14. Дыши
8 июля 2023 г., 00:49
После того, как Хонджун ушел, Сонхва так и не приступил к работе. Пересматривать концерт без Хона ему нужды не было, а браться за монтаж в конце рабочего дня вообще бесполезная затея. Здесь нужно несколько часов, максимум внимания и минимум отвлекающих факторов, что в их работе само по себе редкость. Поэтому Хва оставил дела до понедельника и поспешил домой, где штабелями уже выстраивались пизанские башни из коробок.
Да, он уже буквально сидел на чемоданах. За эти выходные Сонхва должен закончить сборы, чтобы на следующей неделе переехать. Владелец обещал, что квартира будет готова со дня на день, сразу как закончат последние работы по благоустройству. Новый адрес находился совсем в другом районе города, он даже проездом бывал там лишь раз или два, поэтому вряд ли кто-то сразу сможет его найти. Да и квартирка оказалась недурная. Сонхва любил комфорт, но в этот раз он больше оценил безопасность, которую хозяин чуть ли не гарантировал. Закрытая территория, въезд только для своих, повсюду камеры, посты охраны, даже пароль от подъезда менялся каждую неделю. Личности проживающих хранятся в строжайшем секрете, даже Сонхва не рассказали, кто живет в этом комплексе, но он и сам понял, что кто-то из высших чинов, а может даже селебрити звезды. Обычно он выбирал жилье попроще, чтобы не выделяться, но сейчас ему требовался бункер. Пиздецки дорогой бункер, как оказалось.
Наливая себе бокал красного вина, он включал виниловый проигрыватель, который неизменно предпочитал цифровому за его живое звучание, потому и не торопился его упаковывать, и неторопливо собирал вещи. Как правило, при переезде он очень много вещей оставлял или выбрасывал. Они могли не подходить для его будущей роли или просто состариться и истрепаться, чем и выбивали себе билетик в контейнер для переработки. Зачастую при переезде оказывалось, что Сонхва вполне мог переехать и с пустыми руками. Ну что успеешь накопить за какие-то несчастные пять лет? Более того, не было смысла что-то копить, забирать «на память», потому что он каждый раз должен был начинать сначала, не давая окружающим лишнего повода его выследить.
Думал ли он уехать в другой город? О, да. Более того, однажды он так и поступил. Каков же был конфуз, когда он снова вынырнул в том же озере за сотни километров от дома. Без денег, без одежды, без друзей. Он попал домой только благодаря неравнодушным полицейским, поверившим в историю о том, что он напился на корпоративе и вообще не помнит, как поехал с друзьями «кататься», а потом очнулся на берегу уже вот так. Стоит ли говорить, что уже через две недели Пак собрал вещички и вернулся в родное место. Примерно тогда же он начал оставлять пледы на берегу и обустроил себе тайник неподалеку. Всему приходилось учиться на собственных ошибках. Время проносилось так быстро, что иногда он не успевал свыкнуться со старым местом, как уже должен был искать новое. И так по кругу, по восьмерке бесконечности. Утомительной и безжалостной.
Весь день Сонхва собирался, аккуратно и тщательно упаковывая необходимое, лишнее складируя в другой стороне. Прерывался на обед, ужин, просто отдыхал, что-то смотрел, но чем бы он не занимался, повсюду ощущал необъяснимую тревогу. Даже подходил и проверял заперта ли дверь, с опаской поглядывая в глазок. Он не был параноиком, хотя с его-то жизнью давно пора. Но когда в субботу, а потом и в воскресенье он снова долго не сможет уснуть, идею прогуляться по ночному городу отметает уже как абсолютно безрассудную. Тогда он вызывал такси и ехал в студию. Там он мог себя занять работой, которая кипела даже в темное время суток, ведь вещание шло круглосуточно. Просто без необходимости этим занимались ночные и выходные дежурные, обычно подручные парни Сана. Сонхва часто просили приехать, если в штате резко редело, и отправляли его на предзаписи музыкальных шоу. Благодаря этой подработке он и накопил достаточно денег, чтобы позволить себе бункер и залечь на дно минимум на полгода.
В эти выходные на студии было спокойно, поэтому он закрылся в своем кабинете, обнаружив там аппаратуру, которую оставил в колледже.
«Молодец, Сан-а, ответственный мальчик»
Он улыбнулся и разложил все по местам, а потом и занялся монтажом для музыкального агентства. Возвращался домой Сонхва уже под утро, спал до обеда, и снова по накатанной. Сборы, музыка, вино, бессонница, студия. В воскресенье он так увлечется процессом, решив закончить все за один подход, что не заметит, как наступит рабочий день понедельника.
10 ноября 2019
Сонхва с удивлением признал, что тот порядок, который выстроил Хонджун, был идеален. Он не стал менять его и на дэмо, потому что уже предпринял несколько попыток, и ему не понравился итог. Выбрать очередность и состыковать все выступления — самое последнее и самое простое. Все самое сложное он сделал за две ночи. Он просматривал отснятые профайлы каждого участника, где им задавали несколько вопросов о них самих, вырезал лишнее и неинтересное, оставлял самое важное, чтобы уложиться в минуту, составлял кадры, прописывал вопросы стаффа субтитрами, если без них был непонятен ответ студента. Потом соединял этот кусочек с выступлением участника, также заранее обработав второе видео, удаляя с записи звук и накладывая качественный трек для лучшего звучания. Пришлось повозиться с вокальными номерами, потому что там звук так просто не отрубишь, ведь все пели вживую. Вокал нужно было выделить в отдельную дорожку, откорректировать в более студийное звучание, убрав лишнее эхо и шум, и состыковать с качественной минусовкой, которая хранилась в ноутбуке еще с концерта. В общем возился он долго, учитывая количество участников. По требованиям он должен был сделать одно общее видео, которое в итоге оказалось продолжительностью в 2 часа 17 минут и 45 секунд. Но также и разбить его по номерам на 35 коротких дэмо-роликов, по одному на участника. Первое необходимо было для удобства ознакомительного просмотра. Люди, которые будут это смотреть, не будут 35 раз кликать мышкой на неизвестные им имена. Они просмотрят его целиком, сделают заметки, а потом уже будут пересматривать, пересылать, обсуждать личные видео тех, кто их заинтересует. Сонхва все сделал, и сейчас подписывал файлы именами участников, когда дошел до номера 27. Выступления Хонджуна. И вместо того, чтобы нажать на файл двумя медленными кликами для редактирования имени файла, он выполнит это действие чуть быстрее, чем запустит воспроизведение. На экране появится приветливое лицо Кима, он расслабленно сидел перед камерой, сложив руки в замке на перекрещенных коленях. Меня зовут Ким Хонджун. Мне 21 год. Учусь на факультете «Музыкально-инструментального искусства и концертного исполнительства». Кадр мягко переходит в следующий. Теперь он задумчиво наклонил голову набок, глядя куда-то в правый нижний угол. На самом деле я увлекся музыкой не так давно, но успел осознать, что это то, чем я хочу заниматься всю свою жизнь. С помощью нее я могу передать то, что не могу выразить прямыми словами или поступками. Кадр меняется, теперь Ким смотрит на свой синий пиджак под цвет волос, расшитый пайетками, и поправляет воротник, который словно был вшит отдельно — с золотыми цветами на темной ткани. Меня правда интересует мода, но пока музыка забирает все мое время. Я всегда стараюсь выглядеть оригинально, и не только для того, чтобы выделяться, но и потому, что мне просто тесно и неуютно в повседневной серой одежде. Внешний вид — это первое, что мы видим, составляя первое впечатление. Впечатление обо мне будет что-то вроде «О боже, он что, вшил вместо ворота праздничную скатерть?». Согласитесь, интересно, что у такого человека в голове. Хва тихо смеется, кадр меняется снова, Хонджун внимательно слушает вопрос, а потом смущенно улыбается и отрицательно машет ладошками. Я взял на себя ответственность за это мероприятие, это правда, но я бы не назвал себя лидером курса. Мы все хороши и каждый в чем-то выделяется, нельзя сказать, что кто-то лучше остальных. «Тогда почему выбрали именно вас?» - вопрошают субтитры. Думаю… Я внушал им необходимую уверенность и спокойствие. Доверив мне общие процессы, они смогли углубиться в свою работу и подготовиться как следует. В общем деле очень важны доверие и взаимовыручка, я поверил в них, а они в меня. Сонхва улыбался. Ему нравилась эта заявка на лидерство, и он намеренно оставил эти вопросы в дэмо. Последний кадр: Хонджун прикусывает нижнюю губу и опускает взгляд. Я подготовил песню. Сам написал музыку и слова, и исполню ее с другими ребятами с курса. Думаю… Ее можно охарактеризовать как признание собственных чувств и желание поделиться ими. Да. Это признание. Сонхва вглядывается в искрящиеся глаза на экране и чувствует, как в груди начинает камнем тянуть сердце и болезненно ныть. Кадр плавно затемняется и начинается выступление. Он не слышит, как входит Сан, хотя он даже поздоровается. — Хён! — Чхве роняет ладонь на плечо наставника, заставляя его вздрогнуть и закрыть видео, а потом посмотреть на часы, к своему удивлению замечая, что рабочий день начался час назад. — Чего это ты опаздываешь? — Смотрит на подчиненного, строя максимально недовольный и укоризненный взгляд, но это не работает. — Да так… Меня задержали немного. — Чхве неловко чешет затылок, а сам при этом весь светится. Сонхва легко понимает в чем дело и тихо усмехается. — Замечательно, что тебе удалось вырваться, — Хва поворачивается обратно к монитору, — Может подскажешь, что будем делать с твоим беглецом? — А я уже все сделал. — Хвалится Сан и протягивает Паку флешку, — Чего я, думаешь, так надолго пропал? Вот, полюбуйся! Сонхва берет USB из рук парня, загружает видео, но сам задается совсем другим вопросом: не сказал ли Уён что-то о нем и пожаре? — Он не поделился с тобой, почему сбежал с экзамена? — Нет, не хочу давить на него. — Сан легко взмахнул рукой, возвращаясь к своему столу, достал из рюкзака банку энергетика и сел за компьютер, чтобы проверить расписание на сегодняшний день, — Думаю, это просто стресс, наложившийся на страх сцены. Главное, что теперь все позади. — Что ж, славно. — Сонхва бесшумно выдыхает и запускает видео. Уён танцует. Классно танцует, Пак даже брови поднимает, наблюдая, как он использует в качестве реквизита и декораций окружающее пространство зала, который сам по себе на видео выглядел весьма атмосферно, если оценивать его в общей связке с песней и хореографией. Уён не танцует. В кадре появляется Сан, подходит к парню, целует, обнимает, скользит руками, спускается губами на шею… Песня звучит по второму кругу, но они уже не танцуют, опускаясь вниз, оставаясь вне досягаемости объектива камеры. Хотя… В нижней половине кадра видно голую спину Чхве, и иногда бедра, пожалуй, эту «хореографию» можно отнести к разряду перфоманса. Сонхва накрывает губы пальцами, не в силах удержаться от подъеба. — Да, теперь я определенно понимаю, почему ты пропал так надолго. Неплохо двигаешься, Сан-а… Думаю, тебе тоже стоит отправить свое «дэмо» в агентство. — Что? — Чхве непонимающе переспрашивает, поглощенный изучением списка задач на сегодня, и неохотно переводит взгляд на чужой монитор, тут же подскакивая со стула, — Блять! Не та флешка! Сонхва сдавленно смеется в ладонь, пока зардевший от смущения Сан пытается выключить видео, что оставил для личного архива, и не может, потому что Сонхва заблокировал управление. Удивленное «О, ты еще и поешь?!», когда Пак увеличивает громкость, заполняя кабинет стонами в унисон, заставляет Сана чуть ли не пищать от неловкости перед старшим, буквально собой заслоняя экран. — Хён, ты извращенец! — Это не я запечатлен на видео с голой задницей, весь в пыли на полу танцевального зала в колледже, полном студентов. И я извращенец? — НУ ХЁЁЁЁН!!! Сонхва уже не сдерживал беззаботный смех, в конце концов сжалившись над парнем, и выключил видео, обменявшись флешками. Кольнув напоследок. — А на ней точно не второй дубль? — Нет!!! — Взревет Чхве, прячась за свой монитор, и тихо промяучит, — Второй я уже не снимал… Хва потратит еще час, чтобы отредактировать видео Уёна и его профайл, который не обработал все по той же причине — отсутствия самого выступления. И когда закончил, записал все на чистую флешку. Соблазн оставить видео и себе, как минимум одно конкретное, был так велик, что Сонхва просто вырубает компьютер и встает, снимая куртку со спинки стула. — Ты уже закончил? — Удивленно выглянет Сан, пока Сонхва одевается, — Мне нужно что-то доделать? — Нет, я все сделал за выходные. Прости, что без тебя, но в агентстве попросили передать им файлы как можно скорее. — Правдоподобно врет Сонхва, пряча USB-накопитель в свою сумку. — Жалко, я хотел посмотреть, что получилось… — Дует губы, но не долго, — Ты едешь туда прямо сейчас? — Да. Передам и поеду домой. Отдыхать. — Пак отводит взгляд, будто ища что-то в карманах, — Да, и ты можешь посмотреть. На моем компьютере осталась копия. — На твоем компьютере? — Подозрительно щурится Чхве. Сонхва никого не пускал за свой компьютер, как, впрочем, любой профессионал. Хва вдруг так странно улыбнется, будто нервно, и пойдет на выход, проходя мимо Чхве, и останавливаясь уже у двери, открывая ее. — И да, ты отлично отработал на экзамене. Еще есть, чему поучиться, но ты справишься. Пароль от компа MARS. — А… Спасибо, хён! До завтра! — Чхве привстает, поднимая руку на прощание, Хва бросает на парня теплый взгляд и машет в ответ, прежде чем скрыться из виду и тихо прикрыть дверь за собой.***
В агентстве директор Ли встречает Сонхва как старого друга, и даже переносит одну из встреч в своем плотном графике. — Как все прошло? — Директор расстегивает пиджак и садится на диван напротив, наполняя два бокала хорошим стареньким виски, предварительно опустив в каждый по шарику льда. Сонхва немного удивляется, но не отказывает гостеприимному хозяину. — Хорошо. Была пара заминок, но на итогах это никак не отразилось. Вот. — Пак кладет на стол перед мужчиной флешку с материалами. Директор Ли протягивает Сонхва его бокал и улыбается. — Вы как всегда скромны. Менеджер сказал, что, учитывая отсутствие репетиций и короткую подготовку, вы отработали отлично. Вы и тот молодой парень… — Чхве Сан. Он полностью руководил процессом, я лишь помогал. — Даже так? — Директор удивленно качает головой и приподнимает бокал, — Тогда выпьем за дальнейшее сотрудничество. Мне бы хотелось работать с Вами и дальше, может, когда вам наскучит на телевидении, и вы захотите углубиться в музыкальное производство? Хва изумленно распахнул глаза, директор предлагал ему работу. Он даже подвис на несколько секунд. — О… Спасибо, директор Ли. Я подумаю. — Склоняет голову и тоже приподнимает бокал, салютуя, после чего делает пару жадных глотков, чтобы промочить пересохшее горло. Сегодня ему приходится буквально бороться с собой, чтобы не свернуть с плана. То доверие и признание, что оказывал ему директор, многие пытаются заслужить годами. Конечно, это приятно. К тому же Хва давно мечтал быть поближе к музыкальной индустрии. А директор Ли будто специально, соблазняя, спрашивал мнение Хва о студентах, видит ли он в ком-то потенциал, на кого рекомендует обратить особенное внимание. Они общаются где-то с полчаса, и Пак успеет рассказать про Уёна, а именно, что этот невероятно смелый и сильный молодой человек, который, толком не оправившись от травмы, все равно выступил, пусть и «отдельно от всех», так Сонхва это преподнес. О Минги он скажет, что он умеет мгновенно захватить внимание и не отпускать до самого конца. Расскажет про техничного и выносливого Юнхо, который поучаствовал везде, где мог. И, конечно, расскажет про Хона. — Думаю, вы именно из-за него решили устроить все это. Отправить съемочную группу в колледж и взглянуть на остальных. — Почему вы так думаете? — Хитро щурится директор, пряча улыбку за граненным стеклом бокала. — В нем есть что-то, чего не хватает сегодняшнему поколению. Искренность? — Сам себя спрашивает Сонхва и через секунду мягко кивает, — Да, думаю, дело в ней. И его самобытном стиле. Он не копирует, а будто стремится на всем оставить свой отпечаток, вложить свой смысл, отличаться от всех. — Ммм… — Директор многозначительно протянет, кивая и принимая ответ.***
— Как же прекрасно утро, когда забитое расписание не вынуждает подниматься в раннюю срань… — Еще немного хрипло ото сна проговаривает Юнхо, прижимаясь к горячему боку своего соулмейта и пряча лицо у него на груди. Минги согласно промычит, проскальзывая ладонью по ноге, что блондин закинул на его бедра. — Знаешь, что может сделать его еще прекраснее? — Ладонь медленно скользит выше, сжимает обтянутую боксерами ягодицу, заставляя Юнхо глухо засмеяться и потянуться к лицу возлюбленного за утренним поцелуем. И так бы оно и случилось, а за ним последующий нежный секс, если бы дверь резко не распахнулась, бахая об стену, заставляя обоих испуганно подскочить. — Хорош, голубки! Почти 12 часов уже, подъем! — Хонджун только подгоняюще машет рукой, второй закрывая глаза, когда застанет их на самом интересном месте, и исчезает также стремительно, как и появился. Чертов Гудини. Ребята пялятся на пустой дверной проем еще несколько долгих ахуевающих секунд, прежде чем Юнхо начнет смеяться, сокрушенно падая на соула, а Минги отчаянно взревет на весь дом. Занятия закончились, и теперь студенты могли немного выдохнуть. Кто-то ходил на пересдачи, подтягивал хвосты, кто-то хотел отдохнуть, как ЮнГи. А кто-то не мог успокоиться даже в свободное время, как Хонджун. — Чего ты такой взбудораженный с утра пораньше? — Интересуется Юнхо, когда выползает в гостиную, где Хон что-то напряженно высматривает на экране телевизора. На «с утра пораньше» Джуни приподнимает бровь, заставляя друга неловко улыбнуться и покачаться неваляшкой на месте, типа не при делах. — Нам нужно готовиться к новогоднему концерту, или вы уже о нем забыли? — Хонджууун… — Сокрушенно тянет блондин и падает рядом на диван, — Передохни хоть немножко. До концерта еще полтора месяца, мы все успеем. — Я отдыхаю. — Хон делает такое удивленное лицо и тычет пультом в экран телевизора, где шли «Пираты Карибского моря», — Вторую часть уже смотрю, пока вы дрыхнете. — И ты разбудил нас, чтобы посмотреть ее вместе? — Нет же. — Джун подтягивает ноги на диван, разворачиваясь к другу с горящими идеей глазами, — Я смотрел кино и подумал. А что, если нам сделать концерт театрализованным?! Нашить костюмов, наснимать кучу видео, которые будут идти перебивками между номерами или фоном. Придумать сюжет и все в концепте пиратов — это же офигеть как интересно! Юнхо изумленно смотрит на друга, переводит глаза на экран, где капитан "Летучего Голландца" Дейви Джонс шевелил своими многочисленными лицевыми щупальцами, и морщит нос. — Нам придется ограбить магазин морепродуктов… Хонджун прыскает со смеха и мягкой ладошкой бьет блондина по плечу. — Мы не будем переснимать этот фильм, возьмем только идею и общую концепцию. Что скажешь? — Классная идея. Но нам реально потребуется много сил, репетиций, реквизита… — И времени! Поэтому нельзя медлить, давайте, вставайте, и пойдем прогуляемся. Я покажу местечко, где можно снять кадры с песком и водой. И Юнхо послушно сползает с дивана, уже направляясь в сторону ванной, как вдруг обернется с улыбкой: — Ты когда это решил, что можешь командовать? — После экзамена. Мне понравилось. Марш в душ! — Снова подгоняет Чона, отталкивая воздух ладонью, и окунается обратно в просмотр, взявшись за блокнот и ручку, записывая какие-то идеи, что успевал почерпнуть, — «Магазииин…морепродуктоов…». Окей, гугл, сколько стоят щупальца осьминога? Юнхо уже из ванной услышит этот вскрик бедного студента и последующее недовольное пыхтение со словами «Сами сделаем…». Через полчаса они все завтракали на кухне, и Хон делился идеей с угрюмым Минги. Мало того, что ему не дали понежиться в постели с Юнхо, так у них сегодня в планах поездка к его родителям на несколько дней. Совместная с Чоном, конечно. Их родители довольно хорошо общались, и пара частенько наведывалась в гости то к одним, то к другим. Родители Кима также состояли в этом «совете старших», часто бывая на общих ужинах по праздникам. Дружба ребят, выстроенная на понимании, заботе и общих интересах так естественно перетекла к их родителям, что старшее поколение чаще общалось между собой, чем видело своих детей воочию. Вот и сейчас ЮнГи собирались навестить предков Сона, а там, пусть их нетрадиционную связь и принимали, секс-марафон уже не устроишь. Юнхо видел это расстройство на лице соула и умилялся, крепче сжимая его ладонь под столом, пока Джун продолжал эмоциональный пересказ сюжета, который уже успел накидать на коленке. — …Поэтому нам надо прогуляться и поискать подходящие локации для видео. Можно будет немного поправить во время монтажа, но все равно нужны детали и общий фон. — А как быть с тем, что уже готово? Мы давно готовились с другими курсами. — Просто ввяжем в общий сюжет. Связать можно что угодно, Минги, если есть мозги. — Хон потыкал указательным пальцем в висок и улыбнулся. Все согласились, что идея классная, и можно даже подойти к ребятам с театрального факультета за помощью или реквизитом. Но Минги не хотел выходить из дома, подготавливаясь морально к лобызаниям в родительском доме. Там суровым альфа-самцом ему быть не дадут. Госпожа Сон обожала своего сына и тискала при любой возможности, что, несомненно, очень нравилось и самому Минги, хоть он и отрицал все по возвращению, мигом возвращаясь в образ взрослого самостоятельного и грозного рэпера (чисто по секрету, не всегда успешно). Юнхо после каждого такого визита ходил с улыбкой до ушей еще неделю, припоминая и повторяя за мамой Минги, растягивая его щечки, угощая блинчиками, и лепеча что-то на голубином языке умилительным голоском. Раз Минги остается, Хон дал задание и ему — найти еще достойные фильмы, книги по пиратской тематике, откуда они могут почерпнуть вдохновение. А они с Юнхо оделись потеплее и отправились на охоту за подходящим кадром.***
После визита в агентство Сонхва поехал прямиком домой, чувствуя, как накатывает сонливость, и давит на виски усталость. Он не спал сутки, а потому мягкая постель — все, о чем он сейчас мечтал. Каково было его удивление, когда дома он обнаружил свою крылатую любимицу. — Ханыль? Привет, дорогая, я скучал. Он мягко гладит указательным пальцем пернатую грудку, пока птичка закрывает маленькие глазки в удовольствии, и думает о том, что она единственная, кого не нужно отталкивать. Она находила Пака раз за разом, куда бы он не уезжал, словно всегда оставался в зоне ее пристального внимания. Он отойдет от птицы, чтобы стянуть водолазку, обнажая почти незаметный длинный шрам на груди, раздеваясь по пути в ванную, когда на домашний телефон кто-то позвонит. — Пак у телефона. — Мистер Пааак, — Сонхва уже узнает эту манеру раньше, чем человек представится, — Это ваш консьерж… Извините, что беспокою после ночной смены… Сонхва ждал продолжения предложения, и в тишину на линии уже хотел ответить «ничего страшного», как заговорил одновременно с медленным собеседником. — …Я хотел вас попросить об услуге. С кабельным…какие-то проблемы… Каналы не работают ни в однооой квартире… Не могли бы вы подняться и проверить антенну…на крыше? Я стар, мне тяжело на третий этаж то подняться… Да и ничего не понимаю в этом… Хва бесшумно вздыхает и приветливо отвечает тому, кого скоро больше никогда не увидит: — Да, конечно. Сейчас схожу. — Спасииибо… Сонхва кладет трубку и натягивает обратно плотно облегающую черную водолазку, собираясь скорее покончить с заданием и, наконец, отдохнуть. — Я скоро вернусь, дождись меня, поболтаем. — Мягко машет пернатой подруге и уходит в коридор, а затем и из квартиры, уже не замечая, как она начнет беспокойно метаться, летая молчаливым тайфуном по квартире, и сразу же выпорхнет в приоткрытое окно.***
Хонджун знал, какой именно пейзаж хотел показать Юнхо. Он подумал о нем мгновенно, как только идея с концепцией родилась в синеволосой головушке. И оказавшись на берегу озера уже в который раз, он чувствовал себя как дома. Правда они спустились к берегу совсем в другом месте, чуть дальше набережной, потому что Юнхо хотел зайти за кофе по дороге. — Смотри. Хонджун складывает пальцы рамкой, направляя на горизонт. Озеро простиралось так широко в этом месте, что противоположный берег был едва заметен. — Его можно будет вовсе замылить на видео. — Оглядывается на Юнхо, потягивающему кофе через трубочку, встречаясь с круглыми одобряющими глазами. — Мм... Можно в принципе не наводиться на горизонт. — Блондин облизывает губы и достает телефон, чтобы включить камеру и посмотреть, как выглядит пейзаж на экране. Он походил по песчаному берегу туда-сюда, выискивая нужный угол и перспективу, и издал победное «о!», замирая на месте, — Иди глянь. Ноги Хонджуна немного разъезжаются на мокром песке, когда он подходит к другу, пытаясь заглянуть в телефон. Но с ростом Юнхо, увидеть что-то через его плечо — задача невыполнимая. Хон забавно прыгает, и когда Юнхо понимает, что другу не осилить эту задачу, смеется и делает снимок, показывая уже замороженное изображение. — О-о-о! Реально круто! Надо запомнить это место. — Лучше отметить. Джун задумчиво вытягивает губы, оглядываясь вокруг, находит небольшой такой, но приличный булыжник, и топает за ним. Юнхо стоит на месте, чтобы не потерять нужную точку, и делает еще пару кадров вокруг, разглядывая фотографии внимательнее на экране телефона. Он не видел Хонджуна, но слышал, как он тихо бурчит под нос, скользя на песке, удаляясь. А потом и как на землю что-то падает с глухим звуком. Хо повернется и увидит друга в смятении, вот-вот на грани падения, когда кинется к нему. — Хонджун?! Джуни! Тебе снова плохо? — Подхватывает его уже слабеющим, помогая сесть на песок рядом с камнем, что он уронил, когда руки потеряли силу. — Да… Что-то резко слабость накатила и чувство легкости…такое странное. — Тихо шепчет Хон, ощущая, как ускоряется собственное сердце, а тело замирает, предчувствуя новый наступающий приступ. Его пронзает болью резко, без предупреждений, такой тупой и повсеместной, что Джун едва успел подавить вскрик, стискивая зубы и хватаясь за руку Юнхо с такой силой, что больно стало уже Чону. Юнхо говорил что-то, успокаивал, второй раз в своей жизни наблюдая этот пугающий до усрачки момент, пока Хонджун видел только бесконечный фейрверк перед глазами, силясь удержать себя в сознании. Все, что он успел понять, сравнивая уже два подобных случая, это что он не вырубится, если сможет вытерпеть пытку. Не потеряет сознание и не очнется овощем, если продержится и прочувствует всю агонию, слишком сильно похожую на предсмертную. Боль вязким теплом обволакивает все тело и мощнее всего скапливается где-то возле колена, концентрируется, пульсирует, и Хон сжимает его рукой, стискивая голень, которая будто немела, и старается дышать спазмированными сплющенными легкими, которые совершенно не хотели впитывать воздух глубже.***
Сонхва поднимается на пятый этаж, а за ним и на крышу. Невысокое здание в районе с десятком похожих, словно близнецы. Ему нравился этот тихий райончик, вокруг много зелени, и живут в основном старики и небогатые семьи с детьми. Ветер здесь оказался куда сильнее, чем внизу. Хва поежился в водолазке и поторопился скорее закончить с тех-ремонтом, прихватив с собой свой маленький чемоданчик с инструментами. Антенна высилась на самом краю крыши, примотанная чуть ли не скотчем и веревками. Видно, прошлые жильцы, которых хозяин здания просил помочь, мало разбирались в таких вещах. Сонхва присел возле, оценивая проблему вначале визуально, а потом и вскрыл коробку с проводами, ловко вынимая отверткой винтик за винтиком и снимая крышку. Внутри паутина разноцветных проводов немного проржавела в тех местах, где оголялась проводка и не заматывалась хотя бы изолентой. Но Хва не нашел ничего, что могло бы вырубить сигнал полностью. Эти провода могли держаться еще год, а то и два. Он задумчиво нахмурится, выискивая проблему, когда сзади бесшумно приблизится кто-то. Он почувствует чужое присутствие слишком поздно, уже когда увидит нависающую тень, не успевая оценить расстояние от нее до субъекта, и вскочит на ноги. Это была его ошибка, потому как встретившись взглядом с уже знакомым ему амбалом, он получает сильный толчок в грудь, перекидываясь через небезопасный поребрик на краю крыши, и с ускорением летит вниз. Воздух шумит в ушах совсем недолго, Пак пытается сгруппироваться под сильным инстинктом самосохранения и поздно понимает, что это как раз то, что ему не нужно. Глухой удар о землю сопровождается хрустом и наступает тишина. … На задворках сознания возникает неразборчивый голос, а затем и второй. Мозг силится их обработать, и справляется. Когда Хва открывает глаза, лежа на асфальте в неестественной позе, он видит начищенные ботинки двух пар ног. — Эй, ты. Живой еще? — Ботинок прижимается к щеке, отталкивая, заставляя повернуть голову. Сонхва лежит на спине полубоком, таз развернут, правая нога сломана, да и левая, скорее всего тоже, просто у первой красноречиво торчит большеберцовая кость в открытом переломе, буквально выступая из-под кожи острым концом чуть ниже колена. Рук он не чувствовал вовсе, не мог пошевелить и пальцем, или шевелил, но не чувствовал. Теперь он видит их лица. Определенно, все те же лица, что и на том пепелище, что осталось от кафе. Боль, растекаясь по телу, медленно заменяла собой шок, выбиваясь на первый план, постепенно захватывая все ощущения. Он не может и двинуться. Только ждать. — Эй, ублюдок! Покажи, как ты это делаешь? — Рявкает все тот же. Второй стоял рядом, молча раскуривая новую сигарету. — … — Молчишь, гнида? Хочешь, чтобы я развязал тебе язык? — Этот мужчина был тем, кого Сан вырубил первым. И которого потом отключили конской порцией снотворного. Кажется, он злится. Мужик наступает на торчащую оголенную кость, заставляя Сонхва услышать и не признать собственный голос, оглушающим ревом вырываясь из груди, заставляя сломанные ребра осколками впиваться в легкие. — Погоди, а то еще умрет от болевого шока. — Второй только наблюдает, но в голосе ни тени сочувствия. Он растекается такой улыбкой, будто его хобби, работа и цель жизни — наблюдать за пытками невинных людей. Хва зажмурился от наэлектризованной боли и снова уронил голову набок. Тот первый присаживается на корточки, сжимает пальцами разметавшиеся волосы Сонхва и дергает крепкой хваткой, любуясь исказившимся в муках лицом. — Отвечай, как ты возвращаешься к жизни?! — Я… — Прорезавшийся в предыдущем крике голос пытался складывать слова, — Я не знаю. Это происходит само… — Само… За идиотов нас держишь? — Бандит брезгливо отбрасывает его голову, стирая кровь с ладони о его же водолазку, а потом берет уцелевшую на первый взгляд руку Сонхва, накрывает указательный палец своими, и с оглушающим хрустом ломает его, заставляя Хва громко стонать от боли, — Ах, или ты надеешься скорее сдохнуть, чтобы сбежать? Только знаешь… — Он обнимает следующий палец и неестественно выгибает медленно, долго выдавливая, и со сладким уху хрустом ломает и его, — На берегу озера тебя уже ожидают. Тебя сетями выловят из воды, как рыбу для сашими, и ты сдохнешь снова в таких же муках. — Третий палец он ломает быстро, без предупреждений, заставляя Сонхва даже дернуться плечами, — И будешь подыхать снова и снова, пока не откроешь свой секрет. — Сонхва сипло дышит, но молчит, пока изверг снимает с мизинца кольцо, чтобы добраться до самого хрупкого и болезненного пальца, и обращает внимание на метку, — Что за херня неразборчивая? Смотрю, над тобой не только мы, но и сама судьба поиздевалась, да? Ахахахах! Их тут штук 50, не меньше! Предпочитаешь помладше или постарше? — Вы что здесь устроили?! — Тот самый старик консьерж выбежал на крики, но не чтобы броситься на незнакомцев, а скорее, чтобы их отчитать, — Боже, совсем ополоумели, среди дня! А если кто увидит! — Это уже твои проблемы, старик. Скройся, пока не оказался рядом с ним с пулей в башке. — Небрежно бросает ему мучитель, а второй демонстративно отводит край пиджака, демонстрируя оружие, и выдыхает в лицо старика сигаретный дым. Мужчина закашляется, отмахиваясь рукой, и опустит на неподвижного Сонхва взгляд, полный сожаления, и уже неспеша поковыляет обратно в здание. Они проводят его взглядом и вернутся к своим делам. — Ну что, говорить будем? — Тот второй бандит уже малость заскучал, когда выкинул окурок в лужу крови, расплывающуюся под Паком, и придавил его ботинком безо всякой нужды, как будто просто желая испачкаться в чужой жизни. Вернее, смерти. — Он, кажись, отключился… — Первый хмурится, заглядывая в лицо, хлопает его по щекам, и резко вскакивает, — О! Смотри! Он не испугался, он хотел привлечь внимание напарника. Сейчас образ Сонхва на земле размывался, становясь полупрозрачным, и исчез вовсе. Он даже ногой воздух попинает там, где осталась только лужа крови. — Вот это да, прямо растворился. — Второй потянул из пачки следующую сигарету, подкуривая. — Я же говорил! В переулке также было, когда я резанул его насмерть. — Что ж... Теперь мы в этом убеждены. Пора отвезти его к боссу и показать. Он достает телефон, звонит кому-то, трубку снимают после первого же гудка, и он озвучивает только одну фразу, не вынимая дымящуюся сигарету изо рта: «Время рыбалки»***
Этот приступ был другим, нежели предыдущие, он длился слишком долго, заставляя Хонджуна слабеть за пеленой самых разнообразных оттенков страдания. В какой-то момент он уже был согласен сдаться и просто вырубиться на этом проклятом пляже. Согласен даже, если не очнется после этого, такой адской и невыносимой была боль, ослепляя, сводя с ума. Но он все еще слышал напуганный голос Юнхо, который все это время был рядом. И Хон держался только ради него по большей части, не желая бросать друга со своим безвольным телом на одиноком пляже. Блондин и так был жутко напуган и растерян, понимая, что ничем не может помочь, кроме как просто быть рядом. А Хону только это и помогло не отключиться. Отметина на мизинце очерчивалась новым витком так медленно, что Джун уже думал, откинется просто от шока, не стерпит, не дождется. Стянув кольцо, наблюдая за тем, как линия разрезала кожу, он отчаянно бил правой рукой по земле возле себя, царапая ногтями, смешивая кровь и песок. Рука горела вся, кости ломило так, будто кто-то со всего маху ударил по ней кувалдой. Джун наклонился вперед, уже собираясь нырнуть в этот песок лицом, но Чон подставил свое плечо и обнял крепко, удерживая в сознании, разговаривая с ним, неустанно повторяя что-то про пиратов. Когда Хона отпустит, он даже не сразу поймет, что все кончилось. Возможность дышать полной грудью так ослепительно приятна, что он увлечется этим занятием, пока Юнхо продолжал гладить его по спине и убаюкивать. Хонджун поднимет голову через несколько минут и заглянет в покрасневшие глаза Юнхо, виновато кусая губы. — Прости… — Не представляю, как ты это терпишь… — Юнхо трет лицо и вздыхает, — Ты как? — Уже в порядке. Спасибо, что пошел со мной, один я бы точно тут коньки отбросил. — Ким грустно улыбается и снова обнимает друга занемевшими руками. Он прикрывает глаза устало, былого ощущения «обновления» он не чувствует, только полное изнеможение и пустой резервуар жизненных сил. — Пойдем домой, Хон? Хватит на сегодня прогулок… Парень согласно мычит и отстраняется, чтобы с помощью Юнхо подняться на ослабших ногах. Но как только он встает, вначале немного покачиваясь от дезориентации, то почти сразу же почувствует себя лучше, способный передвигаться самостоятельно. Он отряхивает руку, смахивает с кожи песок, прилипший из-за крови поверх метки с новым пятьдесят третьим кольцом, и даже не смотрит на нее, просто закрывает металлическим обручем. Юнхо обернулся будучи идя впереди, дожидаясь Хонджуна, чтобы вернуться тем же путем, что они сюда пришли. Джун почти поравнялся с ним, когда услышал звонкое щебетанье, и поднял голову на звук. С неба по спирали спускалась синяя птичка, наворачивала тревожные круги то возле одного, то возле второго парня, хлопая крыльями, голосисто чирикая, привлекая к себе внимание, а потом свернула в противоположную сторону и упорхала вдоль берега, скрываясь из виду. Хонджун завис на месте, вглядываясь туда, где скрылась пернатая. А ведь именно в той стороне была набережная, где он уже дважды встречал Сонхва. Вдруг эта малышка снова хочет подтолкнуть его в верную сторону, помочь, как было с диском, который она для него отыскала. Причем таким же образом, просто привлекая внимание. Хонджун на секунду подумал, что сходит с ума, наделяя птицу человеческим разумом и мистической силой, покачал головой и продолжил идти к Юнхо, как снова услышал ее далекий волнительный голосок, останавливаясь. — Хонджун? — Пойдем другим путем? Там удобнее, ступеньки, и не надо по песку в горку подниматься. — А, без проблем. — Блондин быстро соглашается, возвращаясь и двигая вместе с Хоном в обратную сторону вдоль пляжа. Туда, где на набережной еще два человека в штатском пристально разглядывали озеро. — Ну и чего он притворяется? Вначале всплыл как газированный труп, а теперь купается просто? — Мужчина на набережной мерзко сплевывает вперед на песок, глядя на воду. — Как поплавок прямо, ты гляди. Может сдох-таки по-настоящему? — Как бы он тогда тут оказался? Точно притворяется. Пойдем, надо его выловить. — Погодь. — Второй вытягивает руку, притормаживая напарника, когда на пляже показывается молодежь. Ждал ли Хонджун чего-то, поддавшись навязчивой мысли? Да. Ожидал ли он то, что увидел? Отнюдь, нет. Перед их глазами простирался песчаный пляж с высоким камнем у озера. А на поверхности воды лицом вниз качался человек. Первым его заметит Хонджун, потому что взгляд тянется к воде уже бессознательно, а уже после него Юнхо. Боже, Хон никогда так быстро не бегал. Он буквально рванул к воде, по пути скидывая куртку и кофту, одним движением сбрасывая ботинки на песок. Юнхо побежал за ним, но Ким уже прыгнул в ледяную воду, рассекая ее вначале бегом, а затем и ныряя, когда уровень был уже по пояс. Склон оказался довольно крутым, и Джун проплыл кролем добрые метров двадцать, прежде чем перевернул утопающего на спину, спешно оттаскивая к берегу. Обратный путь занял больше времени и усилий, Джун не раз опускался под воду с головой, но тут же стряхивал усталость и озноб, изо всех сил стараясь скорее оказаться на берегу. Юнхо замер как камень за его спиной, просто молясь, что ему не придется тащить на спине уже двоих. Он забегает в воду, когда силы почти оставляют Хона, и оттаскивает вначале его, а потом и мужчину, ради которого Хонджун так рисковал, на берег. — Какого хера, Хонджун?! Ты реально подохнуть сегодня собираешься?! — Юнхо был в такой ярости из-за переживаний, что просто уже не выдерживал. Его редко услышишь ругающимся, для этого должно случиться что-то запредельно бесячее, выходящее за рамки допустимого. Но Хон его не слушает, он уже склонился над мужчиной на песке, прощупывая слабый пульс, проверяя дыхание, которое не почувствовал, и начал делать искусственную вентиляцию рот-в-рот. — Давай же… Сонхва, дыши… Юнхо смотрит на все это уже даже не в шоке, а скорее в ощущении, что это все блять нереально. Он только теперь обращает внимание на пострадавшего, цепляясь за знакомые черты лица на бледном лице. — Юнхо, возьми плед под камнем, там сзади. Нужно его согреть. — Твою мать, вы шизанутые, оба! — Чон кидается к скале и возвращается уже с пледами, накидывая один на Хонджуна в насквозь мокрых джинсах и только в них, второй на абсолютно голого Пака. Хватило нескольких вдохов, чтобы Сонхва дернуло в рвотном рефлексе. Джун помогает ему повернуться набок, чтобы высвободить желудок от воды, что тот успел нахлебаться, смотрит на него с облегчением, пока Хва кашляет и обессиленно роняет голову на песок, тяжело дыша. Хонджун сразу начинает натирать его тело пледом, отогревая, пока Пак в полусознательном состоянии пытается выпутать руки. — Джун?.. — Рука тянется к нему, Хон сразу ее подхватывает, сжимая в ладошках, растирая. — Да. Все хорошо, отдыхай. — Хорошо? Это хорошо по-вашему? — Чон в полном ахуе, скрипит зубами, и отходит собрать одежду Хона, чтобы реально не убить сейчас обоих. Хонджун и сам сейчас дрожал как осиновый лист. Не столько от холода, сколько от адреналина, смешанного со страхом, поэтому тоже пытался согреться, натирая ладонь в своих руках. Вода с волос капала на сцепленные руки, именно тогда он замечает, что сквозь пальцы сочится кровь. Раскроет ладошки и застынет, увидев на мизинце точно такую же метку, какую носил сам. «Нет, не может быть…» — Вы меня заебали, долго лежать то будем? — Юнхо бросает на растянутое на песке тело одежду Кима. Ботинки разве что уронит рядом на песок. — Оденься, богом молю блять! Я пока скорую вызову. — Нет! Никакой скорой. Юнхо встречается с тем же взглядом, какой увидел на лице друга впервые, когда его согнуло посреди кухни, и переводит глаза на мужчину. — ….Черт бы вас побрал… Через несколько минут, когда Ким уже оденется, они укутают Сонхва в плед, нырнут под его руки с обеих сторон, поднимут на ноги и буквально на себе проволокут через весь пляж, а потом и по лестнице наверх, где уже ожидало такси. Они не обратят внимание на двух мужчин чуть поодаль, пристально наблюдавших за ними. Один сфоткает номера машины, пока второй позвонит последнему абоненту в списке вызовов. — Босс, тут какие-то пацаны поспели раньше нас. Возможно, они знакомы. «Проследите за ними. Это может нам пригодится». — Есть.
