Перерождения Эрена Йегера в мире dxd

Две недели. Две недели хрупкого, непривычного мира. Для пэры Гремори это было время для исцеления не только тел, но и душ. Под чутким руководством Азии и благодаря её целительной магии, все физические раны затянулись. Но шрамы остались, и не только на теле. Тренировки под руководством Эрена продолжались, но их характер изменился. Жестокость сменилась эффективностью, а давление — тактическим обучением. Он больше не пытался сломать их. Он учил их думать. Сам Эрен тоже менялся. Медленно, почти незаметно. Он всё ещё был отстраненным, но его изоляция больше не была абсолютной. Иногда он оставался в общей комнате после ужина, молча слушая споры Иссея и Кибы. Иногда он отвечал на вопросы Азии о своем мире, хоть и односложно, не вдаваясь в подробности. Стена вокруг него не рухнула, но в ней появились маленькие трещины, сквозь которые пробивался свет. Но этот период затишья подходил к концу. Приказ отца Риас был абсолютным. Им предстояло отправиться в самое сердце владений дьяволов — в столицу Преисподней, город Лилит. Подготовка к отъезду была сама по себе новым испытанием. Вместо боевой брони и оружия им предстояло упаковывать бальные платья и строгие костюмы. — Я не буду это носить! — заявила Конэко, с отвращением глядя на предложенное ей Акэно пышное платье. — Ну же, Конэко-тян, оно такое милое! — мурлыкала Акэно. — В нем неудобно драться. — А тебе и не придется драться. Ты будешь есть пирожные и мило выглядеть. — Хмф. Иссей, наоборот, с энтузиазмом примерял один нелепый костюм за другим, пытаясь произвести впечатление на девушек, чем вызывал лишь всеобщий смех. У Эрена же не было ничего, кроме его стандартной, скромной одежды. Риас решила эту проблему. В его комнате его ждал идеально сшитый на заказ костюм. Он был темно-серого, почти черного цвета, со строгим, почти военным покроем. Никаких украшений, никакой вычурности. Лишь идеальная функциональность и элегантность. Надев его, Эрен почувствовал себя в чужой шкуре. Это была униформа для другого типа войны, к которой он не был готов. Мысль о том, что ему придется оставить свое УПМ и клинки, вызывала у него почти физический дискомфорт. Он чувствовал себя безоружным. — Мы не можем использовать обычный телепорт, — объяснила Риас, когда все были в сборе. — Для официальных визитов между мирами благородные семьи используют особый транспорт. Она привела их в самый глубокий подвал их клубного здания, где, к удивлению всех, находилась небольшая, изящная железнодорожная платформа. Через мгновение из туннеля, который, казалось, вел в никуда, бесшумно выплыл поезд. Он был похож на роскошный экспресс викторианской эпохи — из черного дерева, с латунными поручнями и бархатными сиденьями. Но он не касался рельсов, паря в нескольких сантиметрах над ними, и его корпус окутывала слабая алая аура. — Экспресс клана Гремори, — с гордостью объявила Риас. Путешествие было недолгим, но незабываемым. За окнами их личного вагона не было привычных пейзажей. Там бушевал калейдоскоп цветов и энергии — пространство между мирами. Иссей и Азия прилипли к окнам, как дети. А Риас использовала это время для последнего инструктажа. — Преисподняя — это не просто наш дом. Это змеиное гнездо, полное интриг, — серьезно говорила она. — Обществом правят Четыре Великих Сатаны: мой брат, Сазекс Люцифер; Аджука Вельзевул; Фальбиум Асмодей и Серафолл Левиафан. Под ними стоят 72 столпа — самые знатные аристократические семьи, включая нашу. Между ними идет постоянная борьба за власть и влияние. Бал, на который мы едем, устраивает дом Асмодея. Это будут смотрины. Нас будут оценивать, изучать, искать наши слабости. Не доверяйте никому. Каждая улыбка может скрывать кинжал, а каждое любезное слово — яд. Эрен, — она посмотрела на него, — тебя это касается в первую очередь. Слухи о тебе уже разошлись. Таинственный советник, приведший мою пэру к победе. К тебе будет приковано особое внимание. Эрен молча слушал, впитывая информацию. Аристократия, борьба за власть, древние кланы… он видел те же самые схемы, что и в Марлии, что и на Парадизе. Менялись лишь имена и декорации. Поезд замедлил ход и плавно остановился на огромном, величественном вокзале. Когда они вышли на платформу, у всех, кроме Риас и Акэно, перехватило дыхание. Они были в Лилит. Небо над городом было цвета вечного багряного заката, по нему медленно плыли фиолетовые и темно-синие облака. Вместо солнца пространство освещали несколько лун разного размера и парящие в воздухе светящиеся кристаллы. Архитектура была невообразимой. Гигантские готические соборы с невозможными шпилями соседствовали с изящными дворцами, обвитыми светящимися лианами, и современными небоскребами из черного обсидиана. Воздух был плотным, насыщенным магией. Их встретили слуги в ливрее Гремори и на магическом экипаже доставили в городское поместье клана — роскошный дворец, который мог бы вместить в себя весь их родной город. Вечер перед балом был наполнен последними приготовлениями. Риас еще раз инструктировала всех по поводу этикета. Когда они уже были готовы отправиться, один из слуг доложил, что у них гость. В главном саду поместья, освещенном светом магических фонарей, их ждал молодой человек. Он был невероятно высоким и мускулистым, его тело, казалось, было высечено из камня. Короткие черные волосы, добрые глаза и уверенная улыбка. Но за этой улыбкой чувствовалась колоссальная, сжатая как пружина, физическая мощь. — Саорайг, — с вежливой, но прохладной улыбкой поприветствовала его Риас. — Не ожидала увидеть тебя здесь. — Риас, — он кивнул ей, его голос был глубоким и сильным. — Я не мог не прийти, чтобы лично поздравить тебя с победой. Я много слышал о твоей битве. Его взгляд прошелся по пэре Гремори. Он с интересом задержался на Иссее, очевидно, зная о Драконе в его руке. А затем его глаза встретились с глазами Эрена. Улыбка Саорайга Баэла, одного из самых сильных молодых дьяволов своего поколения, на мгновение дрогнула. Его зрачки едва заметно сузились. Он был экспертом в ощущении силы, особенно физической. Но то, что он почувствовал, исходящим от этого тихого, худощавого парня, не укладывалось ни в одну известную ему категорию. Это была не демоническая сила. Не святая. Не драконья. Это была аура древнего, как мир, хищника. Аура титана, заключенного в человеческую оболочку. — Риас, — медленно произнес он, не отрывая своего напряженного взгляда от Эрена. — Слухи не передали самого интересного. Кто… это? Он использовал слово «это», а не «он». Словно говорил не о живом существе, а о явлении природы. Оружии. Монстре. Политическая битва началась еще до того, как они покинули собственный дом. И Эрен, сам того не желая, оказался в самом её эпицентре.