Новенький

Ситуация с Поттером в последнее время значительно улучшилась. Теперь между ними было некоторое общение, он постепенно перестал совсем уж дичиться, стал больше времени проводить в комнате, они могли поболтать о тренировках и уроках, пару раз он упоминал о своей прошлой команде — ничего такого, ничего по-настоящему личного, но важным было то, что он говорил это Драко, а не Дрейку. Сейчас Поттер напоминал Драко крепко сжатый бутон, чей первый лепесточек начал открываться. Ещё недавно он не мог даже мечтать о таком — кроме уроков, тренировок и столовой, Поттера он видел лишь сквозь ресницы рано утром и пять минут вечером. Тут бы радоваться, но… получив желаемое, всегда начинаешь хотеть большего. Вот и Драко отчаянно хотел большего. Когда они были в своей комнате, он смотрел на его волосы, руки, запястья, шею, плечи, грудь, колени; на уроках он смотрел, как Поттер пишет, как кусает колпачок ручки, как изредка обменивается взглядами с Грейнджер, как отвечает, стараясь говорить максимально кратко; он смотрел, как Поттер бежит с мячом то справа, то впереди него во время тренировок, как его грудь вздымается от тяжёлого дыхания, как он вытирает лоб тыльной стороной ладони, щурится на солнце, как он жадно пьет воду, плещет ею на руку и проводит по лицу, шее, загривку. В эти моменты время как будто бы замирало, воздух нагревался, а Гарри был в луче прожектора, и все вокруг на мгновение переставало существовать. Драко чувствовал себя просто-таки очарованным. Но это, конечно, было ещё не всё. Был и другой аспект его интереса к Гарри. Сколько б Драко ни смотрел на Гарри во время уроков и тренировок, не это заставляло его крутиться на простынях поздними вечерами, и не об этом он думал, когда прикасался к себе в ванной. Они были в одной команде, и это подталкивало его к определенным действиям… В общей душевой наблюдать приходилось скрытно, краем глаза, урывками, неизменно чувствуя себя больным извращенцем, который подглядывает за товарищем по команде, как последний неудачник. Но Драко ничего не мог с собой поделать — Поттер под струями воды, растирающий мыльную пену по коже, сводил его с ума. После, идя к школе, Драко мог думать только о том, как бы он хотел губами собирать капли воды с его тела. Конечно, мысли о Гарри далеко не всегда заставляли его кровь пылать — чаще он думал о том, как они смотрят вместе фильм, но Поттер при этом сидит, откинувшись на грудь Драко, в кольце его рук; или как он наконец покажет Драко Карту Мародеров, и они будут читать старые надписи вместе, склонив друг к другу головы, перепутываясь волосами; или как Драко купит ему десять пар самых крутых кроссовок, и Поттер не будет знать какие надеть; или как он опустит свою голову на плечо Драко после напряжённого дня; или как они будут кормить друг друга попкорном; или только вдвоем разминаться перед тренировкой; или говорить часами; есть вместе; гулять вместе; вместе пойти в Хогсмид — быть вместе. А Поттер, идиот, в упор не видел, что происходит. Если бы у Драко не было инсайдерской информации о его жизни и мыслях, он бы решил, что его специально игнорируют, чтобы ещё больше разжечь интерес. Но нет, к сожалению, Поттер действительно находился в полном неведении, и вскоре терпение Драко лопнуло. Был вечер пятницы накануне свободного дня — завтра большинство старшеклассников пойдет в Хогсмид, некоторые поедут в Эдинбург или Фолкерк. Настроение перед выходными у всех было расслабленное, и Драко вновь предложил посмотреть фильм. Поттер согласился — после того самого первого раза он больше не отказывался, и это был их четвертый совместный просмотр. К выбору фильма Драко отнёсся очень серьёзно — он несколько часов перебирал в голове варианты, пока не выбрал идеальный — достаточно ясно намекающий на его намерения мюзикл «Все песни только о любви». — Мюзикл? — Гарри в удивлении приподнял брови. Его зелёные глаза стали ещё выразительнее от веселого интереса, появившегося в них. Черт, он был абсолютно очарователен! Драко подумал, что у него изначально не было шансов противостоять притяжению к этому необычному парню. — Мюзикл для тех, кто даже не любит мюзиклы, — уверенно кивнул Драко и тут же поправился: — По крайней мере, Паркинсон так сказала. Ее отец режиссёр, так что, наверное, она разбирается в таких вещах. — Ладно, — задумчиво протянул Гарри, — мы, по крайней мере, можем дать ему шанс. Они дали ему шанс. Когда Эрван начал свои неловкие ухаживания за Эсмаелем, чем заставил Гарри мило покраснеть, Драко решил, что и ему пора действовать. Изначально он планировал взять его за руку — ну, или накрыть своей рукой его руку. Но внезапно (!) с ним случился припадок необъяснимого смущения, и всё, что он смог сделать — это передвинуть свой мизинец на пять миллиметров и прижаться внешней его стороной к мизинцу Гарри, а потом замереть, с сердцем, бьющимся где-то в горле. Гарри тоже застыл, обострённым в эту минуту слухом Драко уловил его слегка учащенное дыхание. А через пару минут он очень медленно повернул голову в сторону Драко, их глаза встретились, и стало понятно, что Гарри осознает происходяещее. Осознает и не отодвигает свой мизинец. Хотя возможно, конечно, Драко сам себе это придумал, возможно, его мозг стал выдавать желаемое за действительное, и реакция Гарри на самом деле ничего не значит. Остаток фильма Драко смотрел, как сквозь мутное стекло, всё его внимание и чувства были сосредоточены на том кусочке его кожи, которая пылала от касания с кожей Гарри. Обмен мнениями после фильма был быстрым и скомканным. И, конечно, Гарри почти сразу смылся в ванную. Драко долго не решался написать ему в тот вечер. Они давно лежали в своих кроватях, в комнате была абсолютная тишина — такая, когда ты точно знаешь, что второй человек не спит. Дрейк Блэк: Как вечер? Вы уже посмотрели фильм? Сообщение почти сразу оказалось просмотренным, но ответа не было почти пятнадцать минут. Черный олень: Да. Черный олень: Посмотрели. Дрейк Блэк: Что-то случилось? Драко отчаянно ждал и жутко боялся ответа на этот вопрос. Черный олень: Пока не знаю. Дрейк Блэк: ? Черный олень: Прости. Я не знаю, что думать. Черный олень: Спишемся завтра, ок? Драко с трудом сдержал удрученный вздох. Дрейк Блэк: Конечно. Что ещё он мог написать? Дрейк Блэк: Тогда спокойной ночи? Черный олень: Да. Черный олень: Т.е. спокойной ночи. Драко не мог заснуть ещё около часа. Больше всего в мире ему сейчас хотелось знать, о чем думает Гарри. Но впервые за долгое время, Черный Олень не захотел откровенничать с Дрейком Блэком.

***

Когда Драко проснулся, Гарри уже не было в комнате. «Неужели я все похерил, и теперь он снова будет от меня бегать?» — пришла в голову тоскливая мысль. Он все утро ждал сообщение: чистил зубы и посматривал на экран; принимал душ и надеялся, выйдя, увидеть, что Поттер ему написал; одевался, положив телефон так, чтоб ему было видно экран. Идя в Хогсмид, Драко уже не особо надеялся, что Поттер вообще напишет первым, поэтому сев в пригородный поезд, направляющийся в Эдинбург, он наконец написал сам. Дрейк Блэк: Что делаешь? Слава богу, ответ не заставил себя ждать. Черный олень: Сижу в поезде. Черный олень: Жду отправления. Драко приподнялся на месте и осмотрелся — в вагоне, кроме него было с десяток человек. Черный олень: У нас сегодня что-то вроде выходного от школы. Можно выйти в соседний городок или поехать куда-нибудь. Дрейк Блэк: Свободный день? У нас тоже. Я еду встретиться с мамой. Отец тоже там будет. Это была правда. Обед с отцом в первый свободный день стал за последние годы неприятной традицией. Пафосный ресторан, тягостная атмосфера, вопросы о его успехах в новом учебном году, напряжённый взгляд мамы, готовой в любой момент увести его… Будь его воля, Драко провел бы этот день совершенно по-другому. Например, устроил бы экскурсию Гарри по столице Шотландии… Черный олень: У вас тоже? Надо же, какое совпадение. Просто пиздец какое совпадение. Черный олень: Хотя, наверное, все частные школы живут по плюс-минус одному графику. Иногда Драко умиляла наивность, с которой Гарри игнорировал вот такие «случайные совпадения». Дрейк Блэк: Наверное. Дрейк Блэк: Куда едешь? Черный олень: В Эдинбург. Проведу день с моим социальным работником. Он классный. Значит, он абсолютно точно сейчас в этом поезде. Драко поднялся и двинулся по проходу. Дрейк Блэк: Это хорошо. Дрейк Блэк: Ты готов рассказать, что вчера произошло? Гарри нашелся в первом вагоне. Драко сел через два ряда наискосок и теперь в просвете между кресел видел, как Гарри, тяжело вздохнув, начал набирать, как он надеялся, ответ. Черный олень: Нет. Черный олень: Но я постараюсь. Черный олень: Я все ещё не знаю, что думать. Но, может быть, ты поможешь разобраться? Хвала небесам! Драко страшился и жаждал узнать, что же Гарри думает о его вчерашней попытке поухаживать. Дрейк Блэк: Постараюсь) Черный олень: Черт, с чего начать? В принципе ничего не произошло. Просто мне кажется, не знаю, кажется, мой сосед подкатывал ко мне, кажется. Но я не уверен. Дрейк Блэк: Мне нужно больше подробностей. Что он сделал? Черный олень: Мы смотрели фильм, и в какой-то момент он дотронулся до меня пальцем, и остаток фильма мы досмотрели с этим касанием. Черный олень: В общем, его мизинец был как бы прижат к моему. Мы сидели на его кровати (это он предложил в прошлый раз, но вряд ли это что-то значит — так действительно лучше видно, чем когда я сидел на стуле). Мы уже доели попкорн к тому моменту, и наши руки лежали рядом. И потом он коснулся моего мизинца своим и не отодвигал руку до конца фильма. Черный олень: И ещё мы в какой-то момент смотрели друг другу в глаза, и мне показалось, что, не знаю, как будто он ждёт чего-то. Черный олень: И сам фильм (мюзикл!) был про отношения между парнями С ПОСТЕЛЬНОЙ СЦЕНОЙ. Он его выбрал и, можно сказать, настоял, чтоб мы его посмотрели. Черный олень: Теперь, когда я написал это и перечитал, я понимаю, что это бред сумасшедшего. Дрейк Блэк: Ничего не бред! Черный олень: Он скорее всего даже не заметил, что касается меня пальцем, и поэтому не убирал руку. Или он просто не обратил внимание — в конце концов, что здесь такого?! Ну, касаются наши мизинцы, и что? А взгляд — он, наверное, посмотрел на меня, потому что я посмотрел на него. Да. Поэтому он и ждал, что я что-то скажу. Черный олень: Фуууххх. Я теперь чувствую себя полным идиотом. Я вчера не спал полночи и думал об этом. Накрутил себе хуй знает чего. Сейчас я это понимаю. Я реальный идиот. «Нет уж, Гарри, я не дам тебе сорваться в отрицание! Только не в этом!» — подумал Драко, его губы сомкнулись в жесткую линию, выражение лица стало решительным. Главное только не перегнуть палку. Вдох-выдох. Дрейк Блэк: Или нет. Дрейк Блэк: Или ты всё правильно понял. И он действительно пытался сделать первый шаг так, чтобы ты не шарахнулся от него. И это объяснило бы, почему он все время смотрит на тебя, как ты неоднократно замечал. Разве нет? Черный олень: Не знаю, может быть… Ты думаешь? ДА! Черный олень: Черт! Я уже ничего не понимаю! Я вчера тоже об этом думал. Что так все сходится — его взгляды, то, что он пытается со мной общаться. Но есть одно большое «но». На самом деле, даже не одно. Дрейк Блэк: Давай свои «но». Черный олень: Он натурал. С нами учатся две или три девчонки, с которыми он встречался. С одной они были вместе год. Кстати, он вчера упоминал о ней. Черт! Драко действительно не афишировал свою бисексуальность. Это не было секретом — его друзья знали, мама знала (не отец, разумеется), Панси знала… На самом деле, весь второй семестр прошлого года он прокувыркался в постели с Тео. Они были не бойфрендами, а скорее друзьями с привилегиями. Это было просто, приятно, беспроблемно и закончилось с концом учебного года. А когда Тео приехал на виллу к Блейзу, где уже пару недель гостил Драко, то и ухом не повел, когда узнал, что Драко расслабляется с младшим братом садовника. Драко считал, что поступил правильно, не афишируя свои особые отношения с Тео. Теперь он в этом сомневался. Дрейк Блэк: Ну и что? Ты полностью исключаешь, что ему могут нравится и парни тоже. Или же что ты мог стать первым парнем, который ему понравился в этом смысле? Черный олень: Это школа-интернат, тут невозможно скрыть с кем ты встречаешься. По-твоему, откуда я все это знаю про его девчонок? Мне рассказала моя подруга — не только про него, про всех. А у нее, кстати, здесь нет друзей, кроме меня (если можно так сказать). Здесь следить за личной жизнью других — одно из главных развлечений. Так что если б он был би, об этом ходили бы хотя бы слухи. Да, в основном так и было. Например, до сих пор не было понятно, откуда Падма Патил узнала, что Блейз изменил ей на Рождественских каникулах, пока они встречались. Блейз точно ничего ей не говорил и от неожиданности засыпался, когда она прижала его к стенке. Но что касается Драко и Тео — никто ничего не знал, потому что со стороны ничего не изменилось, просто они больше времени проводили наедине в комнате Драко. Конечно, их друзья были в курсе и нередко не отказывали себе в удовольствии подъебнуть их по этому поводу, но, конечно же, не публично. Дрейк Блэк: Он мог встречаться с кем-то на каникулах — раз. Его родители могут быть гомофобами, и поэтому он тщательно скрывается — два. Когда тебе кажется, тебе не кажется — три. Черный олень: Хорошо. Может быть, это и возможно. Дрейк Блэк: Рад помочь) Дрейк Блэк: Давай следующее «но». Черный олень: Такому, как он, не может нравится такой, как я. Ну, серьезно, это что, сказка про Золушку? Черный олень: Он самый популярный парень в школе, он может заполучить любую девчонку (или парня, если он действительно би), он в команде по футболу (странно, что не капитан), у него самая крутая компания друзей в школе, он умный, интересный, уверенный в себе. Может, я и не писал об этом, но он ещё высокий и красивый. И он вдруг выберет меня? Из всех?! Черный олень: Я готов поверить, что он хочет нормальных отношений с соседом по комнате, раз уж ему приходится жить со мной. Но это уже какой-то сюр. Снова-здорово! Гарри реально надо что-то делать с самооценкой. Это уже не смешно. Дрейк Блэк: И мы вновь возвращаемся к разговору о том, что ты не можешь решать за других, кто им нравится, а кто нет. Серьезно. Черный олень: Я знаю, НО Черный олень: Я просто не могу в это поверить. Видит бог, Драко старался. Но сколько можно испытывать его терпение?! Дрейк Блэк: Ну… когда он отсосет тебе, поверить придется) Черный олень: #$&#@$_-7; (Перестань! Дрейк Блэк: Ты спрашивал мое мнение, вот оно — он подкатывал. И, учитывая то, что ты не хочешь верить фактам, минет может показаться ему достаточно убедительным доказательством своих намерений) По крайней мере, в своих мечтах Драко уже это делал. Дрейк Блэк: Теперь перейдем к более важному вопросу: что ты сам чувствуешь? Ты обращал на него внимание в этом смысле? Собираешься как-то отвечать? В ожидании ответа Драко затаил дыхание. Черный олень: Я не знаю, что чувствую… Наверное, смятение. В основном. Черный олень: Обращал ли я на него внимание? Блять, на него сложно не обратить внимание — но я старался. Когда я встречаю таких парней, ну таких — не моего поля ягод, я стараюсь даже не смотреть в их сторону. Я одно время был влюблен в одного чувака, друга моего кузена. Ты можешь представить, как он ко мне относился. Он меня оскорбляет последними словами, а я думаю, какие красивые у него глаза. Я себя просто ненавидел за эти чувства. Это было ужасно. Не было в моей жизни ничего более унизительного, чем это. Это пиздец, когда тебе нравится тот, кто тебя презирает. Благодарю Всех Святых за то, что он не узнал о моих чувствах. Потому что, если бы узнал… Я бы вспоминал весь треш до этого, как лучшие годы своей жизни. Вспышка ревности очень быстро сменилась черным гневом. Драко просто ненавидел Литтл-Уингинг и всех его жителей. Он хотел, чтобы на этот город снизошли семь казней египетских! Черный олень: Но это стало для меня уроком. Меня попустило, и больше я таких ошибок не совершал. Если у меня нет и полушанса с парнем, я просто на него не смотрю. И не думаю. Как если бы он был кровным родственником или что-то типа того. Драко на мгновение прикрыл глаза. Ему было больно за Гарри. Почему вообще с такими замечательными людьми происходит всякое ужасающее дерьмо? Черный олень: Например, взять нашего капитана. Черный олень: Я имею в виду в моей старой школе. Терри даже не подозревал, как близок он только что был к несчастному случаю во время тренировки. Черный олень: Высокий, красивый, весёлый и хороший, как человек. За ним бегали толпы девчонок, но его интересовал только и исключительно футбол. Кстати, вполне возможно, что он гей (ты просто не представляешь, как к нему липли девчонки — и ничего). Я бы мог влюбиться в него, но я себе не позволял даже мысли об этом. И сработало. Дрейк Блэк: Я понял. Дрейк Блэк: Кстати, надеюсь, тот ублюдочный друг твоего ублюдочного кузена будет гореть в аду. Черный олень: Спасибо))) Ты всегда можешь поднять мне настроение) «А ты всегда можешь заставить меня растечься лужицей», — подумал Драко, улыбаясь и тая от нежности, наблюдая, как улыбается Гарри. Дрейк Блэк: Вернёмся к твоему соседу. Теперь ты знаешь, что небезразличен ему. И у тебя с ним точно есть шанс. Будешь как-то отвечать? Черный олень: XD XD XD XD XD Черный олень: Представляю себе это: я как-то отвечаю, а он такой «блять, чувак, расслабься! я просто предложил посмотреть фильм!» Драко захотел побиться головой об окно. Значит, не будет. И непонятно, есть ли у Драко шанс. И непонятно, как доказать Гарри, что у него есть шанс с Драко. Пригородный поезд, замедляя ход, приближался к вокзалу Ваверли.