Генерал, войдите в мой отряд!

Он напал на неё утром, едва она вышла из своей комнаты на пару с собакой, зевая по пути. Просто хотел проверить, сработает ли снова ловушка Эона Радости. Сработала безотказно — цепи держали так крепко, что даже провались он в безумие Мары и стань настоящим монстром, которого более не сдерживает Шёпот духа Кафки, на девчонке даже царапины не появилось бы. Жаль, что никакого вреда эти цепи ему не причиняли, очень жаль… Её громкий визг был ожидаем, всё же элемент внезапности сделал своё. И возмущения с руганью тоже были бы уместны, но их не было. Зато было… — Божечки, какой ты страшный! — истерично выпалила она, прижимаясь спиной к стене коридора, держась рукой за грудь в области бешено стучащего сердца и пытаясь восстановить дыхание. — Ты что, кофе не нашёл? Чего психуешь с утра пораньше? — словно заведённая причитала она, распластавшись по стенке будто насекомое и бочком проползая мимо скованного мечника, словно он был заразный, и его даже кончиком ногтя касаться опасно. Цепи держали крепко, но чуть повернуть голову ему удалось. Его взгляд был тяжёлым и бездонным. — Ну ты и тип, конечно… — осуждающе покачала она головой. — Идём, пухляш, — обратилась девушка к псу, уводя его, словно мама ребёнка подальше от плохого примера для подражания. Блэйд прищурился, глядя им вслед. С этим псом что-то было не так… Нормальная собака в момент нападения залаяла бы: либо от страха, либо с целью защитить своего хозяина. А этот даже не бросился на мужчину, ведомый инстинктами, а просто сел возле ног девчонки и наблюдал, лишь один единственный раз дёрнул ухом, когда Блэйда оплели цепи. Малявка под протекцией Эона Радости, генерала-арбитра Лофу, обрела Чёрного оленя Изобилия и сотворила с ним что-то немыслимое — у такой просто не может быть обычная собака. За этим комком шерсти нужно следить. У Блэйда нет никаких доказательств для обвинения в чём-либо, но не просто так он всю ночь метался на кровати между сном и явью, явственно ощущая чужое присутствие в своей голове, словно там кто-то копался, мягко заталкивая в дальние уголки памяти самые неприятные из прошлого воспоминания, которые чаще всего провоцировали приступы Мары. Но если приглушение Мары особым навыком Кафки он мог опознать сразу, то этой ночью ощущения напоминали те, что были на Пенаконии: когда из-за концентрации мемории в окружающем пространстве становилось противно, словно на сознание пытался опуститься дурман. Когда цепи полностью исчезли, а Блэйд получил свободу, он нахмурился, укладывая в голове собственные рассуждения в единую картину, и резко сорвался с места, чтобы нагнать девушку и её ублюдочного пса. Порывистые шаги, стремительно рассекающие пространство кухни, пылающие алые глаза, стальная хватка на холке, короткий собачий писк страха, и... смачный удар сковородкой по тёмноволосому затылку. Тяжело дыша, Агата смотрела на неподвижное тело на полу, обеими руками сжимая ручку сковородки, и не испытывая ни капли страха, сочувствия или сожаления. Как никогда она чётко понимала, что если этот мерзавец ещё раз посмеет так грубо схватить безобидного, беспомощного в сравнении со здоровенным мужиком, пса, она Блэйда на детальки Лего разберёт, и не побрезгует попрошайничать, чтобы к этому делу привлечь Аха. Он ей там вроде в дружбе клялся и любой каприз предлагал? Пусть считает, что Агата созрела. — Тихо-тихо-тихо, — тут же бросилась она к испуганному попискивающему псу, рухнув перед ним на колени и обняв обеими руками, чтобы теснее прижать к себе в объятии. — Ну же, хороший мой, тихо, всё закончилось, псих ликвидирован. Ну не бойся, лапочка моя, иди ко мне, — сюсюкалась она с псом, стараясь успокоить напуганное и обиженное животное, на которого один душевнобольной, словивший обострение, набросился ни с того, ни с сего. — Я тебя в обиду ни-ко-му не дам, — пообещала она, расцеловывая мордочку доверчиво льнущей к ней собаки, словно пёс вновь стал крохотным щеночком, ищущим защиты у матери.

***

Сначала обоняние уловило приятный запах свежеприготовленной еды, затем слух сконцентрировался на звуках обычной бытовой деятельности. Окончательно придя в себя и открыв глаза, Блэйд приподнялся, сел на полу, на котором лежал всё это время, и прислонился спиной к одному из резных кухонных шкафчиков. Рука скорее инстинктивно, нежели по необходимости накрыла место удара. Уже всё зажило, но отголосок от полученного удара, ощущавшийся как звон в голове, упорно не хотел поддаваться регенерации и проходить. С тяжёлым выдохом, словно он действительно старик, которому каждое движение даётся с усилием, он заставил себя переползти на одну из подушек возле низкого столика, выполненного в традиционном стиле, и опёрся локтями на него, подставив скрещенные пальцы под лоб. Агата, сидевшая по другую сторону столика, наблюдала за всем этим с непроницаемым выражением лица. — Наглая девка… — не поднимая головы, раздражённо выдохнул он. — Ты очень зря веришь в свою неприкосновенность. — Тебе стоит быть более благодарным, потому что последний, кто получил от меня сковородкой по голове, потом чуть не лишился яиц. В прямом смысле слова. Не знаю, сможешь ли ты отрастить новые, но моральный ущерб и боль в моменте никакая регенерация не компенсирует. — Стоило воспользоваться моментом и добить, — произнёс он глухо, постепенно приходя в себя. Опустил руки и поднял угрожающий взгляд на девушку. — Потому что теперь… — Теперь ты закроешь рот и послушаешь меня. — Агата скрестила руки на груди, чувствуя, как знакомое раздражение пробивается наружу. — Я легко могу пойти на компромисс почти в любом вопросе. Например, когда ты ломаешь своей головой мою новенькую мебель или разбрасываешь по дому свои космические трагедии. И я даже не начала ругаться в ответ на то, что ты вытворил сегодня утром. Но! Если ты ещё хотя бы один раз посмеешь напасть на мою собаку… — Ты хоть знаешь, кого пригрела под боком?! — грубо оборвал её Блэйд. — Мне плевать, какая слава идёт за тобой шлейфом. — Я не о себе, пустоголовая пигалица. Твой пёс! — Неприкосновенен! Запомнил? Не-при-кос-но-ве-нен. Блэйд молча прожигал её взглядом. А потом фыркнул и подался назад, выставив руку за спиной как опору. Да и пожалуйста, ему как будто больше всех надо. Ей не впервой пребывать в сетях чужого обмана, пусть наслаждается сколько влезет. — Считаешь, что меня могут испугать твои жалкие неумелые угрозы? — с брезгливой насмешкой бросил он таким тоном, словно говорил с насекомым. — Нет, это не так, — покорно опустила взгляд Агата, демонстрируя секундное смирение и мягкость женской натуры. Ключевое слово — секундное. — Но, возможно, тебя испугает перспектива ежедневных женских истерик в моём исполнении, против которых ты ни сделать ничего не сможешь, ни уйти, чтобы не слышать их. — Глаза Блэйда расширились, как только мозг проанализировал услышанное и осознал, что заткнуть её силой или уйти действительно будет невозможно. — Каждый день, по несколько часов, из раза в раз — смакуя каждое слово, подобно змее прошипела Агата, — я буду упрямо и планомерно рвать тебе жилы своим криком, причитаниями, недовольством, нытьём и слезами. Ты сильно себя переоцениваешь, если считаешь, что сможешь такое вынести. Никто не может, а мужчины — особенно. Повторюсь: у тебя не будет возможности ни уйти от этого, ни заставить меня замолчать — скажи «спасибо» Ахе. Ну как, визуализировал свои радужные перспективы? Блэйд сглотнул: неслышно, но с усилием. Потому что действительно представил себя скованным цепями, неподвижным, не способным покинуть этот дом, и бьющий по ушам женский визг, перемешанный с плачем, в котором бесперебойно звучит неразборчивая из-за соплей и слёз девчачья болтовня о всякой бессмысленной ерунде. И он не сможет никуда от этого деться. Часами. Каждый. День. И даже умереть не сможет, чтобы уйти от этого. Агата не знает, что значит та фраза, которую в сердцах выпалил Блэйд, но звучало несколько отвратительно. Вероятнее всего, это было грязное сяньчжоуское ругательство. — Что тебе от меня нужно?! — раздражённо выплюнул Блэйд, изо всех сил сжимая руки в кулаки. Он и не помнил, когда в последний раз его одолевала такая бессильная ярость. — Чтобы ты не обижал мою собаку. Как я уже сказала, меня мало волнует, если ты будешь проноситься волной разрушения по моему дому или моей гордости. Но. Не смей. Обижать. Собаку. Он тебе ничего плохого не сделал, и сам по себе очень добрый и ласковый. Пёс не заслужил такого обращения. Поэтому не смей, слышишь? Не смей. Мужчина нахмурился и перевёл взгляд на пса, свернувшегося плюшевой игрушкой рядом с ногами девушки. Ушами дёргает — слушает их разговор, подглядывает за ним краем глаза, наблюдает… Хорошо устроился, гадёныш. Так втёрся в доверие, что девчонка за него готова глотки рвать. Было бы наплевать, если бы за её спиной не стоял Эон Радости. И что-то подсказывало Блэйду, что даже Цзин Юань не смог бы её вразумить в данном вопросе. Досадно, что мечник не подумал вчера расспросить некогда друга на тему того, какие у него есть подозрения в отношении этой собаки. А в том, что они есть, Блэйд не сомневался: Цзин Юань не слепой дурак, он видит больше, чем многие, недаром же его прозвали Божественным предвидением. Но опрометчиво он не поступает, оттого создаёт ложное впечатление, будто не в курсе чего-то. Вероятно, сюсюкается со своей девчонкой он тоже не потому, что любовь разжижила ему мозг, а потому что понял, какой подход к ней нужен, чтобы шла на уступки, а не брыкалась из принципа, как делает сейчас с Охотником за Стелларонами. Умение быть мягким и терпеливым в очередной раз сослужило хорошую службу этому хитрецу, что раздражало Блэйда, потому что в далёком прошлом его собственный вспыльчивый нрав не раз становился причиной многих опрометчивых поступков, которые не стоило совершать. — Ладно, — уступил Блэйд. — Пусть ко мне не лезет, — неотрывно глядя на пса и только на пса, всецело обращаясь лишь к нему. — И я его не трону. — Нет, так не пойдёт, — возразила Агата, вызвав новую волну бешенства в душе мужчины. — Он любвеобильный, может подойти к тебе за лаской или играми, или из любопытства. Ты не станешь обижать его ни при каких обстоятельствах. — Его собачий слух прекрасно уловил то, что я сказал. Он ко мне не лезет — я его не трогаю, — стоял на своей позиции мужчина, вновь пристально посмотрев псу прямо в глупые невинные глаза, за которыми затаилась очень хитрая и очень терпеливая тварь, ищущая возле девчонки что-то, но явно неспособная получить из-за страха засветиться перед Эоном Радости, который делиться вряд ли захочет. — Ну ладно, хотя бы так, — пошла на компромисс Агата, поняв, что условий лучше в этой сделке уже не будет. — Вот и договорились. Есть будешь? Блэйд моргнул и оторвал взгляд от пса, переведя его на девушку, так и не поняв, что она имела ввиду. — Что это значит? — без какого-либо интереса в голосе бросил он. — Говорю: есть будешь? — спокойно повторила Агата. — Я завтракать собираюсь. Тебе положить порцию, или ты как настоящий дединсайд питаешься только прахом былых обид? Тёмная бровь медленно поднялась вверх. — Ты системную минуту назад готова была мне глаза выцарапать, — напомнил он ей, пытаясь понять, как работает логика у этой девчонки. Скорее всего так же, как у Эона Радости, иначе Блэйд не знает, как ещё объяснить такую резкую смену отношения. — Мы же договорились, так что всё — конфликт исчерпан. У меня сегодня настроение на сырники, — заявила она, вытянув сцепленные в замок руки вверх и потянувшись, разминаясь. — Ты как: будешь — не будешь? Тёмная бровь вернулась на своё законное место, но теперь обе брови сошлись, отражая хмурую задумчивость Охотника за Стелларонами. — «Да», «нет», «наверное» — скажи уже что-нибудь. — Что такое сырники?

***

Он изучал её со спины, пока она сервировала стол, и в его взгляде мелькнуло что-то отдалённо напоминающее интерес. Не одобрение, нет. Скорее — холодное любопытство к диковинному зверю, чьи поведенческие особенности были ему неизвестны, а оттого и непонятны. — Приятного! — бодро отозвалась Агата, поставив перед ним тарелку с порцией свежеиспечённых сырников, которые наготовила, пока мужчина валялся без сознания после удара сковородкой. Он пока отсыпался, девушка в целом с пользой скоротала время: убрала осколки разбитого вчера журнального столика, заказала продукты через Журавль-экспресс, разобрала доставку, расфасовала всё по шкафчикам, оценила оставшиеся финансы и чуть не заплакала, после чего приготовила завтрак, аккурат к которому очнулся Охотник за Стелларонами. В уголке рта мужчины дрогнула едва уловимая усмешка. Агата проигнорировала это, решив, что ей могло показаться, и повернулась, чтобы заварить чай, чувствуя его взгляд на спине. Пока чайник закипал, время растянулось в густой, неловкой тишине, будто заполнившей каждую щель в комнате. Агата, пытаясь сохранить видимость нормальности, устроилась с телефоном за столом, но слова на экране расплывались перед глазами. Её внимание целиком занимала неподвижная фигура в углу. Блэйд не просто сидел — он был воплощением молчаливого напряжения, излучающим волны такого леденящего спокойствия, что по спине Агаты бегали мурашки. — Можно вопрос? — Нет. — Ладно. Предатель, видимо, решивший, что неподвижный объект идеально подходит для оттачивания охотничьих навыков, устроил засаду за Охотником за Стелларонами, подрагивающим хвостом выдавая свои коварные планы, и время от времени бросался в сторону Блэйда, но, не достигая цели, с визгом отскакивал обратно, испугавшись в последний момент. Блэйд игнорировал эти выпады с терпением, достойным скалы, о которую веками бьются бесполезные волны. То, что было в тарелке, занимало его больше. Скептически оглядев странное блюдо, Блэйд взял один и откусил с видом человека, пробующего подозрительный минерал. Агата с интересом ждала, что последует комментарий в духе: «В моё время сырники были сырнее». Но Блэйд ограничился тем, что доел его и молча взялся за следующий. Агата вздохнула, выключила чайник и заварила ароматный чай. Перед первым глотком, нарушающим некоторые из рекомендаций Байлу, она поймала беглый, скользящий взгляд Блэйда, и спросила, стараясь вложить в голос максимум беззаботности, которой не чувствовала: — А теперь можно вопрос? — Нет. — Всего один! — Ты уже спросила. Ответ: нет. Лисьи уши встали торчком, а Агата открыла было рот, чтобы сказать что-то как минимум остроумное, если не гениальное, но, когда до неё дошло сказанное, закрыла его обратно и поникла вместе со своими ушами, поняв, что сама же оставила себя в дураках, упустив шанс. Надо было не спрашивать, а утверждать. На этот раз его губы дрогнули явственнее. Не улыбка, нет. Скорее, призрак усмешки, мелькнувший и тут же похороненный под слоем вечной хандры. Но в напряжённой атмосфере их вынужденного соседства даже такая малость казалась шагом вперёд. Пусть к чему-то неизвестному, но уже не к немедленной резне.

***

Утренний душ закончился объявлением войны. Войны против собственного хвоста. Он, предательски пушась и торча в разные стороны после беспокойной ночи и поистине дикого утра, напоминал не изысканный аксессуар прекрасной фоксийки, а скорее разозлённого дикобраза, пережившего лёгкий удар током. Полтора часа в ванной превратились в алхимический ритуал: шампуни «для безупречного блеска», кондиционеры «с шёлковым прикосновением» и маски «возвращающие жизненную силу» — по неизвестной причине не помогало ничего из этого. — Ну почему ты всё равно выглядишь как помятый ёршик? — с тоской прошептала она, отчаянно расчёсывая непокорную гриву перед зеркалом. Уши, торчащие из влажной массы волос, отчаянно дёргались, выражая солидарность с хвостом. Казалось, между ними существует тайный сговор, цель которого — не дать своей хозяйке выглядеть хоть сколько-нибудь ухоженно. Выйдя из ванной в облаке пара и аромата цветущей сакуры, она уже без криков наткнулась на оплетённого цепями Блэйда, который в очередной раз попытался напасть. И не устал он ставить эти эксперименты? — Я, конечно, не член Общества гениев, — спокойно заметила Агата, сложив руки на груди. — Но даже мне понятно, что если ты тридцать три миллиона раз сделаешь одно и то же, то тридцать три миллиона раз получишь один и тот же результат. Нечем заняться — сходи в душ, освежись, остуди голову, побрейся. Неловко поднимать эту тему, но пахнешь ты далеко не цветами, да и щетина тебе не к лицу. Обойдя скованного мечника, словно он был элементом декора в доме, Агата направилась в свою комнату, продолжать безуспешные попытки привести себя в порядок. У хвоста сегодня было настроение «фиеста». Потребовалось не меньше сорока минут, чтобы голову посетила очевидная и здравая мысль: отправиться в город за спасением для своей шерсти. Именно в этот момент во входную дверь снова постучали. Уже приодевшаяся Агата, насторожив уши, открыла и увидела курьера с огромным, невероятно пышным букетом пионов и цветущих веток вишни. Прилагающаяся открытка была выдержана в фирменном стиле Цзин Юаня: «В знак извинений за вчерашние неудобства. Надеюсь, твой новый сосед не слишком разрушает гармонию». Она устроила вазу на самом видном месте на столе. Яркие лепестки казались вызывающе живыми и нежными на фоне аскетичного, свежего, пока не обжитого интерьера и мрачной фигуры Блэйда, который уже вернулся на кухню, проигнорировав замечание с душем, и ловким движением подцепил пальцами оставшиеся сырники, отправляя их в рот. — Что за вычурный веник? — без какого-либо интереса в голосе небрежно бросил Блэйд. — Раз уж ты хомячишь, то делай это, пожалуйста, молча. Блэйд негромко хмыкнул. Доев последний сырник, он взял со столешницы полотенце, вытер им руки и выдал равнодушное: — Невкусно. — Вы с Цзин Юанем сговорились что ли?! — вспылила Агата, моментально забыв про букет, и возмущённо уперев руки в бока. — Так, всё, мне надо отдохнуть от тебя. Я ухожу в магазин. Ты остаёшься тут и голодаешь. Договорились? Нет? Вот и отлично. Она уже мысленно составляла маршрут: сначала какой-нибудь бюджетный салон красоты, где ей наконец-то приведут в порядок этот непослушный хвост, а потом — на рынок, чтобы закупить провизии для себя и своего невольного сожителя, сокровенную мечту которого хотелось исполнить как никогда. Однако едва она сделала шаг к двери, как её мысленный план с треском разбился о суровую реальность в лице Блэйда. Он бесшумно приблизился, тень его фигуры накрыла её, и в алых глазах мужчины читалось нечто далёкое от намерения оставаться в одиночестве. — Что-то ещё? — насторожилась Агата, хвост инстинктивно взъерошился. — Напоминаю о «поводке», — произнёс он глухо. — Мой километр отсчитывается не от твоего порога, а от тебя. Агата страдальчески закатила глаза, с ужасом осознав всю глубину провала. Аха… Ну какой же он… Аха! Лучше бы проклятый Эон скинул ей на голову Белоснежку: этот хотя бы не знаменитость в криминальных кругах и договориться с ним, наверное, было бы проще. Мысль о том, что ей придётся разгуливать по улицам Лофу в сопровождении поражённого Марой психа, заставила её кровь похолодеть. Она и так уже на карандаше, следят все, кому не лень, а теперь ещё вот это всё. — Прекрасно. Иду покупать шампунь под ручку с человеком, чьё имя можно использовать, чтобы пугать непослушных детей. День всё чудеснее и чудеснее. — Никаких «под ручку», — произнёс он, и в его тоне сквозила такая неподдельная брезгливость, будто он опять решил выставить себя главной жертвой ситуации. — Я буду следовать неподалёку. Меня никто не заметит. Агата скептически сузила глаза, оглядывая его с ног до головы. Мрачная аура, испещрённый шрамами клинок за спиной и взгляд, способный заморозить лаву — да, конечно, он просто сольётся с толпой весёлых горожан. — Я не представляю, как можно не заметить почти два метра литых мышц, вышагивающих с огромным мечом наперевес. Ты себе определённо льстишь. — Нет, это ты мне льстишь. Агата аж воздухом подавилась от возмущения, из-за чего не смогла ответить ничего дельного. Представление под названием: «Блэйд неожиданно материализуется в салоне красоты посреди дам с огуречными масками» не входило в её планы, но тут спорь с ним или не спорь, результат не зависел ни от чьей правоты. — За что мне всё это? — с тяжёлым вздохом капитулировала она. Уголок губ Блэйда снова дрогнул. На этот раз Агата была почти уверена — это была насмешка. — В следующий раз будешь думать, прежде чем разбрасываться своими симпатиями, — с явной усмешкой бросил он, проходя мимо застывшей с открытым ртом Агаты, которая была в шоке от того, что Блэйд был в курсе того, что нравился ей. До личного знакомства, разумеется. Зажмурившись и скрестив пальцы, Агата взмолилась: — Гепард-Сампо-Гепард-Сампо-Гепард-Сампо! Увы, мужицкий дождь не случился. Зато на телефон пришло сообщение от Яньцина, который обещал микромужицкий дождь вечером: он лично зайдёт к ней, чтобы познакомить её с временными телохранителями, и заодно кратко введёт в курс того, кто приедет на Фестиваль боевых искусств, как долго он продлится, какие мероприятия запланированы, какая деятельность будет разворачиваться параллельно со стороны Шести колесничих Лофу и Комиссии по балансу в частности, и что можно делать и не делать непосредственно самой Агате. Куда на это время девать Блэйда, она понятия не имела. Разве что снова вырубить его сковородкой, связать и спрятать в чулане на некоторое время.

***

Выйдя на улицу, девушка почувствовала себя главной героиней абсурдного шпионского романа. Она шла по солнечной, наполненной жизнью улице, а где-то позади, невидимый и неслышный, двигался её личный, крайне зловещий эскорт. Первые несколько минут она постоянно оглядывалась, пытаясь поймать взглядом его мрачную фигуру. Но Блэйд будто растворился в воздухе. Отойдя совсем немного, она замедлила шаг возле уличной лавки со сладостями, украдкой осматривая толпу. Ничего. Вокруг были лишь обычные жители Лофу. И два уникума, которые привлекли бы взгляд даже слепого. Тут и к гадалке ходить не нужно: вон Биба, а вот Боба. За прилавком, неуклюже переминаясь с ноги на ногу, стояли два Облачных Рыцаря в гражданской одежде, чьи позы кричали «мы под прикрытием» громче, чем рынок в час пик. Цзин Юань выделил ей охрану, которая должна была быть незаметной. Получилось… своеобразно, ведь даже без доспехов Агата узнала их с первого взгляда. Слева стоял коренастый видьядхара с чёлкой, падающей на один глаз, а справа — долговязый фоксиец, чьи уши нервно подрагивали от каждого звука. Они были настолько похожи стилем и потерянным выражением на лицах, что, будь они одного биологического вида, сошли бы за братьев-близнецов. — Ре-бя-та, — весело позвала Агата, подходя. В глазах Облачных Рыцарей отразилось мгновенное узнавание: они вытянулись, словно она была их начальником, пришедшим с проверкой. — Уоу-уоу, тише, вы чего? Всем привет. Видьядхара, которого вроде бы по словам генерала звали Би Байлунг, уронил бумажный пакет, а фоксиец по имени Бо Баньюй сгрёб с прилавка пустой поднос от паровых булочек и прижал к груди, как щит. Агата никак на это не отреагировала, но в мыслях она в ужасе осознавала, что её «абсурдный шпионский роман» называется не иначе, как «Голый пистолет», потому что такой уровень абсурда про полицейских она видела только в этом фильме. — Госпожа Агата! — выпалил Биба, вытягиваясь по стойке «смирно». — Никаких подозрительных личностей не замечено! Только одна старушка пыталась поторговаться за баоцзы с ягодной начинкой. Рука девушки медленно, но неотвратимо направилась к лицу, накрывая его в жесте безнадёги. — Она была очень настойчива, — мрачно добавил Боба, осторожно возвращая поднос на место. — Об этом в обязательном порядке будет доложено лейтенанту Яньцину, можете не сомневаться в этом. Агата не умела ругаться по-сяньчжоуски, но была готова попробовать. Зачем они всё это ей-то докладывают??? Да ещё на улице! Она с трудом сдержала истеричный смех: их рвение было настолько трогательным, насколько же совершенно бесполезным. Тем более с учётом того, что главная престарелая угроза сейчас незримо бродила где-то рядом. — Ребят-ребят-ребят, — притормозила она их, но не успела продолжить, как её тут же с энтузиазмом перебили. — Облачный Рыцарь пятого отряда второй пехотной дивизии — Би Байлунг! — тут же отрапортовал видьядхара. — Облачный Рыцарь пятого отряда второй пехотной дивизии — Бо Баньюй! — не стал отставать фоксиец. — Так, стоп! — решительно прервала этот цирк Агата, пока эти два кадра не убили ей Блэйда, которого вот-вот могло разорвать от смеха, если он слышал всё это. — Вам вообще сказали, что от вас требуется? Биба и Боба молчали, потом медленно повернули головы друг к другу, снова вступая в свои телепатические беседы — иначе почему они так смотрят друг на друга? — Ну-ка, не переглядываться! — сразу пресекла этот манёвр Агата, прекрасно зная, что эти двое могут глазами совещаться и подсказывать. — Вас ввели в курс дела или нет? — Ввели, — не совсем уверенно отозвался Биба, внимательно разглядывая Агату, очевидно, пытаясь считать по её языку тела и мимике правильным был ответ или нет. — Что сказали? — Охранять Вас, — пришёл на выручку своему брату по разуму Боба. — Охранять как? — Как? — недоумённо повторил Боба, не ожидая такого незапланированного вопроса. — Эм… к-качественно? — И снова попытался украдкой посмотреть на друга, ища подсказку. — Не переглядываться, — снова пресекла и эту попытку девушка, словно вредная училка на контрольной. — Охранять как? — обратилась она теперь уже к Бибе. Биба застыл каменным изваянием, словно его на месте паралич схватил, и только глаза нет-нет, да пытались посмотреть в сторону Бобы, но тут же возвращались к Агате, которая не позволяла запросить подсказку. У бедного аж лоб испариной покрылся от волнения и усердия мыслительного процесса. — Не-е-е… — дала подсказку Агата, моля всех богов, чтобы эти два кадра включили наконец мозг. — Не-е-е… прерывно? — выдал гениальный вывод Биба. — Неустанно! — щёлкнув пальцами, предложил свой вариант Боба. — Незаметно, — убитым тоном выдохнула Агата. — О… Да, пожалуй, в этом есть смысл, — ничуть не смутившись, философски заметил Биба, поглаживая пальцем подбородок в жесте задумчивости. Словно не о нём с другом речь шла. — Если охранять незаметно, то и преступников не спугнёшь, — с видом великого мудреца покивал Боба, после чего оба посмотрели друг на друга и с совершенно довольным видом кивнули друг другу. — Вы только что обратились ко мне по имени, доложились как командиру, назвали свои настоящие имена, выдали звание, отряд, дивизию, и назвали имя своего непосредственного командующего. Это укладывается в понятие «незаметно»? Оба сначала застыли, осознавая услышанное, а потом дружно запаниковали. — Приносим свои глубочайшие извинения! — воскликнул Биба, сложившись в поклоне на девяносто градусов. — Что? Нет, стой… — судорожно пыталась остановить это Агата, нервно оглядываясь по сторонам, чтобы понять, сколько внимания эти олухи сейчас привлекут. — Просим дать нам второй шанс! — склонился в идентичном поклоне Боба. — Да прекратите вы, два… — зашипела Агата, но заметив недоумённые и любопытные взгляды проходивших мимо жителей Лофу, неловко улыбнулась. — А-ха-ха, у нас тут это… нерадивый ухажёр докучает, втянув в это моего брата. На что незапланированные зрители недовольно покачали головой, но вроде бы проглотили эту сказку и пошли дальше по своим делам. Биба и Боба тут же выпрямились. — Ухажёр? — растерянно спросил Би Байлунг. — Ох, простите меня, госпожа, мне не сообщили, что я должен играть такую роль. — Как и меня не поставили в известность, что я буду Вашим братом. Снова переглянулись, о чём-то невербально договорились и кивнули друг другу. — В таком случае, полагаю, от меня требуются ухаживания. Мне официально пригласить Вас на свидание или мы должны на него отправиться как само собой разумеющееся? Агата не знает, что за грязное ругательство вырвалось из её рта, и существует ли оно вообще. Оно просто вырвалось на эмоциях вместо обычного крика, потому что она уже не вывозила эту ситуацию. — У вас хороший послужной список, верно? — вдохнув и выдохнув, спросила Агата, пытаясь выстроить логическую цепочку того, как её телохранителями оказались такие… Биба и Боба. — Да, всё верно, — уверенно кивнул видьядхара. — Вы хоть раз выполняли задания, где нужно действовать под прикрытием? — Нет, ни разу, — не менее уверенно, чем друг, кивнул фоксиец. — Это всё объясняет, — наконец-то сообразила Агата, что за треш тут творился. Они сколько угодно могут быть хорошими воинами, уметь сражаться и безукоризненно выполнять приказы командира, но творческий подход сто процентов не по их части. — Значит так, запоминаем: никаких имён, никаких докладов, никаких званий и никаких ухажёров. Ведём себя как обычные знакомые, соседи по улице, если хотите, и не более. Не шарахаемся, не заикаемся, не кланяемся, не смотрим по сторонам так, будто в нас вот-вот выстрелят. Я либо «Аи», либо «юная госпожа Лян», либо «эй, ты, с хвостом!», и никаких иных вариантов. Ты — Биба, — указала она на видьядхару пальцем. — Ты — Боба, — указала она на фоксийца. — Придумаете другие позывные — дайте знать, но до тех пор… — Я Биба, — без капли сомнений или возражений отрапортовал Би Байлунг. — А я Боба, — отзеркалил своего друга Бо Баньюй. Причём сделали это с такими хмурыми и серьёзными физиономиями, что Джейсон Стэтхэм обзавидовался бы. — Именно, — кивнула Агата с идентичным выражением лица, едва сдерживая внутренний ржач. Не только от имён, а от ситуации в целом. — Всё, работаем! И без глупостей. Кивнув друг другу, словно они три спецагента ноль-ноль-семь, а не три дебила один-один-два, Агата двинулась дальше, оставив Бибу и Бобу нести свою службу. Теперь уже не хотелось выслеживать в толпе своего личного телохранителя, потому что если он видел или слышал весь тот кринж с Бибой и Бобой, то пусть подольше не появляется на глаза. С лёгкой досадой, Агата готова была признать — Блейд действительно незаметный. Идеальная техника скрытого преследования, прямо-таки профессиональный сталкер. Если бы хотел — он мог бы поселиться в той женской раздевалке, и его бы не заметили. Учиха Блэйд из деревни скрытого Лофу. Эта мысль заставила её фыркнуть, чем она привлекла странные взгляды прохожих. Впрочем, гулять по городу в компании незримого маньяка и самой же над собой посмеиваться — это уже был значительный прогресс в её личной терапии принятия абсурда. Наконец, она достигла сверкающего фасада «Нефритового лотоса» — ближайшего салона красоты для фоксийцев, который она «нагуглила» утром. Судя по отзывам, цены там были достаточно демократичными, что для безработной Агаты было только на руку. На пороге она бросила последний взгляд через плечо: улица жила своей обычной жизнью, никакого Блэйда. Переступив порог «Нефритового лотоса», Агата погрузилась в царство ароматов жасмина, ладана и дорогих парфюмированных кондиционеров. Воздух звенел от тихой музыки и шёпота клиенток и клиентов, а её собственный, слегка облезлый хвост сразу выдавали в ней чужачку. Она робко прошлась между полками и ознакомилась с прайсом, с ужасом разглядывая ценники. После увольнения у неё осталось немного денег, и Агате казалось, что на жизнь этого пока вполне хватит, но сейчас она вдруг поняла, что даже самая простая процедура у мастера обойдётся ей в неподъёмную сумму. О профессиональной укладке можно смело забывать. Но на какие-нибудь уходовые средства должно хватить. Понять бы только, какие именно ей подойдут. «Какой это «Нефритовый лотос»?! Золотой лотос, судя по ценам, или скорее даже платиновый» — с досадой думала она, ставя на место флакон с сывороткой «Восстановление лунного сияния» стоимостью в половину её прошлой месячной зарплаты. Либо это самый наглый лохотрон, какой ей приходилось видеть, либо быть фоксийцем в этом мире слишком дорогое удовольствие. Пока она жила с генералом, он полностью закрывал все её потребности ещё до того, как она успевала понять, что ей что-то нужно: на полках ванной комнаты всегда стояли баночки-скляночки на выбор, на кухне всегда были продукты, свет, вода, мебель, техника — всё в доступе. Агата просто забывала даже подумать о бытовых нуждах, хотя до этого жила сама и в таких вещах была хорошо подкована. А потом с Цзин Юанем взяла и расслабилась, из-за чего теперь возвращение на бренную землю ощущается неприятным ударом подушкой реальности по затылку. К тому же вся эта канитель с Ахой и её приключениями… Она о деньгах не то, что не беспокоилась, даже не думала. А вот сейчас проблема чувствовалась всё острее. Попросить деньги у Цзин Юаня — сразу нет. Несмотря на прошлый их разговор, она не могла себя заставить, пусть и знала, что он без вопросов поможет. Ну не привыкла она к этому! Внутри всё нутро скручивало от неприязни к одной только мысли попросить у кого бы то ни было финансовую помощь. Тем более на Земле едва ли не из каждого утюга только и было слышно, что любой женщине нужно иметь собственные финансы, потому что мужчина сколько угодно может быть принцем из сказки, но неизвестно, в какой момент его перемкнёт, и он решит, что ему надоело тратиться, любимая стала нахлебницей, и вообще «настоящему мужику нужно уйти в море». Даже её собственные родители не раз сильно ссорились на почве финансов: не столько из-за их нехватки, сколько из-за принципа «кто зарабатывает, тот и прав во всём». Когда её мама, после окончания последнего декрета и очередного скандала с папой, трудоустроилась назло ему, её первые полгода вообще невозможно было вытащить с работы — настолько она там растворялась, готовая проводить время где угодно, только не дома с задолбавшим её вечными придирками мужем и тремя детьми, которые из неё всю кровь выпили в процессе взросления. Только когда в ход пошли угрозы разводом, а мама, уже имеющая постоянную работу, хорошую зарплату и полную финансовую независимость от мужа, лишь махнула рукой со словами «пришли документы по почте, я подпишу», отец поумерил гонор, поняв, что отныне яйца в этой семье есть не только у него. С тех пор она не просит у него денег, а он не может пожаловаться, что она просит у него денег — вот и раскрыт секрет счастливого брака. Агата не хотела повторять этот путь, она умела учиться на чужих ошибках, и сама давно поняла, что самостоятельный заработок — это лучшее, что человек может сделать для себя. Да и хотелось попытаться самой решить проблему просто для того, чтобы чувствовать себя уверенно, а не зависимой от чьей-то благосклонности. Хотя бы в таких мизерных вопросах. Пока они с генералом живут отдельно, она вполне может попытаться найти себе какую-нибудь работу… В задумчивости она замерла у полки с шампунями, с тоской глядя на десятки почти идентичных бутылочек. Именно в этот момент к ней подошла миниатюрная фоксийка с идеально уложенной каштановой шёрсткой и добрыми глазами. — Вам помочь? — мягко спросила она. — Вы выглядите немного потерянной. Агата внутренне сжалась. Вот он, момент истины, где её невежество в том, как быть женщиной из лисьего народа, может вызвать закономерные вопросы и не менее закономерные подозрения. — М-м… да, — она нервно провела рукой по своему хвосту, который в ответ лишь безобразно взъерошился. — Видите ли, у меня… небольшие проблемы с шерстью. Она стала суше, не укладывается, что бы я ни делала, и, сказать по правде, моё терпение в этом вопросе уже подходит к концу. Можете посоветовать что-то для базового домашнего ухода? Не слишком сложное в применении с минимальным количеством требуемых усилий. Я понимаю, что красота требует жертв, но я не располагаю достаточным количеством свободного времени, да и желанием, чтобы угождать собственному хвосту. Она произнесла это максимально обобщённо, надеясь, что прозвучит как привередливая модница, а не как полный профан. Девушка-консультант с пониманием кивнула, ни капли не удивившись. — А, понимаю! Сезонная линька, да? У многих в этом году просто кошмар… — Она взяла с полки не самый дорогой, но и далеко не самый дешёвый флакон. — Вот этот шампунь с экстрактом персиковой косточки очень хорошо увлажняет, не утяжеляя. И вот ещё кондиционер из этой же линии. А для укладки… — она потянулась за спреем, но Агата поспешно покачала головой. — Стоп-стоп-стоп, благодарю, но три средства уже выходят за пределы понятия «минимальное количество усилий». — Это была лишь половина правды. Вторая половина заключалась в ценнике этих флакончиков. — Как пожелаете. Но я должна сразу предупредить, что без укладочного средства эффект не будет ярко выраженным. — Почему? — недоумённо спросила Агата, искренне считая, что за такую цену шампунь и кондиционер должны после использования ещё и ванную комнату ей вымыть до блеска. — Так это же уход, а не стайлинг. За финальный внешний вид всегда отвечает укладочное средство. Агата практически слышала, как та самая мартышка из Симпсонов сидит у неё в голове и бьёт в тарелки, отображая весь масштаб мыслительного процесса. Как же у этих фоксийцев всё сложно! Наивно было надеяться на наличие в продаже классического «Олд Спайс 3в1: для головы, лица и задницы». Дома Агата пользовалась комбинацией шампуня и кондиционера без привязки к какому-то определённому бренду: мог быть хоть Gliss Kur, хоть Head&Shoulders, хоть Чистая линия. Её рыжие волосы были то ли неприхотливые, то ли состав шампуней и качество воды на Земле было в разы лучше, чем на Лофу, то ли Агата просто никогда не умела правильно ухаживать за своими волосами, и они решили смириться со своей участью и не отсвечивать. — Остановимся пока на этом, а над стайлингом я ещё подумаю, — нашла Агата мирное урегулирование вопроса. Она уже прикидывала в уме, сколько придётся только за это заплатить, поэтому над стайлингом ей реально оставалось только думать. Ну или голодать всю следующую неделю. Такой себе выбор… Диалог, к счастью, не вызвал подозрений. Видимо, сезонная линька была универсальным оправданием для любых проблем с шерстью у фоксийцев. Она уже собиралась идти к кассе, как из-за её спины раздался знакомый бархатный голос, от которого по спине пробежали мурашки. — Лян Аи? Неужели это Вы? Агата с удивлением обернулась. Перед ней стоял Ву Шэньцзы: высокий, огненно-рыжий, с безупречно уложенной шерстью, в идеально сидящем дорогом костюме. Его переливающиеся зеленью глаза смотрели на неё с лёгкой, игривой улыбкой. Весь вид фоксийца свидетельствовал о том, что проблема сезонной линьки обошла Его Великолепие стороной. Да и смотрелся он в этом салоне как роскошная яхта в деревенском пруду. — Господин Ву! — радостно улыбнулась Агата, чувствуя, как её собственные уши предательски прижимаются к голове. Он был воистину прикольным, поэтому девушка была искренне рада встретить его, к тому же на Лофу у неё не так много знакомых, что тоже повлияло на уровень девичьего настроения. — Какая неожиданная встреча, — тут же поправила она себя, вспомнив о приличиях. — Приятная, надеюсь. — Он лёгким шагом подошёл ближе. — Я рад видеть, что Вы в добром здравии. Признаться, я беспокоился, когда после нашей последней встречи ко мне явились Облачные Рыцари с известием, что Вы бесследно исчезли почти сразу, как вышли от меня. У меня даже возникли опасения, что, возможно, я косвенно стал причиной подобного… — Вовсе нет, — хмыкнула, словно ничего из ряда вон не произошло. Ну, подумаешь, к корням Древа амброзии провалилась — такая повседневная мелочь, с каждым случается, ага. — Это была точно не Ваша вина, а, скорее, моя собственная неосторожность, так ещё и телефон связь никак не мог поймать, вот и получилось, будто действительно исчезла. Сейчас уже всё в порядке. Банкир клыкасто улыбнулся, принимая ответ. Агата невольно провела языком по своим зубам во рту, отмечая, что у неё тоже имеются классические фоксийские клыки, к которым она настолько привыкла, что уже не замечала их наличие. Её улыбка тоже такая клыкастая? В этом, без сомнений, есть своё очарование, но волей-неволей напрягаешься, потому что сразу представляешь, как эти опасно-милые клыки могут откусить от тебя смачный шмат мяса. — Рад это слышать. — Теперь его взгляд скользнул по шампуню в её руках, а затем с лёгкой профессиональной симпатией перешёл к девичьему хвосту. — Проблемы с шелковистостью? Уверен, я смогу помочь подобрать решение. Для такой клиентки, как Вы, я, как Ваш финансовый консультант, всегда готов найти самое выгодное предложение. — Он произнёс это с таким намёком в голосе, что фраза могла касаться как кредита, так и чего-то более личного. Агата почувствовала, как щёки заливаются краской. Она всегда осуждала героинь романов и сериалов, когда те начинали тупить в очевидных ситуациях и строили из себя недоумевающих дурочек. Но сейчас как никогда почувствовала себя на их месте, потому что вне зависимости от того, намекал на что-то Ву Шэньцзы или нет, она предпочла «включить дурочку», которая ничего не видит и не замечает. — Спасибо, но я пока… просто прицениваюсь, — слегка нервно улыбнулась она, внутренне надеясь, что ничего в помине не было, а у неё просто разыгралась фантазия. Ведь… С чего бы вдруг этому лису заигрывать с ней? Они виделись-то всего раз. Вернее, именно Агата виделась с ним второй раз, Аи наверняка чаще, но не сказать, что у той ранее что-то намечалось, он ей нравился в одностороннем порядке. Агата точно либо выдумывала лишнего, либо это была какая-то подстава или местный прикол, который она пока не понимала. Но она обязательно разберётся в местных нравах, и больше не будет попадать в неловкие ситуации. — Разумно, — он кивнул, и его роскошный хвост плавно качнулся. Агата невольно скосила взгляд на это богатство и тут же вернула его к зелёным глазам, понимая, что он заметил, куда недавно пялились её глаза. Режим дурочки был переведён на второй уровень интенсивности, поэтому Агата даже бровью не повела в ответ на взгляд господина Ву. — Но не забывайте, что истинная ценность не в стоимости, а в составе. Быть может, Вам просто нужна более опытная рука, которая поможет сделать правильный выбор? Его слова висели в воздухе, полные двойного смысла. Агата назвала это синдромом Цзин Юаня: когда с виду совершенно приличный и воспитанный человек с безукоризненной репутацией позволяет себе двусмысленные словечки, которые как хочешь, так и понимай. Выждав секунду, пока горячая волна стыда за услышанное и за свою финансовую несостоятельность чуть схлынет, после чего обратилась к врождённому упрямству, спрашивая у него, согласно ли оно воспользоваться предложенной помощью или «мы сами с усами». Однако посмотрев на идеальную шерсть господина Ву, потом на свои скромные в размере, но дорогущие флаконы, вздохнула, слыша, как врождённое упрямство плачет, вынужденное капитулировать. Совет ей действительно был нужен, тем более по Ву Шэньцзы невооружённым глазом было видно, что он разбирается в уходе за собой лучше всех — не только среди фоксийцев, а в целом на Лофу. — Если эта «опытная рука» поможет мне ещё и сэкономить, то я отмечу этот день в календаре праздничным, — сказала она, и в её голосе появились нотки привычной иронии. — Не могу заставить себя отказаться от Вашего мудрого совета, господин Ву. И, думаю, как финансовый консультант моей семьи, — сделала она небольшой акцент на этом словосочетании, избегая слова «мой», на что Шэньцзы усмехнулся краешком губ, прекрасно всё поняв, но ничуть не смутившись намёка, — Вы в курсе моего бюджета на текущий квартал. Было бы желательно уложиться в него. — Качество всегда было дорогим удовольствием. — Нет, пёстрая обёртка всегда была дорогим удовольствием, а качество как раз-таки стоит недорого, — включила режим упёртости Агата, категорически несогласная со словами господина Ву. — Но его сложно найти, трудно удержать и невозможно забыть. Вы сами предложили мне найти качество, а теперь возвращаетесь к пёстрой обёртке. Что за игры, господин Ву? Чувственные губы розоватого цвета — явно не обошлось без оттеночного бальзама — чуть приоткрылись, словно фоксийца поразили услышанные слова, хоть в них и не было ничего особенного. А потом уголки его губ дрогнули, складываясь в довольную, по-лисьи хитрую улыбку. Он мягко взял у неё из рук флакон, оценивающе посмотрел на него и со слегка недовольной гримасой поставил обратно на полку. — Неплохо, но… без души. И для Вашего случая слишком тяжёлый состав, Вам нужно что-то полегче. Позвольте. Он провёл её к соседнему стеллажу и взял другой шампунь, гораздо дешевле. — Мёд и рисовые отруби — классика, которая никогда не подводит во время линьки, в то время как обычные средства дают сбой. И, раз уж мы экономим… — Он понизил голос до конфиденциального шёпота и, склонившись к ней так близко, что она уловила тонкий аромат его парфюма, заговорил: — Позвольте поделиться одним секретом из разряда народных рецептов: тёплое репейное масло. На ночь. Дёшево, но, поверьте, эффект Вас удивит. Главное — тщательно смыть его потом с волос, а то будете привлекать не только взгляды, но и пчёл. Агата рассмеялась, заметно расслабившись. — Ещё один совет, тоже абсолютно безвозмездно: отвар из ромашки для ополаскивания. Стоит всего ничего, но при этом осветляет шерсть, придаёт тот самый оттенок лунного сияния, который Вам обещал другой флакон, который съел бы значительную часть Вашего бюджета. — Господин Ву, не сочтите за грубость, но как с такими фантастическими познаниями в сфере красоты Вас вообще занесло в область финансов? — поинтересовалась Агата, складывая в корзину рекомендованные им средства. Теперь сумма получалась вполне приемлемой. — Думаю, примерно так же, как потомственную торговку занесло в сферу музыки, — с хитрой улыбкой отозвался господин Ву, давая Агате пару мгновений осознать, что он видел её игру на празднике в Переулке ауруматонов. Может, сам присутствовал, может, стрим Гуйнайфэнь смотрел — по его лицу этого не понять, но несомненно он был в курсе. — Это просто хобби, — сконфуженно буркнула Агата. — Как и у меня. — А подход настолько профессиональный, что показалось, будто подработка, а не хобби. — Ну, что Вы! Это скорее… эксклюзивная услуга для наших самых интересных вкладчиков, — он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе. — Это очень приятно слышать, но мне немного неловко от того, что в последнее время только Вы и вкладываете в меня что-то, а я… стабильно с пустыми руками перед Вами. — Юная госпожа Лян, — медовым голосом заговорил Шэньцзы, наклонившись чуть ближе к лицу Агаты, чтобы его слова были слышны только ей. — Поверьте, если бы я вложил в Вас что-то стоящее, Вы бы это сразу почувствовали, поэтому не стоит придавать слишком много значения сущим пустякам. Агата так и застыла с налипшей на лице улыбкой, чувствуя, что лицо вот-вот треснет. Она спятила, или он только что… Да ну нет! Нет, не может этого быть. Ну, пожалуйста, нет… — Че…го? — глупо хлопнула она глазами, продолжая улыбаться как пластиковая Барби. — Я пытаюсь сказать, что с Вашей предприимчивостью Вы скоро вернёте себе финансовую стабильность, а пока… Считайте это инвестицией в будущее. — А… А-а-а, ха-ха, точно! Да, значит, я совершенно правильно Вас поняла, — нервно рассмеялась Агата, чувствуя, как по спине и виску катятся капли пота, а душа растеклась в теле от облегчения. Впервые искренне рада тому, что почувствовала себя дурой. — Спасибо Вам, — произнесла девушка, и в её голосе прозвучала искренняя, лишённая прежней иронии благодарность. — Вы мне очень помогли сегодня. И советом, и… — Непрошенные мысли снова полезли в голову, но фоксийка тут же их пресекла. — Кхм, и моральной поддержкой. Его изумрудные глаза смягчились, уловив эту перемену в её тоне. — Всегда рад быть полезным, юная госпожа Лян. Не сомневайтесь в себе. Он слегка склонил голову в изящном прощании. Агата ответила кивком, чувствуя, как внезапная теплота разливается по груди и, расплатившись, вышла из салона. Теперь путь лежал к продуктовым лавкам. Пора завязывать с доставками. Во-первых, она слишком хорошо знала эти «бесплатные» доставки, где сумма доставки компенсировалась слегка повышенной стоимостью продуктов, и если с маленькими заказами это ещё нормально, то с большими переплата получалась существенной. Во-вторых, и это было главным: ей отчаянно не хватало простой нормальности. Пройтись по рядам, потрогать товар, поторговаться — эти простые ритуалы напоминали ей, что жизнь, несмотря на Блэйдов, Ахов, разлуки с Цзин Юанем и подозревающих её генералов Сяньчжоу — продолжается. Оказавшись под разноцветными навесами, она на мгновение растерялась. Рынок был пёстрым, шумным и… отчасти знакомым. Запах свежеиспечённого хлеба, сочных фруктов и вяленой рыбы был универсальным для любого мира. Она с облегчением узнавала яблоки, груши и знакомые ей овощи. Но между ними лежали и товары, свойственные только для Сяньчжоу, некоторые из которых она уже узнавала благодаря повару Цзин Юаня. Продвигаясь дальше между рядами, Агата заметила скопление народа у одного из прилавков. Люди смеялись и что-то снимали на телефоны. Из любопытства она подошла ближе и увидела знакомую фигуру в экстравагантном наряде — Гуйнайфэнь, ведущая стрим. Понаблюдав немного, стало ясно, почему стрим проходил именно на рынке: её гостем был повар с другого корабля Альянса Сяньчжоу, который с жаром рассказывал о пользе различных специй в десертах, пока Гуйнайфэнь с деловым видом кивала рядом. Агата, как бывший повар, невольно заинтересовалась. Она слушала, мысленно отмечая спорность некоторых тезисов, но признавая оригинальность подхода. И вдруг её взгляд встретился с Гуйнайфэнь. Глаза стримерши расширились от удивления, а затем засияли. Она что-то быстро сказала своему гостю и, извинившись перед зрителями, буквально вспорхнула в сторону Агаты. — Агата! Не может быть! — Гуйнайфэнь обняла её так, что чуть не сбила с ног. Отодвинувшись, она внимательно посмотрела на подругу. — С тобой всё в порядке? Ты пропала, и меня столько раз вызывали на допросы Облачные Рыцари! Я уже думала, тебя похитили или ещё хуже… — Всё в порядке, Гуйнайфэнь, правда, — успокоила её Агата, чувствуя прилив вины за своё вынужденное исчезновение. Пожалуй, стоило ей всё-таки найти минутку, чтобы сообщить господину Ву и Гуйнайфэнь о том, что у неё всё в порядке. Но, по правде, она просто забыла… — Просто… сложный период, понимаешь? И он наконец-то закончился. Взгляд Гуйнайфэнь упал на многочисленные пакеты Агаты, из которых торчали продукты. Её глаза загорелись знакомым огнём творчества. — Любишь готовить? — Ну-у… я когда-то была поваром, — призналась фоксийка. — Отлично! Слушай, у меня идея! — Гуйнайфэнь, даже не дослушав, схватила Агату за руку. — Мои зрители обожают гастрономические стримы. Давай сделаем совместный? Просто поговорим о сладостях, о том, что любят обычные жители Лофу, пошутим… Это же будет так мило и аутентично! Да и стримы, на которые я привожу кого-то из друзей, почему-то набирают больше всего просмотров. Я пока ещё не поняла, с чем именно это связано, но тенденцию уже заметила. Итак, что скажешь? Агата засомневалась. Уж кто-кто, а она понятия не имела, что любят жители Лофу, знала только, что любит Цзин Юань. И аутентичности Гуй от неё вряд ли добьётся, скорее наоборот. — Гуйнайфэнь, я… — Просто Гуй, — с улыбкой сказала девушка. — Меня так все называют. — Гуй, я не уверена, что готова к такому вниманию. — Пустяки! Ты хорошо готовишь и у тебя отличное чувство юмора, большего не надо! — не сдавалась Гуйнайфэнь. — Это будет не интервью, как сейчас, а просто дружеская беседа с готовкой. Обещаю, тебе понравится! Под напором энтузиазма подруги и, признаться, польщённая предложением, Агата сдалась. — Ладно-ладно, сдаюсь, уговорила. Только… не прямо же сейчас, верно? — Конечно! Напиши мне, как решишься, и потом вместе всё обговорим! — Гуйнайфэнь засияла и, бросив напоследок «Жду сообщения!», помчалась обратно к своему гостю, уже крича в камеру: — Простите за задержку, роднульки! У меня для вас потрясающая новость! Скоро у нас будет кукинг-стрим с особенной гостьей… Агата, ошеломлённая, но с улыбкой на губах, поправила пакеты в руках. Её поход за продуктами неожиданно открыл новую, пугающую, но интригующую возможность. И, возможно, именно это ей сейчас и было нужно. И если у фоксийки настроение стремилось только вверх, то у её наблюдателя оно стремительно падало вниз. Его выдернули на Лофу, чтобы защищать «малявку», но от чего? От девчачьей компании, в которой они будут заниматься ерундой? От завышенных цен на продукты на рынке? Или от скользкого фоксийца, бессовестно катящего свои шары к девчонке? На что он тратит своё время…