Себя не теряй

Вышла из комнаты, сразу же почувствовав терпкий запах кофе. Если начинать утро, то только так и ей это нравилось. — Доброе утро, — встретил улыбкой Гриша, заметив в проеме светлую голову, — кофе готов, — поставил две кружки на стол. Конечно же знал, что попал в точку. Ее любовь к кофе могла перебить, разве что только любовь к работе. Ну и еще некоторые радости, такие как сигареты. Она была сегодня такой хорошенькой, вчерашний разговор хоть и был сложным, но пошел ей на пользу. Впервые за все время с больницы, расслабилась, теперь не надо скрывать, выкручиваться, подбирая слова. Надела светло-серый свободный костюм, который ей очень шел. Легкий, свободный, как и она, без этой своей упертости. Подошел приобнял за талию, поцеловал в щеку, теперь все как прежде. — Доброе утро, Гриша, — чмокнула в ответ и тут же стерла пальцами след от помады, — испачкала тебя немного, — улыбнулась. — Ну и ладно, — взял ладонь, поцеловал теплую кожу, — у меня нет ревнивой жены, так что можешь оставить. — Это хорошо, — закатила глаза, продолжая улыбаться, — но мы в больницу едем, — напомнила, — посмотрев на твою щеку и мои губы, нетрудно будет догадаться кто оставил след. — И что? Кому какое дело? — невозмутимо сжал губы, скривив их в наглой ухмылке. — Кого я там любил? — Ну не знаю, — загадочно скосила глаза в бок, словно что-то задумала, — вдруг Фаина приревнует? Отошла к столу за кофе, сжимая губы, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться. Сделала глоток, оценив вкус, все как она любит, еще сигарета и утро будет просто идеальным. Не смотря на то, что встать пришлось рано, выспалась. Вчера она побила рекорды, поздно встав и рано уснув. — Какая еще Фаина? — недовольно фыркнул, развернувшись к ней. Конечно он знал о ком идет речь, но причем здесь ревность. Он никому ничего не обещал, соответственно о ревности говорить смешно. — Такая, — стала объяснять, — женщина импозантная, — показала ладонью на свою грудь, отведя вперед, прибавив несколько размеров, — есть на что посмотреть. Смотрела как меняется его лицо от удивления до легкого негодования. Чего он так напрягся? Не выдержав все же рассмеялась с кружкой вышла из кухни. Пока тепло, сидеть на кухне нет смысла, намного приятнее на террасе, а тем более утром, когда воздух на улице еще такой свежий. — Ха-ха, — кинул ей вслед, — очень смешно! Но через минуту пришел и положил рядом открытую пачку сигарет. Посмотрела, удивленно подняла взгляд. — Когда успел? — вместо его табака, ее любимые. — Пока ты спала, — протянул ей пачку, чиркнув зажигалкой, поднес, чтобы подкурила. — Спасибо, — затянулась, выпустила дым посмотрев с благодарностью, — ты настоящий друг. Никто кроме него не делал для нее таких вещей, даже те, что приходились мужьями. В любви всегда отдавала больше, ничего не ожидая взамен. Ждать это значит сидеть как нищий и выпрашивать милостыню. Но конечно обидно, когда тебя в грош не ставят. А Гриша он хоть на край земли бы полетел, попроси она у него «цветочек аленький». Снова друг. У него скоро аллергия будет на это слово. Хотя вариантов то других нет. Она не кинется в его объятия по щелчку, тем более после того, что случилось. Понимал, сам бы в сторону мужиков после такого не смотрел. Но он и не смотрит, с ориентацией все в порядке. Нужна только она. Любовь, что она делает с людьми? Не спрашивая, приходит независимо от того ждут ли ее. Было бы намного легче, если бы он не испытывал этих чувств к Ире. Быть друзьями проще, это он умел. А вот, что делать с теми, что поселились в сердце сейчас не знал. Отошел отвернувшись спиной, смотрел куда-то вдаль. Интересно о чем думает? Допив кофе, затушил сигарету и проходя мимо забрал ее кружку. — Я собираться, жду тебя. — А я готова, — показала на свой давно собранный внешний вид. — Тогда дай мне две минуты, я переоденусь и заберу тебя. Ушел, не спросила куда заберет и как. Но не успела докурить, как он снова появился на террасе в джинсах и футболке. Встал перед ней протянув руку. — Ничего себе, скорость, — улыбнулась и ухватилась за его ладонь, — я бы только чихнуть успела, — хохотнула и не без усилий встала, опираясь на него. — Ну, мне же губы красить не надо, — опустил взгляд на ее губы, — пойдем, дорогая, — предложил свой локоть в качестве поддержки. — Спасибо, — взяла его под локоть и медленно спустившись с террасы пошли к машине. Уже привыкла все время ездить на заднем, в принципе, с водителем тоже так ездила. А Гриша чем не водитель? Сам напросился, обещал защиту и охрану. Вот только на няньку они не договаривались. Шуллер, со своими картами развел ее, больше не сядет с ним играть. Зазвонил телефон, отвлекая ее от мыслей. На экране высветился контакт дочери. — Алло, — приложила телефон к уху, — привет, дорогая, как твои дела? — улыбнулась посмотрев в зеркало, встретившись с заинтересованным взглядом Гриши. — Привет, хорошо, — не ожидала сразу услышать столько слов, по голосу поняла, что настроение у мамы хорошее, — ты как? — Тоже все хорошо, — ответила легко, — в Склиф едем. — Лала? — спросил Гриша смотря в зеркало заднего вида. — Привет передавай, — добавил после ее кивка. — Гриша привет передает, — улыбнулась, снова посмотрев в его сторону, но он уже смотрел на дорогу. — Спасибо, ему тоже, — включила громкую связь, чтобы не быть попугаем. Он кивнул, услышав ответ, больше не комментируя. — Приехать хотим сегодня с Сашей, — вчера волновалась, что мама трубку не берет. Созванивались каждый день, а вчера пропала, не отвечала на звонки. Но потом получила смс, — «не слышала звонок, оставила телефон в комнате» и успокоилась. Но сегодня, все равно решила сама удостовериться, что все хорошо. В сторону Гриши никаких подозрений не было, хорошо знала его характер и отношение к маме. Но то, что они вместе, это уже гремучая смесь, могут сойтись в словесной дуэли и поругаться. — Конечно, приезжайте, — обрадовалась, — мы только на процедуры, потом домой, больше никуда не собираемся. — Ну, ждите тогда, — ответила с энтузиазмом, слыша в мамином голосе радость, это вселяло надежду, что у нее и у них с Гришей все хорошо, — мы сориентируемся по времени, я напишу когда выедем. Даже получив разрешение на визит, не хотелось нечаянно нагрянуть, когда их не будет дома. Попрощались и отключились, рада была, что дочь с внуком приедут. Хотя прошло только два дня с их встречи, но то было сразу после больницы, а это уже по-другому, как будто как прежде, когда приезжали к ней. Гриша смотрел на дорогу думая о своем. Но когда сказала, что будем дома, улыбнулся. Его дом теперь и ее, хотелось, чтобы так оставалось и дальше.

***

Войдя с Лепсом под руку в Склиф, оценила обстановку, все как всегда. Ну хоть здесь стабильность, уже привыкла, что здесь всегда как в пчелином улье. Люди шевелятся, снуют туда сюда, работают. Поздоровавшись с Таней на ресепшене, оставила Лепса в приемном отделении. Он решил отойти в сторону, чтобы не мешаться под ногами и меньше обращать на себя внимания. Надо попросить у Павловой, чтобы выделила ему место, где он не будет весь как на витрине. Ведь все равно хоть кто-то, да узнает его, задастся вопросом, что он здесь делает. А ей не надо таких зацепок, хорошо еще, что никто из персонала не разболтал и не примчались журналисты, когда она здесь лежала. — Ай! — вскрикнула испугавшись, почувствовав как чьи-то руки легли ей на плечи. — Ахаха, — рассмеялся Брагин, встал сбоку, весело разглядывая любимую пациентку, — какие люди и без охраны, — продолжал веселиться, — Доброе утро, Ирина Александровна! Давно не виделись. — Тьфу ты! — схватилась за сердце. — Чуть инфаркт не случился, — но все же улыбнулась и обняла Олега, — Доброе утро, шутник! — поцеловала в щеку, обрадовавшись. Чувства нахлынули, как будто встретила старого друга, после выписки не видела его, и хотя рада была, что больше здесь не лежит, но приятно встречать добрых знакомых. — Ну так, держим марку, — провел по волосам, — а Вы красотка, — отошел на шаг оценивая, — это же надо, что делает свобода. Рассмеялся заражая своим смехом. — Ой, да ладно, — закатила глаза, — не все же в халатике ходить, — вспомнила однотипный для всех пациентов халат. — Олег Михайлович, — вдвоем услышали строгий оклик, — я жду Вас, где вы ходите? — добавила подходя ближе, чтобы не кричать на все отделение. Павлова отправила его проконсультироваться с Нарочинской по поводу одного пациента, которого собирались планово взять на операционный стол вечером. Нагрузив снимками с МРТ прикрепив результатами анализов. Не дождавшись вышла в коридор, посмотреть на обстановку и заодно немного расходится. — А мы тут это, — отошел в сторону открывая заведующей обзор на причину своего опоздания. С удовольствием наблюдая как на ее лице появляется удивление, а потом улыбка. — Я уже шел к Вам, Ирина Алексеевна, — стал объясняться с улыбкой, — и не пойму, что такое? Глаза слепит, как от яркого солнца, — хохотнул, — наощупь дошел, — жестикулировал, играя на публику, — а это наша Ирина Александровна, хаха! — радовался больше всех. Все таки в прошлый раз он заигрался, перегнув палку, сейчас пытался реабилитироваться и поднять всем настроение. — Да ну? — закатила глаза Павлова, выставила руки навстречу Аллегровой, заключив в свои объятия. — Привет, моя дорогая, — так же как и Брагин оглядела певицу и наряд, — цветешь и пахнешь, — рада была видеть подругу в хорошем настроении и выглядящую сногсшибательно. — Вот я тоже самое говорю, — подтвердил Брагин, — выписка ей пошла на пользу. — Ой, ну прям засмущали, — опустила ресницы, — выспалась, отдохнула, накрасилась, в конце концов, — хохотнула, — вот и все волшебство. — Вижу, что жизнь кое с кем, — заговорщицки тихо прошептала над ухом, беря ее под руку, — тоже сделала свое дело, — повела ее в сторону своего кабинета. — Ира! Ты вот не можешь без этого, да? — закатила глаза. — Может хватит уже? — Мы друзья, — Павлова сказала вместе с ней хором и обе рассмеялись. — Так, — вдруг опомнилась Аллегрова, — куда ты меня ведешь? Я вообще-то только приехала и еще на процедурах не была. — Кстати, — вспомнил Брагин, идя рядом, — через недельку надо будет еще глянуть голову. Чтобы уже окончательно успокоиться, — ответил на вопросительный взгляд певицы. — Мне бы от этого уже избавиться, — пошевелила рукой с гипсом, — ничего делать не могу, как манекен блин, — недовольно сложила губы, — все же притормозила Павлову, не доходя до кабинета. — Это еще рановато, — помахал указательным пальцем, словно ругая, — придется чуточку потерпеть. — Так, — посмотрела на обоих, — давайте я сначала сделаю свои дела, — показала в сторону процедурного кабинета, — а потом еще поговорим, — многообещающе посмотрела на заведующую, — к тому же меня там Гриша ждет, — намекнула заинтересованной Алексеевне, — украсть могут, — пошутила в ответ на намеки подруги. — Не волнуйся, — махнула рукой Павлова, — некому, — подмигнула, — сегодня Фаины Игоревны нет. Обе переглянулись и рассмеялись, оставляя Брагина в недоумении, он не понимал их загадочных взглядов и шуток. — Я провожу, — Олег с удовольствием подставил руку, — мою любимую пациентку. — Иди, — дала добро заведующая, — а потом ко мне, — произнесла тоном не терпящим отказа. — Ир, — хотела идти, но прижалась ближе к заведующей, — можешь куда-нибудь пока пристроить Лепса, — сказала тихо на ухо, — если его кто-то узнает, а потом еще увидит меня, то будет целая история, — посмотрела на Брагина, который ждал ее, чтобы проводить, — на первых полосах, — провела ладонью в воздухе. — Ну надо подумать, — задумалась улыбаясь, — ладно, иди уже, не задерживайся — махнула рукой, — сейчас решим этот вопрос, — пообещала, ухмыляясь. — Я пошла, — ответила таким же тоном, взяв Олега под руку и оглянувшись на Павлову, — только без шуток, пожалуйста, — закатила глаза, — Мне одного достаточно, — кивнула в сторону своего спутника. — Ну, хватит, — возмутился Олег, — не преувеличивайте мои таланты, — все же выкрутил в свою сторону, — сам знаю, что хорош, — посмотрел на певицу, подняв одну бровь. — Хорош-хорош, — подтвердила Ира, — в Склифе без Вас было бы скучно, — посмотрела на хирурга снизу вверх, будучи ниже ростом. — И я о том, — хохотнул Олег, — недооценивают, — надул губы жалуясь. Довел до процедурного кабинета, открыл двери пропуская вперед, все же дал несколько рекомендаций медсестре, как обращаться с его пациенткой. Пошутил, что отвечает за нее головой и удалился. Ирина Алексеевна прошла в сторону приемного отделения, оценивая ситуацию со стороны. Лепса заметила почти сразу, хоть и не был на видном месте и имел обыденный вид. Все же даже если бы не знала, что он здесь, все равно узнала бы его как артиста. — Здравствуйте, — подошла ближе, прихватив с собой халат и маску на всякий случай, — не устали здесь стоять? — поинтересовалась с улыбкой. Знакомы были заочно и виделись только на выписке Иры, не считая тех моментов, когда мимоходом пересекались, когда приходил проведать свою подругу. — Здравствуйте, — сложил руки на груди, осмотрев женщину, — Да вот стою, — пожал плечами, — как бы вариантов других нет, — кивнул головой в сторону посетителей, не желая быть на виду всех входящих и выходящих. — Наденьте, — протянула ему халат и маску. Все же лицо у него было не типичное, от того и чересчур узнаваемое, — и пойдемте со мной, Ира попросила увести Вас отсюда. Дождалась, когда он наденет халат, развернулась как ни в чем не бывало, словно это один из врачей, прошла с ним мимо ресепшена и открыла дверь в ординаторскую, приглашая войти за собой. — Ой, Гена, — увидела мужа, сидящего за столом с кружкой чая, — и ты здесь, — подойдя, положила руку ему на плечо, — я тут Григория привела, познакомься, — показала на мужчину, стоящего в дверях. — Геннадий, — представился, привстал протягивая ладонь. — Григорий, — ответил Лепс, пожал ладонь, примеряясь где лучше присесть, но все же посчитал, что удобнее пока напротив Геннадия. Интересная компания получилась из двух мужиков, Гена-Гриша и две Иры, у каждого своя, но обе хороши. — Геночка, — ласково обратилась к мужу, — пока ты свободен, пообщайся с Григорием, так, чтобы он не растерялся, когда кто-то из наших коллег заглянет сюда. По возможности объясни ситуацию, но без особых подробностей, — помахала рукой перед собой, — Гриша привозит Иру на процедуры и ждет в приемном отделении, а там ты сам понимаешь, — посмотрела с надеждой, что он все-таки понимает, получив от него кивок головой, продолжила, — люди ходят. Не нам, не им, — показала на Лепса, прибавив к нему Иру, — не надо, чтобы кто-то его узнал. Выдохнула, высказавшись и посмотрела на обоих мужчин, почему-то эта компания ее смешила, еврей и грузин, слишком гремучая смесь, но не больше, чем армянка с этим самым «грузинидзе». — Разберемся, — отчитался жене, — успокойся уже и иди. Посмотрела удивленно, на работе она была его начальницей, но он все равно показал, кто глава семьи. — Ну ладно, — коснулась, спины мужа, — вы тут «разбирайтесь», а я пойду, работы много — тоже показала себя, намекнув, что не прохлаждается, как некоторые, — Ира пока на капельнице, а потом ко мне на кофе. Так, что у вас есть время пообщаться, — развернулась, направившись к двери. — Ууу, ну понятно, — посмотрел вслед жене, — это надолго. За то время что они пьют кофе, — усмехнулся Григорию, — можно три раза МКАД объехать. Лепс вспомнил, прикол про Московское кольцо, хохотнул. — Знакомая тема, — покачал головой: — Я сегодня поворот на МКАД проехала, решила не разворачиваться, это же кольцо, подумала я, — без пояснений, Лепс рассказывал анекдот, — скоро я вернусь в тоже место. — Так протяженность МКАД, 110 километров — … ну теперь то я знаю. Геннадий, рассмеялся и удивленно посмотрел на Лепса, не знал, что он еще и анекдоты умеет рассказывать. — Примерно так это и происходит, — снова хохотнул Гена, — они могут пить кофе до конца смены, — махнул рукой, что дело пропащее. Зная про их посиделки, а теперь и то, что есть общие темы, понимал, что кофе затянется. После всего, что он узнал про Аллегрову и свою супругу в частности, уже не был так критичен в отношении их дружбы и посиделок, а вот видимо Лепс был еще не в курсе. И не ведал на что подписался, сначала ждать минимум полчаса пока Аллегрову прокапают, а потом еще совместное кофе двух Ир. — Чай будете? — посмотрел на певца, установившегося в одну точку, — могу и кофе предложить, но компанию не составлю. Объясняется, что у него не свое сердце, да еще то, что Ира не разрешает ему увлекаться этим напитком, не стал. — Спасибо, — выставил перед собой ладони Лепс, — я только из дома, Вы пейте, за меня не волнуйтесь. Осмотрелся по сторонам, все-таки сидеть за столом, когда один на перерыве пьет чай, а второй, то бишь он, прохлаждается, не совсем удобно. — Я пересяду на диванчик, — показал в сторону, предмета мебели, встал, словно не спрашивал, а сообщал и пристроился на мягком диване. Так, что Гене не оставалось ничего сказать, а лишь кивнуть в знак согласия, которого по сути никто не спрашивал. — Давно знакомы с Ириной? — все же решил продолжить разговор Геннадий, повернулся в пол оборота с кружкой в руках. Лепс не знал, что ответить, будучи в замешательстве. О какой Ирине идет речь? Если это Аллегрова то все знают сколько они знакомы, «столько не живут», тут же хотел ляпнуть. А с его Ириной, так можно сказать и не знаком вовсе, он знает, что она заведующая, а та в свою очередь, что он друг Иры, если не считать его всеми узнаваемого фейса мелькающего на экранах телевизоров. — С Аллегровой, — решил не спросить, а уточнить, чтобы врач сам понял о ком он, — лет десять точно, — он давно не вел подсчеты. Сто лет они знакомы, и хрен с ним сколько это в человеческом масштабе. — Мы тут недавно с Ириной, — хлебнул чая и улыбнулся, вспомнив приятное времяпровождение на отдыхе, — слышали вашу песню, — выставил ладонь, но никак не мог вспомнить название, которое к тому же еще и не знал, но хотя бы строки вспомнить, — лиричная, — пояснил, так и не вспомнив слов. Цели запоминать у него и не было, будь это даже не Аллегрова с Лепсом, достаточно, что любимая знает. — Ангел, — нетрудно догадаться, так как вторая совсем не лирическая, — было, было, — покачал головой, — давно правда. — Мы с Ириной Алексеевной тоже давно знакомы, — решил поделиться, — со студенчества еще. — Прилично, — сел ровнее, облокотившись спиной о диван, — тогда и поженились? Уважал долгие браки и людей, которые много лет живут вместе, в этом есть что-то незыблемое. — Поженились недавно, — сложил губы трубочкой, вспоминая последний год, — раньше не срослось, — громко сербнул из кружки, — она здесь, — показал рукой в пол, — я в Израиле. — Мм, вон как, интересно все таки жизнь складывается, — вот он и ребус, — но все же вы смогли воссоединиться, — товарищ проживал за пределами страны, от того и нет охов и ахов, при встрече с артистами. Нормальный мужик, к тому же женатый. Он его не раздражает, в отличии от тех, что трутся рядом с Ирой. — Это замечательно, что Вы все же вместе, — поделился своими выводами, — любовь, можно сказать, творит чудеса. — В этом я с Вами соглашусь, — поднял указательный палец Гена, — любовь делает большие дела, но есть еще маленькие, — о которых знали только они с Ирой, — которые весьма затрудняют путь. Но у кого их нет, с трудностями сталкиваются все, вот и он надеется на чудо, что Ира перестанет смотреть на него только как на друга. Но еще сможет рассмотреть любящего, верного и надежного. Не тех, которые ей попадались и под шкурой белой и пушистой овечки, скрывались волки. Каждый искал свое, выгоду за ее счет, славу, а кому-то, доставляло удовольствие подчинить себе и унизить, считающую себя сильной. Только он знал цену всем ее удачам и неудачам, то как дорого ей обходится быть сильной. — Как говорят, — с пониманием кивнул Гриша, — дорогу осилит идущий. Всем нам приходится чем-то жертвовать, чтобы достичь желаемого. — И это правда, — подтвердил Кривицкий и загадочно посмотрел на Лепса, — Вам удалось достичь желаемого? Данным вопросом поставил своего оппонента в тупик. Что скрывается за данным вопросом? Его путь к сцене, сегодняшний результат? К слову, весьма не плохой, каким потом это досталось мало кому известно. Но судя по взгляду и улыбке к сцене это не имело никакого отношения. — Вы о роботе? — спросил, не имея понятия как отвечать. — Я о Ирине, — и сейчас на его лице, отчетливо появилась хитрая еврейская ухмылка, — Вам ведь удалось удержать ее рядом? — не трудно было раскусить, мужчину, по себе знал, что только испытывая к женщине нежные чувства можно рискнуть, зная, что в конечном счете можно потерять все. Со своей Ирой, которая всегда была для него Егоровой, не смотря на замужество и смену фамилии, он тоже ходил по скользкому пути и в итоге потерял, когда во время подсуетился другой и как оказалось такой же прыткий, как у Аллегровой. — Эмм, — задумался, что он может знать о них с Ирой? — Мы давно знакомы, — стал объяснять, — даже больше. Случись, что со мной, — стал юлить, в это время внимательно смотря на хирурга, — она поступила бы так же. Я лишь хочу уберечь ее от всякого рода, — не стал договаривать, показал рукой, словно отметая всех недостойных, хотя тот, кого имел в виду заслуживал других слов. — То есть вы просто друзья? — как бы не спрашивал, а констатировал факт. — Ну вполне логично, — говорил как будто сам с собой, зная больше, чем предполагал Лепс. То что их женщины подружились, оба были в курсе, но вот то, что Павлова, делится некоторыми моментами и догадками с мужем, Григорию было неизвестно. — Друзья, — подтвердил растерявшийся Григорий, — мы столько лет знакомы, — поспешил оправдаться, — что уже как родные. В этом была доля правды, не обязательно всем знать, что он по-настоящему испытывает к Ире. Неужели что-то заметно? Почему он спросил именно о том, что он добился желаемого? — Может все же чая? — снова спросил Геннадий, — Ждать еще долго придется. — Нет-нет, — заверил Лепс, — спасибо, пока ничего не надо. — Ну, смотрите, — улыбнулся Геннадий, поняв, что своими вопросами поставил Григория в неловкое положение, — если что говорите, мне не трудно. Но его предложение, так и осталось висеть в воздухе, дверь распахнулась и в нее заглянула Таня. — Геннадий Ильич, там тяжелого привезли, — посмотрела озабоченно, — все остальные заняты. Вы возьмете? — Да, конечно, — отставил кружку, времени мыть нет, — иду Танюша, — ответил девушке и посмотрел на Лепс, — Прошу прощения, работа зовет, еще увидимся, — кивнул ему и вышел.

***

Отмучавшись на капельнице, немного полежала, чтобы не закружилась голова. Но задерживаться не было никакого желания, тем более хотелось уже оказаться в кабинете Павловой, но не столько из-за кофе. Теперь, когда она не в больнице, это вообще не проблема, соскучилась и хотелось поболтать с кем-то кроме Гриши. Дошла до заветной двери и тихо постучала. — Войдите, — услышала командный тон. — И снова здравствуйте, — открыла дверь, улыбаясь вошла в кабинет. — Привет-привет, — тут же сменила тон, а на лице появилась улыбка, — Ну, посмотрите на нее, — расплылась в улыбке Павлова, — совсем не узнать. Куда делась наша пациентка? — шутя вышла из-за стола, обняла подругу и провела ее до заветного диванчика. Этот диван повидал много всего, а еще больше он знал тайн и секретов и не только начальницы сего владения. — Хватит с вашей пациентки, — ответила улыбаясь Ира, поудобнее размещаясь на диване, — привыкайте, теперь к такой. — Мне такая больше нравится, — включила кофемашину и пошла к шкафу за конфетами, — та была несговорчивой и капризной, — вспомнила как не хотела рассказывать о случившемся и как ежик, выставляла иголки, — а на вот эту, — кивнула в ее сторону, — приятно посмотреть. — Ну, спасибо, — хмыкнула Ира, хоть уже и отвыкла от всеобщей любви зрителей, но все же комплименты получала и от Гриши, — не все тебе быть красивой, а мне в халате пациентки болтаться, теперь все честно, — рассмеялась, — можете наслаждаться, теперь я только такая, — состроила глазки и манерно поправила волосы. Обе переглянулись и рассмеялись, новая дружба обеим шла на пользу и речь не шла о полезных связях. Было одно общее обстоятельство, что сблизило их и в какой-то мере сроднило. По крайней мере, остальные, даже очень близкие не могли понять глубины всего произошедшего с ней. — Проживание с Лепсом пошло тебе на пользу, — положила коробку с конфетами на стол и принесла две чашки кофе, — расцвела прям. Вот, что делает с женщиной внимание мужчины. — Ира, ну сколько можно? — возмутилась но без обиды, поняв, что эта тема давно стала для нее поводом пошутить. — Кстати, ты его куда дела? — сделала глоток кофе, довольно улыбаясь. — Что значит дела? — возмутилась заведующая. — Отдала в хорошие руки, — заметив возмущенный взгляд Аллегровой рассмеялась, — с Геной оставила в ординаторской, — успокоила. — Спасибо, — положила ладонь ей на руку, смотря с благодарностью, — если твой Гена сейчас зайдет, он нас не правильно поймет. Обе представили эту картину и рассмеялись. — Мы на этих выходных отдыхали с Геной в таком месте, — закатила глаза, вспоминая их отдых, — на природе, красота такая. Песню вашу слушали, — накрыла ее руку своей, — и танцевали под нее, — улыбалась, рассказывая о таких приятных для нее моментах. — Да ну, — удивилась Ира, — такие простые вещи для меня теперь стали очень значимыми, — задумалась, вспоминая концерты и съемки, — так приятно слышать, что кого-то это сближает. Сколько у них с Гришей было за плечами, сколько печен было спето, и надеялась, что еще все впереди. Пока она в состоянии реабилитации, но пройдет время и ей снова захочется тех ощущений. Выйти на сцену, почувствовать любовь тех, кто пришел только к ней. И почти всегда на всех ее больших концертах, Гришка в зале. Приходит чтобы поддержать ее и дать понять, что все хорошо, как прежде и он гордится ею. — Знаешь, — поставила на стол чашку кофе Павлова и повернулась больше к Аллегровой, — я рассказала Гене про то, что было с Толей, и как-то полегчало аж, — положила ладонь на грудь, — на сердце легче, когда нет секретов, — опустила голову и посмотрела на подругу. Аллегрова понимала почему она так смотрит. Она все время советовала рассказать о случившемся остальным, сыграв не последнюю роль в том, что поделилась с семьей. Но даже им она столько не рассказала, сколько сейчас знал Гриша. Может это и правильно, он мужчина и намного легче, когда тебя понимает и поддерживает сильный, способный подставить плечо. — Я тоже поделилась, — опустила глаза, — рассказала все Грише. — вздохнула с грустью, — Не то, чтобы я сама хотела, — пояснила, — он меня развел и, наверное, хорошо, что так, — еще не была уверена до конца, — но мне спокойнее от того, что он знает, в случае со мной, — постаралась объяснить, понимая, что звучит запутанно, — но не спокойно, что он может теперь, что-то натворить в отношении Кости. — Тебе что его жалко? — возмутилась не понимая Павлова, — Ира, он же козел. — Да, не его мне жалко, — махнула рукой, — я за Гришку боюсь. — Он мужчина, — вступилась Павлова, — в этом случае у них мозги по-другому работают. Но я сомневаюсь, что он даст себя избить. Конечно для Аллегровой это еще открытая рана, сейчас ей причиняют боль даже слова, которые косвенно касаются случившегося. Да это больно, трудно понять, а еще труднее принять, но это пройденный этап, он был, и с ним нужно смирится. Есть два варианта, опустить руки и жалеть себя всю оставшуюся жизнь или отпустить, принять то, что в мире существуют такие ублюдки и иногда с ними приходится сталкиваться. — Он очень вспыльчивый, особенно если касается того, что задели или обидели близких, — пояснила его характер и манеру вести дела, где надо помахать кулаками, — а мы с ним, считай, родные. Мне кажется, что мы всегда друг друга знали и пониманием все с полуслова. Она знала его еще до женитьбы и его брак никак не отразился на дружбе. Все так же они могли встречаться, видеться и помогать даже если это было не совсем удобно. Он женился, разводился, а их дружба оставалась, в принципе, как и с ее замужествами в неизменной траектории. — Ну и хорошо, тебе сейчас нужна защита и поддержка, — Алексеевна решила выступить в качестве психолога, и повернуть мысли Аллегровой в другое русло, — он тебе это дает. Что еще нужно? — взяла чашку с кофе и сделала несколько глотков, обдумывая ситуацию подруги и ее переживания. — Он мужик, в конце концов, это в их природе кулаками махать. Только кто-то делает это без разбора, — серьезно посмотрела на подругу, говоря прямо, но хотела четко донести свою мысль, — а нормальные, — под этим можно вставить фамилию Лепс, — по делу. Пусть защищает тебя, — не кричала, но говорила строго, — когда «этот», — кто скрывается под аббревиатурой обе знали, — над тобой издевался тебя некому было защитить. И что мы имеем в итоге? — показала на Иру, которая уже не рада была, что начала эту тему. Но мысли у блондинки напротив были правильные. Сама говорила Лепсу и больше всего думала так, что если бы он был рядом, многие вещи просто напросто не случились бы. А теперь когда ее наотмашь этими же доводами бьют по лицу, всплывает жалость к себе, которой не было, когда над ней издевался Костя. — Ира, ладно, пусть все так как ты говоришь, — все-таки решила ответить на все доводы, — что мне делать, когда он увязнет в этом деле, захочет разобраться? И даже боюсь об этом думать, — эмоционально закрыла лицо ладонью, — отомстить. Что мне делать? — Ничего, — ответила просто, — разве ему помогут твои переживания? Я не пойму, ты еле осталась живая, этот козел над тобой издевался, — по себе знала, что такое жить в постоянном страхе, — и теперь хочешь, чтобы все вокруг забыли и успокоились? Ну, допустим, дочь свою тебе удастся убедить, — предположила, — а остальные? Ты понимаешь, что у всех есть еще чувства и эмоции, они хотят помочь и защитить, и это нормально, — видела, что Ира не пыталась больше что-то горячо доказывать, — плохо, что рядом не было никого, когда ты в этом нуждалась. Сама вспомнила все, что происходило с ней, тоже не хотела, чтобы кто-то знал или вмешивался. Также отрицала реальность происходящего, пока это не зашло слишком далеко. И даже, когда это случилось на работе, а свидетелем стал Брагин, она покрывала его, хотя должна была всеми силами спасать себя. — Я не знаю как это у тебя получается? — посмотрела с грустью на Павлову. — Я так не могу. — Ир, ну мы ведь с тобой похожи, — подвела черту, — и вовсе не тем, что с нами случилось. Обе всего добивались сами, встречали не тех мужиков. Да сильные, — кивнула, — но может надо дать возможность тем, кто действительно этой силой обладает? Гена не был из тех, кто лезет на рожон, но все же смог постоять за нее, когда Ирин придурок примчался пьяный в больницу. Когда Толик пытался ей показать кто главный, она не могла дать ему отпор, а если бы Кривицкий был рядом, как сейчас с Ирой Лепс, то смог бы и отпор дать и защитить. — Я не знаю, — все же сдалась, — понять умом это одно, а знать, что с ним может что-то случится, это совсем другое. И я не уверена, что смогу оставаться при этом спокойной и адекватной. — Кто сказал, что будет легко, — хмыкнула Павлова, — ты главное не накручивай себя раньше времени. Сейчас он рядом, — привела аргумент, — а ты уже переживаешь за то, что еще не случилось. — Ну, хорошо, спасибо, — кивнула Ира улыбаясь, — отрезвила. Вы помощь на дому оказываете? — спросила смотря на подругу. — Если мне вдруг понадобится. — Нет, — рассеялась Павлова, — мы не скорая помощь, но мозги вправить можем. — Ну и меры у вас, — рассказав все, что тревожит, полегчало, — дай палец, руку откусите. Говорила в общем о всех врачах, ведь меры не всегда у них кажутся лояльными, но они спасают жизни людей. Они обязаны вовремя принять решение, успокоить пациента если это требуется, как было с ней перед повторной операцией, и брать на себя ответственность за жизнь человека. Но иногда человеку не понять, что чтобы выжить нужно остаться без руки. Но сейчас Павлова дала ей понять, что цена не всегда посильна, осознание приходит со временем. Время, всем нам нужно время и не всегда мы его правильно используем. — Нормально, — махнула рукой соглашаясь заведующая, — ты лучше расскажи как у вас на остальных фронтах? — хитро отвела глаза. — Я знала, что эта тема еще не закрыта, — хохотнула Аллегрова, — почему ты так хочешь нас свести? — Я? — спросила Павлова и театрально сложила руки на груди. — Да никогда в жизни. Все же отпустив все тревоги, женщины успокоились и комната наполнилась звонким женским смехом. Гриша уже начал дремать когда в комнату ворвался как свежий ветер, Брагин.

***

Пока сидел в ординаторской, здесь побывали почти все хирурги. От того, что заведующая его определила сюда, не все были в восторге, некоторые смотрели недоумевая, что он здесь делает, а у него не было желания, всем докладывать. Приходилось выходить покурить, чтобы не мозолить зря глаза. Да уж, идея так себе, спрятать его от посторонних глаз посетителей и представить во всей красе, всему отделению. — О, здравствуйте — посмотрел на него Брагин, как будто увидел снеговика летом, — у нас гости, а мы не в курсе, — подошел поздоровавшись за руку. — Здравствуйте, — посмотрел на него оценивающе Лепс, — да не хотелось бы, — сел прямее, поспать здесь не получится, тем более, что «Ирин любимчик» был очень шумный, — оказаться одним из ваших гостей, — показал себе за спину. Прошел к холодильнику, заглядывая потер ладони. Выудив пару бутербродов, включил чайник. — Ну, в таком качестве, — шуршал в шкафчике, найдя печенье и пачку чая, — я и сам бы не желал, — достал пакет чая и повернулся с ним на нитке показывая Лепсу, — чай будете? Какой гостеприимный народ оказывается эти врачи. Все хотят его угостить, улыбаются, как будто родного увидели. — Нет, спасибо, — ответил Гриша, — напился уже из автомата кофе, — пояснил отказ, на вопросительный взгляд Брагина, — если еще и чай, — приставил ладонь к горлу, — будет перебор. — Ну ладно, — заварил чай и с найденным добром перебрался за стол, — давненько сидите, — понял из слов про кофе, — а где Ирина Александровна? Процедуры то у нее давно закончились. Проводив свою пациентку, пообщался с Павловой и ушел на операцию. Ну вот блин, давно закончились. А чего он здесь сидит как истукан? — Кофе пьет с вашей заведующей, — ответил не церемонясь, скорее всего он тоже был в курсе их дружбы, — или уже без меня домой уехала, — вздохнул, не понимая, о чем так долго можно говорить. — Ну, это вряд ли, — улыбнулся и понимающе кивнул, жуя бутерброд, — с одной рукой и больной головой, — показал пальцем на висок, — женщины, пока все темы обсудят… — хмыкнул не договаривая. — Что значит с больной головой? — поддался вперед пристально смотря на Брагина. — Гематома у нее была, — хлебнул чая, — да все нормально уже, — махнул рукой, заметив встревоженный вид Лепса, — через неделю еще МРТ сделаем контрольный, — шутя приложил к голове два пальца, сделав руку пистолетом, — чтобы удостоверится в результатах лечения. А потом и гипс можно снять, — не уточнив, когда потом. Лепс пребывал в легком шоке, в общих чертах зная диагноз Иры, не ожидал услышать, про то, что были какие-то проблемы с головой. Даже если все хорошо и обойдется без последствий, все равно ни хрена себе поворот. Она сломала руку, еще мучается болями после операции, а в нагрузку гематома в голове? Он этого «тупого бизона» найдет и закопает, чмо недоделанное. — А вы, что еще сидите? — вошел Гена и удивленно посмотрел на Гришу, — заболтались наши девочки. — Да вот, жду, — Гриша встал, немного размять ноги, — на пол ставки к вам пойду скоро, — переглянулся с обоими мужчинами. Улыбнулся как дурачок, услышав слова Кривицкого про девушек, да еще и наших. В груди разлилось тепло, пусть и иллюзия, но такая приятная. — Если только санитаром, чтоб не скучно было, — хохотнул Брагин. — Так, — поправил халат Геннадий, — Давайте-ка пойдем к Ирине Алексеевне, — направился к двери, — надо было давно напомнить им, что вы их ждете. Лепс хоть и бывал здесь почти каждый день пока Ира лежала, но чтобы вот так сразу выйти и найти кабинет заведующей среди этих лабиринтов не мог. Хотя можно быто спросить у кого-то, но не хотел быть настырным. — Ира, — постучал и не дожидаясь ответа вошел в кабинет, смотря на удивленные лица женщин, — вы ничего не забыли? Следом зашел Гриша, остановившись в дверях. — Гена, — улыбнулась Павлова, — хорошо, что ты пришел. Сделала невозмутимый вид, как будто ждала его визита. — Ой, Гриша, — тоже спохватилась Ира, за разговором совсем забыв, что она давно здесь не пациентка и приехала не одна, — я уже собираюсь. Звучало это смешно, ведь собираться ей никуда не надо. Для того, чтобы покинуть данный кабинет, ей нужно было только встать и сделать пару шагов. И она, конечно, встала, показав Павловой одним взглядом, что они «попали». Получилось не быстро и ноги немного затекли, выровнялась привыкая к такому положению тела. — Ир, ну ты даешь, — возмутился Лепс и, подойдя, придержал ее за руку, — я уже первый курс медицины прошел пока тебя здесь жду, — недовольно испытывал взглядом. — Ну, прости, — надула губы, — засиделись, — сморщила нос, — пока говорили не заметила сколько время прошло. — Ты серьезно? — как можно не заметить. — В следующий раз здесь с ночевкой останемся? — Нет, — сделала невинное лицо, — в следующий раз будет быстрее, — хмыкнула, — мы же почти все уже обсудили, — посмотрела на Павлову. — Почти? — поднял от удивления брови. — У вас, что здесь съезд партии был? — осмотрелся, других заинтересованных в общем деле личностей, не наблюдалось. — Ну хватит, — погладила пальцами плечо, стряхивая невидимые пылинки, — Мы давно не виделись. Ну и кофе пили, — показала на стол с пустыми чашками. — Два дня, — кивнул давая ей понять, что в курсе ее жизни, потому что она живет с ним, — вы не виделись всего два дня. Сразу прикинул, что бы он мог обсудить со своими друзьями, не видя их два дня. В голову пришло только некультурное выражения похода в комнату с буквой М. — Гриш, — подергала его за руку, — ну не будь таким злюкой. Все уже, уходим, — немного подтолкнула его в сторону двери, чтобы разворачивался и перестал высказывать свое недовольство. — Пока — повернулась, обняв Павлову и закатила глаза, посмотрев в сторону Гриши, — еще увидимся. — Пока, — улыбнулась, глядя вслед мужчине, — жду, — добила и без того несчастного Гришу. Еще одного такого кофе он не выдержит. — До свидания, Григорий, — попрощалась с Лепсом. — До встречи, — ответил Гриша, пожал руку Гене. Взял Иру за руку, ведя за собой в коридор. — Они, действительно, как два голубка, — хохотнул Гена посмотрев на жену и присел на диван. — А я тебе о чем говорила, — села рядом, положив голову ему на плечо, — это больше, чем дружба, достаточно только взглянуть на них вместе. — Хорошо, что у нас уже все решено, — посмотрел на жену с намеком, приближаясь к ее губам, — я бы не выдержал, — не стал договаривать, накрыв ее губы своими.

***

— Ну чего ты сцены устраиваешь? — Ира семенила рядом, не отпуская руку Лепса, — немного засиделись, — улыбнулась ему, когда повернул к ней голову. — Я устраиваю? — удивился. — Меня уже тут за своего принимают, — дошел до приемного, на ходу снимая халат. — Ну и хорошо, — состроила невинные глаза, — у тебя будут везде свои люди. — Нет уж, увольте, — посмотрел с иронией, уже почти не злясь на нее, — можно я как-то обойдусь без знакомых в данном учреждении. Но как бы он не возмущался, его уже многие знали в лицо и не потому, что он известная личность. Тем более, с Кривицким и Брагиным сложились неплохие отношения, еще пару таких кофе двух Ир, и он тоже будет приезжать сюда, чтобы пообщаться с хирургами. Взяв его под руку, шла радуясь, что хоть он сейчас и возмущается, но всегда рядом. Павлова была права, важна поддержка, лучше него в этом плане не было никого. — Ты знаешь, я тут вспомнила вчерашний вечер, — перевела тему, чтобы он уже перестал возмущаться, — так хорошо было вечером во дворе. Ира еще со своими рассказами, — все же не получилось, чтобы не вернуться к Павловой, — как они на речке отдыхали. — Давай тоже, что-то такое устроим? — посмотрела мило улыбаясь. — На речку захотела? — сделав вывод из ее слов. — Нет, — легонько сжала его руку, — дома устроим, во дворе, — ждала от него реакции, — только вечером. Мангал, мясо, костер, — перечисляла, представляя сразу же красивую картинку, — запах дыма. — Без проблем, — посмотрел на нее и улыбнулся, — можно хоть сегодня, только надо в магазин заехать. — Ну нет, — возмутилась, — сегодня поздно уже, Лала с Сашей приедут, надо домой ехать. Продукты дома имелись, помощница пополняла запасы, хоть Лепс и находился все время дома, с Ирой. Нравилось, что оставалась почти незамеченной, делая свою работу исчезала. Пока работоспособность не вернулась к Ире в полной мере, для этого ей нужны две руки, но две хозяйки на кухне это не про нее. Ира должна властвовать на своей территории. — Ну, хорошо, — прикинул, не сбавляя темп шел в сторону машины, — решим, это же не проблема, — посмотрел на нее улыбаясь. — Я знала к кому можно обратится, — плотнее прижалась к Грише, пуская в ход свои женские штучки, — и кто мне не откажет, — состроила ему глазки улыбаясь. Смотрел на нее не в силах отвести глаз, какая же она красивая, милая и нежная, как весенний одуванчик. Ради этой улыбки, он готов ждать ее сколько угодно, фиг с ним с этим временем, пусть хоть каждый раз заходит к заведующей на кофе, она сейчас счастливая, это важнее. Не доходя до машины, нажал на брелке разблокировку. — Все к вашим услугам, — ответил на ее улыбку, замедлив немного шаг, — и я в том числе. — Спасибо, Гриш, — замолчала, смотря в сторону и тут же резко остановилась, застыла не в состоянии даже слова вымолвить. За углом стоял Костя, смотря на нее прямо, не моргая. Внутри все оборвалось, скрутило и потянуло вниз, почувствовала каждой клеточкой страх и безысходность. Словно и не шла она только что, обсуждая беззаботную спокойную жизнь. Стояла крепче схватившись за руку Гриши, как за спасательный круг. — Ир, что такое? — повернув к ней голову, проследил за взглядом, но ничего не увидел. Что с ней произошло? Только, что радовалась как ребенок и улыбалась, а теперь выглядела как будто увидела призрака. Перед глазами словно туман, медленно расползалось прошлое, подступая к горлу давящим ужасом. Тонула, захлебываясь собственным страхом, от этого нет спасение, он никогда ее не отпустит, продолжая преследовать и заявлять о своем существовании.