Себя не теряй

Лежа в кровати, вспоминала все моменты их такой долгой дружбы. Почти сразу после знакомства сдружились, стал для нее свой, родной. Пусть и с непростым характером, но и она никогда не была паинькой. Так тепло стало от осознания того, что спустя столько лет он рядом. Старалась не думать о том, что было на кухне. Но оказавшись в его объятиях, снова почувствовала себя женщиной. Не игрушкой, не покорной куклой, а любимой и нужной. Мысли не давали уснуть, за последние дни впервые оказалась на удобной постели, но при этом получается только смотреть в потолок. Крутилась из стороны в сторону, ища как кошка свое место. За окном послышался шорох, прислушалась, пытаясь понять откуда идет звук, вроде тихо. Когда попыталась расслабиться и успокоиться, то снова что-то зашуршало, а потом цокот по водосточной трубе заставил ее вздрогнуть. Все, что раньше казалось обычными звуками, сейчас настораживало, а воображение рисовало крадущийся под окнами силуэт. Страх охватил с головы до ног, встала с кровати и не глядя на улицу закрыла окно и быстро вернулась в постель, укутавшись одеялом. Ужас сковал все тело, словно лавиной вернулось воспоминание прошедших дней, то как жалась к стене, не веря, что она когда-то выберется из этого места. Пытаясь отогнать от себя воспоминания, встала и, накинув халат, вышла из комнаты. В коридоре горел приглушенный свет и это хотя бы немного снимало разыгравшуюся тревогу. Дойдя до гостиной остановилась, дверь на террасу была приоткрыта, белая занавеска колыхалась от дуновения ветерка. По телу пробежали колючие мурашки, хотела убежать в комнату и закрыться. Слишком все пугающее, сначала непонятный стук, теперь вот открытая дверь. Взяв себя в руки, подошла к двери, резко закрыла и повернула ключ в замке. Сейчас каждое движение и шорох напоминали ей о плохом, а они еще и открытые спят. Что теперь делать? Сначала она не могла уснуть, а теперь ещё и боится. Сделала несколько шагов назад и остановилась в оцепенении, наблюдая, как ручка медленно опустилась вниз. Следом раздался стук, и она взвизгнула от страха, оглядываясь назад, не зная куда бежать. Фантазия сразу во всех красках предоставила самые страшные картинки того, что может случиться. Сердце бешено стучало, заглушая остальные звуки. — Ира! Ира, открой! — раздался голос Гриши, ручка снова дернулась. Услышала стук в дверь, а потом и его голос, вышла из оцепенения и быстро подбежала, повернув ключ. Отошла в сторону, пропуская немного взъерошенного и не понимающего, что происходит Лепса. — Что ты там делал? — это он, уже не страшно, но секунду назад она готова была бежать отсюда. И возможно, как раз в его комнату, чтобы позвать на помощь. — Курил, — прикрыл за собой дверь. — Ты чего не спишь? — в мягком свете лампы, что светила из коридора, разглядывал ее слегка нездоровый вид. Как и в прошлую их ночную встречу, она была в халате, только старательно запахнутом и завязанным на пояс. — Не могла уснуть, — пожала плечами, — а потом еще за окном шум был какой-то, я испугалась, — призналась ему, он как никто другой знает, через что ей пришлось пройти. — Поэтому решила оставить меня на улице, — хмыкнул, но, развернувшись, задернул занавеску, закрывая обзор с улицы в дом. Как бы там ни было, на территорию никто и раньше не рисковал пробраться. Здесь полно камер, охрана, надо совсем с головой не дружить, чтобы лезть сюда. Да и был уверен, что связи у узника, которого повязали, не такие влиятельные. Сел он надолго и уже ничего сделать не сможет, кишка тонка, лезть к Лепсу. — Я же не знала, что ты там, — не пыталась оправдаться, говорила как есть, пытаясь успокоиться. — Вышла, а здесь дверь открыта ночью, — после произошедшего она еще долго не сможет жить как нормальный человек, особенно когда триггерит на каждом шагу. Раньше даже не замечала, где и что открыто. — А ты чего не спишь? — ей устроил допрос, еще и с насмешками, хотя повод, конечно, был, закрыла вход в собственный дом. Только до того, как она узнала, что он за дверью, у нее от страха чуть сердце не остановилось. — Не спалось, — вздохнул с сожалением. Он не расскажет ей, что причиной является она. Что невозможно находится рядом и не желать снова повторить поцелуй. — Вышел на улицу, покурил, — дальше все и так понятно, не стоит снова объяснять. Ситуация оказалась смешная, но вид у нее был крайне обеспокоенный, всего лишь шорох так напугал, словно привидение увидела еще и он потом с этой дверью. Хотел ее уберечь от всего произошедшего, помочь забыть, но она сможет жить нормально не скоро, сейчас он может только быть рядом. — Иди ко мне, — сделав шаг навстречу, притянул к себе, — все хорошо, я рядом и тебе нечего бояться. Обняла его в ответ, пристроив голову на плече. Вот так просто и она уже ничего не боится, после всего что было, была уверена, он спасет ее из любого кошмара, найдет даже на краю света. Но главное, что с ним она чувствует себя защищенной, стоя сейчас рядом, отпустила все страхи и расслабилась. — Гриш? — произнесла его имя, не поднимая головы. — Останешься со мной? Мне страшно одной. Она давно не маленькая, но возвращаться в комнату в одиночку не хотела. В его постель она не пойдет, он может неправильно понять, а она еще не готова к каким бы то ни было нежностям. Даже будучи уверена в нем на сто процентов. — Ну конечно, — поцеловал ее в макушку, поправив рассыпавшиеся по плечам волосы. Это мучение касаться ее, представляя все, что под тонким халатом. Но она сама попросила, а он не сможет ее оставить, а главное не хочет. — Пойдем, — повел ее в сторону спальни. Когда она залезла под одеяло, поправил со всех сторон, как ребенку и лег рядом, оставшись без него. Главное, чтобы она чувствовала себя защищенной и знала, что он не перейдет границы дозволенного, пока она сама этого не захочет. — Гриш, расскажи что-нибудь, — лежать молча, хоть уже и с ним рядом, не страшно, но уснуть так не сможет. — Что тебе рассказать? — удивился ее просьбе, погладил поверх одеяла. — Не знаю, — улыбнулась, — какую-нибудь историю, — все же анекдоты, которые умел виртуозно травить, сейчас не к месту. Лежал, думая, о чем ей рассказать, глупые истории сейчас не уместны. Нужно что-то, чтобы она успокоилась. — Когда-то много лет назад, — не помнил дату, они знакомы так давно, что уже стерты временные рамки, можно сказать, что знают друг друга всю жизнь, — мы отработали сборный концерт и всей толпой сидели в ресторане. Она лежала молча, ничего не спрашивая, пока в истории не было деталей и понять, что это было и когда невозможно. — Я весь вечер смотрел на тебя, а потом пригласил на танец, — замолчал, перед глазами стояла картина, словно это было вчера. — Ты была такая красивая, — привыкнув к темноте, не смотрел на нее, достаточно было воспоминаний, — и так смотрела… — не понимал, как это работает, но только у нее был такой взгляд, встретившись с которым, оказываешься как под гипнозом. — Мне казалось, что ты видишь меня насквозь. — Ты сейчас преувеличиваешь, — улыбнулась, но по голосу было слышно, что говорит это с иронией, — колдовать я не умею, — поправила одеяло, немного освобождаясь из кокона, в который он ее поместил, как заботливый родитель. — Не ерничай, — нашел ее ладонь и погладил, она в ответ легонько сжала его пальцы, принимая такие простые, казалось бы, глупости. — Когда песня закончилась, ты предложила сбежать из этого шумного балагана, — процитировал ее слова. — На улице теплый летний вечер, мы бродили по каким-то улочкам, пока не вышли к набережной, — возле ступенек горели только два фонаря, и в такое время, естественно, никто уже не гулял. Город был небольшой, да и в те годы прогрессивным его назвать было трудно. — Мы стояли возле перил и смотрели на широкую реку, ты делилась планами, готовилась к записи нового альбома. Помню твой счастливый взгляд, — замолчал, восстанавливая детали, — а потом ты ушла вперед, длинное светлое платье развивалось от ветра, и мне казалось, что лучше этого момента не существует ничего. Она, ничего не говоря, придвинулась ближе, обняв его. В памяти обрывками всплывали картинки, удивительно, как он так хорошо все запомнил в деталях. — Идя следом за тобой, я думал, почему в жизни все так сложно? Почему люди так усложняют себе жизнь? Ведь всё так просто. Но просто никогда не было. Всегда происходили какие-то вещи, события, приходили и уходили люди, и они отдалялись друг от друга со временем. Потом снова совместные концерты, дуэты, вечера, как мгновения, когда при встрече делились прошедшими событиями и разбегались каждый по своим делам. — Ты еще сняла босоножки, сказала, что они тебе надоели. Мы о чем-то спорили, дурачились и ты нечаянно уронила один в воду, — причину он тоже забыл, какая-то незначительная глупость, на которую она обиделась. — Просидели, наверное, час на лавочке, ты дулась на то, что из-за меня потеряла обувь. Потом мы помирились, и я всю дорогу до гостиницы нес тебя на руках. Ира молча лежала, не отвечая помнит ли этот момент. Погладил ее по волосам, тихо вздохнув, крепче прижалась к нему, уткнувшись носом в его грудь. Понял, что она уснула, положив ладонь ей на спину, обнял, как самое дорогое, что есть в жизни. Так и не успев ей признаться, что тогда, в ту ночь думал о том, что хочет называть ее своей женой. Но так и не решившись признаться, много лет был просто другом. С ней всегда кто-то был рядом, и он решил, что лучше оставить все как есть. Быть другом для той, которую хотел назвать своей женой. Теперь все по-другому, он ее не отпустит больше никогда. Все же успокоившись, уснул, держа любимую женщину в своих объятиях.

***

Утром, открыв глаза, увидел рядом тихо спящую Иру, ночью она отвернулась от него, но его рука все еще лежала на ней и она еще сверху накрыла своей. Лежал рядом, улыбаясь, впервые в жизни он так близко к ней, уже не в качестве друга. Чтобы не смущать ее, когда проснется, осторожно забрал руку, встал с кровати и ушел, беззвучно прикрыв дверь. После утреннего кофе решил уйти в кабинет поработать и не заметил, как пролетело время, отвлекся только когда услышал шум на кухне и поспешил туда. — Доброе утро, — пришел на кухню и встретился с любимой блондинкой. В широких светлых брюках и майке, волосы рассыпались по плечам, на лице легкий румянец. — Доброе утро, Гриш, — забрала кружку с ароматным свежим кофе, запах которого сейчас взбодряюще ударил в нос. — Кофе будешь? — показала свою чашку с густой светлой шапочкой из взбитого молока. — Пришел как раз сделать, — направился к кофемашине, где все еще стояла Ира. Достал из шкафчика емкость подходящего размера, он уже пил с утра, сейчас можно так не налегать, немного взбодриться только. — Я сделаю, — забрала у него кружку из рук, пристроив ее на бортик, выбирая нужную программу, — уже могу себе позволить поухаживать за тобой, — улыбнулась в ответ на его удивленный взгляд и показала обе ладошки, пошевелив пальцами. — И спасибо, что остался со мной ночью, — продолжила его удивлять, обняла и поцеловала в щеку. — Ты мой герой. — Разбалуешь меня, — был доволен как кот, но ее не отпустил, задержав руки на талии, — пойдем покурим? — предложил, когда машинка перестала жужжать, выдав очередную порцию кофейной жидкости. — Пойдем, — оценила его жест, — свою кружку я заберу сама, — опередила его попытку взять все сразу, как он это делал раньше. Вышли на террасу, теперь все как раньше. Ритуал, который сам собой стал частью их жизни. Сейчас, разглядывая ее, сидящую в плетеном кресле, видел ту Иру, которую знал раньше. Как будто не было всего того кошмара, что чуть не свел его с ума, а ее лишил надежды жить. Прищурившись, выпустила облако дыма, смотря на него с интересом, размышляя о чем-то известном только ей. — Знаешь, я тут присмотрел одно место, — вспомнив, пристроил сигарету на край пепельницы, — сейчас покажу. Ушел в дом и через две минуты вернулся к ней с планшетом, листая по пути картинки. — Вот, посмотри, — поставил перед ней на стол, — если ты еще не передумала по поводу отдыха вчетвером, — напомнил ей о недавнем разговоре с детьми на эту тему. — Озеро, лес, собственная территория, отгороженная от всех, свой пляж и два домика, — отошел, забрав сигарету, чтобы она сама могла все рассмотреть. — В одном я с Сашей, во втором ты с Лалой. Она с интересом листала картинки, некоторые увеличивая, рассматривая детали. — Неплохо, — затянулась, забрала со стола планшет себе на колени, — природа красивая, — зажав сигареты между тонкими пальцами, листала дальше. — Мне нравится. — Тогда обсудим это с Лалой и Сашей и можно будет договариваться, — заранее он, конечно, уже пробил, на всякий случай, чтобы не получилось так, что он предложил, а там занято. — Я позвоню им, — кивнула и, отложив планшет, наконец спокойно смогла выпить кофе.

***

Через несколько дней, договорившись с детьми и решив все вопросы с проживанием, собирались в поездку. Гриша с вечера занялся мариновкой мяса на шашлык. По картинкам, кроме красивейшего вида их еще ждет супер устроенная под летним навесом мангальная зона, а для вечерних посиделок зона вокруг костра с диванчиками из ротанга. — Мяса мало, кажется, — суетясь с приготовлениями, тоже собирала продукты на завтра, что-то готовила, чтобы осталось только разогреть. — Нормально, — добавив лук и специи, перемешивал все, чтобы сложить в контейнер и оставить на ночь мариноваться. — Ты вон сколько всего наготовила, — кивнул в сторону холодильника, куда Ира складывала все так, чтобы утром не путаться, а только взять и отнести в машину. — Это не на один раз, — помахала ладонями в сторону, на ходу еще вспоминая, что еще пригодиться. — Не будем же мы постоянно в магазин ездить, тем более, я так поняла, что поблизости супермаркета нет, — поставила руки на талию, сосредоточив взгляд на зеленоглазом брюнете. — Но в прошлый раз, — показала на миску, припомнив ему шашлыки, после которых были карты, — съели все и даже не осталось на вечер. — Потом он холодный и невкусный, — закрыл их сверху, чтобы постояли под прессом и промариновалось как следует, — ну и не будем мы есть один шашлык. Еще салат, картошка, все дела, — отмазался и вышел, чтобы не попадать под испытывающий взгляд Иры. Если они вместе, то это не про компромиссы, у каждого характер как извержение вулкана. Может, в этом и была фишка их многолетней дружбы, а теперь уже и не дружбы вовсе. Сложила все коробочки и контейнеры по полкам так, чтобы их в примерно таком же порядке разложить завтра по сумкам и забрать с собой. Надеялась, что в холодильнике там места хватит, когда смотрела на фотографии, совсем не обратила на это внимания. — Гриш! — сбежал от нее, но она его нашла, да и искать долго не пришлось, мест в этом доме, где он может быть, не так уж и много. — Ты не помнишь, какой там холодильник? Я все собрала, а теперь думаю, поместится ли все. — Вроде нормальный, — пожал плечами. Вышел на террасу покурить, чтобы потом ночью снова не напугать любимую блондинку своими похождениями. — Честно не помню. По крайней мере, в одном доме большой был. Ответ не совсем удовлетворительный, но и ехать на отдых, чтобы потом все время там готовить, не хотелось. Наличие мангала все облегчало, на нем можно приготовить не только мясо. У Гриши во дворе тоже было такое чудо инженерии, но пользовались им редко. Другое дело чуть ли не в диких условиях, пусть и не в палатке, но есть в этом своя изюминка, что отличает ее от домашней рутины. На природе всегда хороший аппетит, там то они будут почти целый день на воздухе, места для этого предостаточно, еще и озеро свое, хоть и кусочек. — Все понятно, — разочарованно махнула рукой, — сюрприз будет, если все не поместится. Так хорошо смотрели фотографии, что кроме красивой природы и того, как красиво вечером горит костер, больше ничего не видели. — Да не переживай, — затушил сигарету, — если не поместится, половину сразу съедим. Посмотрела на него недовольно, все у него просто. Ездить в магазин каждый день в ее планы не входило, это тогда уже будет не отдых. — Очень умно, — кивнула, — лучше и не придумаешь. Иногда его пофигизм раздражал, думала, что он, когда договаривался, хотя бы что-то разузнал, но для этого нужно было писать ему список вопросов, а сама поздно об этом подумала, когда утром надо уже выезжать. — Пойдем лучше прогуляемся перед сном, — подошел к ней, обняв одной рукой за талию, — чтобы потом хорошо спалось. — В душ схожу, — ткнула его рукой в бок, чтобы отпустил, — потом погуляем. Быстро развернувшись, ушла, пока крутилась на кухне, запарилась, теперь хотелось смыть это все с себя. Он ушел к себе, это не на пять минут, дождется ее, а потом вместе прогуляются по участку. Через полчаса она сама постучала к нему и приоткрыла дверь, чтобы удостовериться, что он здесь, ведь в кабинете и на кухне его не было. — Иду, — подал голос и встал с кровати. До ее прихода, пока думал, провалился в полудрём. — Ты что, спал? — улыбнулась, глядя на его не совсем бодрый вид. — Солнце только село, время еще детское. — Не спал я, — потер глаза, оправдываясь, — может совсем немного задремал, пока тебя ждал, — не остался в долгу, дав ответку. — Сейчас умоюсь и пойдём. Посмотрела ему вслед, но делать нечего, договорились уже прогуляться. Подождала его в гостиной и, взяв под руку, вышла во двор. Здесь, конечно, было красиво и днем и ночью, уже привыкла к этому дому и впервые с тоской вспомнила о своём. Столько сил вложила в его обустройство, продумывала каждую деталь, создавая уют. А после всего, что произошло, не хотела туда возвращаться, словно он пропитан той болью, что испытывала там, когда в ее жизнь вошел недостойный мужчина. Заметив ее настроение, Гриша решил ее подбодрить, понимая, что воспоминания еще долго будут терзать ее, напоминая о себе при любых обстоятельствах. Рассказал анекдот, но не произвел должного эффекта. Она улыбнулась, но все еще была в своих мыслях. — Пойдем прогуляемся по улице, — предложил после нескольких неспешных кругов по двору. — Вечер такой теплый и тихий, — возвращаться в дом еще рано, да и хотелось все-таки вырвать ее из лап неприятных воспоминаний. Взял ее за руку, открыв калитку, повел за собой. Сам стал ощущать этот мир иначе, радовался каждому дню, потому что она рядом и не надо больше скрывать, что любит ее. — Чего такой веселый? — несмотря на мысли, все же поглядывала на него. — До сих пор смеешься со своих анекдотов? — специально подколола, их состояние сейчас очень разное. — Нет, — хмыкнул и глядя на нее, еще больше растянул губы в улыбке. — Вспомнил, как мы с тобой когда-то пересеклись в одном городе. Прищурившись, посмотрела на него внимательно, таких событий не припоминала. Могли, конечно, с этим не поспоришь, но чаще все же пересекались на фестивалях и сборниках. — Это было осенью, — как всегда начал издалека, — погода еще была такая, — скривился, — дождь, серо, мокро, что ничего не хочется, — именно по этим признакам и запомнил время года. — Мы вечером отработали концерт и решили остаться, следующий в соседнем городе, а так хоть ночью отоспаться и никуда не ехать, — воспоминания ярко всплывали в голове, как и все, что с ней связано. — И где в этой истории я? — немного пришла в себя, заинтересовавшись его историей. Ночью они точно никогда не оставались вместе, разве только за какими-то душевными разговорами, но их она все помнила, и чаще они происходили не в гостиничных номерах. — Ты появилась на следующий день, — хмыкнул, такое появление трудно забыть. — Утром я проснулся от голоса Аллегровой за моей дверью. — Быть такого не может! — округлив глаза, смотрела на него, как на заморскую диковинку. — Гриш, ты точно не сочиняешь это на ходу? — знала, что шутник он еще тот. — Я открыл глаза и лежал в ступоре, думал белка! — подхватил манеру анекдота. — Но перед сном я не пил, — хохотнул, продолжая свой рассказ. — Короче, слышу с утра пораньше, как моя подруга… — осекся и посмотрел на нее, все-таки долгие годы их дружбы не вычеркнуть из памяти. — Как ты наезжаешь на администратора, что тебе сию секунду нужен свободный номер. Что ты после концерта летела несколько часов, чтобы поспать перед следующим, — прочие детали опустил, не вдаваясь в подробности. — Оказалось, что у нас с тобой концерты были день за днем, и не один хрен не сказал, что на завтра этот номер в брони для тебя, — видимо со вспыльчивым Лепсом никто не хотел вступать в контры, надеясь, что утром он сам выедет до приезда императрицы. — Хороший ты друг, — надула губы. Они шли по улице, не замечая ничего вокруг, оба были в моменте, и это сближало их совместное прошлое и теперь уже будущее рука об руку, как сейчас, — Даже не смотрел на афиши, — они всегда висят по городу и рядом с концертными залами, трудно не заметить. — Как можно не заметить свою подругу? — смотрела с недоверием, но совсем позабыла уже о давящих мыслях, мучающих ее совсем недавно. — Честно! — приложил свободную руку к груди. — Не видел. Две недели почти каждый день концерты, у меня уже крыша ехала от такого графика, — даже если не концерт, то свободный день в пути на самолете или поезде не отдохнёшь. — Короче, я подорвался, — продолжил рассказывать с того места, где она оказалась за его дверью. — Натянул штаны, резко открываю дверь и вижу перед собой самую прекрасную блондинку в мире. — Все с тобой понятно, — рассмеялась, крепко сжимая его ладонь, — твое умение выкручиваться неповторимо, — смеялась от души, настроение улучшилось и по сути даже не от его рассказов, а от дружеской поддержки, сейчас она была именно такой, как всегда. — Я совершенно серьезно, — пытался ее переубедить. — И я вообще-то не рассказал еще все. — И не надо, — хохотнула, — что было дальше, я помню, — улыбка не сходила с лица, вспоминая те события. — Сначала я офигела, — не сдержала смех, ведь Лепс тогда мог прочесть ее посыл по глазам: «Лепс, ты охренел? Какого черта ты делаешь в моем номере?» — процитировала свои же слова раньше, чем сказал их он. На всю улицу раздался дружеский хохот, это сейчас ситуация кажется курьёзной, но тогда она уставшая приехала в гостиницу с одной мыслью, принять душ и лечь в постель. Но удалось ей это часа через два, когда Гриша освободил номер и они вместе сидели в номере гитаристов, пока шла уборка апартаментов. Пытались быстро пересказать новости из жизни друг друга, без умолку говорили и пили горячий чай. Более крепкие напитки противопоказаны, ей вечером выступать, а ему еще и добираться до следующего концертного зала. Так же как и вышли за ворота, прошли несколько улиц по поселку и обойдя его, вернулись в исходную точку. Все время хохотали, вспоминая глупые и нелепые истории, которые происходили на концертах и даже на сцене. Вернувшись домой, увидел ее немного обескураженный вид, когда хотели разойтись по комнатам. Сам предложил ей остаться с ней, пока не уснет и получив одобрение, ушел к себе, принял душ, дав ей время приготовиться ко сну. Сегодня все истории они обсудили до сна, и почти сразу, как только он оказался рядом, она спокойно уснула, ничего не боясь. Утром он проснулся от будильника и, открыв глаза, обнаружил себя рядом с Ирой. Протер глаза, звук будильника раздражал, но надо было вставать, собирались выехать пораньше. Ира лишь натянула выше одеяло и отвернулась от надоедливого звука. Поднялся и сел, измерив взглядом будильник и оглянувшись на Иру, выключил все-таки нудную трель и, тронув блондинку за плечо, пошевелил. — Ир, пора вставать, надо собираться. Сам еще немного был в прострации, не говоря уже о ней, она, видимо, уже никуда не собиралась ехать. Раздраженно скинула его руку со своего плеча и что-то пробубнила, тут же затихнув. Для Гриши встать пораньше было привычно, а вот для совы, любящей поздно лечь и подольше поспать, это испытание. Решил дать ей поспать еще немного и ушел к себе. Умылся, совершил утренний ритуал, переоделся и собрал оставшиеся вещи. — Ира, — вернулся в ее комнату, — вставай, у нас и так мало времени, — посмотрел на злосчастный будильник, — а тебе еще собираться надо. — Лепс, отстань, — не стала церемониться, — я хочу спать, — но он, вопреки ее просьбе, потянул одеяло, не давая ей снова уснуть. — Я тебя сейчас убью, — все же развернулась, пытаясь его испепелить сонным взглядом. — Поездка, отдых, — показал указательный палец, проведя им по воздуху, — нам нужно приехать до двенадцати, — говорил, как маленькому ребенку, четко проговаривая каждое слово. — Без тебя знаю, — огрызнулась, — тоже мне учитель, — дала ответку на его манеру объяснять. — Все, встала! — заявила ему и села в постели. — Доволен? — обреченно вздохнула, уже мысленно ругая себя за то, что согласилась куда-то ехать. — Вполне, — ответил невозмутимо и встал, тут же получив прилет подушкой в спину. — Это было коварно, — оглянулся, выходя из комнаты. — Зато действенно, — наконец-то он ушел и не будет ее больше доставать. Пока она собиралась, Гриша частично сносил все нужное в машину, складывая в багажник. — Сумку мою забери, — вышла из комнаты, пока он суетился, — я пока еще не готова. Осмотрел ее и не понял, как она не готова. Одета, прическа в порядке, красивая, как всегда, даже лучше. Минимум косметики, это как раз тот вариант, который ему нравился больше всего. — Где ваш багаж, — зашел в комнату следом за ней, — ваше высочество, — императрицей ее назвал не он, но пошутить над этим статусом иногда мог. Она кивнула на сумку возле кровати, все уже сложила, остатки можно закинуть в косметичку и взять с собой в салон. — Только поосторожнее, — сообщила сразу, как только он схватил ее, надеясь, что она легкая, — не надо швырять ее, как мешок. — Ир, — округлил глаза, — ты чего туда наложила? — поднял на руке, как гантели. — Здесь что, банки с вареньем и огурцами? — преувеличил, но не думал, что вещи могут столько весить. — Гриш, ты как в первый раз, — отвернулась от него, продолжая процесс прихорашивания перед зеркалом, — как будто женат никогда не был, — можно сказать ткнула его носом в этот пробел. — Мы едем отдыхать, — выставила указательный палец, — я взяла шлепки, купальники, — не стала уточнять количества, — одежду на несколько дней, средства гигиены, — они не на острова летели, чтобы она купила себе все уже по прибытию, — крем для загара и крем от солнца, крем после загара, — поставила его в тупик и хмыкнула, видя, как на его лице появилось выражение, что мозг не может обработать эту информацию. — В общем все, иди, мне нужно буквально пять минут, — решила, что больше ничего объяснять не стоит, иначе сломает систему и они не смогут потом уехать. Его бортовой компьютер ей еще нужен, она пока управлять машиной не намерена. Гриша ушел и, решив, что она реально придет через пять минут, ждал возле машины. Закрыл багажник, сложив аккуратно плед, который зачем-то взяла с собой госпожа Аллегрова. В итоге, минут через пятнадцать, обалдев от солнца, которое в десять часов жарило как в полдень, сел в машину и включил кондиционер. — Ты чего разлегся? — рывком открыла дверь и села на переднее сиденье. Из-за сборов была на взводе, кроме всего, ей это напомнило суету перед гастрольным туром, когда забыв что-то нужное, приравнивалось к трагедии. — Еще и устроил здесь холодильник, — выключила кондиционер и опустила стекло. Гриша, приоткрыв один глаз, смотрел на недовольную блондинку, не понимая, что происходит, ведь он ей даже слова не сказал. — Вообще-то, пока прошли твои «пять минут», — специально посмотрел на часы, прикидывая в уме, на сколько делений стрелка ушла вперед, — я чуть не сжарился на солнце, как яичница. Ира свысока посмотрела на вольготно развалившегося грузина, удобно пристроившегося в кресле, опустив спинку. Температура в машине немного стабилизировалась, подняла стекло, оставив небольшую щель. — Мы сегодня поедем или отдыхать будем в машине? — показательно отвернулась, пока он поднимал спинку сиденья и усаживался удобнее. Выезжая за ворота, посмотрел по сторонам, потом на свою спутницу и, вжав педаль, рванул с места, оставляя на дороге черный след от колес. Перестрелка взглядов, ждал ее реакции, понимая, что это равносильно тому, как поджечь фитиль фейерверка, рванет и будет много шума, но зато красиво. — Лала с Сашей выехали? — мог бы позвонить сам и узнать, но у него был связной. — Нет еще, — от нечего делать и нервных сборов прикурила сигарету, снова открыв окно, ветер гулял в светлых волосах, раздувая их и заставляя постоянно падать челку на глаза. — Выедут позже, чтобы мы пересеклись за городом. — Резонно, — нажал кнопку на панели, поднимая выше стекло, спасая ее от взрывной волны на голове, — заблудиться всегда успеют, — он и сам плохо знал дорогу, а ехать им больше двух часов, если без остановок, а им еще надо заехать в магазин за свежими фруктами и овощами. — Гриш, знаешь, — затянулась и выпустила дым, — мы только выехали, а мне уже обратно хочется. С той ночи, когда они спали вместе, общались как всегда, без выпадов, все как было раньше. На процедуры ездить не надо, поэтому находили занятия дома, один вечер даже выделили на изучение предложенных авторами композиций. Словесная перестрелка началась с вечерних сборов. Сначала Ира погоняла его к машине, относил всякие мелочи для кухни и отдыха на свежем воздухе. Аргументируя это тем, что она не будет это все покупать. Потом лезла под руку, когда он мариновал шашлык, предлагая сделать другой маринад, более быстрый. В общем, общались они с того времени, как супруги, которые получали удовольствие от того, что выносили друг другу мозг. В завершение она не выспалась и сейчас была готова убить любого, кто попадется ей под руку. Ну и конечно же, кроме болтливого Гриши рядом никого не было. — Ну ты сама завелась, как старый драндулет, — выражение не совсем подходящее, она конечно же может быть только Бентли. — Я понимаю, что ты хотела бы сесть и ехать, ничего не собирая в дорогу и желательно вечером, но мы уже едем, потерпи уже. Докурив, затушила сигарету в пепельнице машины. С первых слов отвернулась к окну, чтобы не видеть его. Обидно не было, потому что злость перекрывала это чувство, сейчас скользила взглядом по машине в поисках чего-то увесистого, но ничего из этой категории не попадалось, только подушка на заднем сидении. — Спасибо за комплимент, — сложила вместе ладони, подняв их перед собой, но аплодировать не стала. — Ты прям превзошел себя, — раньше он мог и не такое позволить, когда его накрывало, но сейчас, когда не было концертной нервотрепки, держался довольно неплохо. Впрочем, она умела отвечать на все колкости в свой адрес, но сейчас не стала, иначе они подерутся. — Талант! — сжала губы. — Ты опять все перекрутила под себя, — вздохнул обреченно. — Купить тебе кофе? — спросил, сворачивая к заправке. — Нет, себе купи, — сложила руки на груди и отвернулась к окну. Но все же наблюдала, как он вышел из машины и ушел в здание заправки. — Отдохни, — стоял рядом открыв дверь, протянул ей ту самую подушку. Не пошевелилась, поэтому он немного опустил спинку сидения и пристроил рядом подушку, — ехать долго, успеешь еще поспать. Сделав вид, что ей и так нормально, даже не взглянула на него. Закрыл дверь, оставив ее в покое, упрямый характер ничем не исправить. Обижалась как маленький ребенок, и ведь все началось еще дома. Сел за руль, с улыбкой посмотрев на любимую блондинку. Ехали молча, она все в том же положении, отстраненно от него. Временами посматривал на нее, но так как она так и не повернулась, решил, что уснула. Знал, что характер у нее тот самый, что и лошадь на скаку остановит. И причина ее настроения была ясна, дома она бы ещё спала, может и сейчас поспит и отойдет. Но как бы она иногда не сверкала на него глазами, как бы не пыталась поставить на место, ничего не мог сделать с собой и своими чувствами к ней. — И почему я ее так люблю? — спросил сам у себя, глядя на дорогу, понял, что озвучил свои мысли вслух, посмотрел на Иру, но она даже не пошевелилась. Он не любил ее за что-то конкретно, она вся как сложный механизм, нужна ему такой, какая есть. Все так же не поворачивая голову, улыбнулась и закрыла глаза, старательно делая вид, что уснула, дабы не общаться с ним и не поругаться окончательно, еще не доехав до конечного пункта. Ну не выспалась, он же об этом отлично знает, что утро не ее время. Тем более вечер тоже был нервный, еще и допоздна не спала. Действительно, собиралась как на месяц, хотя ехали на несколько дней, но ей надо, чтобы все было свое, а не хозяйское, которым пользуются все подряд. Поймала себя на мысли, что все Гришино уже давно стала считать своим. Не так, что в случае чего заберет с собой, а то, что все в его доме стало общим и родным. Все таки шум машины и легкие покачивания сделали свое дело, и она провалилась в сон, не проснувшись даже, когда Гриша вышел в магазин за овощами. Разбудить ее сейчас, это подписать себе смертную казнь, а он хотел еще пожить и желательно рядом с ней. На улице созвонился с Лалой, объяснил куда ехать и тронулся дальше в путь, ведя машину осторожно, чтобы она не проснулась от резкого движения. Доехав до места, оставил ее досыпать, ушел решить вопрос с заселением. Когда вернулся в машину, чтобы загнать на территорию, она уже не спала. — Приехали, — сел в машину, пока она смотрела на него, восстанавливая события, понимая, что проспала всю дорогу. — Я пока разгружу машину, можешь пройтись, все осмотреть. Он уже оценил участок, в жизни здесь было красивее, чем на картинке, один вид на озеро стоил почти трех часов езды. — Тебя оставь без присмотра, — прижала ладони к щекам, — снесешь все в одну кучу и бросишь. Это женщина умеет за десять минут навести порядок и найти быстро всему место. Загнал машину на территорию, вышел и открыл дверцу с ее стороны. — Пойдем, — протянул ей руку, — покажу тебе все, а потом ты покажешь мне, что куда носить. Понял, что лучше пойти на компромисс, чем потом еще весь день устраивать разборки. И явно он не выйдет из этой истории победителем. Вложила свою ладонь в его и, найдя в ней точку опоры, вышла из машины. — Ну давай, веди, — отпустила ладонь и взяла его под руку, — показывай, где мы проведем эти дни. Уже не издевалась, после пробуждения настроение пришло в норму, да и его высказывание о любви к ней сыграло не последнюю роль в этом. Решив, что домики они могут посмотреть в последнюю очередь, повел ее к мангальной зоне, показывая полноценную открытую кухню, сюда даже подведены розетки, можно подключить электрочайник, микроволновку и прочую дребедень при желании. Судя по ее довольному взгляду, понимал, что часть привезенных для кухни вещей перекочует сюда. — Ну неплохо, — улыбнулась, все еще оценивая, — возле костра, — махнула рукой на диванчики, — тоже мне нравится, вот только днем не посидишь, солнце палит. Поделилась выводами и пошла за ним в сторону отливающей на солнце глади воды. Удобный, не крутой спуск вел к берегу. Почти до самой воды мелкая насыпь и два шезлонга, может были и еще, но им и два с Лалой хватит. В мыслях уже переоделась в купальник, так и хотелось войти в прохладную воду. После того, как они разложат вещи с машины, это будет самое лучшее удовольствие. — Здесь какую оценку поставишь? — повернулся к ней, ожидая, что она скажет. — Пять звезд, хватит? — хмыкнула, как будто он к себе привез ее. — Но только озеру, — добавила, — дом внутри я еще не видела. — Тогда пойдем, разберемся с остальным, — кивнул в сторону машины, — и когда приедут наши, — обобщил Ириных детей, — будем купаться вместе. Смотрел на нее, как будто хотел съесть, уже представляя в купальнике, обтягивающем ее прекрасные формы. — Спасибо, Гриш, — положила ладонь ему на грудь, благодаря не только за то, что сюда привез, — за терпение. Смотрела в его глаза, которые сейчас были похожи на далекий берег с другой стороны озера. В них отражались блики солнца, переливающиеся на поверхности воды. Наверное, перегнула палку со своим недосыпом и выплеснула все недовольство на него. За что он ее любит, интересный вопрос. Обняла его за шею, решив показать, за что ее нужно любить. Прильнула к его губам и пока он еще не совсем понимал, что происходит, нежно поцеловала и продлила поцелуй. Отстранилась, положив руки на его грудь, не отводила взгляда. В голове сейчас творился хаос, а сердце учащенно билось, потеряв покой. Осознавая, что произошло, смотрел на нее с удивлением и нежностью. Обнял за талию и снова притянул к себе, теперь уже взяв ситуацию в свои руки. Это впервые было по-настоящему, когда вдвоем поверили в чувства и происходящее. Предыдущий поцелуй он, можно сказать, выпросил. Он страстно втягивал ее губы, поочередно накрывая своими. Она не отталкивала, обняв за шею, зарывалась пальцами в его волосы, продолжая затягивающее обоих безумие. — Ира, — тяжело дыша, прижался щекой к ее волосам, — я так тебя… Накрыла пальцами его губы, не давая сказать то, что чувствует. Она и сама сейчас находилась в смятении, хотелось продолжить начатое, но более нежно. И в тоже время не сейчас. Заходить так далеко, наверное, еще рано. — Пойдем в дом, — посмотрела на него, провела ладонью по щеке, — скоро Лала с Сашей приедут. Сама взяла его под руку, что ему ничего не оставалось, только идти с ней, но мыслями находясь совершенно не здесь. Она не испытывала к нему отвращения, как к противоположному полу, это не значит, что все остальные звери, просто она нарвалась на одного из них. Возможно, познакомившись с Гришей гораздо позже, не испытывала бы таких ответных чувств. Но он признался раньше, чем она снова попала к Косте, был всегда рядом и заботился о ней, при этом всегда оставляя право выбора. Чувства к нему, прикосновения, поцелуи, все было другим. Ей хотелось раствориться в нем, в его ласках и наконец-то быть по-настоящему любимой.