Провал

***

СССР, территория Предприятия 3826, кабинет Сеченова Июль 1954 года, 6:30

      Похищен один из инженеров, который поехал на регулярную техническую проверку. Сеченов сразу же отправил туда бойцов «Аргентума» вместе с Нечаевым, который с отрядом больше не контактировал. Только Дмитрий решил, что будет неплохо, если тот отправится с теми. Сеченов нервно ходил взад-вперёд, пока Петров наблюдал за тем. Почему-то он даже подумать не мог, что учёный может так известись. Хотя, честно говоря, программист чувствовал себя не лучше: если инженера не спасут, то американцы получат всевозможные данные о Предприятии, химическая пытка творит чудеса! Виктор поймал Сеченова в нежное объятие, когда тот наматывал очередной круг. Он даже не догадывался, что ещё беспокоило любовника.       Сеченов обнял его в ответ, останавливаясь. Атмосфера стояла неприятная и гнетущая. «А ведь это мог бы быть ты… Могли бы похитить тебя», — вертелось у Дмитрия в голове, когда он смотрел на Виктора. Только вот он это так и не озвучил. Петров молчит, ощущая как внутри образуется дыра, да, невыносимая дыра. Он не знает как её заполнить или заткнуть, ведь отверстие лишь растёт. Глаза слегка щиплет и непонятно: от пыли, яркого света или чего-то другого. Виктор сглатывает, чувствуя, что Сеченов гладит его по спине и немного взъерошивает волосы. Стало тяжело, будто постепенно сходишь с ума. Виктор понимал, что его сжирает изнутри вина.       Петров был редкостно бледен и его взгляд сосредоточен и напряжён. Было видно, что ему нехорошо. Сеченов не знал из-за чего, но и не собирался допытываться. Они с Виктором через столько всего прошли, что глупое недоверие было бы преступно. Учёный верил программисту и не собирался переставать, несмотря на то, что Харитон вечно намекал на это. Он не поделился с Петровым Коллективом 2.0 и это было ошибкой. Дмитрий так и не сказал об этом Виктору, признался лишь сам себе. Может сейчас программист относился бы к Коллективу 2.0 получше… — Витя, я хочу, чтобы ты сохранил это для меня, — неожиданно учёный чуть отстраняется и достаёт странный контейнер. — Что это? — Петров удивлённо посмотрел на вещь, а потом на партнёра. — Ты в курсе, что там… Кольца? — Это не то о чём ты подумал, — Сеченов вспыхнул, а потом улыбнулся. — Это бета-коннекторы, помнишь, я о них говорил? Я не доверил тебе изначально информацию о Коллективе, но хочу исправиться и доверить их. — Дима… — Виктор изумлённо захлопал глазами, такого он не ожидал. — Пожалуйста сбереги их, — Дмитрий вложил ему в руку небольшой куб. — Для меня. — Конечно, для тебя всё что угодно, — Петров кивнул, вновь утыкаясь в чужое плечо.       Сеченов продолжает обнимать его, что-то тихо говоря о том, что сейчас трудно, но будет легче. Сладкая ложь, которая не может перебить привкус горькой правды. Виктору тяжело видеть, как учёный пытается убедить всех и самого себя в том, что в жизни много неполадок и ошибок, но светлый человеческий разум может преодолеть всё. Только вот программист знает как никто другой, что человек — грязная натура и склонен совершать непростительные поступки. Человеку свойственно разрушать. Весь его путь — разрушения. Разрушить всех и самое главное себя самого. Петров с болью поцеловал Дмитрия в макушку, глядя куда-то в сторону. В голове крутилась мерзкая назойливая мысль, которая прожигала сознание и вызывала сплошные страдания: «Дима-Дима, во что же я нас втянул».

***

СССР, территория Предприятия 3826 Август 1954 года, 17:39

«Я передам пласт важной информации и мне необходимо с Вами кое-что обсудить.»       Штокхаузен удивлённо перечитал строчку. Он никому такое не писал, в принципе сообщение вызывало подозрение. Оно было анонимным и, как только Михаэль листнул вверх, исчезло. Немец задумчиво стал разбираться и выяснять путь сообщения: оно отправлено с этого компьютера. Странно. Здесь никто сегодня вообще не должен был работать. Он нахмурился: очень сомнительное сообщение. Что-то тут нечисто. Вообще видимо произошёл сбой и оно вновь всплыло именно сейчас, так что Михаэль оказался в нужное время в правильном месте. После инцидента с похищенным инженером, которого к слову спасли, подобное сразу ассоциировалось с предательством. Он не был уверен в догадке, так что собирался разобраться.       «Да, а потом дожить тихо и счастливо с Димой!» — с этими мыслями Петров зашёл в небольшую комнату. Света было мало — большая часть ламп перегорела. Только вот программист не ожидал увидеть за компьютером Штокхаузена, который повернулся к нему и вопросительно поднял брови домиком. Дело дрянь. Виктор натянуто улыбнулся, а потом протянул: — Михаэль! А что ты здесь делаешь? — Зашёл перенести некоторые данные по личному дела специалиста №251, а наткнулся на кое-что занимательное, — спокойно отозвался Штокхаузен, запуская руку в карман пиджака. — А что ты тут забыл, Виктор? Мне казалось, твоя зона ответственности в другом секторе. — Да, просто искал одного человека из своей команды, сказали он куда-то сюда отправился, — программист громко вздохнул. — Виктор, ты продолжил заниматься тем сомнительным делом? — резко спросил Штокхаузен, в то время как Петров замер. — О чём ты? — он быстро сообразил к чему всё ведёт. — Я о том, как ты сблизился с Филатовой в 1948 году, чтобы узнать больше о Коллективе 1.0, потому что Дмитрий Сергеевич тогда тебе ничего об этом особо не рассказывал, да и отношения у вас были другие, — Михаэль сверкнул глазами, вскакивая с места. — Или скажешь, что такого не было?       Виктор поёжился: чёртов немец. Припомнил его ошибку, точнее две ошибки. Первую — что он вообще этим занимался, вторую — что когда-то верил Штокхаузену и поделился. В любом случае, сейчас это очевидная провокация. На которую не следует поддаваться. Ну совершил он глупость по молодости… Хотя вот по-пьяни сболтнуть это Михаэлю — верх идиотизма. Господи, какой же он дурак. — А это здесь причём? Я же говорил, что это исключительно личный интерес, — Петров пожал плечами, игнорируя тон немца. — И упомянул о коммерции, — Михаэль не собирался сдаваться. — Это шутка была! — Виктор нервно хохотнул. — Я знаю что нет, — немец настойчиво продолжал. — И сейчас ты пришёл, потому что не оставил старое! — Прекрати на меня бочку гнать! — гневно прошипел Петров, чувствуя, что пора уходить, Штокхаузен настроен крайне враждебно.       Виктор разворачивается, собираясь уйти. Немец усмехается: про коммерцию изначально звучало нечисто. Просто на тот момент они почему-то верили, что стали хорошими товарищами. Увы, иногда это лишь иллюзия. К сожалению, этот разговор особо ничего не дал, поэтому Штокхаузен бросил тому в спину: — Не боишься, что я расскажу Дмитрию Сергеевичу? — Дима тебе никогда не поверит, потому что я для него стою выше тебя, — Виктор мрачно хмыкнул и вышел. Штокхаузен цыкнул и выключил запись. Всё это время его щебетарий работал — он рассчитывал, что Петров проболтается, как часто бывало. Только вот программист был осторожен и этот разговор не особо поможет как улика. Хотя последние слова могут всё же подорвать доверие Сеченова к тому. Да, определённо надо рискнуть. В конце концов, главное — это устранить соперника, а какими методами… Это уже неважно.

***

СССР, территория Предприятия 3826, кабинет Сеченова Спустя день

      Сеченов всё пытался выяснить почему же это произошло, он даже лично начал рыться в данных и попросил Штокхаузена проверить все каналы, по которым эта информация когда-либо проходила. Запарная работа и без результата. Михаэль утомлённо почесал макушку, понимая, что Дмитрий так просто не остановится — Не понимаю, как это вообще возможно… Очевидно, что завелась «крыса». Утечка подобных данных не могла произойти случайно, это уже очень серьёзно, — Сеченов покачал головой и сосредоточенно посмотрел на Штокхаузена. — Дмитрий Сергеевич, у меня есть предположение, только не отрицайте сразу, — немец вежливо заметил, стараясь обворожительно улыбнуться. — Слушаю, — учёный был слишком утомлён разными проблемами на Предприятии, чтобы сразу понять к чему тот клонит. — К этой базе данных имеют доступ только я и товарищ Петров, посудите сами, мне лично это просто незачем, в то время как Виктор… — Михаэль осторожно начал, но Сеченов не дал ему закончить. — Исключено, Виктор тоже не стал бы так поступать, — Дмитрий взмахнул рукой, не давая немцу вставить ни слова. — Когда-то он точно также пришёл и доложил свои предположения по твоему поводу, Михаэль… Я не собираюсь выслушивать обвинения на почве ревности.       Сеченов осёкся на словах о том, что когда-то Виктор пришёл так к нему: программист был тогда с доказательствами. В любом случае, он искренне надеялся, что Штокхаузен не понял что к чему. Хотя учёный прекрасно знал, что тот не дурак и вероятно он случайно выдал донос Петрова… В этот момент у Михаэля слегка перекосило лицо. Вот и найден источник его утечки. Держи своих друзей близко, врагов ещё ближе, не так ли? Иронично, видимо им с Виктором не суждено было стать друзьями. Вечно их интересы сталкиваются в безмолвном соперничестве, тут также. Но с программистом он разберётся потом.       Штокхаузен слегка покраснел и возмущённо пожал плечами: вот оно как. Он гневно сжал щебетарий в руке и подошёл к Дмитрию, который уже разбирался с бумагами, как бы закончив разговор. — Дмитрий Сергеевич, Петров из-под вашего носа, не побоюсь этого слова, предательски выдаёт информацию врагам! — Михаэль положил руку на плечо Сеченова, который её сбросил. — Я уже всё сказал, мне не нужны беспочвенные обвниения, — тот хмыкнул, отходя в сторону. — Да даже если я вам доказательства на стол выложу вы все равно не поверите, — Михаэль на эмоциях топнул, из-за чего Дмитрий поднял на него взгляд. — Не думал, что я идиот в глазах своих сотрудников, — слегка разочарованно протянул Сеченов. — Это всё потому что вы любите Виктора и, видимо, простите ему даже продажу данных зарубеж! — не выдержав, выпалил Штокхаузен, с обидой глядя на учёного. — Какое дело тебе до этого, Михаэль? — внезапно побледнев, спросил Дмитрий, поджимая губы. — Может потому что я вас тоже точно также люблю, как вы идиота Петрова, который лишь пользуется вами теперь, — у немца слегка перекосило лицо.       Сеченов посмотрел на того с нескрываемой печалью и покачал головой, делая несколько шагов к подчинённому, который отвёл глаза. Штокхаузен забыл о своём щебетарии и уже перебирал пальцами край рукавов пиджака. Дмитрий вздохнул и чуть погладил того по плечу. «Всё ещё?» — не было смысла озвучивать, только лишние страдания немцу. Михаэль же наконец посмотрел тому прямо в глаза, стараясь показать всем своим видом, что он честен и хочет помочь. Сеченов внимательно смотрел на того, а потом отошёл и тихо сказал: — Михаэль, я тебя не люблю и ты это знаешь, не делай самому себе больно повторяя о своих чувствах. И не трогай уже Виктора, у нас с ним сложные времена, но это не значит, что надо нам вставлять палки в колёса.       Штокхаузену показалось, что сзади него упал только что метеорит и оглушил его. Он быстро кивнул, забрал свои бумаги и вышел, так и не достав свой щебетарий. Михаэль тяжело прислонился к стене: а что он ожидал? Столько лет он надеялся услышать, что его любят или хотя бы хотят любить? Ну, конечно нет. У Дмитрия Сергеевича есть Виктор и ему не нужен Михаэль Штокхаузен. Да и Йозеф Гольденцвайг не нужен. Только вот Йозеф никогда не давал себя так унизительно отбросить в сторону. Откинули? Он встанет и ударит ещё сильнее, чем обидчик. Со спины, тихо и желательно чем-то острым. Михаэль глубоко вдохнул и выдохнул: у него есть план. Только вот сначала надо было поговорить с одним человеком.       Штокхаузен вошёл в кабинет Петрова, хлопая дверью со всей силы, тот чуть аж не рухнул с кресла. Виктор непонимающе уставился на Михаэля, который со всей силы влепил ему звонкую пощёчину, а пока программист находился в состоянии шока, схватил за грудки и прошипел: — Ну ты и скотина, Виктор, самая настоящая скотина! А я-то думал откуда Дмитрий Сергеевич тогда узнал о моём прошлом, а это всё ты. — Нечего было быть нацистким дерьмом, — отозвался в той же манере Петров, приходя в себя и со всей силой отдирая немца. — А сейчас ты продаёшь Дмитрия Сергеевича не просто на Запад, о нет, ты продаёшь его конкретно США, — Штокхаузен разъерённо уставился на Виктора, который как бы отряхивал свой комбинезон. — По себе не суди, я Диму никому не продаю, — программист уселся обратно в кресло, успокаиваясь. — Ты продал информацию о времени проведения плановых проверок роботов командных ступеней, которые проводятся лишь раз в три года специалистом именно с нашего Предприятия, точно ты, тут вопрос о том я или Виктор Петров, — Михаэль мрачно одарил того красноречивым взглядом. — Ты кажется пугал меня, что пойдёшь к Диме, ну как? Поверил он тебе? — программист рассмеялся, пожимая плечами. — Надо было подсыпать тебе яд, когда мы пили вместе пиво, — Штокхаузен уже был в дверях.       Ему было нечего сказать: осталась бессильная злоба. Петров поморщился на эти слова и отвернулся к экранам. Он тихо пробубнил под нос, даже не догадываясь, что немец его услышал: «А грязная натура никуда не делась, Йозеф Гольденцвайг». Михаэль побледнел и вышел, понимая, что словесные перепалки ему ничего не дадут. Да он спорил с Виктором много раз, только вот на тему того давнего случая. Свежая информация, которую он обнаружил совершенно случайно — ещё не звучала. Зачем же раскрывать свои козыри противнику до конца партии? К тому же на сбор всех этих сведений он убил целый год, наблюдая, как Сеченов и Петров продолжают быть вместе… Месть — это блюдо, которое подают холодным!       Штокхаузен направился на секретную базу «Аргентума», он знал к кому можно обратиться и предоставить все материалы. Если он раскроет всё Сеченову — тот выгородит Петрова всеми силами, Дмитрий Сергеевич вообще гуманист и не позволит привлечь того к каким-либо ужасным мерам наказания. Конечно, ведь любовь слепа. Только вот Михаэль рассчитывал раз и навсегда устранить Петрова. Он прошествовал прямо по коридору и, заметив вдали знакомую фигуру, громко окрикнул: — Александр Иванович, мне нужно с вами поговорить.       Полковник Кузнецов обернулся, немного недовольно закатывая глаза: он не особо любил, когда кто-то так заваливался на базу «Аргентума». Во всём должен быть порядок в конце концов. К тому же «Волшебник» обычно перед этим звонит. Одинокий и внезапный приход Штокхаузена невольно его напряг: что-то не так. — Товарищ Штокхаузен, что-то случилось? — Кузнецов сложил руки на груди, окидывая того внимательным взглядом. — Полковник Кузнецов, мы должны спасти товарища Сеченова. У него под боком сидит предатель, — Михаэль достал планшет с голограммой и щебетарий. — Он в жизни мне не поверит, даже услышав доказательства из-за своей близкой дружбы с Виктором! Ну, вы понимаете о чём я.       Глава «Аргентума» пригласил того в отдельную комнату и изучал некоторое время записи и информацию. Наконец он тяжело вздохнул, покачал головой и сказал: — Да, мы проведём операцию. «Волшебника» надо спасти.