I think I hate you too

Прошло несколько дней. Ничего особо не изменилось. Ну, только одна крошечная вещь. Хёнджин и Чонин перестали обедать. Это было не так уж и важно, но глубоко внутри Минхо было жаль Хёнджина. Чонин зашел слишком далеко. Они прекратили обедать сразу после неприятной ссоры Минхо с Чонином в ванной. Хёнджин дал свое объяснение, он сказал им, что это из-за того, что он и Чонин хотели провести время наедине друг с другом, но Минхо знал, что это чушь собачья, и был уверен, что это из-за Чонина, он хотел утащить Хёнджина подальше, насколько это было возможно, и держать его при себе — эгоистичный сопляк. Джисон больше не присоединялся к своим так называемым друзьям за обедом. Он перестал с ними тусоваться, как только Сынмин и Феликс стали относиться к нему так, будто он невидимка или что-то в этом роде. Джисон также перестал приходить в универ рано, и Минхо предположил, что был прав в тот конкретный день, когда сказал, что больше не собирается приходить рано и сидеть на скамейке. Минхо хочет, чтобы блондин отдыхал комфортно, несмотря ни на что. Он все еще встречался с Дэкхвой, к большому унынию Минхо, и каждый контакт, который происходил между ними, только еще больше затягивали Минхо в его ямы страданий. Он не мог позволить этой боли воздействовать на него, но его кулаки все равно сжимались, и он сжимал челюсти, изо всех сил стараясь сохранить свои чувства внутри себя. Даже Чан заметил, что Минхо вел себя слишком по-другому в последние дни, и часто проверял его, спрашивая, в порядке ли он, но Минхо отвечал, что да, и он просто был в стрессе из-за своих уроков физики, что он все еще не успевает. Дышать. Не думай слишком много о Джисоне. Просто отпусти его. Минхо пытался информировать себя — это было не так просто, потому что Джисон был его желанием, и всякий раз, когда блондин был рядом с Дэкхвой, Минхо забывал о своих мыслях, забывал о контроле своих эмоций и придумывал новые планы. Иногда, что бы он ни пытался сделать, это становилось слишком подавляющим, и чувство, что все это было сложно, сдерживало его, и ему хотелось сбежать, хотелось сказать «к черту все это» и просто махнуть рукой на Джисона. Он хотел избавиться от дерьма пастели, которое было на нем, он хотел пойти к Гахён и убить двух зайцев одним выстрелом: попросить ее о помощи в физике, а также в конечном итоге переспать с этой красивой девушкой. Он просто чувствовал, что это конец. Джисон и Дэкхва просто идеально подходили друг другу. К чему бессмысленные надежды? Тоска просто не давала Минхо ничего, кроме чувства боли. Но опять же, увидев Дэкхву с Джисоном, желание Минхо загорелось в его сердце. Если он сдастся, он позволит Дэкхве победить, позволив Дэкхве завладеть Джисоном. Он не мог позволить этим шансам расти. Нет никого похожего на Джисона. Даже если путь будет подобен ножам, пронзающим его ноги, Минхо не остановится. Помимо этих жалких вещей, Минхо был рад, что дни прошли, это была последняя неделя его надоедливого запрета на танцы, и он, наконец, сможет танцевать на следующей неделе, и он сможет вернуться не только в танцевальный клуб, президентом, но он мог бы вернуться в танцевальную команду - уже не капитаном, а гордым членом команды. Он думает, что с ним все будет в порядке, но то, что Дэкхва стал новым капитаном, не будет так уж хорошо. Но ему пришлось с этим смириться. Из-за этого дерьма Минхо не собирался уходить из команды, он был там из-за своей страсти, а не из-за высокой роли (хотя он все еще чувствует себя плохо из-за потери своего драгоценного титула). Сегодня был день соревнований между четырьмя танцевальными командами из разных университетов, включая эту, и даже если Минхо так злился из-за того, что не смог принять участие, он все равно купил себе билет и решил сесть в среднем ряду. Все, что он собирался сделать, это сесть, посмотреть и судить. — Привет, Минхо! – Он слышит, как кто-то зовет его, он смотрит в ту сторону и улыбается, когда видит, как Чан подходит к нему и садится рядом с ним. По крайней мере, сейчас к нему присоединился его лучший друг. — Ты решил посмотреть соревнования? – Да, — отвечает Минхо, — и найти их ошибки. – Господи, Минхо, — смеется Чан, — смотри и наслаждайся. – Я не ищу удовольствия. – Мне жаль тебя, — хихикает Чан, — Ну что, ты готов увидеть соревнование? – Нет, — строго отвечает Минхо, — я здесь только потому, что почувствовал необходимость быть здесь. Я не хочу что-то упускать. Может быть, я могу представить себя танцующим прямо здесь, — он указывает на пустую сцену перед ними. – Может быть, тогда я смогу насладиться. – Минхо, Минхо, Минхо, — качает головой Чан, — Не унывай, это последняя неделя твоего запрета на танцы, и на следующей неделе ты снова сможешь официально начать танцевать, не так ли? Взволнованный? – Да, очень, — усмехается Минхо, — я не мог тренироваться для этого соревнования, и вот я по глупости планирую посмотреть их выступление. — Как это глупо? И зачем ты вообще купил билет, если он тебя даже не устраивает? Прежде чем он успел произнести ответ, свет внезапно погас, и толпа затихла. Минхо повернул голову вперед и увидел, как арт-директор перформанса БэмБэм вышел на сцену с микрофоном, крепко сжимающим его руку. Он подносит микрофон ко рту: – Всем привет! – Он говорит таким веселым тоном: – Я рад, что вы все смогли прийти сегодня вечером на ежегодное танцевальное соревнование между четырьмя танцевальными командами! Они очень усердно работали, поэтому, пожалуйста, проявите всю свою поддержку! Теперь давайте начнем конкурс! – В конце он делает странный танец и делает мазки, и Минхо так сильно съёжился от этого, что Чан заметил это и хихикнул. – Так предвзято, — говорит Чан. – Закройся. — Не говори так со своим хёном. Во время выступлений Минхо не обращал особого внимания на команды, которые были с других универсететах. Как только его веки начали тяжелеть, БэмБэм бросился обратно на сцену: – Вау! Это выступление было жарким! Упомянутая команда направилась к выходу со сцену, и БэмБэм передал микрофон тренеру уже другой команды, Югёму: – Привет, ребята! Я Югём, тренер Dancing Dynasty! Приятно видеть вас всех здесь! Надеюсь, вам понравится! Спасибо. – Он возвращает микрофон БэмБэму и присоединяется к ученикам, стоящим в строю. Музыка включилась, первый фрагмент их выступления содержал песню, которую сам Минхо рекомендовал. Он также создал хореографию для этой песни, но прежде чем он смог представить команде движения, он получил досадную травму. Его тяжелая работа была потрачена впустую. Минхо мог сказать, что Дэкхва был тем, кто поставил хореографию этой части выступления, танцевальные движения показали все это. Движения были интенсивными и быстрыми, но довольно простыми, все это контрастировало с тем, как танцевал Минхо - резким и гладким. Поэтому первая часть их выступления была не слишком хорошей и не слишком плохой. – Уён немного медленнее остальных, — случайным образом заметил Минхо, — они не должны были позволять новому капитану ставить хореографию в начале, вместо этого это могли бы сделать Тэён или Тэн, они не сосредотачиваются на интенсивности, они сосредоточены на потоке. – Я не понимаю танцы, но я притворюсь, что мне не все равно, — хихикает Чан, Минхо закатывает глаза и улыбается. – Честно, Минхо, тебе, наверное, стоит пойти поговорить с Югёмом о том, чтобы он позволил тебе снова стать капитаном, ты так идеально подходишь под эту роль. Вы искусный танцор, у вас так много опыта и правильных суждений. – Я не хочу показаться, будто я жажду этой роли, — вздыхает Минхо и снова переключает свое внимание на танцоров. – Я просто останусь в команде, не в качестве капитана. После выступления был небольшой пятиминутный перерыв, чтобы судьи решили, кто станет победителем. И как только эти пять минут пролетели, на сцену вышел БэмБэм с конвертом в руке. – Хорошо, теперь момент, которого мы так ждали! – БэмБэм машет конвертом: – Результаты! Давайте посмотрим, кто выиграл главный приз… – Он открыл конверт и достал открытку. – Победитель... Dazzling Leopards! Все радуются за них, и команда-победительница выбежала на сцену, половина из них со счастливым выражением лица. Минхо и Чан вышли из центра исполнительских искусств и направились к студенческой парковке. Прежде чем они ступили на парковку, Чан остановился, заставив Минхо тоже автоматически остановиться. – В чем дело? — спрашивает Минхо, глядя на него в замешательстве. – Это то, о чем я хотел тебя спросить, ты сейчас выглядишь очень расстроенным, — заявляет Чан. — Чан, я в порядке, все в порядке, — улыбается Минхо, — пойдем? Чан выглядел так, будто ему нужно было сказать ему что-то еще, но вместо этого он кивает: – Хорошо, я пойду. Спокойной ночи, Минхо, береги себя. – Спокойной ночи, хён. Когда Минхо прибыл в свою квартиру, первым делом он рухнул на диван и закрыл глаза рукой, блокируя свет. И все, что он делал, это думал. Думай о Джисоне, думай о способах заполучить его, думай о том, что он любит, что любит делать. Это были вещи, которые ему нужно было выяснить. Ему нужно было лучше понять Джисона и завоевать его сердце. Ему нужно было следить за каждым своим движением и за каждым движением Дэкхвы. Его рой мыслей был сметен, как только он услышал стук в дверь. Он стонет и с силой вскакивает с дивана и устало бредет к своей двери. Открыв его, он удивленно посмотрел на Чана. Почему он не пошел прямо домой? У старшего не было никакого выражения на лице, а в одной руке был кофе, а в другой небольшой бумажный пакет. Минхо знал, что это за намек — Чан пришел сюда поговорить. — Минхо, просто глядя на выражение твоего лица, я могу сказать, что у тебя много мыслей, — начинает Чан и проходит мимо Минхо. Брюнет наблюдает, как Чан ставит кофе и пакетик на журнальный столик. – Так что выпей кофе и сообщи мне о том, что происходит, хорошо? Я, твой лучший друг, забочусь о тебе и люблю тебя. Чан садится на диван и смотрит на Минхо, ожидая, что тот присоединится к нему. — Сейчас ночь, — говорит Минхо, не двигаясь со своего места у двери. – И? – Разве твой сосед по комнате сейчас не одинок? – Минхо закрывает дверь и подходит к Чану, но пока не садится. — Он может интересоваться, где ты. – Почему спрашиваешь? Ты хочешь, чтобы я ушел? Ты не хочешь, чтобы я был здесь? Я могу уйти, если ты хочешь. – Нет! Я не это имею в виду! – Минхо отвечает в обороне. – Я так и думал, — усмехается Чан, — – А теперь садись. Я написал Чанбину, так что он знает. — Ладно, — вздыхает Минхо и садится рядом с Чаном. – Скажи мне, Минхо, скажи мне, почему ты такой? – Какой? – Тебе нездоровится, и ты всегда кажешься застрявшим в мыслях, и ты всегда выглядишь напряженным. — Я же говорил тебе, что это из-за физики. – Я думаю, что это нечто большее, чем просто физика, Минхо. В прошлом году, когда ты чуть не попал на вычисления, ты не чувствовал себя так. – Может быть, что-то изменилось, может быть, я стал больше заботится об оценках, может быть, я хочу учиться усерднее. – Минхо, — вздыхает Чан , — я понимаю тебя лучше, чем кто-либо другой. Я знаю, что что-то происходит. И если тебя беспокоит физика, я могу попытаться помочь. Я не совсем хорошо понимаю физику, но я могу помочь тебе найти кого-нибудь, кто поможет тебе, хорошо? Я хочу сделать все возможное, чтобы ты чувствовал себя непринужденно и без стресса. Скажи мне что-нибудь, и я помогу тебе, несмотря ни на что. Так что, если я попрошу тебя заставить Джисона влюбиться в меня, ты сможешь это сделать? – Мне больно видеть, что ты не в порядке. Пожалуйста, не избегай меня и дай мне шанс помочь тебе. Не притворяйся, что рад за других. Прямо при этих словах пузырь, который Минхо так долго поддерживал, лопнул, и прямо из его глаз хлынули потоки боли, которые он изо всех сил пытался скрыть от других. Мгновенно руки обвиваются вокруг него, и Минхо прижимается лицом к плечу Чана и вскрикивает. Старший ничего не сказал, но потер спину Минхо и терпеливо ждал, пока тот успокоится. Он ничего ему не сказал. Он не стал распространяться о том, как подавлен. Он продолжал плакать только до тех пор, пока полностью не вытекли все слезы которые накопились. Чан провел с ним ночь, а на следующее утро приготовил Минхо завтрак и спросил, стало ли ему лучше. Минхо не чувствовал себя намного лучше, он все еще чувствовал себя довольно опустошенным, но он слегка улыбнулся и сказал ему, что был, и поблагодарил его за то, что он остался с ним, даже если ему это не нужно. Чан — драгоценный камень, такой верный и чистый. Минхо не заслуживал такого добросердечного друга, как он. ********* Было около полуночи. Джисон постучал карандашом по блокноту, застряв на уравнении. Он утомлялся, и его глаза просто хотели разочароваться в нем и закрыться, но он должен был закончить свою работу. Он не мог допустить, чтобы его оценка ухудшилась только потому, что он не мог понять запутанную задачу. Он хотел две вещи прямо сейчас: понять домашнее задания, чтобы он мог просто сделать это и уже спать, и он хотел нормально общаться с Хёнджином, потому что они давно не разговаривали друг с другом нормально. Он не знал, как ему удавалось выносить эти дни. В последние дни он чувствовал себя одиноким. Он потерял друзей, и у него остались только Минхо, Чан и Дэкхва, единственные трое, которые, казалось, были счастливы быть рядом с ним. Хёнджин закончил всю свою работу, Джисон мог сказать, потому что вместо звуков письма можно было услышать звуки видео. Вероятно, он пытался развлечь себя после многочасовой работы. Джисон прикусывает нижнюю губу, размышляя, стоит ли ему говорить громче. Это было так давно, он просто должен. Глубоко в темных глубинах своего сердца он не мог отрицать, что безумно скучал по нему, даже когда чувствовал себя мелочным по отношению к нему. Да, они жили вместе, он часто с ним видится, но просто скучает по нему. Скучает по тому, как все было раньше. Он оборачивается и смотрит на черноволосого мальчика, который улыбался, глядя на экран своего ноутбука. На мгновение Джисону пришлось задуматься — его сердце говорило ему покончить с этим. Что-то подобное даже не казалось трудным, но для Джисона это было чем-то невозможным. Слова, которые он отчаянно хотел выговорить, застряли у него в горле. Хёнджин почувствовал, как Джисон смотрит на него, и оторвал взгляд от экрана, посмотрел на Джисона, приподняв бровь, и именно тогда слова, которые были зажаты в его горле, наконец смогли вырваться из его рта. – Эм… ты можешь помочь мне с математической задачей? Я хочу все сделать поскорее и выспаться, — спрашивает Джисон. Хёнджин на секунду выглядел удивленным, он, вероятно, не ожидал, что блондин попросит его о помощи. Он взял себя в руки, приостановил просмотр видео, быстро направился к Джисону и встал рядом с сидящим мальчиком. – Который из? — спрашивает он, глядя на бумагу. Джисон указал прямо на проблему, с которой ему было трудно. – О, хорошо. Это довольно просто, понимаешь... Джисон уделял пристальное внимание каждому шагу. Хёнджин довольно хорошо помог ему, и Джисон был счастлив кое-что понять, однако, когда Хёнджин решил помочь больше, Джисон начал засыпать. Это было не потому, что ему это надоело, а потому, что он думал о черноволосом мальчике. В его голове скапливалось так много мыслей о Хёнджине, мысли вроде: «Должны ли мы обсудить все позже? Будет ли он вообще слушать меня? Я не слушал его, когда он хотел что-то объяснить.» — Джисон, ты внимательно слушаешь? – Джисон резко вытянулся, и Хёнджин тихонько рассмеялся. Давненько он не слышал смеха старшего. И даже если раньше он всегда слышал смех Хёнджина, это было совсем не так, как сейчас. Смех был таким красивым, и казалось, что Джисон не слышал его уже много лет. Красивого звука было достаточно, чтобы осветить сердце Джисона и заставить его чувствовать себя таким светлым. С большой скоростью его сердце билось, оно говорило ему быть добрым к Хёнджину, забыть обо всем и просто снова подружиться с ним. Это было то, что нужно Джисону, это то, что сделает его по-настоящему счастливым. — Джисон? – Джисон моргает и извиняющимся взглядом смотрит на Хёнджина, старший улыбается и качает головой. – Ты продолжаешь дремать. Держись, мне нужно еще немного объяснить, а потом мы закончим, и ты можешь лечь спать. Джисон кивает и смотрит на свою бумагу. Опять же, продолжает объяснять Хёнджин, на этот раз Джисон действительно хорошо слушал и был удовлетворен тем, что закончил. Он был благодарен за то, что Хёнджин все еще помогал ему, даже если они оба больше не были так близки. – Ты проделал отличную работу! Это было не так сложно, не так ли? – Хёнджин говорит, радостный тон в его голосе показывал, насколько он горд. Но затем выражение его лица сменилось беспокойством, когда он заметил, что глаза Джисона наполняются слезами. — О… что случилось? Почему ты плачешь? — Я просто благодарен, что ты помог мне, — всхлипывает Джисон. — Ага… Джисон-а, — вздыхает Хёнджин, — не нужно меня благодарить, я люблю помогать. Теперь, когда ты закончил, давай спать. Джисон подчиняется и направляется прямо к своей кровати, наблюдая, как Хёнджин закрывает свой ноутбук и кладет его на стол, прежде чем лечь на кровать. Джисон быстро вскочил со своей кровати и сел рядом с кроватью Хёнджина, а старший ошеломленно уставился на него. – Что ты делаешь? — спрашивает он и садится прямо. – Подвинься. – Джисон жестом говорит ему двигаться. Хёнджин делает, как ему говорят, и Джисон удирает, чтобы оказаться прямо рядом с ним. Хёнджин продолжает смотреть на блондина с таким замешательством. – Знаешь… я скучаю по тебе. Хёнджин расширил глаза, совершенно ошеломленный словами Джисона. – Что ты делаешь? Хёнджин, должно быть, думал, что Джисон полностью покончил с ним и больше не хотел с ним общаться, но это было не совсем так. Даже если он был в ярости на Хёнджина и даже если раньше он не хотел слушать слова Хёнджина или улыбаться ему, это не означало, что Джисон полностью его презирал. — Да, Хёнджин-хён, я так сильно по тебе скучаю, — подтверждает Джисон, — ты скучаешь по мне? – Да, я скучаю по тебе больше всего на свете, Джисон. Я скучал по тебе все эти дни и буквально ждал этого дня. День, когда мы поговорим о наших чувствах, и день, когда ты позволил мне сказать то, что я должен сказать. Ты готов? слушать меня? — спрашивает Хёнджин и смотрит Джисону в глаза. Блондин увидела столько сомнений в этих глазах. – Конечно. — Ты же не уйдешь? – Это ударило Джисона прямо в сердце, и он почувствовал большую долю вины. — Нет, не буду, — честно говорит Джисон. — Могу ли я шлепнуть тебя, если ты это сделаешь? – Хён! – Джисон скулит. – Я выслушаю тебя. Я не убегу. Теперь скажи мне, что ты хочешь сказать, и я обещаю, что не буду кричать на тебя и не буду обвинять тебя. Я хочу услышать твои слова. – Хорошо. Я разговаривал с Минхо несколько дней назад, на самом деле, он спросил меня, и я ответил, что он с подозрением относится к тому, что происходит, и так заботится о тебе, — кивает Джисон и не вмешивается, — Джисон, я полностью понимаю, что ты чувствуешь. Я знаю, что причинил тебе боль и предал тебя из-за Чонина, и я полностью сожалею об этом. Чонину было некомфортно с тобой, но это не повод для меня восставать против тебя вот так, и я очень жалею. Я застрял между двумя вариантами. Либо я сделаю Чонина довольным, либо никоим образом не повредю нашей дружбе, поэтому мое глупое «я» решило выбрать Чонина, потому что я его очень любил. Да, это очень глупое решение, и я очень жаль я продолжал думать, что было бы лучше, если бы я просто сосредоточился на Чонине, потому что я не хотел, чтобы он был недоволен мной. Я хотел бы извиниться за то, что я сделал, и действительно, ты не должен меня прощать, если не хочешь, я знаю, как сильно я тебя обидел. – Все в порядке. – Слова Минхо наконец-то зацепили меня, и, честно говоря, я действительно думаю, что Чонин ревнует. Я поговорю с ним и заверю его, что люблю его и только его, и ничто другое не остановит мои чувства к нему. Я так его люблю. — Пфф. Я вижу это, вы двое чрезмерно выражаете свою любовь, бе, — Джисон фальшиво давится, а затем смеется, когда Хёнджин игриво шлепает его по бедру, — хотя я не понимаю, ему не нужно ревновать. ни о чем, у меня даже нет чувств к тебе, и ты мне нравишься как мой лучший друг. Плюс я встречаюсь с Дэкхвой. Хёнджин расширяет глаза и несколько раз моргает. – А? – Да, — улыбается Джисон, — он так мил со мной! Самый милый человек на свете. — Нет, не то… — смеется Хёнджин, — я нравлюсь тебе как лучший друг… значит ли это… – Если ты хочешь, чтобы мы снова стали друзьями, мы можем, — перебивает его Джисон. – Было бы так здорово, если бы мы снова стали друзьями, — улыбается Хёнджин. — Тогда давай сделаем это, — Джисон улыбается шире. Хёнджин заключает Джисона в крепкие, сокрушительные счастливые объятия, и Джисон хихикает. Он тоже скучал по объятиям Хёнджина. Через несколько секунд Хёнджин наконец отстраняется. – Какое облегчение, — вздыхает он, — спасибо, что выслушали то, что я хотел сказать на этот раз. И извини за тот день, когда мы поссорились, я не хотел говорить, что ты мне не нравишься, и мне жаль, что я сказал, что ты низкий. — Все в порядке, хён, если честно, я был довольно низким и грубым, потому что не слушал то, что ты хотел сказать. Я вел себя с тобой как дурак, — хмурится Джисон, — давай в следующий раз будем слушать друг друга и не будем так ссориться. — Согласен, — улыбается Хёнджин, — теперь давай спать. Двое из них переворачиваются так, что теперь лежат, и Джисон прижимается ближе к Хёнджину. Старший на мгновение напрягся, но в конце концов расслабился и положил руку на Джисона. – Спокойной ночи. — Спокойной ночи, — зевает Джисон и прижимается лицом к груди Хёнджина. ******** Отчаяние. Это было дикое и сильное чувство, которое грызло разум Минхо, сводя его с ума. Он не мог контролировать себя, его сердце бешено колотилось, голова болела, потому что мысли, которые у него были, были настолько подавляющими. Он не мог перестать думать о Джисоне. Просыпается? Бам! Он думает о Джисоне. В универ ездит? Все еще Джисон. В классе? Джисон. Минхо просто хотелось кричать. Он быстро вышел из класса, побежал по коридорам на полной скорости, не заботясь о боках, которые начинали сводить судорогой. Он проигнорировал взгляды студентов, которые кидали на него, когда он пролетел мимо них. Кафетерий был довольно далеко, но он знал, что сможет добраться туда быстро, если продолжит бежать в быстрее. Бегуном он был не очень, но одно имя мотивировало его продолжать бег. Джисон. Добравшись до столовой, он огляделся, она не была ни переполнена, ни слишком пуста, здесь было приличное количество студентов, которые разговаривали со своими друзьями, пока те ели. Среди этих студентов он искал конкретного студента - или, может быть, он мог бы сказать, студентов. Их еще не было, а это значит, что ему оставалось только ждать. Таким образом, он нашел пустой стол, чтобы сесть, и подождал, пока он не увидел счастливого блондина и улыбающегося седовласого парня, идущую к длинной очереди, держась за руки. Этого было более чем достаточно, чтобы разозлить Минхо и почувствовать отвращение. Как эта крыса могла так косатся руки Джисона? Рука Джисона стоила больше, чем раздражающее присутствие Дэква, от которого Минхо хотел избавиться. – Что случилось, Минхо? Прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз ели вместе, когда у тебя ещё не появилось больше новых друзей. – Тэн сидает перед ним, практически закрывая Минхо обзор. Это не имело большого значения, Тэн все равно был на дюйм ниже, и у Минхо все еще был хороший обзор, потому что Джисон и Дэкхва двигались вместе с очередей. – На что ты смотришь? – Старший обернулся, чтобы увидеть, куда смотрел Минхо, а затем снова повернулся к брюнету. – Очередь становится немного короче, если это то, на что ты смотришь. – Эй, Минхо, как дела! Давненько не виделись! – Минги садится рядом с ним и обнимает его за плечи. — Неделю, верно? Тебе уже лучше? Когда ответа не последовало, Минги убрал руку с Минхо. Брюнет не обращал внимания на своих друзей по танцевальной команде, его глаза двигались вместе с парой, пристально глядя, изучая их действия, загоряясь любовью, которую пара испытывала друг к другу. – Что с ним не так? Сейчас он не выглядит счастливым. – Ещё один пресел к ним. Сан. — Он злится на нас? – Юнхо тоже присоединился. – О , — говорит Тэн, — это из-за твоего положения капитана? Послушай, это не моя вина и не вина тренера. Минхо все еще не слушал, их голоса были ему не слышны, и он продолжал смотреть. Пара взяла свой обед и выбрала столик, за которым можно было сесть. Через три столика от того места, где сидел Минхо. Они были не слишком далеко, и это было хорошо, потому что Минхо мог видеть их действия с близкого расстояния. Он хотел бы знать, о чем они говорили, но из-за того, что их не было поблизости и из-за болтовни, он не мог слышать его так, как хотел. – Минхо, я сожалею обо всем, что с тобой случилось, но посмотри на хорошую сторону, ты сможешь вернуться ко всему на следующей неделе! Разве это не здорово? — радостным тоном спрашивает Юнхо. Проигнорил, опять же. – Да! Юнхо разговаривает с тобой! – язвительно говорит Минги. Игнор. — Минги-я, все в порядке, я все равно не думаю, что он нас слушает, — грустно отвечает Юнхо. — Боже, — стонет Тэн, — Минхо, ты нас игнорируешь? – Разве это не очевидно? Он игнорирует нас, — замечает Сан, — это начинает раздражать. Дэкхва взъерошивает волосы Джисона и кормит его ложкой жареного риса. "Противно" думает про себя Минхо, но если бы он был на месте Дэкхвы, он определенно сделал бы то же самое, но он бы сделал это менее противно. Внезапно его лицо забрызгало водой, и он начал задыхаться от шока. Желая найти виновного, он повернул голову и прищурился на Тэна, который держал бутылку с водой, и тоже не выглядел слишком счастливым. Его глаза были полны чистого гнева. – О, смотрите, теперь он видит нас. Минхо приподнимает бровь: – О чем ты говоришь? – Хватит вести себя глупо, мы знаем, что ты нас игнорируешь! – Сан обвиняюще показывает пальцем, Юнхо согласно кивает. Игнорировать их? Он был более чем сбит с толку, но потом понял, что игнорирует их. Они разговаривали с ним, пока его взгляд не отрывался от Джисона и Дэкхвы. — Э-э, извините, я был не в себе, так о чем вы, ребята, говорили? — спрашивает Минхо с улыбкой на губах. Тэн громко вздыхает и потирает виски, а Минги фыркает. – Ты взволнован предстоящей неделей? Ты наконец-то сможешь свободно танцевать, — с волнением заявляет Юнхо, — Я скучал по тебе в танцевальном клубе, и члены клуба тоже скучали по тебе. – О, приятно это слышать, по крайней мере, я буду там на следующей неделе. – Минхо быстро смотрит на Джисона, прежде чем встретиться взглядом с Тэном. – Вы отлично справились с выступлением. — Ты наблюдал за нами? – Тэн расширяет глаза. – Правда?! – Да, — улыбается Минхо, — даже если вы не выиграли, вы, ребята, все равно отлично выступили! — Спасибо, Минхо! – Сан улыбается. – Мы не можем дождаться твоего возвращения. Ты все еще будешь в команде? — Да, — отвечает Минхо. – Извините за твое капитанство, может быть, Югём передумает, он довольно понимающий, — говорит Тэн, — я знаю, что не должен говорить плохо о новом капитане, но он действует мне на нервы. Он такой властный и высокомерный. – Ха, я вижу это, — отвечает Минхо, — но я сомневаюсь, что смогу занять эту позицию. Минхо снова смотрит на пару, и когда он видит, что они встают и уходят, Минхо тоже быстро встает. – Я пойду, мне нужно выполнить кое-какие поручения. – Подождите, что- Минхо быстро уходит и следует за парой, стараясь держаться от них на безопасном расстоянии. Быть замеченным ими и разрушить его план было не тем, чего он хотел. Он последовал за ними из столовой, поднялся по лестнице, прошел по коридору на втором этаже и свернул за угол, когда они это сделали. В итоге они стояли перед окном от пола до потолка и смотрели на переднее поле. Минхо спрятался от них, но все еще был достаточно близко, чтобы слышать их разговор. – Малыш. – Услышав это из уст Дэкхвы, Минхо аж перекосило. – Не могу поверить, что прошел почти месяц с тех пор, как мы встречаемся, — говорит крыса с энтузиазмом в голосе. – На следующей неделе официально будет месяц, я так счастлив, — весело говорит Джисон, и это разбивает сердце Минхо. Вся эта привязанность, которую они разделяли, вызывала у Минхо желание сбежать и спрятаться в своей квартире на некоторое время, но он должен был продолжать то, что должен был делать — документировать все. Он достает свой телефон и записывает все, о чем они говорят. ********* Прошла ночь. Несколько часов он работал над домашним заданием и готовился к контрольной по физике. После того, как он почувствовал, что закончил, он быстро достает свой блокнот, который был отложен в сторону, вытащил телефон, чтобы включить запись, и записать все. Закончив, он перечитал все, а затем откинулся на спинку стула и уставился в потолок. – Чертов Дэкхва. Почему он такой хороший. Он закрывает блокнот и идет ложиться на кровать. – Я могу это сделать. Думаю, я могу заставить тебя полюбить меня. ********* Он не остановился. Он продолжил эту свою дурную привычку и следовал за Джисоном, куда бы он ни ходил по кампусу. Он продолжал изучать его действия и поведение рядом с Дэкхвой, и даже заходил так далеко, что фотографировал их и смотрел на них с такой яростью, что переполняла его. Он достиг точки, плохой точки. Он хотел дойти до убийства Дэкхвы. Как он мог сделать это, чтобы никто не знал? Во время обеденного перерыва он снова следует за ними. Они направились к тому же месту возле окна, и смотрели на красивое универсететское поле, разговаривая друг с другом. — Джисон, детка, — Дэкхва заключает блондина в объятия, — с годовщиной месяца. — Тебя тоже с месячной годовщиной, — мило говорит Джисон. – Я принес тебе кое-что. – Минхо с любопытством наблюдает, как Дэкхва снимает свой рюкзак и достает маленькую черную коробочку. Он передает её Джисону, который был вишнево-красным. Блондин смотрит на коробку широко раскрытыми глазами. Он открывает ее и задыхается от шока. – Ожерелье?! О боже, тебе не нужно было. – Минхо хотелось вырвать. Это было не потому, что он чувствовал отвращение, а потому, что Джисон был далеко не в его лиге в этот момент. – Я должен, детка, я люблю тебя, — отвечает Дэкхва, — мы никогда не целовались… так что, могу ли я тебя поцеловать? — Дэкхва… — бормочет Джисон, — тебе не нужно было делать мне подарок, я люблю тебя, несмотря ни на что. Минхо было плохо, так, так, так плохо. Он схватился за подол своей пастельно-фиолетовой рубашки, прикусил нижнюю губу, из-за чего потекла кровь, и почувствовал, как из глаз хлынули горячие слезы. "Нет! Почему?" "Джисон, я тоже тебя люблю! Я могу сделать больше для тебя." – Примерь ожерелье, красавица. Громкий всхлип вырвался изо рта Минхо, он был достаточно громким, чтобы они могли его услышать, и он быстро натянул капюшон и начал уходить. Он не хотел, чтобы они узнали, что он следил за ними. – Что это было? — спрашивает Джисон. – Наверное, кто-то плачет, — отвечает Дэкхва, — я пойду проверю. Теперь он побежал от них. Он пробежал по коридорам и быстро спустился по лестнице. Он не был осторожен и сосредоточился только на быстром побеге. В конце концов он споткнулся и попытался схватиться за перила, но не смог дотронуться до них и в итоге упал с лестницы. Его рука ударилась о боковую стенку, и он сильно вздрогнул от мучительной боли. – Минхо! – Он слышит крик. – О, черт возьми, мой бог! – Руки сжимают его плечи, и он смотрит на Сынмина, чьи глаза расширились от ужаса. – Ты в порядке?! — восклицает он. – Да, я в порядке… я думаю, — усмехается Минхо, несмотря на то, что его голова слишком сильно болела. Это было гораздо больнее, чем травма во время танцевальной практики. Он садится прямо и хватается за голову, шевеление сделало боль еще сильнее, и из его глаз потекли слезы. Он больше не мог видеть, его зрение угасало. В отчаянии он хватает Сынмина и цепляется за него изо всех сил. – Кто-нибудь, зовите на помощь! Блять, поторопитесь! — кричит Сынмин. Все почернело, и он обмяк.