Уроки истории и любви

В семействе Чхве еженедельные воскресные визиты сына домой к отцу проходят по одному сценарию: днём они развлекаются, вечером — отдыхают. Это устоявшийся порядок вещей, который мужчине очень нравился, и вполне устраивал младшего. Но к великому сожалению первого, случались дни, которые можно было назвать «исключениями». И сегодня был один из таких. После дневной поездки на каток, Ёнджун чувствовал себя выжатым, как лимон: он трижды чуть не надорвал спину, разбил защитное стекло телефона и потерял очки. Минхён, не отставая в достижениях от отца, отбил задницу и, с большой вероятностью, простыл. Ввиду этого, было принято коллективное решение — поехать из спортивного комплекса прямиком домой. Как казалось Ёнджуну ранее, сына оно, опять же, устраивало.        Но по приезде все надежды старшего на ленивый домашний вечер разбились в пух и прах. Минхён мотался по квартире, заставлял отца играть с ним в дурацкую игру на нинтендо и даже вызвался выгулять пекинеса в парке, зная, что родитель не отпустит его туда одного. В итоге: к восьми часам Минхён был рад, пекинес — тоже, а Ёнджун валился с ног и мечтал о скорейшем наступлении понедельника.        Быть родителем значит ждать начало недели, несмотря на все рабочие тягости, и благодарить бога за существование школ. Ведь зарабатывать деньги куда проще, чем развлекать непоседливых отпрысков.        Но сегодня все ещё воскресенье и на часах всё ещё только восемь. Ёнджун изо всех сил пытается вести бухгалтерию бара дистанционно одной рукой, чешет брюхо пикенеса второй, и отчаянно игнорирует своего сына.        Минхён, свесившись головой вниз с дивана, напевает дурацкую песню какой-то женской айдол группы, которую мужчина в машине за день слышал уже раз сто, и играет в игру на телефоне. Вместе с этим, он успевает звать старшего каждые пять минут, чтобы задать наитупейший вопрос. К сожалению, у Чхве Ёнджуна только две руки, и обе заняты. Была бы третья — кинул бы в сына подушкой.        — Пап! Пап! Папа! Пап-        — Что на этот раз, Чхве Минхён? Что ты хочешь?        — Хочу спросить что-то.        — Хочешь спросить — спроси. Ни в чем себя не отказывай.        Мальчик неторопливо принимает человеческую позу, усаживается на диван, как все прямоходящие, и смотрит на отца с крайне серьёзным видом. Отчего-то Ёнджуну становится не по себе. Он даже решает отложить ноутбук и подарить сыну все своё внимание.        — Гипотетически, — начинает Минхён, и мужчина уже жалеет, что закрыл таблицу с финансовым отчётом за месяц. Вопрос, который прозвучит с минуты на минуту, будет либо про динозавров, либо про пришельцев. Слово «гипотетически» никогда не предвещает ничего серьёзного. — Если сонсенним останется у нас на ночь снова, мне можно называть его хёном?        Лучше бы были динозавры.        — Что, прости?        — Я знаю, что учитель Чхве ночевал у нас вчера.        — Как ты-        — Пап, мне тринадцать. Я уже не тупица.        И об этом Ёнджун частенько забывает. Действительно, Минхён уже не маленький ребёнок, которого можно было с легкостью надурить. Жизнь была проще, когда сын ходил под стол и верил в Санту. А теперь ему уже тринадцать. Он понимает многое — иногда даже больше, чем его отцу хотелось бы. Но это не плохо — нет, ни в коем случае. Так гораздо интереснее. Ёнджун любит проницательность своего мальчика, уважает его личность и предпочитает говорить с ним серьёзно и откровенно. Просто порой — это очень сложно и страшно.        — Минхён-и, послушай меня сейчас, ладно? — мальчик на это лишь кивает и ждёт ответных действии от отца.        У Ёнджуна спирает дыхание. Осознание того, что этот день настал, проходит через всё его тело и вызывает соответствующую реакцию. Руки мужчины слегла трясутся, а во рту пересыхает. Самый страшный ночной кошмар прямо сейчас является к нему наяву.        За последние десять лет Чхве Ёнджун не раз представлял себе этот разговор. Он провёл годы в раздумьях, как сообщить сыну о том, что стало причиной развода его мамы и папы. Он множество раз думал о том, как бы ответил на вопрос: «Пап, а почему у тебя нет девушки?». Минхён всегда был прямолинейным мальчиком, который разговаривал с родителями открыто и не никогда не стеснялся спрашивать о волнующих его вещах. Поэтому отец мог предположить, что однажды — он, конечно, отчаянно надеялся, что это случится позже — малыш задаст ему неудобный вопрос. Но Ёнджун даже не предполагал, насколько неудобным он окажется. Мужчина знал, что признаться сыну в своей нетрадиционной ориентация будет сложно. Но даже это — полбеды. Признаться сыну в своих отношениях с его классным руководителем — вот, что действительно сложно, стыдно и просто неправильно. Сожаления, сомнения и пробирающий тело страх налетают на Ёнджуна, словно вихрь. Но когда он, наконец, берёт себя в руки и продолжает, Минхён слушает его внимательно и без доли осуждения во взгляде. За что мужчина ему бесконечно благодарен.        — Субин-ши действительно ночевал здесь, это правда. Ты не должен был знать об этом, извини. Я чувствую, что поставил тебя в неловкое положение. Но раз так уж вышло, ты должен кое-что понять. Ты постараешься, правда? Ради меня, родной, — Минхён вновь осторожно кивает и продолжает смотреть на отца с наивным любопытством. Никакого осуждения, лишь интерес. — Так вышло, что мы с твоим сонсеннимом очень сблизились. Мы хорошо общаемся и нравимся друг другу, как люди. У него замечательный характер, интересный взгляд на мир, много знаний и опыта. Ты ведь и сам знаешь, да?        — Конечно! Сонсенним — реально крутой!        — Да, Минхён-а, я тоже так думаю. И я рад, что ты относишься к нему тепло и с должным уважением. Он — очень умный человек, который сможет многому тебя научить, рассказать тебе о важных и интересных вещах. И я буду благодарен тебе, если ты продолжишь относиться к нему так же хорошо и дальше, потому что Субин-ши много для меня значит. Ты ведь понимаешь о чём я, правда?        — Да, пап.        — Хорошо- Это хорошо. Тогда я должен кое-что спросить у тебя, — Ёнджуну требуется всё его мужество, чтобы задать сыну этот вопрос. Минхён заслуживает правды и того, чтобы с его мнением считались. — Ты не будешь против, если Субин-ши будет приходить в гости и проводить со мной время? Будет частью моей жизни?        Мальчик смотрит всё так же внимательно, но что-то в его взгляде меняется, а на лице появляется озорная улыбка. Он выглядит так, будто понимает гораздо больше, чем предполагает его родитель. Ёнджун осознаёт это, немного смущается и боится, но принимает. Он принимает тот факт, что дети растут слишком быстро. И в этом нет ничего плохого.        — Я не против. Ты можешь встречаться с ним.        И в этот момент тёмные тучи, много лет назад заслонившие небо над одиноким и отчаянным мужчиной, расходятся. Над его головой светит яркое июньское солнце и мечтательно плывут облака. Пускай, сидят они сейчас на диване в зале его квартиры, и за окном на город уже опустилась вечерняя прохлада — Ёнджун чувствует тёплые лучи на своей коже, слышит пение птиц и вдыхает свежий чистый воздух полной грудью. Лёгкость на сердце и трепет в душе — вот что ощущает мужчина после долгих лет заточения в своих нескончаемых сомнениях, переживаниях и всепоглощающем страхе. Как оказалось, бояться ему было совершенно нечего. Ведь рядом с ним всегда были люди, которые любят его достаточно, что принять таким, какой он есть.        — Спасибо, Минхён. Я правда очень благодарен тебе.        — Та без проблем, — мальчишка возвращается в свое положение вверх ногами на спинке дивана. Ёнджун замечает, что Минхён масштаб трагедии не осознаёт, да и трагедии здесь не видит, в принципе. В силу возраста, детской наивности и отсутствия общественных предрассудков, заложенных в каждом грустном взрослом. Старшему эта реакция приносит огромное облегчение и заставляет широко улыбнуться. — Но тогда я буду называть его хёном вне школы! И пусть приходит на мой день рождения! Желательно с подарком!        — Хорошо, мелкий. Я передам твои пожелания.        Ёнджун подходит к сыну, чтобы потрепать по волосам, получает неслабый пинок в живот и уходит на кухню. Там он готовит простенький ужин на двоих с мыслью о том, что дети, пускай, и растут слишком быстро, но наблюдать за этим — самое большое счастье в жизни.       

***

Через три недели наступает четырнадцатый день рождения Чхве Минхёна. В честь этого прекрасного праздника его отец с самого раннего утра рвёт на себе волосы и проклинает столичные пробки. Ребёнок потребовал у родителей навороченный велосипед в подарок, а Ёнджун об этом забыл. Наон, к слову, забыла тоже, но всю ответственность за их беспечность повесила на бывшего супруга. Как всегда.        Так мужчина здесь и оказался: в жуткой полуденной пробке на одной из центральных улиц. Отчаянно пытается дозвониться до очередного вело-магазина и нервно сигналит потрёпанному грузовичку спереди, водитель которого, по всей видимости, забыл принцип работы светофоров. Единственное, что спасает Ёнджуна от скоропостижной кончины — большая тёплая рука Субина на бедре, поглаживающая его в успокаивающей манере. Именно она помогает старшему дождаться момента, когда на другом конце линии, наконец, принимают его звонок. Продавец-консультант сообщает, что велосипед имеется в наличии.        — Вот видишь? Магазин совсем рядом, там же кондитерская в двух шагах. Мы сейчас быстренько всё купим и поедем прямиком в бар.        — Субин, меня от твоего позитивного настроя уже тошнит. Молчи, ради бога.        — Как скажешь, — младший многозначительно смотрит на своего бойфренда и с громким хлопком шлёпает того по бедру. — Но я, всё-таки, напомню о том, что с тебя сняли обязанность вести толпу подростков в аквапарк и доверили одну единственную вещь — купить подарок. А ты ещё имеешь совесть жаловаться. Наон-нуна там, наверное, уже зажарилась и страшно устала.        — Я понять не могу, вы с ней что — лучшие подружки теперь? Не нужно было вас знакомить.        Второе по счёту знакомство Субина с Наон — на этот раз более близкое и в неформальной обстановке — произошло через пару дней после того самого разговора отца с сыном. Сперва Ёнджун позвонил бывшей, чтобы всё рассказать, обсудить и спросить мнения женщины. Та его успела и отругать, и поздравить, и пригласить на ужин в ресторан — вместе с новым ухажёром. Посидели они славно, напились втроём текилой и Минхёна от бабушки так и не забрали. Пак Наон и Чхве Субин нашли общий язык быстро и с поразительной лёгкостью.        — Всё, Ёнджун, перестань ныть. Гости приходят в бар к семи. У нас есть три часа, мы ещё и шары купить успеем.        — Какие шары? Ему четырнадцать исполняется.        — Да хоть сорок — какой день рождения без шаров? Рули давай молча.        В этих нежных любовных препираниях мужчины успевают купить и велосипед, и торт, и шары. Субин оказывается замечательным помощником, а также, становится для горе-отца Минхёна главной опорой и поддержкой в этот сложный день. Ёнджун испытывает благодарность, признательность и большую-большую любовь.       

***

Все гости собираются в баре уже к началу восьмого. Главное правило заведения гласит: «Несовершеннолетним вход строго запрещён». Исключением является только виновник торжества. И Со Бомджун, чьё приглашение Минхён у родителей выпросил без особого труда. Мальчишки были лучшими друзьями с раннего детства, и их родители — тоже. Со Чанбина Ёнджун встретил ещё в университетские годы, а Наон, вскоре после этого, познакомила его с будущей женой. Семейство Со было тесно связано с семейство Чхве: вместе провели молодость, вместе пару раз отдыхали на Чеджудо и, наконец, вместе отправили сыновей в первый класс. Именно поэтому Ёнджун не испытывал стеснения перед друзьями, когда те удивились присутствию Субина на празднике.        — Добрый вечер, сонсенним! Какой сюрприз!        — Да- Эм, добрый вечер. Действительно… сюрприз, — Субин, напротив, в стеснении и смущении тонет — видно невооружённым глазом. Ёнджуна вид младшего веселит, и за это он получает скромный пинок под зад, скрытый от глаз родителей Бомджуна барной стойкой.        Несмотря на принятое решение об увольнении, мужчина, всё ещё, ведёт в школе последние уроки и отпускает своих детей на каникулы лишь на следующей неделе. Именно поэтому в голове преподавателя встреча с Господином и Госпожой Со этим вечером расценивается, как проблема. Проблема, с которой Ёнджун решает разобраться не самым деликатным образом.        — Для вас он, конечно, может оставаться соннсеннимом, ребят, но- Познакомьтесь, это — Чхве Субин, мой молодой человек.        Глаза напротив расширяются вместе с глазами самого сонсеннима. Неловкая тишина воцаряется в воздухе лишь на мгновение, а за ней следуют смех, глупый тост и звон бокалов. К компании молодых родителей подбегает Наон, чтобы рассказать друзьям уморительную историю, как классный руководитель вызывал их на разговор, и чем всё это закончилось. Позже к ним присоединяются и Техён с женой, и Бомгю с Хюнин Каем, и другие друзья Ёнджуна. Субин, в свою очередь, смущается ещё больше, но теперь уже с улыбкой на лице и с чувством, что находится там, где должен быть. С любимым человеком рядом и добрыми людьми вокруг.        Пока взрослые смеются, пьют и празднуют день рождения Минхёна, сам мальчик набивает рот закусками на диванчике в углу и делится с другом предположениями, где может быть спрятан его подарок. Их мозговой штурм прерывает внезапный вопрос Бомджуна:        — Я тут услышал- Твой папа реально встречается с Субин-нимом?        — Ага.        — А тебе как… нормально?        — Конечно, нормально. А что тут ненормального?        Бомджун ненадолго задумывается, щурит глаза и чешет голову. Он окидывает взглядом Минхёна, затем смотрит на своего учителя, поправляет съехавшие на нос очки и говорит:        — Ну да, ты прав. Вроде нормально. — А я о чём! Пойдём лучше кладовку проверим. Мне кажется, велик там.        Задумавшие пакость подростки осторожно пробираются мимо родителей и гостей, на корточках пролезают к коридору, ведущему в зону для персонала, и уже выходят на финишную прямую, когда что-то тяжёлое приземляется на макушку Минхёна. Мальчик поднимает голову и разочарованно смотрит на отца. Тот за шкирку поднимает его на ноги и ведёт к толпе гостей со словами: «Шпион из тебя никудышный». Люди радостно встречают виновника торжества, Бомгю протягивает ему и его другу бокалы с ананасовой газировкой, а Наон просит минутку внимания.        — Минхён-и, я знаю, что тебе с нами, взрослыми, тут делать особо нечего. Но сегодня твой день рождения. И по протоколу, перед тортом и подарками, нужен тост. Мы с папой хотим тебе кое-что сказать.        Наон с Ёнджуном вместе подходят к сыну, притягивают к себе поближе и собираются с мыслями. Каждый хочет пожелать своему малышу самого лучшего, но сказать об этом правильно и так, чтобы четырнадцатилетку не смутить — задача непростая. Первой в бой идёт мать и желает Минхёну весёлых каникул и лёгкой учебы. Она обещает, что всегда будет рядом и поддержит все начинания сына. Наон говорит ребёнку слова любви и дарит тёплые объятия. Затем слово переходит к Ёнджуну.        — Минхён-а, я желаю тебе быть счастливым и оставаться ребёнком, как можно дольше. Я обещаю, что мы с мамой приложим все наши усилия, чтобы продлить твоё беззаботное детство. Но знаешь- Ты уже действительно взрослый. Мудрый, сообразительный мальчик, который всё видит и понимает. Жизнь — очень непростая штука, и я рад, что ты идёшь по своему пути достойно: с чистым сердцем и собственным мнением. Я очень уважаю тебя, как личность, сынок, и во многом тебе благодарен. Оставайся добрым и хорошим человеком. И пусть тебя всегда окружают такие же люди.        Пока Минхён теряет бдительность и отвлекается на поздравления родителей, Субин успевает достать из холодильника торт, зажечь свечи и вынести его мальчику под звуки аплодисментов и традиционной поздравительной песни. Минхён, поражённый ловкостью старшего и озадаченный выбором подходящего желания на этот год, зависает. В это время родители смотрят с любовью на своего маленького человека и могут лишь догадываться, какие мечты тот бережно хранит в своём сердце. Ясно лишь одно: что бы мальчик сейчас не загадал, каждый в этой комнате будет искренне болеть за его успехи и надеяться на то, что все мечты Чхве Минхёна сбудутся. Об этом Субин и говорит ему сразу после того, как тухнут свечи.        — Спасибо, сонсе- хён. Спасибо большое, Субин-хён, — произносит младший, чем вызывает смех у всех присутствующих.        Гости возобновляют разговоры, а две проныры — поиски подарка. Детский праздник продолжается ещё какое-то время, до момента, пока Наон не отправляет Минхёна с Бомджуном на ночёвку к своим родителям. И теперь наступает очередь родителей отмечать этот знаменательный день. Всё таки, они ребёнка растили и кормили — заслужили. Музыка становится громче, разговоры — откровеннее, а алкоголь — крепче. Сегодня каждый взрослый в этом заведение пьёт за Минхёна, его мечты и его замечательных родителей.       

***

— Всё ведь прошло хорошо, правда?        — Замечательно, — Субин проходит в квартиру старшего, скидывает обувь и заключает мужчину в крепкие объятия. Глаза его прикрыты и на губах покоится мечтательная улыбка. — У тебя самая прекрасная семья, Джун.        — Знаю. И тебе в ней очень рады.              

***

три года спустя

       Солнечные лучи настойчиво пробиваются в комнату через неплотно закрытые шторы, когда Ёнджун открывает глаза. Кинув взгляд на часы, мужчина обречённо стонет. 9:25. Слишком рано для человека, чья голова коснулась подушки в начале пятого, и чей будильник должен прозвенеть только через сорок минут. Глаза слипаются, голова трещит и хочется одного — кофе. Как всегда, Чхве Ёнджун нуждается в нём отчаянно и грезит о нём страстно. Мысли о чашечке горячего эспрессо чуть не отвлекают мужчину от причины его пробуждения — раздражающей вибрации телефона.        Ёнджун лениво тянется за сотовым, видит на экране злосчастное «Нини» и принимает вызов в надежде на лучшее.        — Что стряслось?        — Ты не поверишь, — в трубке слышится крайне раздражённый голос женщины. Он быстро приводит мужчину в чувства и заставляет отказаться от каких-либо надежд на благоприятный исход разговора. — Новый классный руководитель звонил. Нас вызывают в школу, прямо сейчас. Минхён подрался.        — О боже, что случилось? — Ёнджун со скоростью света принимает сидячее положение на кровати и широко раскрывает опухшие сонные глаза.        — Не знаю и знать не хочу. Вот же мелкий- У меня завал на работе, так что разбирайся с ним сам. Я отказываюсь от своих родительских обязанностей.        — Наон, погоди! Ко мне в бар через полтора часа приходят из санэпидемстанции. Я не могу.        — Я тоже не могу. Я в суде.        — Неужели? Ты, всё-таки, кого-то убила?        — Нет, но если не явишься в школу — точно убью. Кого — сам понимаешь.        — И что нам делать?        На телефонной линии повисает молчание. Оба родителя напряжённо думают, как в этой затруднительной ситуации отмазаться и на кого скинуть ответственность. Первой идея приходит в голову Наон:        — А что, если мы Субина к нему отправим?        — Что, прости? — как по команде, в приоткрытую дверь спальни просовывается тёмная пушистая макушка. Одними губами Субин спрашивает старшего, не хочет ли он кофе, и тот жестом просит подождать. Мужчина замирает с волнением в глазах.        — Сам подумай, он внушает доверие: статный и серьёзный. К нему вопросов меньше будет.        — Классно ты придумала, — Ёнджун смотрит на своего статного серьёзного мужчину в трусах и футболке с Черепашками-ниндзя. Откровенно говоря, идея — дрянь. — А Минхёну он, по-твоему, кто — брат, сват? Как он учителю представится?        — Субин-и точно что-нибудь придумает! Ну пожалуйста! Он — наша последняя надежда.        Сперва Ёнджун воспринимает план женщины с недоверием и скептицизмом. Но полное отсутствия свободного времени и совести быстро заставляют мужчину одуматься. Кроме того, в его бойфренде родительской ответственности и хороших манер больше, чем в них с Наон вместе взятых. И первое впечатление на нового учителя Субин произведёт получше некоторых. А что? Не такая и плохая идея.        — Ладно, Нини, я сейчас всё устрою.        — Слава богу! Спасибо! Всё, мои родные, я побежала отсуживать свои миллионы. С меня проценты, — Наон сбрасывает звонок. Ёнджун откладывает телефон. Субин смотрит недоверчиво.        — Так, что происходит?        Старший тянет руки к возлюбленному, валит на кровать и усаживается сверху. Мужчина, лежащий под ним, прибывает в неведении и требовательно повторяет свой вопрос. В ответ на него Ёнджун дарит Субину гаденькую улыбку и говорит:        — Надевай приличный пиджак, прыгай в тачку и дуй к Минхёну в школу. Сегодня будешь играть в примерного отца.