Себя не теряй

Идея пришла молниеносно, преследуя единственную цель, уехать подальше. Надоели все гиперопекой, советами, как ей жить и что делать дальше. С чего он вообще взял, что в праве решать, где ей быть. Не отпускать, прятать вещи. Устала от всего, ей нужно побыть одной, подумать, разобраться в себе и своих чувствах. Но тут же отогнала эти мысли. Какие чувства? Ничего нет, он просто друг, был... После того, что он сделал, она не знала, как они смогут быть рядом и общаться. Единственный мужчина, который был ей дорог. Зачем он все это сделал и испортил их дружбу? Когда он ушел, она вернулась в дом, открыла ящик в комоде, взяла первые попавшиеся ключи от машины и, открыв гараж, уехала. Первым делом, выехав за ворота, отключила телефон, знала, что обнаружив ее пропажу, начнет звонить. Ничего хорошего из этого не выйдет, они и в живую не могут найти общий язык, что уж говорить о телефоне. К дочери конечно же не поедет, сейчас не в том состоянии, нужно успокоиться и подумать. Решила просто ехать, в дороге никто не мешает и есть возможность разобраться, разложив все, что говорили по полочкам.

***

Вернувшись в дом, в кабинете забрал телефон и набрал. Сообщение доставлено, возможно она его видела. Изменит ли это что-нибудь сейчас? Набрал, вне зоны, выключила телефон. —Ира, ну что же ты делаешь? — сжал кулаки, хотелось все крушить, бить и ломать. Неужели она не понимает, что он действительно ее любит? Заладила с другой женщиной, спряталась за этой отговоркой, как за щитом, не желая ничего слушать и воспринимать действительность. Сел в машину, надеясь, что она уехала недалеко. Это хорошо, что у него она не одна, иначе бы пришлось вызывать такси и потерять кучу времени. Может проедется, успокоится и вернется? Но зная Иру, даже если так, то вернется не скоро и явно не для того, чтобы поговорить. Продолжит игнорировать, делать вид, что им нечего обсуждать. Хотя теперь есть, много о чем есть, ведь он ей признался, сказал, что она и есть та самая женщина, которую любит. Выехал из поселка, думая в какую сторону могла свернуть. В город не поедет, там слишком много машин, она не в том состоянии, чтобы стоять в пробках. Лала тоже отпадает, вещи остались в его доме, а приехать и рассказать все как есть она не сможет, не признается. — Блин, Ира, почему же ты такая упертая? — сжал сильнее руль, вывернул на шоссе, надавив на газ, в надежде ее догнать. Гнать она не будет, управлять ей придется одной рукой, второй может разве немного придержать руль на повороте. — Упрямая дурочка! Но такая любимая. Ехал, внимательно смотря по сторонам, могла где-то съехать и затаиться, это все в ее стиле, покурить, пройтись, чтобы подумать. Проехав километров двадцать, понял, что либо уже далеко, либо он потерял время свернув не туда. На первом повороте развернулся, чтобы вернуться в исходную точку. Идея конечно сумасшедшая, но если не поехала к дочери, могла поехать домой. Да, с ним связано много плохих воспоминаний, но она осталась без вещей, это неплохой вариант собрать там сумку и ехать к Лале. Но дочери он сейчас звонить не будет, на сто процентов уверен, что ее там нет, во всяком случае доехать бы не успела. Да и Лала начнет паниковать, это сейчас ни к чему. Ему самому хреново от мысли, что Ира могла уехать надолго. Как он будет потом объясняться, что говорить? А вдруг с ней что-то случится? Дал по газам, не забывая смотреть по сторонам, может легко ее пропустить, сейчас она способна на все, даже на то, что не поддается логике. Сцепив зубы, думал, куда она могла поехать. Если не к дочери, то есть два варианта, дом и Склиф. Пока по пути можно заехать в Ватутинки, свернул с шоссе и направился в сторону ее дома. Подъехав к воротам, вышел из машины и помахал на камеру, чтобы охрана увидела и хоть как-то отреагировала. Ворота открылись, проехав во двор, первым делом поинтересовался у охраны о местонахождении хозяйки. Но тот заверил, что Ирина Александровна не то чтобы появиться, она и звонила только неделю назад, узнать все ли нормально. Все равно проехал к дому, обошел вокруг, ища следы ее присутствия. Пусть лучше будет здесь, он даже готов сразу же уехать, только бы знать, что с ней все в порядке. Закурив, вернулся к охраннику, каждая минута промедления играла не в его пользу. Но пустота вокруг угнетала еще больше. — Черт! Черт! Черт! — стукнул кулаком по крыше машины, прислонился лбом к металлу, не зная, как унять тревогу и боль в груди. Осталось только вырвать сердце, чтобы ничего не чувствовать. Выехал за ворота, посигналив охраннику, посмотрел в зеркало заднего вида, как за ним закрываются ворота. Осталось только ехать в Склиф, если она направилась туда, то возможно сможет ее застать. Очень неплохой вариант, ведь она дружит с Павловой, а с кем еще можно поделиться и обсудить, если не с ней. Всю дорогу до Склифа думал о ней, только бы она не натворила ничего, хотя знал, что не из тех, не паникерша. Но ведь может попасть в беду в таком состоянии, может не уследить за дорогой. Водитель со стажем, блин. Но лихачей на дороге хватает, переживал за нее, как будто она маленький ребенок. Но ведь она уже сделала один необдуманный поступок, уехала, просто взяв машину из гаража. А это все равно, что улетела на ракете, где теперь ее искать? Москва то не маленькая, не заявлять же в полицию о ее пропаже. Сам не заметил, как промчался через весь город, объезжая пробки узкими закоулками, но времени простаивать у него не было. Вбежав в приемное отделение, осмотрелся по сторонам. Сидеть она точно здесь не будет, даже если все заняты, она подождет в кабинете у Павловой. — Добрый день, — обратился к девушке, — мне нужна Ваша заведующая. Блин, с Ирой все было проще, сопровождая ее, он был здесь как почетный гость, теперь же сравнялся со всеми пациентами. — Ой, здравствуйте, — все же его узнали, не в первый раз здесь, — она занята, но я сейчас узнаю, — сняла трубку, набирая номер заведующей. Только этого не хватало, сидеть неизвестно сколько у всех на виду, не лучший вариант. Да и если Ира здесь, ей донесут и она по-тихому снова ускользнет от него. Обошел стойку, встав в сторонке, ожидая ответа от девушки за стойкой. Та говорила по телефону, кивая головой. — Она в кабинете, примет Вас, — не стала предлагать свою помощь, он и так знает дорогу. Не теряя ни секунды, помчался в ее кабинет, постучался и тут же открыл дверь, не дожидаясь ответа. — Ирина Алексеевна, здравствуйте, — закрыл дверь, осмотрел кабинет. Но он был не настолько большим, чтобы Ира могла здесь спрятаться, подошел к ее столу, — к Вам Ира не приезжала? — Здравствуйте, — растерянно смотрела на встревоженного Лепса, — нет, — подняла брови, — не было. Сидя за столом, не понимала суматохи и скорости Лепса. Только сообщили, что он приехал, чем уже удивил ее, и вот ворвался в кабинет в поисках Иры. — Может звонила? — предлагая варианты, все еще нервно скользя взглядом. — Хотела встретиться, поговорить? — Да нет же, — пожала плечами, ничего не понимая. — Григорий, что случилось? Что опять с Ирой? Объясните уже в конце концов, и не говорите загадками, — от его непонятных движений и вопросов сама начала нервничать и волноваться за Иру. Не мог же он просто так приехать, она всегда с ним. Нервный, дерганый, ничего толком неспособный объяснить, такого Лепса она видела впервые. — Она уехала, — взялся руками за голову, проведя ладонями до затылка. — Взяла машину и уехала одна. — Как одна?! Куда?! — Павлова смотрела на него во все глаза. — Что произошло? — Если бы я знал, — закрыл глаза от беспомощности. — Надеялся, что поехала к Вам. — А дочь? Может, к ней поехала? — самый достоверный вариант, встала из-за стола, не в состоянии больше сидеть спокойно. — Вряд ли, — сжал губы, — я пока не звонил. Если ее там нет, Лала начнет паниковать, а это уже две проблемы, хочу ее сам найти. — Ну подождите, что произошло? — разволновалась, еще и Лепс говорил загадками, не объясняя ситуации и почему-то сразу представляя страшные варианты. — Гриша, что у Вас с ней случилось? — отбросив формальности, спросила, переживая за Иру и видя его состояние. — Почему она уехала? Ира, конечно, вспыльчивая и по характеру не уступала ей самой, но чтобы она уехала, должна быть веская причина. — Она не верит мне, — ответил обреченно, но объяснить ничего не успел, звонок телефона прервал его. Достал дрожащими пальцами, ответил на вызов, увидев ее имя на экране. — Ира ты где? — но в ответ только шорох. — Ира! Ира! — закричал в трубку. — Ира, прошу тебя, не молчи. Резкий стук, обрывок мужского голоса до того как вызов сбросили. Набрал снова, но номер уже недоступен, не зная, что ему теперь делать, поднял глаза на Павлову. — Что? — она ждала хоть какой-то информации. — Сбросили, — глубоко дышал, понимая, что конец. — Я должен ехать, — ничего не объясняя, развернулся к выходу. — Гриша, — позвала Павлова, — подожди, — из его слов она ничего не поняла, только то, что все плохо. Но он уже ничего не слышал, выбежав из кабинета. Побежал по коридору на улицу к машине, по пути набирая номер, который снова говорил, что она не в зоне действия сети или аппарат выключен, монотонным голосом советуя перезвонить позже.

***

Ехала, сама не зная куда, ничего не хотелось, только просто ехать. А если у нее закончится бензин? Ведь она оставила все, взяв только телефон, который теперь валялся на сидении бесполезной пластмаской. Включать не хотела и вообще ничего не хотела. Сейчас уже немного успокоилась и все время возвращалась к словам Гриши. Не верила, а от того и не доверяла, не может она быть той женщиной, о которой он заявил. Или может? Осмотрелась по сторонам, заехала куда-то, что даже не понимала, в какой это стороне. Она столько раз сворачивала, не думая куда ехать, двигалась туда, где находила дорогу. Сейчас оказалась на узкой дороге с одинокими домиками. Как ее сюда занесло? Хотя удивляться нечему. Мысли были заняты другим, не концентрировалась на дороге, от того теперь и не знала, в какую сторону ей возвращаться и нужно ли. Все же включив здравый смысл, поняла, что вернуться ей надо. У нее нет денег, бензин закончится, и тогда ее положение окажется еще более постыдным, чем просто угнанная у Лепса машина. Ей придется звонить ему, но вот объяснить, где она находится вряд ли сможет. Надо разворачиваться и искать дорогу назад. Но на всякий случай все-таки включила телефон. Загрузившись, засветился экран, а за ним оповещения о пропущенных и сообщение. Стоит ли открывать? Что он может ей написать? «Вернись, я все прощу», вспомнила глупую фразу. Но здесь еще надо разобраться, кто кого должен простить. Все же нажала на сообщение, задержав дыхание, прочитала, а потом еще раз. Неужели это все правда? Все, что он сказал. Пока петляла дорогами и думала о своем, не замечала, что долгое время за ней едут две машины, они менялись местами, отставали или пропадали из вида, но все время держали ее под присмотром. Сейчас одна из них затормозила перед ней, заставляя ее резко остановить машину, вторая сзади, перегородив дорогу в обе стороны. Подняв голову, поняла, что в ловушке, заблокировала двери, чтобы до нее не добрались. Двери первой машины открылись, из нее вылез Костя. Сердце ушло в пятки, она могла предположить что угодно. Что Лепс послал за ней погоню из своих охранников, сам поехал с ними, но не это. Не то, что человек, которого она ненавидит всем своим существом, окажется рядом. Подойдя к машине, постучал в окно. — Открой! — выждал реакции и снова постучал. — Открывай, ты все равно никуда отсюда не уедешь! Открой, говорю! Нет, только не это. Она лучше останется в машине, пусть сторожат ее хоть до завтра. И сейчас вспомнила про Гришу, думая только о том, чтобы он поехал за ней, нашел и разобрался с ними. Костя ушел, и она уже облегченно вздохнула, только бы его не видеть. Посмотрела вперед капота, места для резкого маневра у нее не оставалась, даже если врезаться в них и попытаться сдвинуть вперед. Решила позвонить Грише, дрожащими пальцами нажала на вызов, все еще не выпуская из рук телефона, только бы он взял. Не стал ее игнорировать и показывать обиду из-за ее поступка. — Гриша, пожалуйста, возьми трубку, — смотрела в экран телефона, который пытался ее соединить с самым нужным сейчас человеком. В это время вернулся Костя с какой-то тряпкой в руке, намотав ее на большой камень, с размаха ударил по стеклу. Она только успела закрыться рукой, приподняв левую, чтобы осколки не попали в лицо. А через секунду он приложил ей к лицу платок, пропитанный зловонным запахом. Пыталась не дышать, но силы закончились и она провалилась в темную бездну, не сулившую ей ничего хорошего. Прислонив ее к спинке сиденья, нагнулся, выхватил телефон у нее из рук и выругавшись, отключил.

***

Сел в машину, набрал Саше. — Алло, привет, Саш, — пытался говорить ровнее, но голос дрожал, — мне нужен твой друг хакер. Очень срочно, — ответил на вопрос парня. — Все объясню, но не по телефону. Когда сможешь? Давай тогда я за тобой заеду. Самые страшные догадки уже не оставляли сомнений. Хватался за надежду, как за тонкую ниточку, захлебываясь в собственной беспомощности, все больше погружаясь в болото. Подъехав по адресу, который назвал Саша и перезвонил ему. — Добрый день, — сел в машину, протянув руку. — Не очень он и добрый, — но руку пожал. — Привет, Саш, что там с твоим другом, можем сейчас к нему приехать? — Так, — насторожился Саша, — может расскажете, что случилось? И где Ира? — знал, что Григорий не оставляет ее одну. Если опять отвез к ним домой, тогда хорошо, вчера он ее не застал, хотя бы сегодня увидеть. — Ира уехала одна, — ответил, не смотря на него, выворачивая на проезжую часть, — я не знаю, где она, телефон отключила, — о последнем звонке умолчал. — Как это произошло? Почему она уехала? — не понимал, что между ними произошло, зная Иру, не могла она на ровном месте сорваться, да еще уехать одна не пойми куда. — Саш, давай потом об этом поговорим, — пресек его расспросы, — Сейчас главное найти ее. — Ну ладно, — но не успокоился, ему такой расклад совсем не нравился, — сейчас направо, через перекресток. Он сейчас в интернет клубе. — Хм, хорошее место для хакера, — хотя не совсем понимал схему их работы. — Игрок? — пытался разрядить обстановку, чувствуя, что настроение Саши изменилось. — Это его клуб, — пояснил, — большую часть времени проводит там. — Логично, — в глазах Саши, наверное выглядел глупо, как и все его поколение, выросшее без компьютеров и мобильников. — Здесь паркуйтесь, — показал свободное место, — дальше парковка запрещена, — не стал комментировать Гришины выводы, — идти недалеко. Оставив машину, прошли по улице метров сто и спустились в подвал дома. Не смотря на ожидания Гриши, что это будет что-то в стиле голых стен, разрисованных граффити, оказалась вполне прилично. Компьютерные столы с подростками геймерами. — Привет, — поприветствовал Саша молодого парня, на вид лет двадцати, — у нас к тебе дело, сможешь помочь? — А в чем суть? — задал встречный вопрос. — Надо отследить местоположение телефона, — вмешался Лепс, — протянув руку парню. — Гриша, — не стал строить из себя и представляться как взрослый дядя. — Дима, — представился в ответ парень, пожал руку и показал на дверь, — давайте туда пройдем. Саша пристально наблюдал за Гришей, до этого ничего не понимая, сейчас еще больше запутался, боясь представить, что могло произойти. Втроем прошли в небольшую комнату с несколькими мониторами и прочей техникой. Не разбираясь в данной теме от слова совсем, Гриша даже представить не мог, какими возможностями владеют программисты, те самые хакеры, и на что они способны при помощи своих компьютеров. Знал, что вместе с Сашей уже взломали не один сайт, добывая информацию о Крымском, но может это их потолок. Но ведь сразу не отказал, значит что-то все-таки может. — С какого телефона звонили? — Дима запустил компьютер, ожидая пока загружаются программы. — Вот, — положил на стол свой, — с этого номера, — открыл входящие, — надо узнать, где она находилась в этот момент, — уперся руками в стол, пытаясь не показывать волнение, но даже голос его подводил, срываясь и хрипя. Оба парня посмотрели на него с удивлением, каждый по своей причине. — Ну, это будет не так просто, — вздохнул, задумчиво посмотрев на обеих, — здесь программой не обойтись. Понадобится немало времени. — Почему так много? — Гриша понимал, что у них нет много времени, если она уже у Крымского. — Быстрее нельзя? — Я постараюсь, сделаю все, что в моих силах, — открыл что-то на экране, быстро клацая по клавиатуре. — Григорий, — Саша взял его за локоть, — можно Вас на минуту, — от неизвестности терял терпение. — Иду, — отвлекся от монитора. — Да, Саш, — отлично понимал, что от него хочет. — Что у вас с Ирой произошло? — это изначально была не лучшая идея, жить им вместе. Не смотря на то, что дружили, постоянно друг друга донимали. — Только, пожалуйста, скажите правду. Надо позвонить маме, спросить, не приехала ли Ира. — Подожди, — достал сигарету, но поняв, что не сможет здесь курить, просто покрутил ее в руках, — не надо сейчас звонить маме, — посмотрел внимательно на Сашу, — она не поймет, начнет волноваться. — Григорий Викторович, — не выдержал Саша, — я уже волнуюсь. Объясните мне наконец, что произошло с Ирой. — Если бы я сам знал, — находиться в неведении это самое худшее, а если еще строить догадки, то можно сойти с ума. — Вчера у нас с ней был серьезный разговор, она не поняла меня, разозлилась, сегодня собрала вещи и хотела уехать. Замолчал, понимая, что все сейчас играет против него. Надо говорить правду, иначе глупо выглядит, что он не отпустил ее к собственной дочери. Он, конечно же, будет на стороне Иры, да и в любом случае будет с ней, поэтому нужно рассказать правду. — Значит она уехала к нам, — воодушевился парень. — Разве еще есть варианты, куда она могла поехать с вещами? — В том то и дело, что без вещей, — покачал головой Гриша, — я забрал у нее вещи, чтобы она не уехала, пока мы не поговорим. Она хотела остаться одна, вышла выпить кофе на террасу, а потом, когда начал ее искать, увидел, что она забрала машину и уехала. — Но почему Вы не дали ей уехать? — все еще оставался вариант, что она сейчас у них дома, ну в крайнем случае уехала к себе. — Потому что она не поверила мне. — сжал кулаки, — не поверила, что я люблю ее, — признался. Саша смотрел на него, словно впервые видел. Не мог предположить, что все зашло так далеко. Считая их взаимоотношения дружеской игрой и подстебыванием друг друга. Но никак не предполагал, что Григорий может испытывать к Ире чувства. Между ними всегда был легкий флирт, но дальше легких поцелуев это не заходило, хотя вот вряд ли друзья так целуют друг друга, или в силу своих лет он чего-то не понимал. По крайней мере, такой дружбы между мужчиной и женщиной больше не встречал. — Григорий Викторович, — пытался подобрать слова, — Вы действительно любите Иру? — он все услышал, но пытался удостовериться, что все правильно понял. — Да, люблю, — нервно расставил ладони и оба оглянулись на Диму, который даже не обращал на них внимание, сосредоточенно смотря в монитор, бесконечно щелкая по клавиатуре. — Вы, Аллегровы, все такие недоверчивые? — поинтересовался, не понимая, как можно его слова изложить по-другому, не любит же он ее как собственную дочь или мать. — Нет, — Саша смотрел на Гришу, сам теперь не понимая, что делать. — Я нашел место, откуда был звонок, — подал из-за компьютера голос Дима. Саша с Гришей, забыв обо всем, поспешили к нему. На экране было множество номеров и непонятные символы. — Пришлось взломать данные телефонной компании, — пояснил он больше Лепсу и показал на строчку из списка. — Это в двенадцати километрах от Москвы, — снова нажав куда-то, на экране появилась карта с красной точкой, — последний звонок был выполнен здесь. Гриша не сомневался, что после него она никому больше не звонила. — Надо ехать туда, — шумно выдохнул и энергично потер лицо руками. — Григорий, — Саша положил ладонь ему на плечо, — не спешите, скорее всего ее уже там нет. Нам это ничего фактически не дает. Пока мы туда доедем, она будет уже далеко оттуда. — Мы теряем время, — от бессилия потряс ладонями, — может там осталась машина, должна быть хоть какая-то зацепка. — Вы о чем? — Григорий все больше его удивлял, но сейчас уже стало страшно. — Вы что-то не договариваете? — не сводил с него строгого взгляда. — Когда она позвонила, — показал на точку в экране, — я слышал стук и мужской голос, потом телефон отключили. Саша молчал, тяжело дыша, он смотрел на Лепса, в один миг все внутри оборвалось, боясь, что случилось непоправимое. — Вы тоже думаете о нем? — сконцентрировал взгляд на Грише, горло сводило от спазма. — Это был Крымский? Он единственный, кто слышал его голос. Пусть это был и телефон, но Григорий знал его голос, хотя бы понимать куда двигаться. — Я думаю да, — вены на висках вздулись от напряжения. — Кому это еще надо? Ира видела его возле Склифа, — про дружков и то, что ездил к нему с визитом, не стал говорить, это сейчас не имело к делу отношения. — Почему Вы сразу ничего не сказали? — всегда спокойный и рассудительный Саша стал нервным и несдержанным. — Я думал, мы в одной команде и вместе решаем этот вопрос, — он буквально все время тратил на то, чтобы найти хоть что-то на Крымского, а от него все держат в секрете. — Дим, — нагнулся над парнем, — мы можем посмотреть запись с камер видеонаблюдения? Лепс молчал, сейчас он был в положении, когда нет смысла оправдываться. Он действительно пытался решить все сам, никого не впутывая. Но теперь эти два пацана его удивляли скоростью решения и рассудительностью. Несмотря на то, что Ира для него значит, любит он ее не меньше, но все же мыслит обширно, не сходя с ума. А вот Грише это удается с трудом, мозг уже давно расплавился, готов вот вот закипеть. Он молча стоял за спиной у парней, сосредоточенно что-то выискивающих. Они переговаривались, объясняясь на непонятных ему терминах, даже не пытался разгадать, что они обозначают. — В какое время был звонок? — Дима повернулся к Саше, на экране появилась сетка из черно-белых движущихся изображений. Саша взял со стола Гришин телефон, предоставленный им для поисков, открыл журнал вызовов, показав парню точное время. Набрав на клавиатуре комбинацию, нажал на что-то. Осталось несколько квадратов, Гриша встал сзади, внимательно вглядываясь в каждое изображение. На одном промелькнула знакомая машина. — Можешь вот эту промотать назад? — показал на картинку. Отмотав на полминуты, они втроем смотрели в один квадрат. Под камерами промелькнула черная машина. — Это она, — сжал ладонями спину стула. — Еще камеры можно посмотреть дальше? — не мог успокоиться, с одной стороны радуясь, что они хоть немного смогли приблизиться к ее местоположению и понять, что случилось, с другой безумная тревога, что каждая секунда сейчас играет против них. Посмотрев по карте местоположение следующей камеры, снова совершил какие-то манипуляции. На этот раз картинка растянулась на весь экран. — Останови, — попросил, всматриваясь в силуэт за рулем, сердце сжалось от боли, вот она как будто застывшая во времени, если бы так можно было отмотать и в жизни. — А следующую камеру можно? — понимал, что уже вошел в общую систему, значит может просмотреть все. На следующей черная машина выехала из-за поворота и за ней отчетливо можно было увидеть серебристый Ниссан. Он ехал на небольшом расстоянии, Саша оглянулся на Григория, тоже предполагая кто это может быть, Гриша кивнул, что тоже заметил. Эта же машина ехала и на следующих двух камерах, все еще держась рядом. И дальше ничего, судя по карте она свернула на проселочную дорогу и на камеры больше не попала. — Я поеду туда, — сжал кулаки, — может найду хоть что-то, — шумно выдохнул, — хоть что-нибудь. — Григорий Викторович, — Саша понимал каково ему, но самому было не легче, — мы не отследили ее телефон, нужно подождать, неизвестно где она сейчас может быть. — Нет, — махнул рукой, — я поеду, не могу сидеть, я здесь с ума сойду, зная, что она неизвестно где, — скривился, представляя, что может с ней делать Крымский. Было только одно желание, найти его и зарыть прям там на месте, забыть о его существовании, вычеркнуть навсегда из жизни. — Телефон возьмите, — Саша протянул его же телефон, — он нам больше не нужен. Не хватало еще Вас потерять. Хотя потери несопоставимы. Все таки Лепс здоровый мужик, способный дать отпор, Ира этого не сможет, да еще с одной рукой. — Хорошо, — положил в карман, все было как в тумане. Все больше осознавая, что с ней произошло, он терял рассудок от невозможности ей помочь, — если будут новости, звони, — махнул на компьютер. — Вы тоже, — Саша сжал его предплечье, — только не наделайте глупостей, — попросил, смотря искренне, — мы должны ее найти, — говорил больше сам себе, пытаясь размышлять трезво. — Постараюсь, — как всегда отмахнулся, обещать невозможного было не в его стиле. Вышел на улицу, пытаясь вдохнуть полной грудью, но боль в груди мешала, не давала отдышаться. Настроив карту на навигаторе, взял курс в нужном направлении, пытаясь хоть немного сосредоточиться, чтобы не попасть в аварию. Перед глазами, как в перемотке, снова и снова его машина, на которой она уехала. Гнал от себя мысли, но все понимал. Крымскому она нужна, чтобы снова поиздеваться, показать свою власть и безнаказанность. — Ну почему ты сразу не согласилась его посадить за то, что он с тобой сделал? — крикнул, смотря вперед на дорогу. — Хрен с ней, с этой общественностью, — резко нажал на газ, когда на светофоре включился зеленый. — Что мне теперь делать без тебя? Вопросы звучали в пустоту, пытался выговориться, понимая, что даже если бы она его слышала, ей сейчас намного хуже, чем ему. — Больная скотина! — теперь уже адресовал слова Крымскому. — Тварь, я тебя сгною, — от злости легче не становилось, боль в груди нарастала и выжигала все. — Ааааа! — закричал от бессилия и стукнул кулаком в стекло, то ответило гулом, едва выдерживая его напор. Больше часа ему понадобилось, чтобы добраться до красного маячка на карте. Остановил машину на обочине, оглядывая местность, идеальное место, вокруг деревья, дома расположены в метрах пятнадцати от дороги, да и то не все казались пригодными для проживания. Лучше просто не придумаешь, и угораздило же тебя, Ира, заехать сюда. Тысячу раз по дороге пересмотрел карту в навигаторе, если бы он сразу вывернул на эту дорогу, а не помчался в противоположном направлении, мог бы ее догнать, ну или хотя бы успеть предотвратить то, что с ней произошло. Прошел вдоль дороги, увидев впереди россыпь мелкого стекла, побежал. Следы шин, здесь была не одна машина, его тоже укатили, чтобы не мозолила глаза. А это уже считай угон, если крымский попадется, суммарно ему светит больше пятнадцати лет только за махинации и подставой с фирмой Фишера, а там еще наркотики, похищение, угон. Просто ему это с рук не сойдет. Работали по всей видимости быстро, чтобы не привлекать внимание. Шины шли дальше, выворачивая на дорогу, значит свернули в другом месте. Вернулся в машину, то что он сюда приехал ровным счетом ничего не давало, Саша был прав. Но и сидеть в городе, когда она неизвестно где, тоже не выход. Возможно она сейчас совсем близко. Закрыв одной ладонью глаза, пытался сосредоточиться, думая что делать дальше. Свернул к домам, даже если это ничего не даст, он хотя бы будет уверен, что не пропустил ее. Машины они могли сразу убрать, но его машину увезти далеко не получится. Да и они с Сашей видели, что больше на камерах она не появилась. Проехав мимо каждого двора, смотрел, нет ли чего-то подозрительного. Машину можно загнать в гараж, да и дом может быть тоже с виду нормальный. Ведь Иру они могут спрятать и в подвал. Сам себе нарисовал уже самый страшный вариант, но мозг отказывался работать на позитив, да и где его взять в такой ситуации. Глупо представлять, что Крымскому она нужна, чтобы поговорить. Для разговоров нашел бы нормальный способ, а он в первый свой визит, приехав в Склиф, сделал так, что у нее разошлись швы. Прочесав все улицы, не нашел ничего подозрительного, по крайней мере ломиться в дом и искать в каждом Иру как минимум не рационально. Через пару домов за ним приедет полиция или санитары, чтобы утихомирить буйного. Остановился, больше он ничего не сможет сделать, но куда теперь ехать, домой? Сидеть и ждать пока она неизвестно где, думать как она и что с ней. Пожалуй, страшнее пытки для человеческого разума не придумаешь, понимать, что ты бессилен и ничего не можешь сделать. Но вариантов у него нет. Вернуться, заехать к Саше, узнать смогли ли они что-нибудь найти и… утопиться. Сил уже не было, хотелось закончить эту муку. Тронулся по грунтовой дороге, поехал мимо дубовых насаждений в сторону шоссе. Резко дал по тормозам, увидев там где кончились деревья свою машину. Выскочил, подбежал ближе, понимая, что она пустая. На водительской двери нет стекла, вот откуда осколки возле дороги. Не мог поверить, что это реальность, события словно происходили в каком-то фильме. Каким нужно быть больным на голову, чтобы похитить человека, после всего, что ей сделал. Мразь! Заглянул в салон, ключи лежали на пассажирском кресле, на полу тоже стеклянная крошка. Не представлял, каково было ей, как было страшно. Одна, понимая, что никто не спасет. Открыл багажник, пусто, никаких зацепок. Обыскал салон в поисках ее телефона, но то, что его нет, в данном случае даже хорошо. Значит еще есть надежда, что можно найти ее, отследить местоположение телефона, если только этот придурок не выкинул его. Достал свой из кармана, набрал последний вызов, но потом сбросил и набрал Иру, но голос оператора снова сообщил, что абонент не доступен. Перезвонил Ириному внуку. — Алло, Саш, что-нибудь узнали?— сразу поинтересовался о новостях. — Нет пока, — не обнадежил Александр, — город большой, а она была загородом, — говорил «она», чтобы ни себе, ни Грише не нагнетать обстановку, постоянно напоминая, кого они потеряли. Никто ни на секунду не забывал, что произошло. — Я в поселке, откуда она звонила, — взял паузу, останавливая себя, чтобы не сказать последний раз. — Проехал, осмотрелся, но сложно сказать, где она может быть, — это мука ждать хоть каких то новостей, тем более зная с кем она сейчас. — Но я нашел свою машину. — Где? — Саша удивился не меньше Гриши, когда увидел ее. — Бросили возле поселка за лесополосой, — обошел вокруг, осматривая на повреждения, но кроме стекла больше ничего, — даже колеса целые, видимо спешили и не хотели лишнего внимания. Ну в принципе логично, если машины было две, могли заметить местные. Поэтому бросили и сразу уехали. Да и вообще чудо, что никто не нашел машину раньше него. — Григорий Викторович, — голос Саши звучал тихо, — я не знаю, что делать? — признался в собственном бессилии, но больше некому. Дима друг, переживает, но понять, что он испытывает, все равно не сможет. — Саш, держись, — поддержал парня, хотя сам был не в лучшем положении, — сейчас вызову эвакуатор, заберу машину и приеду. — Хорошо, — вздохнул, — жду. Гриша отключился, осмотрел местность, вспоминая название на указателе, чтобы объяснить, куда надо приехать за машиной.

***

Сознание боролось с тьмой, тягучее, липкое, как черная жижа, оно тянуло ее вниз, не давая выбраться, пытаясь поглотить ее сущность. Дернувшись, резко открыла глаза, но тьма все еще не отступала, только запах сырости и затхлости, ком подступил к горлу. А ведь она сегодня ничего не ела и даже не пила. Бросила утром кофе… Окончательно придя в себя, стала вспоминать весь день с утра. Ссора, кофе, машина. То, что случилось на дороге, лучше бы не вспоминала. Тело сковал холод, перед глазами как заезженная кинопленка, то как Костя выходит из машины. Стук и рассыпающиеся осколки стекла. Больно сглотнула, вспоминая как задыхалась, как не могла сделать даже вдох, хватаясь за жизнь. После только темнота. Как она попала сюда и где вообще не имела представления. Но понимала, что Костя рядом. Прислушалась, тихо, возможно его сейчас нет. Приподнявшись на одной руке, попыталась найти точку опоры и сесть. Сев, по всей видимости на полу, рукой ощупала все вокруг, тронув стену, придвинулась ближе, подтянула ближе ноги, согнув в коленях. Приняв более менее удобное положение, попыталась найти в пространстве хоть малейший намек на свет. Где она? Може это подвал? Но нет, она рукой чувствовала доски, пока не наткнулась на стену. Почему она тогда ничего не видит? Испугавшись, опустила веки, страх, что пока она была без сознания, с ней что-то сделали, поглотил все существо. Но она ведь не чувствовала боли. Услышав за стеной тяжелые шаги, вздрогнула, прижав к себе колени и вжавшись спиной в стену. Щелчок, дверь открылась, загорелся свет. Тусклая лампочка под потолком едва освещала маленькое пространство, в котором кроме матраса, на котором она сидела, ничего не было. Но даже от еле горевшей лампочки зажмурилась от боли в глазах, несколько раз моргнула, прежде чем смогла различать силуэты. Один из них подошел к ней, тяжело дыша, нагнулся. — Очнулась? — спросил у нее, хотя сам прекрасно все видел. — Ну и хорошо, — довольно сжал губы в наглой улыбке. От этого голоса, интонации вспомнила все ужасное, что с ней произошло, все что сделал он. — Что тебе от меня надо? — все же набравшись смелости, спросила, глядя на него. — А ты еще не поняла? — ответил вопросом на вопрос. Присел рядом на корточки. — Ты принадлежишь мне, — положил палец на ее колено, медленно повел вниз по ноге. Она вздрогнула от его прикосновения, уже забыла, что могут с ней сделать эти руки. Готова была на все, только бы не повторилось то, после чего она не сможет больше стать прежней. Это окончательно сломит ее, тогда она долго боролась с чувством отвращения к себе. Но сейчас чувствовала жгучую ненависть к нему. — Я не принадлежу тебе, — убрала ногу, не давая ему прикасаться к себе, — и никогда не принадлежала. Он сидел молча, глаза наполнились злостью, сжав зубы, придвинулся ближе. Что ему нужно, зачем ее похитили? Неужели все, что он с ней сделал, еще достаточно? Сжавшись от страха, хотела исчезнуть, снова потерять сознание, только бы не видеть этого лица и глаз, полных злости. — Вот как ты заговорила? — хмыкнул, все же взял ее за коленку и сжал до боли. — Ты уже принадлежишь мне, — тяжело дыша, опустил взгляд на колено, которое сжимал и, убедившись, что причинил достаточно боли, посмотрел в глаза. — Будешь здесь, со мной, — ноздри раздувались от ощущения власти и безнаказанности. Она ничего не сможет сделать, дать отпор, тем более, — сколько я захочу. Никто тебя не найдет, — на этот раз схватил за руку, которая еще не двигалась нормально, и потянул на себя. — Надеешься, что тебя ищут? Он ищет? Понимая, что у нее не хватит сил сопротивляться ему, не стала лезть на рожон. Глаза заблестели от подступивших слез, но всеми силами пыталась их сдержать. Рука болела, но он все еще не отпускал, а у нее не было сил выдернуть. Она не сможет снова пережить все заново, лучше тогда умереть. Это невыносимо терпеть, с этим нельзя жить. Где-то рядом проехала машина, она слышала звук ее приближения, мотор заглох и в доме послышались мужские голоса. — Посиди, подумай, — дернул на себя и отпустил руку, резко встал, глядя на нее сверху вниз, возвышаясь как гора. — Орать не советую, — проследил за ее взглядом в сторону окна, — тебя никто не услышит. Поблизости ни одного жилого дома. Выйдя за дверь, он снова закрыл ее на замок. Услышала только, как наехал на кого-то, советуя вести себя тише. Потом голоса удалились, слышала только приглушенные звуки, не разбирая, о чем говорят. Он снова хотел показать свою власть. Взялась за руку, ноющая боль не отпускала. Ему доставляло удовольствие причинять боль, и сейчас она была той, на ком он хочет применить все свои издевательски извращенные фантазии. Еще больнее стало, когда вспомнила, как Гриша ухаживал за ней, боялся сделать больно. Разминал, делал массаж, этому же извергу на все наплевать. «Никто тебя не найдет», на ресницах задрожали слезы, покатились по щекам, оставляя влажные следы. «Надеешься, что тебя ищут? Он ищет?». Он что-то знает, он видел их вместе, там возле больницы. Сейчас, вспоминая все, что Гриша ей говорил, понимала, как глупо поступила. Не смотря ни на что, он всегда хотел ее защитить, был рядом, даже когда она показывала свой скверный характер. Что это, если не забота, если не любовь? Он хотел поговорить, а она считала, что нет смысла в разговоре, что все уже решено и так понятно. Почему так противилась воспринимать его всерьез? Теперь некому врать, кого обманывать, она действительно его ревнует. Ей больно от того, что он может принадлежать другой, быть с ней. Его сообщение «я тебя люблю». Зачем ему врать, вспоминала все слова и ситуации между ними. Пытаясь разложить в последовательности. И с каждым маленьким осознанием сердце сжималось от боли, от реальности, которую она пыталась не замечать. Теперь у нее есть много времени подумать обо всем, только для чего, если она не сможет отсюда выбраться. Возможно и нет ничего больше, кроме этой комнаты.

***

Павлова ходила по кабинету, сложив руки на груди. После визита Лепса никак не могла нормально настроиться на работу. Ворвался, ничего толком не объяснил и так же быстро умчался. Хотя бы пару слов сказал о случившемся, так нет же, вылетел как пуля. — Да ну, что же это такое? — одернула сама себя, села на диван, сцепив руки в замок. — Еще и звонок этот! — делилась с кабинетом, который много чего повидал на своем веку. Понимала, что произошло что-то нехорошее. Иначе зачем Григорию искать ее здесь. И как она могла пропасть, они же живут вместе? Он ее сам везде возит, как драгоценность, не доверяя никому. Он сам не свой был в ее кабинете, это же видно невооружённым глазом, она для него всё. Как она этого не замечала? Хлопнув в ладони, попыталась собраться, встала сделать себе кофе, хоть как-то отвлечься. Вернулась к дивану, поставила перед собой чашку, стало еще хуже, лучше бы этого не делала. Вот здесь, на этом же диване они вместе пили кофе. А теперь она пропала, не понятно где она и что с ней. Григорий не внёс ни капли ясности, ничего не успев объяснить. Смотрела на темную поверхность стола, легкий пар поднимался над чашкой. Они сидели здесь вместе, Ира всегда хотела курить за кофе, но в этих стенах сдерживалась. А вот Павлова была бы не прочь сейчас выкурить одну, забыв о том, что давно бросила. В дверь постучав и не дожидаясь ответа, зашел Гена. Все таки переучить его не получалось, он все так же приходил не к заведующей, а к своей жене, как домой. — Ир, — увидев, что нет в кресле, повернулся к дивану, — не хочешь выпить кофе? Собственно за этим он и пришел, немного отдохнуть от больничных будней и посидеть в тишине с женой. Ну, а ароматный напиток, это повод провести время с пользой и немного взбодриться. — Нет, — она сидела перед чашкой кофе, смотря прямо на нее, — не хочу. — Ир, что-то произошло? — отстраненный вид жены, сидящей с чашкой кофе, ему не понравился. Подойдя, сел рядом, но не стал обнимать, решил немного подождать и понять, что не так. Ирина молчала, сцепив пальцы, напряженно думала. — Ира, — Гена смотрел на жену уже с волнением, — опять на работе проблемы? Спросил первое, что пришло в голову. Но на работе всегда были проблемы, можно сказать они не заканчивались, и Геннадий будучи мужем заведующей, знал это лучше других. — Мм? — поняла, что он спросил, повернула голову. — Нет, — покачала головой, — на работе, как всегда. — Тогда что? — взгляд был ласковый и сопереживающий. — Почему ты такая расстроенная? — Гриша приходил, — назвала его так, а потом поняла, что с Геной это не к месту, — Лепс, Иру искал. — Почему здесь? — поднял брови от удивления. — Она же уже даже на стационаре не числится, — после обследований ей вручили заключение, причем очень хорошее. Хотя, чтобы окончательно восстановиться ей потребуется еще какое-то время. — Думал, что могла приехать ко мне, видимо, — пожала плечами. — Они что ли поругались, — не могла дать достоверную информацию, поскольку сама ею не владела, — Ира уехала, Лепс ее ищет. — Мда, — Гена почесал щеку, глядя мимо жены, — вот так история. А он ей звонил или она трубку не берет? — Отключен, — ответила и тут же встала, взяла свой телефон со стола. — Ему позвонили, когда он был здесь, — искала нужный номер, — похоже, что это была Ира, — нашла нужный контакт и нажала на вызов, — недоступен, — развела руками и бросила телефон на стол, как бесполезную вещь. — Ну, это еще ничего не значит, — встал и подойдя к ней, обнял, погладив по спине, успокаивая. — Ты же сама говоришь, что поругались. Не хочет разговаривать, успокоится и позвонит. — Если бы, — готова была согласиться с мужем. — Когда ему позвонили, — подняла голову, смотря на мужа, — он начал звать ее по имени, чтобы ответила, значит она все-таки позвонила, но не ответила, — вот только не знала, в этом случае есть надежда, что все хорошо или наоборот, что все очень плохо. — Представь, — предположила, — если она на нервах уехала, могла же попасть в аварию, — уткнулась лицом в грудь Гены. — Ну все, — обнял ее, крепко прижав к себе, — все хорошо, не будем думать о плохом, — пригладил светлые волосы, пытаясь хоть немного ее успокоить. — Пока ничего неизвестно, будем надеяться, что все хорошо. Присутствие мужа и его объятия немного успокоили. Но тревога за человека ставшего уже близким не отпускала.

***

Погрузив машину на эвакуатор, дал указание охране встретить его колымагу. Сопроводив до города, внимательно смотрел по сторонам и в зеркала, пытаясь выявить слежку. Но его персона никого не интересовала, они получили то, что хотели, проверять машину никто не собирался. — Ну как тут у Вас? — Гриша вошел в комнату к парням, которые все еще сидели за компьютером. — Есть новости? — Пока ничего, — устало ответил Саша, — попробовали несколько вариантов, но пока не удалось подобрать нужную комбинацию. Оба парня выглядели как студенты перед экзаменами, взъерошенные, с красными глазами от постоянного смотрения в монитор. — Надо отдохнуть, — похлопал Сашу по плечу, — поехали домой. — Но как? — растерянно смотрел на Григория Александр. — Может мы ещё найдем. Он не мог так просто все бросить. Каждая минута могла стать решающей. — Так дело не пойдет, — сам все прекрасно понимал, но так же видел, что в таком состоянии они долго не протянут. — Надо отдыхать, иначе вы с ума сойдете от этой железки, — показал на экран, — у тебя вон глаза уже на выкате, — не шутил, от постоянного напряжения и яркого мерцания глаза воспалились. — Но я не могу ехать домой, — опустил голову, — мама сразу все поймет, — потряс головой, — не смогу скрывать. — Ко мне поедем, — похлопал по плечу, — позвони, скажи, что заночуешь у друга. Давай, на выход. Решение ему трудно давалось, сам бы сутками сидел, пока не нашел. Но он ничего в этом не смыслит, да даже свой телефон не до конца изучил. Но парнишки ласты склеят, пока что-то удастся узнать. Кофе пить целый день не выход. Достал из кармана бумажник, отсчитал и положил несколько купюр перед Димой на стол. — Вот, держи, — показал взглядом на деньги, — за работу. — Вы что, зачем? — он удивленно хлопал ресницами. — Я не возьму, — растерянно переводил взгляд с Гриши на Сашу. — Так! — Гриша возмущенно посмотрел на того. — Целый день просидели здесь, труд должен оплачиваться. Бери, — махнул рукой на деньги, — и отдыхать, а завтра с новыми силами в бой. Не став больше слушать оправдания, легонько подтолкнул Сашу к двери, чтобы не задерживаться. — До завтра, — показал ладонь вверх. Парни попрощались и догнав Гришу, Саша вместе с ним пошел к машине. — Алло, мам, привет, — Саша набрал в машине Лале, — я сегодня останусь у Димы, — врать не хотел, но другого выхода не было. — Да, задержались, ехать через весь город не хочется. Завтра приеду, конечно, — отвечал односложно на вопросы матери. — Не волнуйся, все хорошо. Да уж, хорошего было мало, если не было. То, что Иры нет, это катастрофа и неизвестно, что с ней и где она. Отключившись, убрал телефон, смотря вперед на дорогу. На улице стемнело, сидя в подвальном помещении, не видел, как прошел день. Все еще находился как в тумане, видя перед собой только карты дорог, населенных пунктов и программные коды. В висках отдавал каждый щелчок по клавиатуре, лишавший надежды, что у них что-то получится. — Все хорошо, — Гриша повернул голову, внимательно смотря на Сашу, — так сейчас нужно. Всем сейчас нелегко, но они должны выстоять и выдержать ради Иры, остальное потом, когда она найдется. — Вы думаете, что будет хорошо? — ему казалось, что он уже никогда не сможет жить и мыслить как прежде. — Будет, — ответил утвердительно. — Мы не можем сдаваться, иначе все это зря. Но ведь не зря, — сильнее сжал руль, — мы найдем ее. Приехав домой, оставил машину на улице. Саша вышел, подойдя к Мерседесу, внимательно осмотрел, обойдя со всех сторон. Заглянул через разбитое стекло в салон, стараясь ничего не касаться руками. — Я как будто в страшном сне, — посмотрел на Гришу, — все время хочу проснуться и понимаю, что это реальность. — Да, — тяжело вздохнул Гриша, — это нелегко. Но его все время волновал один вопрос. Как она? Неведение сводило с ума. Пусть бы он оказался на ее месте, но понимал лучше, чем кто-либо, что он им не нужен. Этому больному на голову ублюдку нужна была Ира. Слабая, беспомощная перед этой тушей мяса, ведь по всей видимости, мозгов там не имелось. — Пойдем, — позвал его, направляясь к дому, — нужно отдохнуть и попытаться хоть немного поспать, — знал, что вряд ли сам сможет. Голова гудела, ведь после вчерашней ссоры он почти не спал. Голова плохо соображала, пульсируя в висках. Бросил ключи от машины на комод, остановился и снова сгреб их обратно в карман. Знал, что ее нет, но больше он так не бросит, не даст так просто уйти. Не способен сейчас был на свершения или подвиги. Сил совсем не осталось. Приготовив яичницу, позвал Сашу поесть, сам ушел на террасу курить. Он уже насквозь пропитался никотином. Капля никотина убивает лошадь, а его ничего не брало. Не знал, что в этой ситуации лучше, ничего не чувствовать, покинуть этот мир с его проблемами или ломать стены и до последнего вздоха искать ее. Чтобы найдя, больше никуда не отпускать ни на секунду от себя. — Григорий Викторович, вы что, не будете есть? — спросил Саша, выйдя на улицу к нему. — Остынет же. — А? — обернулся. Смотрел, пытаясь сконцентрироваться. — Не, — махнул рукой, — я потом. Сейчас даже крошка не лезла в горло. Мозг воспринимал только сигареты, постоянно требуя большую дозу, пытаясь выбраться из стрессовой ситуации. Бросил сигарету на газон, сейчас меньше всего волновала чистота. Он не замечал мир вокруг, не понимал, зачем воздух, если в нем нет никакого толку. — Иди, ложись, — зашел в дом, провел его на второй этаж, показав комнату, — и попытайся выспаться, завтра нужны силы. Не знал, сколько им еще придется держаться и продержится ли он. — Вы тоже, — не став желать друг другу «спокойной ночи», разошлись. Выключив везде свет, как пьяный, шатаясь, поплелся в ее комнату. Закрыв за собой дверь, прислонился к ней спиной. Свет с улицы падал на пол, подошел ближе, осмотрелся. В ванной до сих пор горел свет, на полках остались пузырьки, те самые, которые не успела собрать. Взял тюбик, покрутил в руках, сцепил зубы, чтобы не заскулить от разрывающего на куски отчаяния. Вернулся в комнату, сел на кровать, осмотрелся вокруг. Зачем он сюда пришел, ведь понимал, что это его добьет окончательно. Но по-другому не мог, провел рукой по покрывалу, еще утром в этой комнате была она. В воздухе еще витал запах ее духов, но ее нет, больше здесь нет. Сжав кулак, закусил большой палец, чтобы не закричать от боли. Как раненый зверь сполз на пол возле кровати, уткнувшись лбом в пол, стучал по нему кулаками, пытаясь достучаться до неба…