Уроки истории и любви

Когда в третий раз за вечер Тэхён говорит Ёнджуну, что ему уже тошно на него смотреть, тот прекрасно понимает о чём речь. Прошёл почти месяц с их первого свидания с Субином. За это время они сходили ещё на парочку, часто созванивались и обменивались глупыми историями из своей повседневной жизни в сообщениях. Ёнджун окрылён и не может ничего поделать с тем фактом, что у его друга это вызывает рвотные позывы. — Какие-то подробности будут? Или ты планируешь и дальше загадочно молчать? — Тэхён смотрит на мужчину пытливым и голодным до сплетен взглядом. — У тебя интрижка. — Это вопрос? — Это ответ. У тебя точно кто-то появился, — Кан Тэхён своей проницательностью мужчину покорил ещё в средней школе. Познакомились они там, подружились — в старшей, а в университетские годы уже практически породнились. Ещё бы товарищ не понял, что у Ёнджуна новый роман. — Ну раз ты сам ответил на свой вопрос, следовательно, ничем не занят. Давай наливай. Тэхён на это лишь фыркает и тянется к бутылке бурбона, чтобы наполнить стакан себе и другу. Сегодня они решили развеяться и провести пятничный вечер в новом заведении, что славится своей летней террасой. Тёплый майский ветерок, их третий компаньон на этот вечер, освежает и придаёт Ёнджуну сил. Погода прекрасная, небо чистое и звёздное, еда и алкоголь — то, что надо. Вечер обещает быть чудесным. Они с Тэхёном обсудят общих знакомых и последние новости из мира спорта. Поговорят о высоком и не очень. Немного захмелеют и разъедутся по своим делам: Ёнджун — на работу, Тэхён — домой к жене. — Только не говори мне, что это тот школьный учитель. Ладно, вечер обещал быть прекрасным. Теперь Тэхён снова начнёт пилить его и обвинять в том, в чём Ёнджун и так себя винит не первый год: он — безответственный родитель. — По глазам вижу, что он! Ах ты старый безответственный кретин! — Клянусь, только подумал, что ты так и скажешь. Я экстрасенс? — Если бы, Ёнджун-а, — Тэхён собой, видимо, страшно гордится. Поднимает свой стакан в воздух, чокается с какими-то потусторонними силами, которые позволяют ему Ёнджуна видеть насквозь, и выпивает содержимое залпом. — Это просто в тебе совесть и порядочность чуть раньше меня заговорили. Что весьма удивительно, между прочим. Нечасто такое случается. — Не нуди, а, — мужчина следует примеру своего товарища и допивает налитое. Тэхёна Ёнджун прекрасно может понять. Их с Субином отношения — тема спорная: вроде оба взрослые, свободные и вполне порядочные люди, а с другой стороны — отношениями они связаны не только романтическими. В прошлую среду Субин попросил мужчину сбросить фотографию нового страхового полиса Минхёна для школьного мед осмотра, и тот вдруг снова опомнился — с кем, собственно, имеет дело. В любви Ёнджуну, вообще, по жизни не особо везёт. Один бывший его чуть не обокрал, другой — изменил, третий был женат. Самые счастливые отношения у мужчины, как ни странно, были с Наон. Но и там была проблема: она — женщина. По правде говоря, Чхве Ёнджун не раз задумывался, всё ли он в жизни делает правильно. Ему тридцать шесть лет, есть сын, собственный бизнес, машина, квартира. Женись он во второй раз, был бы самый настоящий образцовый взрослый. Мать была бы счастлива и спокойна за него. Исчез бы и этот жуткий леденящий душу страх — разочаровать Минхёна. Жил бы Ёнджун самой нормальной жизнью, и было бы у него всё, как у людей. А затем в его голове всплывает образ Субина: доброго, чуткого и жутко привлекательного. Перед глазами стоит его улыбка, а в ушах — звон смеха. За последний, без малого, месяц мужчина подарил ему светлых и тёплых эмоций больше, чем все его вместе взятые любовники за пять лет. То, как комфортно и приятно их общество друг другу, Ёнджуна поражало. Их разговоры, шутки, флирт и поцелуи, дальше которых они, правда, никуда не продвинулись, заставляли сердце трепетать. А в его возрасте это — огромная ценность. Ведь временами Ёнджуну казалось, что таких чувств он испытать уже не сможет. Именно поэтому в своей голове мужчина чётко решил, что от Субина отказываться не собирается. Но сомнения и переживания — его верные соратники по жизни. А Кан Тэхён, на правах путеводной звезды и голоса истины, делает ситуацию только хуже. — Ну вот какого чёрта я тебя позвал с собой сегодня? Надо было выпить с Бомгю, с ним бы я себя последним уродом не чувствовал. Ты там как вообще, не мёрзнешь на высоте своих моральных принципов? Лучшая защита — нападение. Ёнджун считает абсолютно необходимым доказать правильность своего выбора другу. И прямо сейчас. Вопрос только — кому это нужно? Точно не Тэхёну. Он на него смотрит совершенно не заинтересованно. Колкий комментарий его тоже, по всей видимости, не впечатляет. Сидит себе пьёт, ест и на Ёнджуна лишь лениво посматривает. — Ты чего так завёлся? — Да ничего я не завёлся. Просто ты — мудак, — сейчас Ёнджун ещё немного на него пообижается, чтобы до конца всю свою незрелость показать. Чтобы наверняка. — А я вижу, что завёлся. Нравится тебе этот учитель сильно. — Тебя это не касается. Нет, на самом деле, Ёнджун эту проницательность друга ненавидит. Лучше бы в средней школе к этому заучке и не подходил. Жил бы себе спокойно и творил, что вздумается. Правда, годам к двадцати пяти он бы тогда, наверняка, спился и скурился. А то и совсем бы помер. Тэхён его не раз по-настоящему выручал. Мысль об этом Ёнджуна немного приводит в чувства. Он смягчается и с каждой секундой понемногу пьянеет всё сильнее. А в таком состоянии мужчина всегда начинает откровенничать. Сегодняшний вечер — не исключение. — Ну нравится, да. И что ты мне прикажешь делать? Бросить его? Во имя отцовской чести? — стойкую оборонительную позицию Ёнджун не теряет, но и чувствами собственными управлять не может. Хочется от друга услышать слова утешения, получить понимание и поддержку. Поэтому голос его звучит слегка надорванно и совсем немного отчаянно. — Хорошо, останусь навсегда одиноким. А Минхён на старость лет со мной будет возиться. Перевезёт в свой дом, будет делать мне капельницы, клизмы, и получать от жены раздражённые взгляды. А я буду тем бессовестным слепым стариком, который- — А ты ещё не закончил? Прости, пожалуйста, продолжай. Каким-каким стариком? — Нет, ну ты совсем ахуел? Тебе смешно? — Ёнджун, конечно, очень сентиментальный, когда пьяный. Но это не значит, что другу он не в состоянии врезать. Как же Тэхён его бесит порой. — Заканчивай свои показательные выступление и говори, если есть, что мне сказать. — А что мне сказать, Джун? Ну нравится и нравится. Будь счастлив. «Чего, блять?» — думает про себя Ёнджун. Вслух он говорит, впрочем, то же самое. — Чего, блять? А где же критика? Где нотации по поводу того, какой я плохой отец? — Я — твой друг, а не родитель. Да и родитель здесь, в общем-то, только один. У меня карапузов ещё нет, — Тэхён ему слабо улыбается, и мужчина в этой улыбке вновь видит искреннюю грусть и белую зависть. Однажды Кан Тэхён и его замечательная жена обязательно заведут долгожданного малыша. И всё у них будет хорошо. Ёнджун в это свято верит и за друга искренне болеет. — Ты — взрослый мальчик. Сам знаешь, что лучше для тебя и для Минхёна. Я осуждать не буду, могу лишь поделиться своим мнением. А мнение моё тебе разве так важно? Тэхён на Ёнджуна смотрит добродушно и улыбается ему искренне. Так же, как и в тот день много лет назад, когда Ёнджун пришёл к нему в слезах и рассказал о разводе, о другом мужчине, обо всех своих переживаниях и боли. Тэхён его не осуждал. Напротив, оставил на ночь у себя, попросил успокоиться и отоспаться. На следующий день он сперва высказал своё мнение, от которого Ёнджуну легче не стало совершенно, а потом попросил быть сильным и всё для себя решить самостоятельно. Ёнджун и решил: развёлся, пострадал, поплакал и пережил. А Тэхён всё это время был рядом. И будет рядом всегда. Пусть и со своим мнением. — Знаешь, в отношениях между двумя любящими людьми третий — всегда лишний. Не жди ни от кого одобрения и делай то, что говорит сердце. Говорит оно тебе: «Трахни классного руководителя сына», ну что же, так тому и быть. — Господи, Тэхён-а! Как же ты всё портить умеешь! — Давай без соплей, Джун. Вижу, уже глаза на мокром месте, — смеётся его старый добрый друг, которому Ёнджун очень благодарен. — Не накручивай себя. Всё с Минхёном будет в порядке. У него замечательный отец, который со всем справится. И тут было бы в самый раз остановиться, но Тэхён говорит: «Ты с ним, наверное, ещё не знаком, правда. Потому что мальчик от тебя не может быть. Слишком сообразительный», и мужчины начинают громко смеяться. Ёнджун чувствует себя лучше. Гораздо увереннее в своих решениях и гораздо счастливее. На душе становится легче, в голове — проще. Он думает о том, как же жизнь умеет так искусно сводить людей, и как он ей за это благодарен. В порыве своих мыслей и слегка хмельной эйфории, он сам не замечает, как берёт в руки телефон и пишет Субину сообщение с просьбой увидеться и поговорить. Прямо сейчас.

***

Спустя полчаса такси Ёнджуна останавливается у набережной реки Хан. Время близится к полуночи и людей поблизости становится всё меньше и меньше. На кривой ветхой лавочке неподалёку он видит самозабвенно целующуюся парочку. Чуть поодаль добродушный на вид старичок выгуливает своего четверолапого друга — большого и пушистого хаски. Ещё Ёнджун замечает несколько велосипедистов, женщину с букетом цветов и улыбкой на лице, курьера из круглосуточной доставки и, наконец, Субина. Мужчина стоит прямо у воды, рядом с невысоким ограждением, и выглядывает что-то в речной глади. На нём тонкий коричневый плащ и светлые спортивные штаны. Волосы, даже издалека, кажутся Ёнджуну пушистыми и мягкими. Видно, что от привычной дневной укладки не осталось и следа, а значит, младший уже вымыл их и, вероятно, готовился ко сну. Ёнджуну было бы совестно, не будь он сейчас так взволнован и пьян. Подобраться к Субину Ёнджун старается максимально незаметно, в чём, само собой, терпит неудачу. Младший на него лишь оборачивается и заходится смехом. Подойдя совсем вплотную, Ёнджун позволяет себе обнять Субина со спины и голову устроить на его плече. Смех прекращается. — Привет, Джун. — Привет, не замёрз? Я пришёл греть. — Ты пил? — Да. Тебя это злит? Субин начинает выкручиваться в руках у старшего, а тот его нехотя отпускает. Не успев забеспокоиться о такой реакции, Ёнджун вновь ловит Субина в свои объятия, смотря уже в его глаза. Младший оглядывается по сторонам, смущённо улыбается сам себе и кладёт Ёнджуну на плечи свои большие тёплые руки. У Субина они тёплые всегда. — Нет, не злит, — пальцами мужчина вырисовывает незамысловатые узоры на плечах. Голос его звучит тихо и спокойно, вызывая умиротворённую улыбку на лице у старшего. Ёнджун тает от низкого тембра голоса, ненавязчивого аромата пряного парфюма и мягких поглаживаний. — Просто завидую. Вечер пятницы, я тухну дома, а ты веселишься. — Но теперь я тут. И хочу веселиться с тобой, — низко и хрипло шепчет на ухо Ёнджун. Субина он за талию притягивает ближе и оставляет короткий смазанный поцелуй на линии челюсти. Субин на это действие реагирует моментально: со спёртым дыханием вновь оборачивается по сторонам и заметно расслабляется, увидев, что вокруг пусто и ничего не угрожает их маленьким шалостям. — А я не очень весёлый человек, Ёнджун. Никаких идей, как мы можем весело провести этот вечер у меня нет. — Мне достаточно будет крыши над головой и пары бутылочек соджу. — Ну, пару бутылочек найдётся. Пойдём ко мне? — Субин кротко и мягко целует Ёнджуна в губы. — Пойдём, — отвечает Ёнджун, затягивая его в более откровенный и глубокий поцелуй.

***

Квартира Субина оказывается всего в десяти минутах ходьбы от набережной. Живет он в небольшом, тихом и очень симпатичном жилом комплексе. Во время их дороги до дома, Субин много рассказывает о своих соседях и лучших заведениях их района. Ёнджун слушает в пол уха, но отчаянно пытается сосредоточиться. На улице темно, пустынно, и мужчины могут себе позволить идти держась за руки. Всё внимания старшего приковано к их переплетённым пальцам. Своими он играет с ладонью Субина, вырывая у мужчины редкие смешки и косые взгляды. Ёнджун слишком взволнован и пьян, чтобы слушать сейчас, объективно не лучшую историю Субина про местную канализацию. До квартиры они добираются с трудом. Лифт едет слишком долго, внутри кабины оказывается слишком душно, и терпение Ёнджуна уже держится на последнем дыхании, когда Субин, запутавшись в многочисленных карманах своего плаща, никак не может найти ключи от входной двери. Наконец, попав внутрь, Ёнджун не тратит время на то, чтобы осмотреться и похвалить интерьер, а сразу впечатывает младшего в стену прихожей жарким и нетерпеливым поцелуем. — Ты так много болтал всю дорогу. Не представляешь, как я хотел тебя заткнуть. — Так ты не хотел слушать мои увлекательные истории? Грубиян, — на поцелуй мужчина отвечает не менее напористо. — Просто я страшно хотел тебя поцеловать. Им обоим нравится напряжение, повисшее между ними. Нравится атмосфера и чувство предвкушения, которыми оба хотят насладиться сполна. Именно поэтому Субин предлагает гостю сперва выпить и перекусить, а Ёнджун отправляется в ванную комнату, чтобы слегка охладить пыл. Там он умывает лицо прохладной водой, поправляет растрёпанные от ветра и рук любовника волосы, приводит дыхание в норму и смотрит на своё отражение в зеркале. «Неплохо» — думает Ёнджун. Выглядит он слегка помятым, всё ещё не до конца трезвым и слишком взбудораженным, но, как ему кажется, вполне привлекательным. Он думает о том, что сейчас должен выйти и сказать хозяину квартиры пару комплиментов по поводу его уютной обстановки, предложить свою помощь на кухне и, возможно, отпроситься ненадолго покурить. Ёнджун хоть и взрослый мужчина, но перед первым разом нервничает всегда. Особенно когда речь идёт о человеке, который делает с его сердцем такое. Вернувшись на кухню он застаёт Субина за мытьём посуды. Тот оборачивается с виноватой улыбкой и просит присаживаться за стол, где уже стоят странного вида рюмки для соджу из цветного стекла, обещанная пара бутылочек и аппетитные домашние закуски. — Прости, я не успел прибраться. Не ждал гостей. Угощайся пока. — Всё хорошо. Тебе нужна какая-то помощь? — Нет, я почти закончил. Расслабься, Джун, отдыхай. Мужчины усаживаются за стол, но немногим позже перемещаются на большой диван в углу комнаты. Субин включает расслабляющую музыку на телевизоре, звук которой приглушённо доносится из колонок. Они говорят негромко, но много. Ёнджун рассказывает про свой вечер, Субин — про прошлогоднюю поездку в Тайбэй. — Как интересно! А я никогда там не был. — Уверен, тебе очень понравится. Этот город такой живой. — А давай в конце июля съездим вме- Ёнджун останавливает себя на полуслове, шумно выдыхает и прикрывает глаз. «Это слишком», «Ты не должен так навязываться», «Это всего лишь интрижка, не перегибай палку» — вот какие мысли налетают на него, словно коршуны. Сомнения и переживания возвращаются на своё законное место. Что-то нежное и тёплое касается его лица, и Ёнджун открывает глаза. Субин гладит его по щеке и волосам, заправляя свисающие пряди за ухо. — Если это было предложение вместе поехать на Тайвань в июле, то думаю, что идея хорошая. Мне она нравится. И что бы ты себе там не надумал, знай — это не слишком, — последнюю фразу Субин шепчет старшему прямо в губы и дарит быстрый, но требовательный поцелуй. — Надеюсь, ты когда-нибудь прекратишь сомневаться на мой счёт, и мы оба сможем говорить всё, что нам захочется. — Я не хотел тебя обидеть, я просто- — Знаешь, что бы я тогда сказал? Что мне безумно нравятся твои глаза, твои губы и твой голос. Я бы сказал, что сильно в тебя влюбился и хотел бы проводить больше времени вместе. Ездить в путешествия, звать в гости, просить остаться на ночь, — медленно растягивает Субин, неотрывно смотря Ёнджуну в глаза и продолжая перебирать его волосы. — Я бы говорил тебе, как ты красив, умён и старателен чаще. Я бы поддерживал тебя и жалел в плохие дни. Я бы предложил тебе начать настоящие отношения. Субин целует кончик его носа и стирает влагу под глазами. Ёнджун и сам не заметил, как на них выступили слёзы. Он поднимает голову вверх, чтобы остановить этот внезапный порыв и прийти в себя. Вернув взгляд к молодому человеку, Ёнджун видит слабую улыбку, выдающую подлинную грусть. Он не хочет заставлять Субина грустить. Он хочет сказать всё, как есть. — Джун, почему ты хотел встретиться сегодня? Что-то случилось? — Нет. Всё должно было быть совсем не так, — Ёнджун усмехается, смахивает последние слёзы и берёт руки мужчины в свои. «Больше никаких сомнений и переживаний сегодня» — говорит себе Ёнджун и продолжает: — Я должен был увидеть тебя сегодня, чтобы сказать, что готов. Что по-настоящему влюблён в тебя и наслаждаюсь этим чувством. Это я хотел предложить тебе начать отношения, но ты опередил меня. И я, кажется, всё испортил. Ёнджун над собой смеётся и целует руку любовника, так правильно лежащую в его собственной. — Для меня это сложно. Не хочу скрывать, что сомневался, насчёт того, нужны ли мне эти отношения. Правильно ли это будет — встречаться с тобой. Но знаешь, сегодня мой добрый друг сказал мне слушать сердце, а я, как последний идиот, на радостях напился, осмелел и прибежал к тебе признаваться в чувствах. Так мне говорит сердце, я его решил послушать. Субин свои руки из хватки Ёнджуна вырывает, но только для того, чтобы придвинуться ближе и оседлать его колени. Он прижимается к мужчине всем телом, обвивает шею и шепчет на ухо: «Слушай почаще».

***

До кровати они добираются наощупь. Одежду начинают срывать ещё на середине пути. Сперва Субин теряет свою футболку, которая приземляется на кухонный стул, затем ремень Ёнджуна падает на пол коридора ведущего в спальню. А на мягком прикроватном коврике остаётся всё остальное. Полностью обнажённые и до предела возбуждённые любовники целуют тела и губы друг друга. Ёнджун теряется в мягкости кровати, собственных стонах и ощущениях. Субин садится на него сверху и начинает выцеловывать шею, грудь, живот. Вниз он спускается плавно под звуки рванного дыхания сверху, оставляя за собой влажную дорожку от поцелуев. Когда горячее дыхание, наконец, добирается до члена Ёнджуна, из него вырывается громкий затяжной стон. Он приподнимается на локтях и видит прекрасную картину: сильный, большой и красивый мужчина ласкает его бёдра. Лицо Субина находится в опасной близости от уже покрывшегося влагой члена. Он оставляет быстрый поцелуй на головке, и Ёнджун теряет голову окончательно. — Я прошу тебя, не медли. — Так не терпится? — Субин насмешливо кусает его за внутреннюю часть бедра и сразу зализывает место укуса. Ёнджун трогает своё тело, обводит пальцами соски и хватает себя за шею, слегка придушивая. Мимо внимания Субина эта мелочь не проходит, и его собственный член напряжённо дёргается. Заворожено он смотрит на то, как старший извивается на кровати, и касается себя впервые за вечер. — Тебе нравится такое? — задыхаясь спрашивает Субин и оставляет ещё один мокрый поцелуй на бедре мужчины. — Только если немного, — изо всех сил Ёнджун старается сфокусировать своё внимание на лице любовника и выровнять дыхание. — Я не люблю жёсткий секс, просто… Просто хочу почувствовать себя- хорошо. Я хочу этого. — Ты хочешь, чтобы я придушил тебя, когда буду трахать, Джун-и? — Чёрт да. А сейчас отсоси мне. Когда влажный рот Субина накрывает возбуждение Ёнджуна, оба думают, что вот-вот могут сойти с ума. Ожидание стоило того. Это чувствуется чертовски хорошо. Субин берёт не слишком глубоко, держит ровный и довольно быстрый темп, а Ёнджун мечтает только о том, чтобы это не заканчивалось никогда. Субин находит в беспорядке кровати руку Ёнджуна, крепко сжимает её и тянет к своим волосам. Старший зарывается в них пальцами, на пробу притягивает мужчину ближе к себе и затем начинает задавать собственный темп — беспорядочный и очень быстрый. Губы Субина саднят и покрываются слюной, что стекает тонкой струйкой по подбородку. Мокрые и грязные звуки наполняют комнату. Ёнджун сдерживает себя из последних сил от того, чтобы излиться мужчине прямо в рот, когда Субин отстраняется, чтобы достать смазку и презервативы. — Если честно, я не думал, что буду сверху в наш первый раз. Видимо, я неправильно понял твою позицию, — Субин поспешно разрывает упаковку от презерватива и передаёт старшему бутылёк с лубрикантом. — Нет, всё в порядке. Мне нравится и так, и так. Я могу быть сверху в следующий раз, — Ёнджун смазывает пальцы, разводит ноги шире и грубо проталкивает сразу два внутрь. — Я хочу быть сверху в следующий раз. Субин на это ничего не отвечает, лишь притягивает мужчину для ещё одного развязного и долгого поцелуя. Он перехватывает руку Ёнджуна где-то внизу и просит разрешения сделать это самому. На растяжку не уходит много времени. Ёнджун легко принимает два и даже три пальца. Оба встают на колени прямо на кровати. Ёнджун ловко прогибается, открывая Субину вид на худые бёдра и упругий зад. Раскрыв руками отверстие, он просит больше, чем просто пальцы. Субин не может и не хочет ему в этом отказывать. — Мне войти прямо так? Сзади? Не очень-то романтично, — смеётся младший, отвешивая лёгкий игривый шлепок Ёнджуну. Кожа сразу краснеет, и Субин нежно целует её, продолжая растягивать мужчину быстрее и жестче. — Так мне нравится больше всего. Романтики у нас сегодня был предостаточно. А сейчас — просто трахни меня хорошо. Субин чуть не кончает от одной фразы. Он любуется видом стоящего на коленях и локтях Ёнджуна, кладёт свои большие сильные руки на его талию и с лёгкостью входит. Тёплое нежное отверстие расширяется, Ёнджун громко стонет, Субин начинает двигаться. И это именно то сумасшествие, которого они так ждали. Оба мужчины теряются в своих ощущениях. Ёнджун кусает край подушки и жалобно скулит. Субин стонет на каждом толчке и сильнее сжимает талию мужчины под собой, немного царапая ногтями нежную кожу. Комната наполняется спёртым воздухом и влажными шлепками, свет от прикроватного торшера интимно падает на изгибы тел мужчин. Субин смотрит вниз на картину, что представлял себе множество раз, лёжа в этой кровати в одиночестве. Сейчас он видит её наяву: Ёнджун под ним красивый, нуждающийся и полностью открытый. Стонет и требует больше, трётся своим возбуждением о его одеяло и трогает свою шею в надежде получить то самое удовольствие. Субин даст ему его. Он даст ему всё, что угодно. — Я сейчас переверну тебя. Хочу видеть твоё лицо. Подхватив любовника и с лёгкостью уложив на спину, Субин видит раскрасневшиеся щеки, покусанные губы и слюну размазанную в уголке рта. В глазах Ёнджуна видны лишь похоть и животная нужда. Мужчина видит нечётко, дышит тяжело и просит ещё. — Ты хочешь, чтобы я взял тебя за горло? Хочешь, чтобы тебе окончательно снесло голову? — Ёнджун быстро кивает и начинает громко стонать, когда член Субина входит в него вновь. Быстрые толчки, поцелуи на теле и, наконец, рука, перекрывающая кислород. Ёнджуну слишком мало и слишком много одновременно. — Ты просто сумасшедший. Чёрт, ты сводишь меня с ума. Будь громче, ещё громче. Не сдерживай себя. Субин чувствует, что почти готов. Он хочет дойти до финала вместе, берёт член любовника в руку и отрывистыми грубыми движениями подводит его к пику удовольствия. Вторая рука сдавливает горло Ёнджуна. Крепко, но нежно. Субин никогда не делал таких вещей в постели, но сегодня он готов на всё. И хочет сделать это правильно. — Давай, Джун-и. Я совсем близко, и ты- Ты должен, постараться, милый. Лицо Ёнджуна стремительно краснеет и слышатся хриплые беспомощные вздохи. Субин ослабевает хватку, Ёнджун мелко дрожит и изливается на свой живот, вместе с тем, пачкая тело мужчины. Субину этот вид кажется настолько крышесносным, что спустя пару толчков он, также, достигает пика. Оставляя последний жаркий поцелуй на губах молодого человека, он падает без сил рядом и прикрывает глаза. — Твою мать. — Скажи? Ёнджун беззаботно смеётся и укладывается на грудь любовника, не утруждая себя даже прикрыться или стереть вязкую липкую сперму с живота. Субина вид мужчины смешит. Словно они не трахались только что, а на американских горках прокатились. Столько восторга и радости в глазах после секса он в своей жизни ещё не видел. Мужчине это льстит. — А ты, всё-таки, не врал, — младший ласково зачёсывает влажные волосы Ёнджуна назад и невесомо очерчивает пальцами линии его лица. — Ты чертовски хорош в постели. У меня такого ещё никогда не было. — Тебе было хорошо? — Очень. — Мне тоже, — быстрый поцелуй остаётся на плече Субина. Оба смотрят друг другу в глаза. У обоих на лицах написано многое. Вслух произносить необязательно. Им просто было очень хорошо вместе. — Знаешь, я бы с огромным удовольствием остался здесь с тобой, чтобы обсудить, какие мы молодцы и как много чего умеем, но мне очень нужно покурить. После хорошего секса не сделать этого было бы настоящим преступлением. — Открой окно на кухне и возьми что-нибудь для пепла. А потом возвращайся скорее ко мне. Найду тебе пока что-нибудь из своего. Ёнджун, успевший уже принять сидячее положение и натянуть бельё, вопросительно оборачивается на мужчину. С немым вопросом в глазах он улыбается и поджимает губы. Субина это вновь только смешит. — Да, я предлагаю тебе остаться на ночь, — младший смотрит на экран телефона, поверяя время, и злостно продолжает: — Ёнджун, ради бога, уже три часа ночи! У меня режим. Если ты не вернёшься в кровать через пять минут, будешь спать на коврике в прихожей. Давай шевелись! Свои две сигареты Ёнджун выкуривает не за пять минут, а за семь. Но когда он возвращается в постель к мужчине, тот без слов затягивает его в свои тёплые объятия и сонно желает добрых снов. Засыпает Ёнджун с счастливой улыбкой на лице и спокойствием на сердце.

***

— Блять- блять, блять! Субин, прости, что разбудил, но- Где я могу взять носки? 10:02. Утро началось, но ни о каком кофе и речи идти не может. Ёнджун мечется по комнате, в расстёгнутых джинсах, мятой рубашке и надетом на одно плечо шерстяном пиджаке. В зубах у него, почему-то, зубная щётка Субина и на голове полнейший беспорядок. Выглядит мужчина нервным. Очень-очень нервным. — Верхняя полка в комоде и- Джун, что случилось? Всё нормально? — Я забыл, что забираю Минхёна с плавания сегодня. Звонил тренер, они уже закончили. Какой я придурок, боже, если Наон об этом узнает- Вот и носки! Субин, не поспевающий за ураганом с которым теперь, по всей видимости, состоит в официальных отношениях, смотрит на всю эту картину с изумлением. Старший же матерится в пол голоса, чуть не падает на пол, надевая второй носок, и несётся в ванную, чтобы сплюнуть зубную пасту и быстро умыть опухшее лицо. Вернувшись спустя пару мгновений в спальню, с видом уже более менее приличного человека, Ёнджун присаживается на край кровати и со всей серьёзностью говорит сонному и мало чего понимающему Субину: — Ты же знаешь, что я не сбегаю от тебя на утро после секса? У меня там просто сын с мокрой головой на улице- — Боже, Ёнджун, иди уже! Старший Субина быстро чмокает в щёку, вскакивает с кровати и несётся в прихожую. Там он, впопыхах обувая ботинки, нагло врёт тренеру, что уже подъезжает, и с грохотом захлопывает входную дверь. Субин ещё пару минут смотрит на весь хаос, что Ёнджун оставил после себя в его квартире. Обречённо вздыхает, мысленно хоронит свой недавно налаженный режим и вновь засыпает, уткнувшись лицом в подушку, хранящую запах любимого человека.