Окольцованные судьбой

22 октября 2019

      Утро Хонджуна началось с соблазнительно чарующего аромата кофе. Чарующего и….незнакомого. Обычно ребята стараются поспать как можно дольше, потому что впереди всегда оказывается длинный и выматывающий день, и редко завтракают вместе. Но даже тогда они пьют чай, потому что никто из них не умеет правильно варить кофе, а травиться растворимым не было никакого желания.       Когда эта мысль окончательно укоренилась в сознании, прогоняя и заменяя собой сон, Джун потянулся в постели, спустил с нее ноги, медленно поднимаясь в сидячее положение, и еще несколько секунд пытался найти тапочки, шаря босыми ступнями по полу вслепую. Его вечный бардак, или как он сам заявлял, творческий беспорядок, нередко сопровождался такими вот поисками «иголки в стоге сена». Увлекаясь и слишком погружаясь в работу, любимое дело — написание треков, он мог забыть даже покушать и не замечал ничего вокруг, включая время. Минги или Юнхо тогда буквально вытаскивали его из-за компа или оставляли еду на столе рядом, чтобы не мешать. А если Хонджун занимался в студии, то звонили или выходили искать, как это совсем недавно уже случилось. Хон очень ценил это и всегда внутренне радовался, что у него есть такие друзья. Тапочек упорно не желал появляться под ногами, поэтому парню пришлось-таки разлепить глаза, раздраженно сползая на пол, и доставая тот из-под кровати перевернутым. Только тогда Джуни выполз в пижаме из своей комнаты, ведомый любопытством и умопомрачительным ароматом, словно взял след, и замер на входе на кухню каменным истуканом.       То, что открылось его взору, было похоже на продолжение сна. Нереалистичного, абсолютно нелогичного, как и большинство сновидений. Ну знаете, когда вы вначале красите стены в своей комнате, потом поворачиваете голову, когда вас окрикивает мама, вы что-то отвечаете, а когда возвращаетесь кистью к стене, оказывается, что стена вообще не того цвета, какой должна быть, а вы стоите не в квартире, а малюете граффити на какой-то заброшенной стройке. Вот примерно те же чувства охватили Хона, когда он увидел, как возле плиты в одной футболке и трусах стоит какой-то темноволосый парень, кружа длинной ложечкой в турке с кофе, и негромко переговаривается с Юнхо, который стоит рядом растрепанный, еще сонный, но сосредоточенно слушая и кивая. Парень говорит что-то, они оба смеются, и незнакомец утыкается лбом в плечо Юна. А Юнхо не отстраняется! Юнхо близко! И тоже смеется, поднимая руку, и мягко гладит ладонью меж лопаток юноши, а потом аккуратно дергает за собранные в хвостик волосы на затылке.       Какого черта происходит? Почему Юнхо флиртует с каким-то парнем в их квартире? И где блять Минги?! Сколько лет он спал и проснулся ли вообще? Вопросы стремительно наматываются на нервы, Хонджун, еще не успев проснуться толком, чувствует, как начинает злиться. В первую очередь за друга. Как Юнхо мог так поступить со своим соулом?       — А че смеемся-то блять, расскажите и мне. — Громко не выдерживает Хон, заставляя парней буквально подскочить от неожиданности, чудом не сбив турку с горячим напитком. Этот бариста только расплескал немного, когда рука с ложкой дрогнула.       — Блять, Хонджун! — Юнхо хватается за сердце, вдыхая глубже, пока брюнет у плиты испуганно смотрит на этих двоих попеременно, заметно нервничая, — Совсем ебу дал, зачем так подкрадываешься?!       — Это ты ебу дал! Совсем охренел! Как ты мог так поступить?! Ты о Минги подумал?!       — Чего? — Чон недоуменно хмурится, — Конечно я подумал о нем. И о тебе тоже. Мы старались вести себя незаметно и вас не тревожить, чт…       — Вести себя незаметно?! — Хон ахуевает от того, как прямо и легко его друг признается в измене, еще и такой подлой, "незаметной", — НЕ ТРЕВОЖИТЬ?! Да ты… Ты! — Хонджун уже шагнул вперед, видя, как испуганно незнакомец пятится назад за спину Юнхо, когда сзади раздался тихий гневный рык.       — Вы хуле орете, сволочи… — Минги проходит мимо друга, даже не взглянув на источник своего утреннего раздражения, приближается к Юнхо, цепляет за шею и целует, выливая свое раздражение через жадный, немного грубый поцелуй, а потом обращает взгляд на парнишку за ним, который, кажется, готов был заплакать, протягивает руку и ласково, так успокаивающе гладит по голове, а потом и к щеке ладонь прижимает, обращаясь к парню, — Все в порядке, он просто не в себе. Совсем умом тронулся в своем сраном трудоголизме.       Хонджун смотрит и ахуевает в квадрате. Нет, в кубе. Это он то не в себе?! Ущипнул себя на всякий случай, но картинка перед глазами не сменилась. Нет, он подозревал, что Минги тот еще извращенец, но ЧТОБЫ НАСТОЛЬКО! ВТРОЕМ??!!?!       — Я не знаю, Хонджун просто подкрался и начал орать. Мы с Уёном совсем тихо общались, чтобы не будить вас, он учил меня варить кофе. — Юнхо отвечает, но все еще обеспокоен лицом Хонджуна, первым подозревая неладное.       — ПОЧЕМУ ВЫ ДЕЛАЕТЕ ВИД, ЧТО ВСЕ НОРМА....Уён?.. — Тихо переспрашивает синеволосый, это имя он уже где-то слышал, но вот так сразу было очень тяжело вспомнить, тем более после потрясения, что он сейчас испытывал.       Минги не выдерживает, оборачиваясь, чтобы сказануть что-то в своем репертуаре. Рэпера вообще не стоит будить раньше будильника, иначе нога, с которой он встанет, от души отпинает виноватых. Он не успевает обидеть друга, потому что Юнхо вовремя закрывает его рот ладонью, а потом осторожно спрашивает Кима:       — Ты помнишь, как мы вчера вернулись в первом часу ночи? Я, Минги и Уён. Вернулись, когда ты работал у себя в комнате.       Хон уже хотел возмущенно протестовать, пока в памяти правда не всплыло обрывчатое воспоминание. Вот он погружен в бит, вот открывается дверь, Юнхо зовет его, чтобы познакомить с их другом, но Джун не отрывается от работы, тогда кто-то назойливо мельтешит рядом, шум и голоса слишком отвлекают, и он отвечает, чтобы скорее отвязаться: «Очень рад знакомству, Чон Уён!».       — ЧОН УЁН! — Восклицает Хонджун, накрывая лохматую черничную голову руками, а потом и стремительно краснеющую морду. Они были знакомы лишь со слов друг о друге, ребята часто упоминали его в компании. Ким даже знал, что тот похож на рыбу-прилипалу, вечно виснет на них, и что их дружба со стороны похожа скорее на романтический флёр. Он тогда еще заявлял, что не вынес бы такого друга, стесняясь тесных контактов с теми, с кем они даже предполагаться не должны. Да что там, он даже по квартире перед ребятами голый не ходил, считая это неприличным. А этот… Чон Уён! Сейчас стоял перед ним в трусах, жался к Юнхо и Минги. Тут любой не сразу сориентируется!       — Бляяяять… — Джун стыдливо закрывается. Как он мог так подумать о своих друзьях. Но друзья на то и друзья, чтобы «понять и простить». Вначале засмеялся Юнхо, представляя, как они выглядели со стороны, а потом и Минги сочувственно улыбнулся, осознав, что Хонджун просто испугался за него.       — Черт черт черт! — Пискнул Уён, подбегая к плите и подхватывая турку с закипающим пеной кофе, отставляя в сторону, — Бляяяя… Сожгли кофе. Это все ты! — Капризно дергается и уже обвиняет нового знакомого, тыча пальцем.       — Поверь, он сам себя накажет, лучше сделай новый, пожалуйста. — Сон хлопает скуксившегося Чона по плечу, — Я в ванную.       Мотая головой от всей нелепости ситуации, Сон выходит с кухни, по пути цепляя Хонджуна, не давая тому сгореть со стыда на глазах остальных. Через полчаса они вчетвером уже будут смеяться вместе с Кимом, сидя на кухне и распивая самый вкусный кофе в своей жизни.       — Да блять, вы не представляете, как я ахуел, когда наткнулся на эту сцену. Я видел порно, которое начиналось также!       — О, ты все-таки смотришь порно? — со скользкой ухмылочкой спрашивает Чон.       — …. Иди нахер, Юнхо! — заключает Джун и прячет краснеющую морду в чашке.       — Хорошее хоть порно? А то я могу подкинуть пару ссылочек, — заинтересованно тянется к новому знакомому Уён, — Девочки, мальчики, все вместе?       Хонджун чуть ли не проливает кофе на себя, отставляя чашку, пока все смеются в голос.       — Да что с вами не так блять, меня окружают одни извращенцы! — Хонджун качает головой, но улыбку скрыть не может, снова отпивая темного зелья, — Вопрос в том, почему я вообще это увидел? Ты здесь ночевал?       — Да, мы же звали тебя посмотреть фильм вместе, но ты так ни разу и не выполз из комнаты. И мы предложили Уёну переночевать на диване, чтобы он не проспал, и вместе пойти на учебу. — Ответил Минги, стоя возле открытого окна с сигаретой. Ким всегда ворчал на него за курение в квартире, но сегодня он знатно проебался, так что только испускал недовольные хмурые взгляды в сторону друга, а Минги еще шире улыбался и специально затягивался глубже, пуская плотные клубы дыма, — Так что в итоге-то, ты все еще не закончил с треком?       — Почему же, закончил. — Довольно улыбается Джун. Честно говоря, он очень гордился результатом, откровенно считая, что это лучшее, что он написал за свою пока небольшую карьеру. После той странной встречи на озере он чувствует необъяснимую легкость и странное осознание, что он на правильном пути. И вместо постоянных сомнений в себе, своей жизни и музыке, он гораздо увереннее ориентируется в собственных мыслях, желаниях, идеях, будто его кто-то ведет за руку. Потому он так и утонул в тот вечер в работе, его буквально распирало вдохновение, и даже когда его время в студии вышло, поторопился домой и продолжил, погружаясь с головой. Музыка буквально играла в уме, ее нужно было лишь высвободить, дать ей жизнь, дыхание, настоящее звучание, — Я написал новый трек.       — О! Хочу послушать. — Сон заинтересованно шагает вперед, но укоризненный взгляд Джуна буквально стреляет тому в лоб, заставляя остановиться.       — Вот как привычку свою вонючую бросишь, тогда и поговорим. А как прошел ваш день, как рандом дэнс? — переводит тему Ким, а за ней и взгляд вначале на Юнхо, а затем и на Уёна, взявшего слово.       — Это было круто! Полный отпад! — Искренне восклицает Уён, откидываясь на спинке стула. Юнхо, который следит за выражением на его лице, прячет за чашкой с кофе улыбку. Его план по раскрепощению Чона работает, это не могло не радовать, — Мы так классно станцевали под «Boy With Luv», да, Минги?       Хонджун недоуменно хлопает глазами и переводит вопросительный взгляд на Минги, а у того аж сигарета чуть из зубов не выпала, когда Юнхо поторопился встрять в разговор.       — Да, Минги, тебе понравилось, как мы с Уёном станцевали? Ты ничего не сказал даже.       — Да, кон…       — О чем ты, он же с нам… — Возникает Уён, когда Юнхо буквально зажимает тому рот, громко смеется, а бедный лис только непонимающе хлопает ресницами.       — Да, он стоял с нами, но Минги не очень разбирается в танцах, а его очень смущает отвечать на вопросы, в которых он не разбирается. — Медленно, сочиняя на ходу буквально, объясняет Юнхо, стараясь сохранить тайну своего соулмейта, и так красноречиво заглядывает в глаза, кося их в сторону Хонджуна, что Уён непроизвольно тоже начинает смотреть то на одного, то на второго. Эту сцену можно описать как то самое «Ничего не понял, а потом каааак понял».       — Аааа!!! — Громко тянет парень, отняв от лица чужую руку, и начиная подыгрывать. Хотя, скорее, переигрывать, — Да-да, конечно, совершенно не разбирается в танцах, и танцевать не умеет! Минги вообще деревянный! И что ты в нем вообще нашел? — и заглядывает себе за спину, встречаясь с испепеляющим взглядом Сона своим лисьим, начиная смеяться и хлопать в ладоши, а Юнхо только неловко улыбается и накрывает глаза ладонью. Хонджун, наблюдавший за этим фарсом, снова ни черта не понимал, но так как уже один раз сегодня обосрался из-за своей невнимательности, сделал вид, что все «чики-пуки» и вопросов нет.       — Пошел я от вас. — Тихо бурчит Минги, вжимая окурок в стенку консервной банки.       — Ой, принцесса обиделась? Ну прости-и-и… — Уён подскакивает к Сону, все еще смеясь и буквально вешаясь тому на шею, тянется к щеке сложенными для поцелуя губами, а Минги отклоняется, чуть ли не вываливаясь в окно, громко крякая, когда расправа Чона все-таки настигает его щеку.       — Ничего я не обиделся, мне нужно успеть встретиться с куратором до занятий, чтобы обсудить коллаб с первокурсниками для новогоднего концерта.       — Бляяять, еще же концерт… — Хон роняет поникшую голову на ладони, — Совсем о нем забыл.       — Теперь вспомнил. А раз ты готов к экзамену, так вообще с чистой совестью теперь включишься в процесс, а то я уже вешаюсь с ними.       — Ага, бедные перваки после каждой репетиции с Минги уже готовы документы забирать, — Смеется Юнхо, поднимаясь из-за стола, чтобы обнять того перед уходом, — Даже моих лентяев с хоряги запугал так, что они ко мне отпрашиваться бегают.       — А нехер потому что балду пинать! Нам же за них краснеть потом. — Возбужденный Сон аж руками всплеснул, но ловко нашел им применение, когда на радаре возник Чон, опутывая его и прижимая к себе.       — Все верно. Но будь с ними помягче, пожалуйста. Ради меня. — Ласково и негромко просит Хо, тычась носом в теплую щеку, потираясь кончиком о любимую родинку под скулой. Минги вздыхает, но тут же опускает плечи, сдаваясь, и целует в висок.       — Хорошо, я постараюсь.              Уён и Хонджун, которые наблюдают за этой идиллией соулмейтов, тепло улыбаются и встречаются взглядами. Тогда Джун окончательно убеждается, что Уён, действительно, только друг, когда читает в чужих глазах такую же мягкую радость за этих счастливчиков, какую испытывал сам.       — Ну все, голубки, я в душ! Юнхо, не уходи без меня! — Уён салютует им рукой, уже двигая в сторону ванной, когда Минги крикнет в спину.       — Спасибо за кофе, очень вкусно!       — Это фигня, у вас даже корицы дома нет, благо я всегда ношу с собой немного любимой молотой арабики на такие вот случаи. Заходите ко мне в кофейню, вот там я приготовлю для вас поистине бомбезный кофе. — Щелкает пальцами, стреляя указательным в Сона, и скрывается в коридоре.       Юнхо проводит Минги до дверей, а еще через полчаса и они с Уёном соберутся на занятия.       — Ты идешь, Джун? — Спрашивает Хо, натягивая свитер потеплее, день обещал быть морозным.       — У меня сегодня поздно занятия, так что отдохну немного, может даже еще посплю. — Хон приваливается плечом к стене, провожая ребят в коридоре.       — Ну вот обязательно было дразниться? — Ноет Уён, завязав шнурки, и выпрямляясь, — Учеба, работа. Я сейчас три своих смены должен отработать, плюс одну за то, что вчера подменился.       — Но ты ведь не пожалел. — Хлопает по спине друга Хо, закидывая на плечо рюкзак, и встречает его красноречивый недовольный прищур.       — Ахаха! Ладно, до вечера Джуни, хорошего дня! — Восклицает Хо, уже открывая дверь, и вовремя ловит за шкирку Уёна, когда тот уже полез зажимать в объятьях нового знакомого, который, судя по ошалелым глазам, был явно не готов к таким проявлениям только начинающейся дружбы. Хонджун отклонится назад, когда младший тихо пискнет, и только и успеет активно помахать лисьей ладошкой на прощанье, прежде чем Юнхо закроет за ними дверь. Хонджун вздохнет с облегчением, но улыбка не сойдет с лица еще долго.

***

      Первым делом, когда проснулся, Сонхва позвонил начальству. Состояние, в котором он встретил новый день, пришлось как нельзя кстати, чтобы сыграть больного и попросить отгул. Директор уже немного обеспокоенно попытался выяснить, в чем дело, что уже второй день Пак отсутствует на рабочем месте, и Хва пришлось соврать, что медосмотр нашел некоторые проблемы, с которыми ему надо разобраться, если он хочет остаться. Отчасти это была правда, но не в том ключе, в котором представил ситуацию господину Хвану. И ему пришлось согласиться, потому что угроза потерять такого сотрудника как Пак из-за глупого медосмотра была ему не по вкусу, но Хва пообещал все разрулить до конца недели и положил трубку после короткого «угу».       На самом деле, со здоровьем Сонхва все было в порядке. Ну, настолько, насколько его вообще можно было характеризовать как «в порядке». Измотанный, уставший даже после более чем семнадцати часов крепкого сна, он открыл глаза с четким осознанием, что ему необходимо спокойно сесть и все обдумать, проанализировать. Но перед этим он должен поговорить с Саном.       — Привет, хён. — Слышит Сонхва на другом конце линии ровный безэмоциональный голос и даже мешкает, проверяя номер на электронном табло стационарного телефона, не ошибся ли он абонентом.       — Сан?       — Да, я слушаю, — Поправляет голос и чуть бодрее продолжает парень, — Как ты себя чувствуешь? Я звонил несколько раз, но ты не взял трубку.       — Я приехал домой и сразу же вырубился.       — Заболел?       — Немного. Я взял отгул до конца недели, справишься без меня? Там сегодня на музыкальном канале заплани…       — Я помню, хён, я справлюсь. Выздоравливай.       Сонхва молчит, ему не нравится этот привкус печали в голосе младшего. Если бы кто-то попросил описать Сана одним символом, он бы выбрал восклицательный знак или запятую. Потому что парень всегда на подъеме и слишком болтлив, чтобы быть точкой. А сейчас он наедине с наставником просто молчит в трубку.       — Ты уже запустил резервный сервер? — Ищет повод растянуть диалог Пак.       — Нет, я пока в больнице.       — В больнице? — Хва взволнованно поднимается на ноги, начиная расхаживать по квартире.       — Я же так и не прошел ЭКГ, она дала мне направление в больницу, вот сижу, жду своей очереди.       — Ах. — Стискивает переносицу старший, сгоняя напряжение, и заставляет себя бесшумно спустить лишний воздух из легких, — Хорошо, значит, все в порядке?       — Угу.       Сонхва пытается зайти с другой стороны.       — Чем вчера кончилось мероприятие? Ты познакомился с тем парнем?       В трубке оглушающая тишина и тяжелый вздох. Нашел, бинго.       — Нет, он словно растворился. Когда ты ушел, они буквально через пять минут закончили. Я потерял его в толпе.       — Ясно. И ты… — Хва закусывает губу, он не знает, как следует вести такие разговоры, у него никогда не было такого опыта, да и друзей, с которыми принято обсуждать личное. Он вообще не хотел лезть во всю эту жопу, но он действительно переживал за Сана. Парень так естественно и незаметно поселился в его душе, что выкидывать этот кусок своей жизни будет сродни новой смерти для мужчины, — …правда думаешь, что он твой соулмейт?       Он не увидит, как Чхве роняет голову, разглядывая разводы на плохо натертом белом полу клиники, задумываясь над ответом. Он только услышит его тихий голос примерно через минуту.       — Ты, наверное, думаешь, что я еще слишком молод и глуп, чтобы делать такие выводы. И что повелся просто на красивого сексуашку в тол…       — Нет. — Резко перебивает Сонхва, — Я так не думаю.       Чхве помолчит еще какое-то время, прежде чем ответить на вопрос.       — Нет. Я не думаю, что он мой соулмейт, хён. — И прежде, чем у Пака мозги совсем затянутся в морской узел от непонимания, добавляет, — Я это чувствую. Думать тут бесполезно, это не полетевший генератор. Тут можно только чувствовать. Я чувствую, и потому уверен.       Сонхва даже рот открыл изумленно. Нет, он знал, что парнишка умен не по годам, но что еще и мудр настолько, чтобы даже старший задумался — отнюдь нет.       — Мне пора, хён, врач зовет. Ты выздоравливай. За работу не переживай, я справлюсь. — Улыбка сквозит в голосе, но такая натянутая, что Хва даже вздрагивает, и опускает руку с телефоном, когда слышит короткие гудки.              Все утро Пак пытался привести в порядок мысли, а для этого пришлось привести в порядок вначале себя, а затем и всю квартиру. Принять душ, проверить, как заживает шрам на груди. Убрать следы вчерашнего происшествия, осколками стекла и перьями разбросанными по гостиной. Перемыть все окна, поверхности, мебель, собрать тоненький слой пыли с крыши шкафов. К обеду его квартира сияла ярче чем рисуют на постерах для продажи. Но бардак в голове так и остался. Он думал о том, что реальность вокруг буквально намекает ему, что пора стирать этого Пак Сонхва и создавать нового. Не сказать, что он раньше не сталкивался с шантажом или похожими проблемами, рискуя быть разоблаченным. Еще как сталкивался, и когда устал убегать, стал учиться их решать. И только если не выходило, стирал все следы и испарялся. Чтобы научиться бесследно исчезать тоже потребовалось время. Но это как раз то, чего у него было навалом. Пару раз он даже устраивал это для других людей — создавал для них новую жизнь, стирая прошлую. За огромные деньги, разумеется, когда в них нуждался, или опять же под действием шантажа, действуя всегда аккуратно и продуманно. По сути, сейчас ему ничего не мешало. Ну, почти ничего. Если бы он не услышал Сана сегодня, возможно, уже бы собирал вещи.       Он пытался понять, чем может помочь младшему, и даже предпринял пару попыток, когда через час поисков в интернете, уже начинал злиться. Он легко нашел анонс мероприятия в сети, основных участников, админов, прошерстил составы кавер-групп, комментарии под объявлениями и в социальных сетях, и уже листал вторую сотню фотографий со сходки, пытаясь найти одно единственное лицо. Ноль. Полнейший. Парень так умело избегал объектива камеры, что Сонхва невольно задумался, а не замешан ли он в чем-то темном, ибо такие связи Чхве Сану точно не нужны. «Не нужны?». Хва остановился, когда осознал, что реально уже решает за младшего его проблемы и лезет в чужую судьбу. Бабуля всегда говорила: «Все происходит именно так, как должно произойти. Судьба — это обиженная вредная женщина, которая всегда делает по-своему, но всегда с благими намерениями матери, которая любит своих детей безусловно». Пак уже хотел закрыть ноутбук, когда взгляд скользнул по CD-боксу рядом. Единственное, что ему сейчас казалось самым правильным, чтобы не бросать Чхве, это попытаться решить проблему. А, значит, необходимо выполнить свою часть сделки с госпожой Ким. Но чтобы не попасть в еще большие переделки, для начала стоит узнать, что именно лежит на этом диске. Если это какой-то компромат, угрозы, шантаж, передавать это кому-то в руки он не рискнет, чтобы не оказаться замешанным в новую мутную историю.       Он нервно покручивал кольцо на мизинце, сосредоточенно вглядываясь в экран ноутбука. Там могло быть что угодно, от невинного видео до матерого вируса, который сотрет к чертям все данные, просочится всюду, распространяясь как чума. Но Пак и к этому был готов, и ничего важного на ноутбуке не хранил после того, когда лет десять назад долго расхлебывал последствия такой атаки.       Когда диск загрузился, компьютер предложил выбор, открыть содержимое или запустить через медиа-плеер. Сонхва выбрал первое, и обнаружил на носителе шесть аудио-дорожек, никак не подписанных, просто пронумерованных.       «Может, записи с диктофона? Телефонный разговор?»       Хва кликнул на первый, и через пару секунд из динамиков раздалась музыка. Эпичное сильное INTRO с плавающим ритмом и искаженным голосом на фоне. Он прослушал его до конца, и включил следующую запись. Это уже была полноценная песня. Рычащий, агрессивный, довольно жесткий и громкий рэп поверх сильного бита. Второй трек был тоже с рэпом, но совсем другим, более лиричным. Тонкий и немного гнусавый голос чеканил слова в танцевальном ритме, постоянно меняясь то на более ленивый и низкий, то на скрипучий. Сонхва поймал себя на мысли, что ему даже нравится. Остальные три дорожки также оказались песнями, одна мелодичная и совершенно без рэпа, одна скорее в стиле рок, и инструментальное OUTRO.       «Так вот в чем дело»       Госпожа Ким пыталась кого-то протолкнуть в музыкальную индустрию. Сына, о котором упоминала в разговоре? Забавно было то, что оба голоса на аудио показались мужчине знакомы, но вспомнить откуда он так и не смог. Достав диск, он снова как следует рассмотрел его и коробку. Никаких имен, пометок, номеров телефона. Эта умная женщина даже это предусмотрела, ведь если бы она наткнулась на отказ или еще что похуже, у получателя диска не будет информации, кого следует садить на кол. При правильной подаче, она даже с себя бы отвела подозрения, в этом Пак не сомневался. Но риск остается всегда, поэтому она повесила это на него. Что ж, попробовать стоило.       Он быстро нашел визитку, которую получил днем ранее, и после пары коротких гудков поучаствовал в таком же коротком диалоге. Время для первых лиц шоу-бизнеса было, пожалуй, самым ценным ресурсом, в отличие от Пака, и не смотря на свое к нему отношение, чужое он ценил, а потому через час уже склонился в 90 градусов перед директором одного известного музыкального агентства.       — Прошу прощения, если нарушил ваши планы, господин Ли.       — Все в порядке, я же сам предложил вам свои услуги в благодарность. Времени у меня не так много, поэтому перейдем сразу к делу. — Мужчина предлагает гостю, едва пересекшему порог, расположиться на одном из диванов в зоне отдыха огромного, но полупустого кабинета, когда поднимается из-за своего стола, и следует туда же, присаживаясь напротив, — Чем я могу вам помочь?       Пак, который только что сел, снова встает, и в поклоне протягивает мужчине CD-бокс с диском.       — Вы не могли бы оказать мне услугу и уделить еще немного внимания? Быть может, вас это заинтересует.       — Вот уж не думал, что инженеры на телестудии такие талантливые, что даже музыку пишут. — Господин Ли сдержанно улыбается, вначале взвешивая что-то, а потом тихо вздыхает и все-таки берет диск в руки.       — Если бы. Эти треки написал не я. Но я, действительно, смею думать, что они могут вас заинтересовать. — Сонхва по-прежнему не поднимает головы из поклона, и сделает это только, когда услышит удивление в голосе собеседника.       — О, так это же из колледжа искусств при университете. Вы продолжаете меня удивлять, господин Пак, откуда вы узнали, что я давно хочу взглянуть на их таланты?       Сонхва сам удивляется так сильно, что на мгновение теряет дар речи, встречая недоумение в глазах директора.       — Простите… Колледжа искусств? — Он ведь вдоль и поперек изучил этот диск, на нем не было никаких опознавательных знаков. Кроме лицевой стороны, изображение на которой Пак ошибочно принял за название фирмы производителя.       — Именно. Это их зарегистрированный лейбл, они заказывают чистые диски и наносят на верхней стороне свою обложку. Студенты могут брать эти диски совершенно бесплатно. Так колледж и себя рекламирует, и помогает учащимся. Вы не знали? — Ли немного хмурится, но тут же встает, — Я изучу содержимое. Более того, я снова должен вас отблагодарить. У меня давно было это желание, но руки так и не дошли. Сами понимаете… — Он перевел взгляд на девушку-секретаря, которая вошла в кабинет секундой ранее, напоминая боссу о следующей встрече одним своим появлением.       — Прекрасно понимаю, большое спасибо, господин Ли. — Сонхва снова склоняется, — Тогда не смею вас больше отвлекать. Спасибо, что уделили мне время.       Директор медленно кивает и возвращается к своему столу с диском в руках, пока Хва покидает кабинет, а после него туда сразу входят несколько людей с озабоченными лицами. Все оказалось куда проще, чем он думал. Появился вполне такой неплохой шанс, что он выполнит свою часть уговора с госпожой Ким. А даже если агентство не заинтересуется, постарается поговорить с ней откровенно и получить свое свидетельство о прохождении медкомиссии, чтобы задержаться рядом с Чхве, пока все не наладится. Пока, как говорила бабушка, капризная женщина судьба не повернется к ним лицом. Так думал Сонхва, покидая здание, даже не предполагая, что Судьба уже мало того, что пристально наблюдает за ним, так еще и кривится в загадочной улыбке.