I think I hate you too

Две недели пролетели как одно мгновение, за эти две памятные недели произошло огромное количество перемен - на самом деле, это были хорошие перемены. Джисон не мог не гордиться тем, что их недавно сформированная группа друзей привыкла друг к другу до такой степени, что они отпускали плохие шутки и все еще смеялись как сумасшедшие, что легко сделало их одними из самых громких во всей столовой. В этой новой группе друзей у каждого из них, конечно же, был определенный любимый друг. Чанбин и Феликс теперь были в основном соучастниками преступления; неразлучны, и у них так много общего. Сынмину понравился один из немногих здравомыслящих людей в этой группе, Чан. И Хёнджин, конечно же, любил и Джисона, и Чонина, хотя он любил Чонина более романтично. Минхо, ну… он был близок со всеми в группе, кроме Джисона, конечно, и из-за этого Джисон чувствовал себя лишним. Ему было грустно всякий раз, когда Минхо смеялся вместе с другими, но он никогда не улыбался ему ни разу искренне. Было определенное изменение, которого Джисон очень желал; он жаждал невозможного. Джисон чувствовал, что должен просто посмеяться над собой, сказать себе, что он глуп, раз думает такое, или, может быть, попросить Сынмина ударить его книгой, потому что Джисон чувствовал, что ему нужно вбить в голову хоть немного здравого смысла. Он хотел быть в хороших отношениях с Минхо, вот чего он хотел, он хотел дружить с ним. Это все равно, что просить очень голодного льва не есть его заживо. Он знает, что эта цель была недостижима. Удивительно, но Хёнджин, будучи обычным бдительным другом, уловил мини-войну между Джисоном и Минхо и даже задал вопрос на прошлой неделе — только чтобы Джисон пожал плечами и сказал ему, что он просто слишком много думает, а Минхо просто тихий. Это все было ложью, вроде. Однако ложь Хёнджину причиняла ему боль, но Джисон не мог ничего с собой поделать. Он не хотел, чтобы дружба Хёнджина и Минхо распалась, поэтому Джисон пытался скрыть правду. — Джисон, мы можем поговорить? – Джисон слышит, как Хёнджин говорит нежным голосом, и блондин смотрит на своего чрезвычайно заботливого друга. “О чем он хочет поговорить?" Джисон кивает, не задавая словесных вопросов. – Ну, я знаю, ты уже сказал, что ничего не было, но скажи мне правду, ладно? Что на самом деле происходит между Минхо и тобой? – «Вот оно снова» , — с унынием подумал про себя Джисон. — Хёнджин-хён, на самом деле между нами ничего не происходит, — уверяет Джисон. — Джисон, не лги мне, ты же знаешь, я довольно хорошо тебя понимаю, — вздыхает Хёнджин, глядя глубоко в внимательные глаза Джисона, — тебе некомфортно рядом с ним. – Что заставляет тебя думать, так? – Его дискомфорт мог быть очевиден для других, но Хёнджин был единственным, кто говорил об этом с Джисоном. Он мог понять, что заставило Хёнджина сомневаться во всем; в конце концов, он и Минхо никогда не разговаривали друг с другом удовлетворенно, единственный раз, когда они когда-либо разговаривали, это когда они встречались друг с другом в самые странные моменты, например, в уборной. — Твои действия, хм, — хихикает Хёнджин, прежде чем снова взять себя в руки и скривить лицо в несколько суровом выражении. — Что заставляет тебя чувствовать себя так рядом с ним? Может быть, ты почувствуешь себя лучше, когда расскажешь мне об этом. — Минхо ненавидит меня, — пробормотал Джисон, обнаружив, что довольно трудно скрывать правду внутри себя — особенно с долбаным блеском беспокойства в глазах другого. Джисон знает, что Хёнджин никогда не подумает отступить, когда с Джисоном что-то происходит. Хёнджин изо всех сил старался быть хорошим другом для блондина, но Джисон считает, что Хёнджин уже делает достаточно. Он всегда осыпал Джисона любовью и следил за ним. Джисон ценил его заботу и все такое, но иногда Хёнджину тоже нужно было расслабиться и позаботиться о себе. – Что?! — восклицает Хёнджин, сбитый с толку. Да, это удивительная новость, учитывая, что группа друзей считает Минхо величайшим и самым милым человеком из когда-либо существовавших; Однако Джисон не возражал, Минхо может быть положительным обаянием, но, возможно, плохим обаянием Джисона. Блондин знает, что в глазах Минхо он просто ползающий надоедливый вредитель, который никогда не сможет заключить с Минхо перемирие. — Да, ты не ослышался, Хён… — Джисон замолкает, — Он полностью ненавидит мою душу и, вероятно, хочет, чтобы я исчез из его поля зрения. – Ли Минхо, совершенно добрый, мягкосердечный человек, ненавидит тебя буквально вспышкой солнечного света, с мягкими жеманными щечками и лучшей в мире улыбкой? – Как бы эти слова ни сильно тронули Джисона и заставили его взволноваться, он подумал, что одних этих качеств недостаточно, чтобы заставить его почувствовать, что он достоин того, чтобы понравиться гринчи. — Ты правильно понял, — вздыхает Джисон, и Хёнджин сочувственно нахмурился. — Почему ты думаешь, что он тебя ненавидит? – Минхо ведет себя холодно рядом со мной, смотрит на меня так, как будто пытается убить меня своими глазами, и никогда не разговаривает со мной радостно, — объясняет Джисон, и он мог видеть, как губы Хёнджина были слегка приоткрыты, а его брови сведены вместе в тревоге и беспокойстве. Недоверие. Это было ожидаемо. Хёнджин кладет указательный и большой пальцы прямо под подбородок, думая вслух: – Хм, я не понимаю, Минхо совсем не похож на ненавидящего человека? Я не буду спешить с выводами или бить его завтра, но то, что я планирую сделать, это изучить его больше, может быть, я мог бы получить от него что-то и понять, почему он так себя ведет по отношению к тебе и только к тебе, — признался Хёнджин, звуча как ученый, который пытается раскрыть тайну, и это когда Джисон понимает, что ему нужно сделать домашнее задание по биологии. Может после этого разговора? Джисон чувствовал себя слишком разбитым, чтобы сдвинуться хоть на дюйм. — Подожди, значит, твоя дружба с ним не пострадала, верно? — спросил Джисон, надеясь, что его признанная правда не повлияет на прекрасную дружбу двух танцоров — Минхо этого не заслужил, он жестоко обращался только с Джисоном и ни с кем другим. — Это то, что заставило тебя скрывать это все это время? – Губы Хёнджина складываются в твердую линию, и Джисон застенчиво кивает. – Да, я не сказал тебе раньше, потому что не хотел разрушать твою дружбу с ним. – Нет, не пострадала, теперь я просто запутался, — пожимает плечами Хёнджин, — поэтому я посмотрю, что именно я могу сделать. — Спасибо, — сияет Джисон. — В любое время, Джисон-а, в любое время, — улыбается Хёнджин. ********* Джисон добрался до урока литературы, урока, которого он полностью боялся, но в то же время больше не боялся. С того дня, как Минхо передал ему оскорбительную записку, предполагая, что его мускулы были фальшивыми, Джисон взял на заметку никогда не садиться рядом с Минхо, если это возможно, Джисон всегда выбирал ряд, который был сзади. А Минхо, с другой стороны, выбрал места побольше впереди. – Хорошо, дорогие студенты, — говорит профессор Ли, суровый профессор литературы, с непредвиденным воодушевлением и улыбкой, чертовой улыбкой! Это немного шокировало Джисона, потому что большую часть времени профессор Лим выглядел таким усталым и просто хотел закончить свой день. – Сегодня будет увлекательная лекция, речь пойдет о стихах! "Может быть, он очень любит стихи?" – Джисон мысленно задает вопросы. – И для начала, сегодня вы, ребята, создадите свои стихи и представите их классу. У вас есть тридцать минут, чтобы написать свои стихи, убедитесь, что вы креативны, насколько можете, и никакого плагиата! Это все должно быть исключительно вашей работой. Теперь вы можете начать. – Джисон совершенно окаменел, как только профессор произнес слово «представите», все, что Джисон хотел сделать, это тихо выбраться из этого класса, убежать обратно в свою спальню и выплакать глаза. На самом деле он бы так и сделал, но его оценка так много значила для него, что ему нужно было поддерживать свою оценку на более высоком уровне. Если это все-таки проскользнет, родители убьют его; ну, они не узнают о его оценках, если им не удастся получить их в универе или спросить Джисона. Джисон обхватил голову руками и крепко вжал пальцы в кожу головы. Стих? Как, черт возьми, напишет его? Представить перед всем этим классом, полным тридцати или сорока учеников. Он представляет, что стоит перед большим классом — ученики смотрят прямо на него с пустыми лицами и смеются над ним, когда он заканчивает читать свои стихи вслух за то, что он такой нервничает. Он вырывает лист бумаги из блокнота и держится за карандаш. Это все, что он делает первые несколько минут, держится за карандаш и тупо смотрит на чистый лист бумаги, не думая, что написать. Все, о чем он мог думать, это взгляд студентов на него, когда он выступал. Есть ли какой-нибудь способ, которым он мог бы не представлять? Профессор сегодня выглядел довольно радостным, может быть, он мог бы извинить его за это? Ни за что. Вздохнув, он поиграл с графитным карандашом, думая о том, что он мог бы написать. Может Чизкейк? Легко и просто. Он просто напишет несколько строк, и все будет хорошо. Сразу же он приступает к работе, он просто хотел написать это дерьмо. – Хорошо, тридцать минут истекли! Мне не терпится услышать, что вы, ребята, придумали, — радостно восклицает профессор Ли. – Кто хотел бы добровольно пойти первым? – Первый студент поднял руку, и профессор кивнул ей, позволяя ей спуститься по ступенькам с мест в аудитории. Она откашлялась, представилась и начала читать стихотворение с уверенной улыбкой на лице и сильным ясным голосом, как будто произносила речь. Все, что она сделала, это заставило Джисона надуться — он не мог быть таким, как она; уверенная в своем стихотворении и смелая. Один за другим ученики подходили, чтобы представить свои стихи, некоторые стихи были очень впечатляющими, другие звучали торопливо, некоторые студенты заикались и играли со своей бумагой, а некоторые уверенно читали свои стихи. Каждый раз, когда ученик подходил, чтобы представить свои стихи, Джисон все больше беспокоился, зная, что достаточно скоро он будет там. Он пытался придумать способ избежать этой пытки, может быть, притвориться больным? Но это только привлечет больше внимания. Может быть, он мог бы сказать, что ему нужно в туалет? Однако это заставило бы его показаться грубым из-за того, что он ушел во время презентации. Что он мог сделать? Планирование в его голове прекратилось, как только боковым зрением он заметил, что Минхо встал со своего места и начал спускаться по ступенькам к передней части класса. Он поворачивается к классу, широко улыбается и подмигивает. Джисон морщится при этом, он действительно кажется очень дерзким. Затем Джисон прищуривается, глядя на другого, и впитывает черты лица Минхо, он никогда особо не обращал внимания на… выдающуюся внешность Минхо. Как он мог быть таким сногсшибательно красивым? У него красивое круглое стройное лицо, идеально тонкий нос, нежно-розовые губы и большие карие блестящие глаза. Затем Джисон проводит взглядом дальше по телу Минхо и не может не расширить глаза. Минхо был одет в черную рубашку, заправленную в его почти облегающие черные рваные джинсы скинни, демонстрирующие его стройную худощавую фигуру. Хёнджин определенно не ошибся насчет этих бедер, эти бедра были мускулистыми. Минхо действительно выглядит как танцор, особенно с таким типом тела. Телоидеальный. Минхо драматично откашливается и широко улыбается, обнажая свои белые зубы. – А… ладно, привет, я Ли Минхо, но ты можешь называть меня просто Минхо, — холодно говорит он и убирает длинную челку с волос. – Сейчас я прочитаю свое стихотворение, надеюсь, оно вам понравится, — он бросает последний взгляд на класс, прежде чем перейти к своей работе. – Первая встреча с твоим взглядом вызвала во мне эти странные чувства. Может быть, это любовь? Твоя яркая улыбка освещает мое одинокое сердце. Ты — все, что я хочу, но я разрываю тебя на части. Разъединяю, но все же соединяю все вместе. Я отворачиваюсь от тебя, и это боль. Я хочу достичь тебя, моя единственная любовь. – – Класс разразился аплодисментами, и Минхо поклонился, прежде чем вернуться на свое место. После этого еще несколько студентов подошли, чтобы представить, и Джисон жевал кожу рядом с его ногтями, его нервозность становилась неуправляемой, и ему просто хотелось спрятаться за камнем и плакать. – Джисон… Джисон… Хан Джисон… – Голос профессора был неслышим в его голове. Его разум был полностью заглушен страхом и беспокойством. Успокоиться? Что успокаивало? Мог ли он успокоиться? Похлопывание по плечу вернуло его к реальности. Он резко встает - он пожалел об этом, потому что у него закружилась голова. Изо всех сил Джисон спускается по ступенькам, проходя мимо каждого ряда сидений; страх начал накапливаться в нем с невероятной скоростью. Он приближается к профессору, который ободряюще улыбается ему, и Джисон поворачивается к классу и чувствует, что замирает. Он смотрит на всех студентов, и они смотрят прямо на него, как он и представлял. О нет. Он чувствовал, как в животе нарастает паника, его руки сильно тряслись, когда он поднимал бумагу. Он мог слышать смех, эхом отдающийся в его голове, насмехаясь над ним и унижая его. – П-привет? – Он тихо пробормотал. – Я Хан Джисон, и я про-читаю вам мою… – Он кусает губы и смотрит на свое стихотворение. Он сделал его коротким и простым, чтобы ему не приходилось слишком долго стоять перед классом. – Я в порядке, правда в порядке, — он издает хриплый нервный смех; это было больше похоже на то, что он убеждал себя, а не людей, которые смотрели на него. Напряжение начало нарастать во всем его теле, ноги онемели, руки чувствовали, что вот-вот отвалятся, волосы на шее встали дыбом, и когда он оглянулся на студентов, холодок страха пробежал по его спине. Он огляделся, изучая их выражения, пытаясь понять, улыбаются ли они, смеются или насмехаются над ним за то, что он такой трус, такой цыпленок, такой слабый, такой... его глаза остановились на Минхо, который выглядел совершенно бледным и охваченный паникой, почему он паниковал? – М-мое стихотворение… – Он знал, что звучит прямо как идиот, идиот, который не может эффективно общаться. Как такая простая вещь, как презентация, могла заставить его так реагировать? Он думал, что он такой позор. — Я… — он сдался. Он повернулся к двери и выбежал из класса. Глупый. Глупый. Глупый. Глупый. Когда он, наконец, ушол, мучая класс, он рухнул на колени и прижался лицом к рукам, рыдая от чувства унижения, которое он испытывал. — Джисон, — он услышал медовый голос, Джисон убрал руки с лица, повернул голову и посмотрел на Минхо своими заплаканными глазами. Минхо подошел, присел перед ним и положил руку на плечо Джисона. – Вдох-выдох, хорошо? Ты вышел из класса и сейчас в пустом коридоре, кроме нас с тобой здесь никого нет. – Он говорит самым спокойным тоном, он никогда не слышал, чтобы Минхо говорил с ним так, и это автоматически заставило Джисона последовать его словам. Он вдохнул и выдохнул, пытаясь избавиться от беспокойства, пытаясь смягчить учащенное дыхание, и это сработало. Как только он почувствовал, что стал спокойнее, он посмотрел на Минхо сквозь ресницы. — Хорошая работа, — говорит он, слегка улыбаясь. – Эм, я пойду соберу твои вещи, я уверен, что ты не захочешь вернуться в тот класс, верно? В конце концов, у нас есть…– Минхо вытаскивает свой телефон из переднего кармана, чтобы проверить время, – До конца урока осталось пять минут, можешь уйти пораньше, ты не против? – Джисон кивает, он не хочет туда возвращаться. Минхо встает и идет обратно в класс, а Джисон грустно вздыхает, прежде чем встать, сложить бумагу и засунуть ее в передний карман. Он подходит к стене, прижимается к ней спиной, прежде чем медленно спуститься на гладкий пол, и безучастно смотрит вперед. Он сильно облажался, он ненавидел себя за то, что вел себя как дурак перед всем классом, что студенты думают о нем сейчас? Что думает профессор? Что думает Минхо? – Ты в порядке? – Минхо говорит, как только возвращается, Джисон быстро встает и кивает. – Хорошо, тогда... Итак, профессор Ли сказал, что ты освобожден от этого задания, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что в следующий раз вам придется выступать. – Джисон снова кивает, и Минхо передает его свой рюкзак. – Куда ты хочешь пойти? — спрашивает он, и Джисон был ошеломлен этим. — Ч-что ты имеешь в виду? – Ты понимаешь, что я имею в виду. Ты хотел бы пойти куда-нибудь вмести? — говорит Минхо, поднимая на него бровь, и у него снова появляется обычный пустой взгляд. – Или ты хочешь пойти один? Меня это устраивает. – Н-нет! – Джисон отвечает слишком громко, а затем смущенно опускает голову: — Э… я хочу вернуться в свою комнату. — Хорошо, следуй за мной, — инструктирует Минхо. Джисон выполнил его приказ и последовал за Минхо по коридору, вниз по лестнице и из здания университета. Он последовал за ним, пока они оба не оказались перед машиной Минхо, и Джисон посмотрел на другого широко открытыми глазами. На этот раз Минхо был готов подбросить его до общежития? В последний раз, когда Джисон был в его машине, Минхо так переживал по этому поводу. — Просто садись, — вздыхает Минхо и открывает машину, — я уверен, что ты не сможешь вернуться в общежитие в таком состоянии, в котором ты сейчас, нам нужно поговорить. – Джисон только кивнул в ответ и сел на пассажирское сиденье. Минхо занял место водителя и вместо того, чтобы включить зажигание, развернулся и потянулся к заднему сиденью. Он обернулся и протянул руку, в которой держал бутылку с водой. – Вот, пей, гидратация важна, когда ты испытываешь стресс или беспокойство, это поможет тебе чувствовать себя лучше. – Джисон улыбнулся другому, выхватил у него бутылку с водой, отвинтил пластиковую крышку и начал пить. Минхо выехал с парковки университета и поехал к зданию общежития, где располагалось общежитие Джисона. Все несколько минут Джисон смотрел в окно, играя с частично пустой бутылкой воды. Минхо припарковал свою машину на парковке студенческого общежития, и они вышли. — Эм, ты не против, если я пойду за тобой в общежитие? — спрашивает Минхо, и Джисон кивает, но он немного озадачен. Он никогда не видел, чтобы Минхо так неуверенно вел себя рядом с ним, неужели сейчас брюнет жалеет его? Чувствуете себя плохо из-за унижения, с которым столкнулся Джисон? Джисон ввел пароль от своей общей комнаты в общежитии, позволил Минхо войти первым, а затем закрыл за собой дверь. Блондин сразу же подошел к своей кровати, плюхнулся на нее и захихикал, увидев, что Минхо просто стоит там, выглядя так, будто ему интересно, где сесть. — Можешь сесть на кровать Хёнджина, я уверен, он не будет возражать. – Минхо быстро сел на кровать Хёнджина и просто уставился прямо на блондина. – Тебе лучше? — спросил Минхо спокойным и неторопливым голосом. — Ага, спасибо… — рассеянно отвечает Джисон, он был очень удивлен внезапными заботливыми выходками Минхо. — Ты заставил меня забеспокоиться, Джисон. Было похоже, что ты вот-вот потеряешь сознание. — Уверен, я бы там долго не продержался, — невесело смеется Джисон. Минхо слегка улыбается и осматривает комнату в общежитии. – Ты действительно неуклюж, твоя часть этого общежития — беспорядок, — комментирует Минхо с сухим смешком, вырывающимся изо рта. – Ты за собой не убираешь? — Я пытаюсь, но мне просто не хочется убираться, — признается Джисон, не отрывая взгляда от больших карих глаз Минхо, — Минхо, могу я тебя кое о чем спросить? – Только от одного этого вопроса выражение лица Минхо становится жестче, и он сурово смотрит на блондина. Неважно, Джисону больше нравилось, когда Минхо был спокоен, собран и заботился о нем. – Да –Голос Минхо был таким же холодным и жестким, как и выражение его лица. — Можем ли мы быть… — Джисон делает паузу, не зная, стоит ли ему произносить это слово. Минхо поднял бровь, по-видимому, желая знать. – Друзья? – Вся горечь и холодность снова исчезли с лица старшего, и теперь выражение его лица стало шутливым. – Извини, меня нет в наличии, я был выпущен ограниченным тиражом, — ухмыльнулся Минхо. И прежде чем Джисон успел ответить на это комичное заявление, звуковой сигнал, исходящий от дверного замка, отвлек их от разговора, и внутрь вошел потрясенный Хёнджин. Черноволосый мужчина сначала взглянул на Джисона, бросив на него озадаченный взгляд, а затем перевел взгляд на брюнета и поклонился. – Привет, Минхо Хён, что привело тебя сюда? — вежливо спрашивает Хёнджин. — Я думаю, это должен объяснить Джисон, — Минхо встает и начинает идти к двери, — я должен подготовиться к танцевальному клубу, который начнется сегодня позже. – Джисон увидел, как растерянное выражение лица Хёнджина исчезло в мгновение ока и сменилось нетерпеливым и взволнованным выражением лица. – Танцевальный клуб?! – Он визжит, и Минхо улыбается. – Да! Сегодня первый день этого танцевального клуба, и он начинается в 4:30 и заканчивается в 6! Надеюсь, ты сможешь прийти сегодня! – объяснил, его тон стал намного более ликующим, и он встречал такое же волнение, как и Хёнджин, который буквально подпрыгивал на месте. – Увидимся там! — говорит Минхо с широкой улыбкой, и Хёнджин отступает в сторону, позволяя другому добраться до двери и выйти из общежития. Хёнджин немедленно бросается к своей кровати и бросается на нее. – Танцевальный клуб?! Мой день стал еще лучше!!! – Он визжит, высокий тон заставляет Джисона вздрогнуть, но блондин после этого усмехается. Хёнджин был таким очаровательным, и на этот раз Джисон чувствовал себя хёном. Хёнджин быстро пересаживается так, что он сидит, его ноги скрещены, он немного наклоняется вперед. — Джисон, ты не хочешь пойти? – Ах, нет, я не думаю, что должен, плюс я не очень хорошо танцую, и ты знаешь… Минхо меня не любит… так что да, ты можешь пойти сам или сказать Феликсу, об этом, он, скорее всего, будет очень рад присутствовать на первой встрече, — отвечает Джисон низким и таким неуверенным голосом. «Я сомневаюсь, что Минхо искренне тебя ненавидит», — указывает Хёнджин, его содержание выражало снижение, но не настолько сильно, он выглядел гораздо более расслабленным. — Что он вообще здесь делал и что тебе тут объяснять? – На уроке литературы мне нужно было сделать презентацию, я взбесился, выбежал из класса, Минхо помог мне успокоиться, отвез меня сюда, и да, в основном это все, что произошло, — быстро отвечает Джисон. — О, понятно, — хмурится Хёнджин, — Должно быть, презентация заставила тебя сильно понервничать, я очень рад, что Минхо помог тебе, — вздыхает он, проводит рукой по волосам и снова встречается взглядом с блондином. — В любом случае, возвращаясь к моей точке зрения, Минхо не ненавидит тебя, а если и ненавидит, то зачем ему вообще помогать тебе? — Может быть, из жалости? – Если Минхо тебя ненавидит, то почему он должен тебя жалеть? – Джисон не мог противостоять этому. Эти слова лишили его возможности говорить и заставили все переосмыслить. Минхо вел себя странно хорошо сегодня, смягчилось ли его сердце сейчас? Нет, Минхо, вероятно, все еще ненавидит его и просто издевается над ним. Может быть, он просто хочет, чтобы Джисон почувствовал надежду на дружбу, но затем снова наступает на него и заставляет снова чувствовать себя несчастным и пристыженным. – Точно! Видишь, ты понимаешь, что я имею в виду, а? – Хёнджин улыбается. – Итак, моя маленькая звезда Сонни, не мог бы ты пойти со мной в танцевальный клуб? Только сегодня, хорошо? Если тебе не понравится, тогда тебе не нужно будет приходить снова ~ так что скажешь? пойдешь? Хм? – Хёнджин посмотрел на Джисона щенячьими глазами и надулся. И вот они оба два часа спустя - шли к зданию исполнительского искусства, направляясь в сторону, где были комнаты для танцевальных репетиций. Издалека Джисон мог слышать музыку хип-хопа, доносившуюся из-за двери, и за этой дверью было так много болтовни. Когда они подошли к двери, Хёнджин схватился за ручку полуоткрытой двери, которая была подперта дверным стопором, и потянул дверь, чтобы она была чуть более открытой. Хёнджин вошел внутрь на полпути, но Джисон остался стоять там, размышляя про себя, стоит ли ему присоединиться. — Джисонни, да ладно, — ноет Хёнджин, — ты согласился прийти сюда, и я даже написал Феликсу об этом клубе и сказал, что ты тоже собираешься пойти! – Да, Джисон действительно согласился, но это было потому, что тот надутый взгляд, который Хёнджин бросил на него, заставил его планам сказать «нет, провал». Не имея выбора, он охотно последовал за Хёнджином внутрь и огляделся. Этот клуб был очень впечатлен, в нем было примерно от двадцати до тридцати человек, и большинство из них были в кругу, наблюдая за двумя людьми в середине танцевальной битвы, в то время как другие болтали со своими друзьями. — Хёнджин! Джисон! – Они услышали счастливый визг, и впереди них появился Феликс, бежавший к ним с возбужденным выражением лица – Ребята, вы пришли! – Когда клуб откроется? — спрашивает Хёнджин. – Через пять минут, сейчас 4:25, — отвечает Феликс, затем оборачивается и смотрит прямо в другую сторону тренировочной комнаты, Джисон и Хёнджин с любопытством следят за его взглядом. – Посмотрите на Минхо, он такая танцующая машина! – Джисон замечает, что Минхо был в центре круга с кем-то примерно на дюйм или два ниже его, и они танцевали в битве, они оба были действительно опытными. Затем двое остановились, и бледнокожий мужчина наклонился к уху Минхо и что-то прошептал, прежде чем они вышли из круга и направились к другому дальнему углу тренировочной комнаты, и они что-то обсуждали. Джисон предполагает, что они должны быть руководителями, клуба. Через несколько минут звук музыки стих, и все прекратили свои дела и посмотрели вперед, где стояли Минхо и другой парень. Предположения Джисона были верны, Минхо мог быть главой этого клуба. – Всем привет, я рад, что вы все смогли прийти на нашу первую встречу, — начинает Минхо первым, слегка улыбаясь, — я Ли Минхо, студент второго курса и президент этого клуба, рад встрече. – Затем он поворачивается к мужчине рядом с ним. – Здравствуйте, вы можете звать меня Тен, старшеклассник, и я президент этого танцевального клуба, приятно со всеми вами познакомиться. Я тоже вижу здесь новые лица, — смеется он, — Добро пожаловать в этот клуб! у вас есть какие-либо вопросы, не стесняйтесь спрашивать Минхо или меня, мы будем рады ответить на любые вопросы. Девушка подняла руку: – У меня вопрос! — Давай, — отвечает Минхо. – Вы свободны? — спрашивает она сладким голосом, Тэн фыркает и поворачивает голову к Минхо, у которого на лице было веселое выражение. – Нет, — отвечает он, и девушка краснеет от легкого смущения, а ее друзья смеются над ней и одновременно пытаются ее подбодрить. – Есть еще вопросы? Два президента этого клуба просканировали тренировочную комнату, пытаясь увидеть, были ли подняты руки, больше никто не поднимал руки. – Хорошо, поскольку секретарей нашего клуба здесь нет, сегодня будет просто холодный день, вы, ребята, можете познакомиться друг с другом, потанцевать и повеселиться, подходите к Минхо или ко мне, если есть какие-либо вопросы или проблемы. – Десять шагов и Минхо подходит к стереосистеме и снова включают музыку, заставляя всех вернуться к тому, чем они изначально занимались раньше. Тэн снова радостно подбегает к кругу, и Джисон видит, как Минхо подходит к стене и просто стоит там, тупо глядя. – Братан, давай пойдем в этот круг! Я хочу показать им свои танцевальные навыки Fortnite, — скандирует Феликс и начинает бежать к довольно большому кругу, где ученики с благоговением наблюдали за учеником, выполняющим сальто назад. — Я пойду с ним, если тебе что-нибудь понадобится, я буду там, — Хёнджин извиняющимся взглядом смотрит на блондина и указывает на круг. Джисон кивает в ответ и надулся, когда черноволосый мальчик побежал за Феликсом. Теперь Джисон был совсем один и чувствовал себя совершенно неловко. Что он мог сделать сейчас? Он жалеет, что пришел сюда, он чувствует себя таким неуместным сейчас - может ли быть клуб музыкального продюсера? Наверняка ему там будет очень весело. Он немного оттопыривает нижнюю губу и смотрит на другую сторону тренировочной комнаты — Минхо все еще стоял там, глядя вниз. Джисон задумался, стоит ли ему подойти к нему, но передумал. Беспокоить Минхо было бы последним, что он сделал бы. — Эй, — он услышал поблизости низкий голос, и Джисон пару раз моргнул, прежде чем повернуть голову вправо и увидел седовласого мужчину, стоящего рядом с ним с легкой улыбкой, играющей на его губах. Он выглядел таким красивым. – Я Чон Дэкхва, третьекурсник. Как тебя зовут? — Хан Джисон, первокурсник, — отвечает Джисон. – Такое красивое имя для красивого такого человека, — усмехается Дэкхва, — Ты выглядишь довольно одиноким, ты в порядке? – Джисон кивает. — Эм, ты умеешь танцевать? – Джисон хмурится и качает головой. – Честно говоря, я не умею так хорошо танцевать. – Ах, не беспокойся об этом слишком сильно, ты научишься, как только попробуешь, – Дэкхва протянул руку, – Пошли за мной, я научу тебя моему любимому танцу. – Джисон искренне улыбается седовласому мужчине и держит его за руку, и мужчина притягивает его ближе к стене, которая была позади них. – Хорошо, я буду учить тебя медленно, шаг за шагом... Минхо был расстроен. Он испытывал странные злобные чувства, направленные на седовласого самца. Улыбку, которую Джисон подарил другому мужчине, причинила Минхо боль в сердце, и Минхо напряг челюсти при этой мысли. Почему он должен так реагировать и чувствовать, если он обращался с Джисоном как с мусором в течение двух-трех недель? Он больше не знает. Минхо кусает нижнюю губу, опустив руки по бокам, пока он наблюдает, как двое обмениваются разговорами друг с другом, и сжимает кулак, когда видит, как парень протягивает руку Джисону, который радостно хватается за руку, позволяя другому мужчине притягивать его к стене напротив Минхо, и они обмениваются еще несколькими словами — Как его еще раз звали? Дикхва? Душехва? Ынхва? – Минхо знал только слог « хва». – Как бы там не было, я не хочу знать имя этого ублюдка. Следующее, что он видит, заставляет его кровь вскипеть. Эта голова-монета медленно танцует для чокнутого блондина, и кажется, что он пытается научить Джисона танцевать. Минхо чувствовал, что он может учить намного лучше, чем монетная голова — он был более опытным; Минхо был в танцевальном классе, желая сделать это своей специальностью, он был в танцевальной команде (лучший в команде), и он является одним из президентов этого танцевального клуба. В данном случае, увидев, что голова с серебряной монетой учит Джисона движению, он фыркнул. Мои кошки Суни, Дуни и Дори, вероятно, танцуют лучше тебя и, вероятно, лучше учат. Его роль как президента заключалась в том, чтобы никого не расстраивать, вместо этого он должен был поощрять и мотивировать других, но пока он угнетал эту монету в уме, это не могло повредить, верно? – Привет, – Минхо вырвался из своего маленького мира гнева, когда увидел, что Тэн стоит прямо перед ним и выглядит очень обеспокоенным. — Ты не очень хорошо выглядишь, ты в порядке? — спрашивает он, вытирая рубашкой пот со лба. – Да, просто подумал о том, что мы могли бы сделать встречу в четверг, — лжет Минхо, притворяясь счастливым. – О, отлично, дай мне знать, что ты планируешь, — улыбается Тэн, — я вернусь и посмотрю, как они танцуют, я пришел сюда, потому что ты казался чем-то обеспокоенным, я поговорю с тобой позже, — он машет рукой, прежде чем повернуться, и вернуться, пройти к левой стороне тренировочной комнаты, где собрались студенты; подбадривая и сканируя Хёнджина и Феликса, которые теперь были в центре. Минхо оторвал взгляд от них и снова посмотрел на двоих у стены напротив него, и он снова почувствовал, что хмурится. Теперь негодяй перестал учить блондина танцам и теперь смеялся. Посмотрим, кто будет смеяться, когда я сбрею все эти серебристые волосы и продам их. Я, наверное, разбогатею. Минхо вздыхает и идет через тренировочную комнату, останавливаясь в нескольких футах от них; достаточно далеко, чтобы они не заметили, но все же достаточно близко к ним, чтобы слышать, о чем они говорят. Он прислоняется спиной к стене, твердо ставит правую ногу на стену и скрещивает руки на груди. — Что значит, ты не умеешь танцевать? Ты очень хорошо справился и быстро выучил движения! Молодец, Джисон! - радостно говорит монетная голова. "Да, теперь иди и трахни его, я уверен, Джисон будет в восторге", с горечью думает про себя Минхо. – Нет, я не настолько хорош, я хреново танцую, — отвечает блондин и надувает щеки. "Серьезно? Прежде всего, найди лучшего учителя, может быть, меня. И, во-вторых, перестань вести себя с ним так мило, он упадет в обморок от тебя." — Ты такой милый, — проворковал Коинхед. А ты нет. Коинхед определенно флиртует, к ужасу Минхо. Он хочет противостоять другому мужчине и выплеснуть свой гнев, но он знает, что не должен быть в поле зрения. Технически все, что происходило перед ним, не было его делом. — Нет, я не такой милый, — Джисон скрещивает руки на груди и продолжает мило дуться. Он что, пытается набить себе голову этой монеткой? Потому что, если это так, это работает очень хорошо. Минхо закатывает глаза, его хочется вырвать от увиденного перед ним. Он хочет привести трех своих прекрасных кошек и сказать им, чтобы они испортили морду этой монетной головы. У него глаза-сердечки, когда он разговаривает с блондином, и по какой-то причине Минхо чувствует, как в его груди полыхает огонь. – Ты, Джисонни – Джисонни?! Минхо сердито выдохнул через нос. На данный момент он хочет отрубить голову этой монете и продать ее, или скормить медведю, или что то еще, чего он не знает, но он хочет, чтобы этот мальчик умер. Он снова сжал кулаки, наблюдая за происходящим перед ним. Они продолжали говорить и говорить о случайных вещах, которые не очень интересовали Минхо. Очевидно, что головастик таким образом проявлял симпатию к Джисону, но, к большому счастью Минхо, Джисон просто смотрел на этого мужчину «по-дружески» — Минхо не знал, почему это принесло ему большое облегчение. – Джисон, ты самый потрясающий человек, которого я когда-либо видел, — делает комплимент блондину голова - монета, а Минхо беспомощно продолжает смотреть на них двоих и замечает, как Хёнджин и Феликс идут к ним. Идеальное время. — Твои щечки тоже такие милые, можно я их ткну? – Нет! – Хёнджин встал перед Джисоном, который в ответ расширил глаза. Голове монеты, похоже, не понравилось вмешательство. Минхо попытался сдержать смех, но внезапная мысль настигла его. Если Хёнджин не позволит монетному голову пальцем коснуться Джисона, значит ли это, что они встречаются? Не было никаких сомнений в том, что Хёнджин и Джисон могут встречаться, они так близки. — Щеки Джисона ценны, и единственный человек, которому разрешено их трогать, — это… — он оборачивается и тыкает Джисона в щеку, от чего тот краснеет от смущения. — Я! – И кто ты такой? – Седовласый мужчина скрещивает руки на груди и приподнимает бровь. Хёнджин оборачивается и смотрит на него пустым взглядом. Минхо чувствовал напряжение между ними, прошла всего минута с тех пор, как они «встретились», и они уже выглядят так, будто совершенно не любят друг друга и хотят разорвать друг друга. — О, мой плохой, — ехидно говорит Хёнджин, — я Хван Хёнджин, лучший друг Джисона. – А ты? – Седовласый мужчина поворачивается к Феликсу и искренне улыбается ему. Ой, Хёнджин сейчас выглядит сердитым . – Меня зовут Ли Феликс! Я приехал из Австралии, — весело говорит Феликс. Он такая социальная бабочка – Добро пожаловать в Сеул~ – Голова - монета протягивает руку к австралийцу, и седовласый мальчик радостно хватает ее и трясет. – Я Чон Дэкхва, студент третьего курса, приятно познакомиться. – Хёнджин стоит там в полном ярости, и Минхо стало жаль его, ну, это была своего рода вина Хёнджина за то, что он был… в некотором роде грубым. Затем он смотрит на Минхо и ухмыляется. "Хм, почему он так смотрит на меня?" Хёнджин отходит от Джисона, а затем наклоняется к уху Феликса, что-то шепча, и Феликс смотрит прямо на Минхо и нахально улыбается, из-за чего Минхо понимает, что Хёнджин шепчет о нем. — Джисон-хён, давай потанцуем там! – Феликс хватает Джисона за запястье и указывает в сторону, где была группа девушек, танцующих под хореографию из песни Twice «Cheer Up». Прежде чем Джисон успел что-то сказать, Феликс утащил его, оставив Дэкхву и Хёнджина неловко стоять там. — Эм, я пойду… — ровным голосом говорит Дэкхва, и Хёнджин прищуривается, прежде чем кивнуть и помахать рукой на прощание, а затем с отвращением взглянул на него. Седовласый мужчина закатывает глаза и уходит, направляясь к кругу. Хёнджин резко поворачивается к Минхо и начинает приближаться к нему. "О чем именно он собирался говорить?" — Выходи, — говорит Хёнджин и направляется к выходу. Минхо нерешительно последовал за ним и покинул эту пропахшую потом душную тренировочную комнату; рад встрече с прохладным воздухом коридора. Они стояли лицом к лицу, и Хёнджин слегка вздохнул. – Минхо, ты можешь перестать притворяться? – "Притворяться?" Минхо был совершенно сбит с толку. – Я видел, как ты злобно пялился на Джисона и его нового друга, и я не упустил тот момент, когда ты буквально шел через тренировочную комнату и наблюдал за ними с чистой завистью, — Хёнджин определенно был умным и бдительным, как волк, но Минхо не понимал, что он пытался донести. – И? – Минхо отвечает, сбитый с толку. — Тебе нравится Джисон, — невозмутимо говорит Хёнджин. "Кто? Джисон?" Это была самая забавная вещь, которую Минхо когда-либо слышал. Он не любил Джисона, он ненавидит его изо всех сил, или, по крайней мере, это то, что он пытался сказать себе. – Я могу читать тебя как открытую книгу, Ли Минхо-хён. Я уверен, что ты притворяешься, что ненавидишь его, я не знаю почему, но, пожалуйста, прекрати. Это причиняет боль не только Джисону, но и тебе. – Губы Минхо сложились в букву «о» после объяснения Хёнджина. Он не собирался причинять Джисону слишком большую боль, он просто хотел отогнать его, но это не сработало. – Будь полностью честен в своих словах, — Хёнджин сурово смотрит на него, заставляя Минхо замереть, — тебе нравится Хан Джисон? – Чувство ревности, когда Джисон был рядом с другими, чувство беспокойства по отношению к нему и чувство удовлетворения. Прав ли был Хёнджин? — Не знаю… — бормочет Минхо и чешет затылок. — Приму это как «да», — ухмыляется Хёнджин. – Что- — Что ж, я вернусь внутрь и, — продолжает Хёнджин, перебивая ошеломленного брюнета, — мне не нравится, что этот Дэкхва не собирается лгать.– Это то, с чем Минхо мог согласиться, но в основном потому, что этот парень подлизывался к Джисону. Хёнджин улыбается в последний раз, прежде чем черноволосый мальчик вошел внутрь, оставив Минхо в коридоре. Минхо подходит к стене и садится, тупо глядя на свои руки. Нравится ли мне Хан Джисон? Может быть.