные эмоции. Я на всякий случай отступила за спину сойлара, не особо горя желанием расстаться с жизнью. Но Райва как быстро загорелся, так быстро и потух. Он поклонился и вышел. Сойлар же допил ровай, поставил бокал на стол и со словами: "Следуй за мной " покинул малую гостиную. Я рванула за ним, прошла через гостевую комнату и оказалась в небольшой по меркам всех остальных комнат спальне. Кроме большой низкой кровати с кучей подушек и зеркала во весь рост там ничего не было. Я удивилась простоте императорской опочивальни и вслух произнесла: - Спальня, чтобы спать. - Ты права, девочка, - услышала я голос сойлара, вошла в одну из дверей и оказалась в просторной гардеробной. Сойлар стоял напротив зеркала в одном нижнем белье и смотрел на меня. Я же ошарашенно смотрела на него, не веря своим глазам: руки до запястий, ноги, торс, грудь и спина были буквально испещрены чёрными линиями, расходящимися от солнечного сплетения. Белой фарфоровой кожи Кайраны почти не было видно за этими ужасными щупальцами, и чем больше я их разглядывала, тем больше мне казалось, что они живые и почти незаметно движутся. Я неосознанно прикрыла рот рукой и сделала шаг назад. - Что, неприятное зрелище? - спросил вайр, отворачиваясь к полкам с одеждой. Я нервно сглотнула и спросила: - С Ниром будет то же? - С Ниром? - удивился сойлар, - он позволяет тебе так себя называть? - Да, - не менее удивлённо ответила я, не понимая, что в этом такого. Лайонай посмотрел на моё отражение в зеркале и сказал: - С Ниаритом будет так же, но намного медленнее. Мальчик в отличии от меня выбрал правильный якорь. Я не поняла, что имел в виду сойлар, а подумать он мне не дал, сразу перейдя к делу: - Подойди. Ты поможешь мне надеть кайно. Я молча подошла, и сойлар начал руководить моими действиями. Кайно оказался весьма сложной и многослойной одеждой для официальных приёмов, церемоний и торжеств. А учитывая все эти страшные татуировки на теле сойлара, которые кайно должен был скрыть, ткани становилось вдвойне больше. Сначала я помогла сойлару надеть тонкие, но очень плотные леггинсы, обтянувшие его сильные стройные ноги подобно второй коже, да и цвет у них был почти такой же, как у кожи Кайраны. На леггинсы я одела широкие складчатые штаны из полупрозрачного белого флёра. На щиколотках в районе стыка леггинсов и настоящей кожи штанины закрепила широкими серебряными браслетами с витиеватым узором. На ступни надела белые лодочки, полностью скрывающие печать рода, дотянувшуюся и до самой подошвы стоп сойлара. Вайр протянул мне водолазку, и я попросила: - Нагнитесь. Мужчина склонился передо мной, но смотрел прямо на меня, отчего мне стало не по себе. Вообще весь этот процесс выглядел как-то неправильно - слишком интимно, слишком доверительно. Я растерялась и выпалила: - Закройте глаза! "Чёёрт, вот дура" - выругалась я и мысленно отвесила себе тумака, мне стало так стыдно, что лицо моё загорелось. Сойлар же криво усмехнулся и зажмурился. Облегчения я не почувствовала, но всё же продолжила. Надев на Кайрану водолазку, я повернулась к полкам и уставилась на кучу одежды, не зная, что делать дальше. - Что следующее? - спросила я у сойлара. - Вряд ли я смогу помочь тебе с закрытыми глазами, девочка. "Логично", - подумала я и мысленно отвесила себе ещё одного тумака. - Откройте ваши глаза, сойлар, - сказала я и на всякий случай отвесила поклон. В ответ мне прилетела колкая усмешка. Следующей была рубашка из такого же материала, что и штаны. Воротник стоечкой был вышит серебряной нитью, по манжетам шёл такой же серебряный узор, а пуговицы под цвет глаз сойлара, крупные и продолговатые, застёгивались на внешние петли. Поверх рубашки Кайраны я надела слегка тронутый серым длинный тяжёлый халат с широкими, доходящими до пола рукавами и разрезами от бедра по бокам. На халате по краям рукавов и подола были вышиты узоры, геометрические фигуры и какие-то руны. К серебряной нити добавилась нить медного цвета и цвета чернёного золота. Переплетаясь, они образовывали невероятной красоты орнаменты. Я запахнула на сойларе халат и завязала лентами сбоку. Поверх халата шёл длинный кипельно-белый жакет, застегивающийся на три внутренних пуговицы в районе талии и широкий пояс с орнаментом. Когда я застегнула его сзади, сойлар подошёл к зеркалу и внимательно посмотрел на мои труды. - Осталось немного, - сказал он и грациозно сел на банкетку, - украшения. Я подошла к сойлару, взяла тяжёлые серьги и осторожно вдела их в его уши, белый шейный платок заправила под жакет, а поверх платка прикрепила что-то вроде броши с руническими символами, волнистые волосы собрала на затылке в конский хвост и прикрепила серебряную заколку с нитками тёмных бусин по бокам. Встав на колени перед сойларом, я взяла со столика тонкие белые перчатки и дотронулась до его прохладной руки. Кайрана прикрыл глаза и мимолётно улыбнулся, и улыбка эта от меня не утаилась. Я опустила голову ниже, чтобы случайно не выдать ответную улыбку, растянувшуюся на моём довольном лице, ведь я уже знала, что сойлару приятны мои прикосновения. Одев перчатки на сильные руки Кайраны, я встала и спросила: - Теперь всё, сойлар? Кариана встал и посмотрел на своё отражение в зеркале. Проверил, хорошо ли закреплены украшения и браслеты, правильно ли повязаны ленты, не выглядывает где кожа с чёрными узорами памяти рода. Прикоснувшись к высокому хвосту и заправив выбившуюся прядь за ухо, Кариана повернулся ко мне. - Вайры так волосы не собирают, - произнёс он, и я чуть не закатила от обиды глаза, ведь мне показалось, что высокий хвост сойлару безумно идёт. Помолчав, Кайрана продолжил, - но мне нравится. Молодец, девочка. Сойлар осторожно погладил меня по волосам, и я улыбнулась, искренне и довольно, наслаждаясь нежданной похвалой. А потом замерла. Меня только что похвалил главный враг человечества, и я, как послушный щенок, завиляла хвостом. Настроение тут же упало, и мне от всей души захотелось разрыдаться, я почувствовала, как стали влажными глаза, но слёзы упасть не успели. В гардеробную вошёл Райва и произнёс, поклонившись: - До начала совета десять минут, сойлар Кайрана. Сойлар бросил на меня задумчивый взгляд и, выходя из гардеробной, сказал: - Ты будешь сопровождать меня, девочка. Я послушно кивнула и обречённо поплелась вслед за сойларом. Смотреть на реакцию прислужника я не стала - себе дороже, да и нервные клетки, говорят, не восстанавливаются. Но недовольный рык всё-таки услышала.