Генерал

Майк так мечтал о том, чтобы генерал исчез из его жизни. Никогда ничего не желайте, вдруг желание исполнится! И как отчаянно в начале он стремился избавиться от гостя, так же теперь хотел вернуть его. Гасс долго не брал трубку. - Майк? Куда пропал, бро? - пробасил сонный голос. - Кано пропал, - Майк изо всех сил старался, чтобы приятель не заметил, как у него дрожит голос. - Поругались? - пробурчало в ответ, - - Нет. Он пошел за хлебом и пропал. - Прямо как в кино: муж говорит, что пошел за сигаретами, а сам смывается к любовнице! - заржал Гасс. - Не смешно, - выдавил Майк, жалея, что позвонил этому неотёсанному чурбану. - Да ладно, не дуйся! Найдем твою пропажу, если его, конечно, инопланетяне не похитили... От этих слов Майку стало уже совсем нехорошо. Пообещав не пропадать и дать знать, если Кано найдется сам, парень повесил трубку, и долго потом сидел, глядя невидящим взглядом в стену. Потянулись бесцветные дни, слагаясь в недели. По началу Гасс звонил ему каждый день, уговаривал не переживать и набраться терпения. Потом каждую неделю. А потом и вовсе пропал куда-то. Учеба, работа. Как он жил раньше? Оставшись один он стал много рисовать. Лицо Кано, его фигура, руки, мимолетная улыбка и невероятные глаза цвета неба. Карандашом, углем и акварелью. Наброски были всюду. Майк знал с самого начала, что это не продлится долго. Тогда почему в груди поселилась эта тянущая боль? Всю ночь накануне лил дождь. Тяжелые тучи, переполненные влагой обступили город со всех сторон, поблескивая молниями. К утру грозовой фронт ушел на юг, таща за собой свой гремучий инвентарь. Но плотная облачность продолжала поливать землю мелким дождем. Майк нехотя разлепил веки. Вид из окна не вызывал ни малейшего желания шевелиться. Полночи он не мог уснуть, извел изрядную стопку бумаги, пытаясь поймать желаемый ракурс, и с ужасом понял, что начал забывать любимое лицо. Оно словно подернулось дымкой, распалось на мелкие фрагменты. От раздражения он даже переломил пополам любимый карандаш, комкая очередной испорченный набросок, пришел на кухню, намереваясь налить себе водки, но потом передумал, и просто лег спать. Сон был каким-то тягучим и мутным. Полежав несколько минут с закрытыми глазами, Майк потянулся за телефоном, чтобы сообщить шефу, что заболел. Тот даже возражать не стал: последние дни парень больше походил на зомби. Теперь можно было снова уснуть - во сне боль притуплялась. "Хорошо бы вообще не просыпаться" - вяло подумал он, забираясь глубже под одеяло. Звук открываемой входной двери был настолько нереальным, что не сразу добрался до сознания. - Куда это мы забрели? - незнакомый мужской голос заставил вздрогнуть и резко подняться с постели. - Понятия не имею. Какое-то тут все странное, - второй голос был ниже и грубее. - Наверное не та дверь, - продолжил первый. - Что-то голова у меня сегодня тяжелая. И в лифте было... - Это от погоды. Мне в лифте тоже стало нехорошо. - Ты игольник не забыл? - Не хотелось бы стрелять... Майк почувствовал, как леденееют руки и сердце бьется в горле. Стараясь ступать бесшумно, он натянул на ходу майку, и, возблагодарив судьбу за то, что лег спать в джинсах, нырнул под кровать. Ничего другого ему в голову не пришло. И очень вовремя потому, что в следующую секунду дверь в комнату распахнулась. - Никого тут нет, - недовольно пробасил вошедший. - Здесь тоже пусто. Опоздали мы. Где теперь искать эту крысу? Ненавижу барраярских ублюдков! - Ладно, пошли. Может действительно не та дверь! Шаги стали удаляться. Хлопнула входная дверь. Прошло минут двадцать прежде, чем Майк осмелился выбраться из-под кровати. "Какой же я идиот! Срочно надо сменить замок, пока не грохнули!" Накинув на плечи ветровку, он выскочил из квартиры и шагнул в стоявший на этаже лифт. Кано вышел из лифта, ощущая легкое головокружение и дискомфорт в животе - еще не тошнота, но уже неприятно. Смутное чувство дежавю и странное освещение холла заставило его замереть на месте и прислушаться. Абсолютная тишина. Ни единого признака жизни. Он обернулся, а потом бросился назад. Двери лифта изменились, став полупрозрачными. Ладонь коснулась холодной поверхности. Двери расступились с тихим звоном. Мягкое освещение кабины отражали зеркальные панели стен. Никаких грязных разводов и граффити. Он шагнул внутрь, подумал с минуту, а затем нажал кнопку. Двери бесшумно закрылись, кабина плавно взмыла вверх и через секунду остановилась. Перед ним был широкий, хорошо освещенный коридор. И это явно было не то место, откуда он только что уехал. Чистый пол, одинаковые двери, немигающие лампы на стенах, и снова тишина. Исследование всех этажей здания убедило его в том, что дом Майка бесследно исчез. На улице было малолюдно и очень светло. И очень тепло. На Бете почти всегда жара. Сюда он прибыл для того, чтобы встретиться с поверенным отца, и подписать бумаги о передаче прав наследства на имение на планете Ро Кита. Здесь его выследили и схватили агенты СБ. Отсюда он теперь должен улететь как можно скорее, поскольку нападение может повториться. И именно этого ему не хотелось больше всего. Портал, через который он попал в прошлое, был здесь, в этом доме. Теперь все недостающие части головоломки встали на свои места. И это был единственный путь назад, к такому родному и немыслимо далекому теперь человеку. Обжигающая боль заполнила грудь и стало трудно дышать. Неужели всё? Он даже полететь к нему не cможет - прошлое осталось в прошлом. Таким потерянным и одиноким он не чувствовал себя ни разу в жизни. Окружающие предметы утратили цвета, свет слепил глаза, кровь шумела в ушах. Кано брел по улице, медленно переставляя отяжелевшие ноги. Редкие прохожие в саронгах и сандалиях с любопытством разглядывали странного человека, одетого в тёплую куртку и широкий шарф, но быстро теряли к нему интерес - Бета изобилует приезжими чудаками. На глаза попался уличный пункт связи. Вынув из внутреннего кармана куртки бумажник, он отыскал свою банковскую карточку, приложил ее к сенсорному экрану, набрал нужный номер на появившейся клавиатуре, и через пару гудков услышал низкий мужской голос: - Рад слышать Вас, господин, - лицо поверенного было невозмутимо спокойным, - полагаю, Ваши планы изменились. - Когда я могу встретиться с Вами? - на церемонии не было ни сил, ни желания. - Через час жду Вас в моем офисе, - легкий кивок головы означал, что юрист все понял верно. Череда механических, абсолютно бессмысленных действий и движений. Этот год перевернул его мир, перетасовал приоритеты, показав истинную цену вещей и событий. Теперь, без Майка, все перестало иметь значение. Он словно завис в невесомости, став неожиданно чужим с собственной реальности, без надежды на спасение. Ничто больше не удерживало его тут. Долг, род, честь, предки, потомки - слова, лишенные смысловой нагрузки. Звукосочетания, обрывки чужого языка, чужой, далёкой жизни. Ещё год назад он был бы удивлен, услышав о ком-то из своих знакомых подобные вещи. Полная потеря лица. Неслыханно! Теперь Йэдоро Кано было наплевать. Он еще раз прокрутил в голове фразу и усмехнулся. Майк сумел уничтожить всю его пафосность, научив пересыпать речь забавными жаргонизмами. Цетагандийский аристократ, смывший гем-грим, быстро превратился в обычного человека. Вот и всё торжество хвалёных биотехнологий! Формальности заняли пару часов. Выйдя из офиса, Кано по инерции прошел еще метров тридцать и остановился в тени восьмиэтажного дома, первый этаж которого занимали уличное кафе и несколько магазинчиков, явно рассчитанных на туристов. День клонился к вечеру. Даже сняв куртку и шарф, Кано изнемогал от жары. Официант принес кувшин воды со льдом, осведомился о планах господина, и, вежливо удалился, оставив его наедине с водой и карточкой меню. Немного остыв и обретя способность мыслить, Кано оставил на столе мелочь, и двинулся по улице в сторону единственной известной ему гостиницы, где остановился пару недель назад, как уверял его поверенный. "Искривление пространства-времени". Сколько времени прошло в том мире, где сейчас Майк? Скучает ли он о нем, ищет ли? А может радуется избавлению? Все его вещи были на своих местах. Такой знатный клиент даже здесь, на нейтральной планете, не обязан отчитываться о своих планах и перемещениях. Номер забронирован на два месяца. Остальное никого не касается. Стоя под секущими струями воды в душе, Кано до боли сжимал в ладони свою мужественность, вспоминая о Майке. Разрядка и злые слезы. Все смыла воды. Он обессиленно опустился на пол, и капли больно били по плечам, голове и спине. Ничто в прежней жизни не подготовило его к тому, что у людей принято называть любовью. Сон рухнул на него, душный и пустой, окутал, как грязной ватой, сумрачным безразмерным ничто. Но даже сквозь сон он ощущал боль своей потери. Утром, быстро собрав вещи, он вызвал такси в космопорт и улетел первым рейсом на Ро Кита, отправив отцу заверения в своей преданности и благодарность за свадебный подарок. Формально он направлялся осматривать свою новую вотчину и делать распоряжения относительно подготовки к бракосочетанию. Фактически же он бежал. И отдаленная колония как нельзя лучше подходила для того, чтобы спрятаться. - Кто все время гасит свет в коридоре? - Странно как-то все тут выглядит, тебе не кажется? Два неприметно одетых, невысоких человека настороженно переглянулись, один толкнул приоткрытую дверь в то время, как второй вынул из кармана игольник и нажал кнопку предохранителя. - Что за чёрт? Это же не наша квартира! - Не наша. Я уже был тут. Помнишь цета, которого я водил в начале года? Я его здесь оставил и пошел тебя искать. И провалился обратно. А он тут остался. Смотри, здесь везде его рожи! Кто, интересно, это рисовал? - Ты скажи лучше, как нам выбираться отсюда? - Не знаю, но думаю, что через дверь. - Остряк! Пошли! Они вышли в коридор, и были встречены парой ярких вспышек. -Давай уберем куда-нибудь этих барраярских крыс. - Занесем в квартиру и ходу отсюда. - Ненавижу эту работу... Майк никогда не бывал в других странах. Много раз мечтал поехать к отцу во Францию, но все как-то не складывалось. А когда в его жизнь ворвался Кано, желание куда-то уехать и вовсе пропало. Им было хорошо вместе. Квартира волка-одиночки в любом городе мира выглядит примерно одинаково: холод. Генерал сделал его жизнь осмысленной, принес с собой тепло. Выскочив из дверей лифта, он на минуту ослеп от слишком яркого освещения, и даже невольно зажмурился. Холл на первом этаже никогда не был таким чистым и светлым. Да и не холл, а просто широкий коридор, ведущий к входной двери. И вечно распахнутая дверь в комнату консъержа. Здесь было жарко, ярко и страшно. Сейчас, обнаружив себя в этом странном месте, Майк внезапно осознал, что его впервые в жизни укачало в лифте. Противный липкий холодок расползался в груди и животе. "А может быть я просто сплю?" Он сильно тряхнул головой, которая тут же отозвалась острой болью в висках и новым приступом дурноты. "Где я?!" Улица встретила его полуденной жарой и ярким солнечным светом. Он уже знал ответ, но не желал верить. Слишком страшно, слишком безумно. Улица, прямая, словно прочерченная по линейке, привела его на пересечение с такой же безжалостно прямой и безликой улицей. Окна кафе и магазинов, занимающих первые этажи, были закрыты массивными ставнями и жалюзи. Ни машин, ни прохожих. Только удушливая жара, изливающаяся сверху, сквозь странную прозрачную крышу. Купол? Обливаясь потом, Майк медленно брёл по раскаленной улице, стараясь держаться теневой стороны. Мысли в голове спеклись вязким комком. Очень хотелось пить. Высокий смуглокожий мужчина распахнул дверь кафе на первом этаже, и, на ходу закрепляя на бёдрах цветастый саронг, стал открывать ставни на тонированных окнах. Сиеста закончилась. Странный молодой человек в мокрой от пота майке возник перед ним их горячего марева, дрожащего над каменной мостовой. Даже мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять - у парня тепловой удар. - Присаживайтесь, пожалуйста, - с учтивым поклоном произнес мужчина, указывая на один из плетеных стульев, расставленных под навесом вокруг таких же плетеных столиков, - я принесу Вам воды. Майк молча кивнул. Во рту было сухо, в голове - пусто. Высокий запотевший стеклянный стакан с плавающими в воде кубиками льда показался ему самым восхитительным предметом в мире. Он медленно пил, прикрыв глаза, слушая как жизнь возвращается в усталое тело, а с нею и способность связно думать. Разумеется в лифте был пространственный портал. И, конечно же, Кано попал к нему в дом именно так. Но несмотря на все доводы здравого смысла, Майку хотелось думать, что эта улица, и это кафе, и все вокруг - просто какой-то курортный посёлок где-нибудь на Гаити. Сейчас он попросит у хозяина заведения разрешения воспользоваться телефоном, наберет номер Гасса, попросит купить ему билет на самолет, и через день, самое позднее, окажется у себя дома. Странный телефонный аппарат с сенсорным экраном, стоявший в углу зала, сообщил синтезированным голосом, что набранный номер не существует, и предложил помощь оператора. Выслушав сбивчивые объяснения Майка о том, что ему срочно нужно позвонить в Чикаго за счет вызываемого абонента, и про явную неисправность телефона, голос в трубке вежливо заметил, что вероятно произошла ошибка, поскольку такого региона не существует, и предложил набрать другой номер. Он нажал отбой и с минуту стоял, тупо уставившись на светящийся дисплей. Тошно. Наверное, это не самое точное слово, чтобы описать его состояние. Перед глазами встало бледное лицо Кано. Он тоже однажды застрял в чужом мире, а Майк издевался, смеялся над ним. - Вам, случайно, не нужен помощник. Я несколько лет работал официантом... - Нужен. Но я не смогу платить много. С Вашей внешностью можно зарабатывать значительно больше... - Причем тут... - Дальше по улице есть дорогой бордель. Уверен, у Вас не будет отбоя от клиентов, - хозяин улыбнулся как-то особенно приторно, меряя Майка взглядом. - Я пойду, пожалуй. Начинать новую жизнь в чужом мире с драки не хотелось, но какого чёрта этот хрен так на него смотрит! - Постойте, молодой человек! Я не хотел Вас обидеть. Просто захотелось дать совет. Вы ведь нездешний... - Я не из тех, кто зарабатывает подобным образом, - рыкнул Майк. - Вижу. Если Вы не передумали, то можете приступать к работе прямо сейчас. Меня зовут Итан. Теперь уже Майк почувствовал себя дураком. - А я Майк. Гасс никогда не был робкого десятка. Несколько раз попадал в кошмарные переделки, и даже поучаствовал в ограблении магазина, где получил огнестрельное ранение в ногу и страшно гордился тем, что несмотря на рану, не попался копам. Но даже ему стало нехорошо, когда распахнув дверь в квартиру Майка, он ощутил характерный сладковатый запах. И мысли, одна ужаснее другой, завертелись в его голове. Они не виделись больше двух месяцев. Он не звонил Майку недели три. Замотался, то да сё. Да и Майк не такой человек, которому нужно навязчивое общение. Ну, да, конечно, у него пропал любовник, но спустя столько времени боль должна была утихнуть. У самого Гасса подобные переживания никогда дольше недели не длились. Но этот жуткий запах буквально взорвал ему мозг, заставив испытать жгучее чувство вины и отчаяния: "Друзья так не поступают!" Они лежали на полу в кухне. Рядом, словно устроились немного позагорать. Лежали давно, не меньше недели, выглядели неважно и так смердели, что находиться на кухне было невозможно. Да и незачем. Ни один из них не был Майком. Гасс ринулся в спальню, заглянул в ванную и кладовку - никого. Немного оправившись от шока, он набрал номер, не отвечавший третий день. Без толку. Теперь ему стало совершенно ясно, что друг угодил в какую-то жуткую передрягу. Телефон у него не отвечает, но рано или поздно он позвонит. А пока Гасс, как лучший друг, должен позаботиться об этих двух красавцах. Не оставлять же их здесь, привлекая внимание полиции. Ни к чему Майку проблемы с парой покойников. Прямо сейчас он с парнями уберет их отсюда, а дальше видно будет. - Глянь, Гасс, что я нашел у одного из этих парней, - физиономия у Энди вытянулась и глаза стали круглыми, как две большие блестящие пуговицы. Это была небольшая пластиковая карточка с голографическим изображением какого-то герба или эмблемы и фотографией довольно молодого мужчины. Шрифт был странный, и сколько ни вертел в пальцах, он так и не смог прочитать ни слова. - Похоже на кириллицу, - буркнул Фрэд, стаскивая с рук резиновые перчатки, - я видал такие буквы в Нью-Йорке в витрине русского магазина. - Так они русские? Открытие было не из приятных. Гасс сморщился, соображая во что они влипли на этот раз. - Надо валить отсюда. Быстро, - резюмировал Фрэд, - только тёрок с русской мафией нам не хватало. Гасс молча кивнул, сунул карточку в карман куртки и решительно двинулся к машине. От старого заброшенного карьера до города часа три ехать. Хотелось поскорее забраться в душ и смыть с себя омерзительную трупную вонь. И машину теперь придется чистить и проветривать - не смотря на пластиковые мусорные пакеты, иностранцы крепко ее провоняли. О том, какая участь постигла Майка в свете последних открытий, думать не хотелось. Еще примерно неделю Гасс пребывал в задумчивости, а потом отправился в интернет-кафе, нашел в сети онлайн переводчик Гугл, и прочитал такую фразу: "Barrayarskaya имперская служба безопасности. Особый отдел." От перевода понятнее не стало. Он долго рылся в мировой паутине, надеясь найти хоть одно упоминание о загадочном государстве Барраяр, но без толку. Конечно, он был не очень опытным пользователем, но раньше-то все получалось! В конце концов он пришел к неутешительному выводу, что удостоверение - фальшивка. Насколько это плохо для Майка понять было невозможно. Дни были жаркими, как в духовке. Тонкая майка без рукавов и саронг из хлопка пропитывались потом, противными ручейками стекавшим по внутренним сторонам бедер, животу и спине. Сиесту Майк ждал, как ворон крови: сбросить влажные тряпки и полчаса стоять под душем, потом напиться вволю и неподвижно лежать обнаженным на кровати, бездумно наблюдая за колышущимися от ветра занавесками. Купол не мог полностью компенсировать тепловое излучение, зато с успехом имитировал прохладный бриз. В голове все это укладывалось плохо. Северянину акклиматизация давалась с трудом. И ни малейшей надежды на похолодание - на Бэте зимы не бывает. Можно, конечно перебраться в подземный город, где, по словам Итана, располагались офисы крупных фирм, правительственные учреждения и проживали самые зажиточные граждане. Но для этого нужны деньги, а работой в крошечном кафе столько не наберешь. Они частенько болтали вечерами после закрытия бара, лежа в шезлонгах на берегу небольшого живописного озера. Спасительная темнота укрывала раскаленную землю. В это время суток климатические установки активно гнали охлажденый воздух, создавая подобие ночной прохлады. Итан рассказывал о том, что у правительства нет денег на модернизацию купола, что вызывает напряжение среди налогоплательщиков и отрицательно сказывается на туристическом бизнесе. А Майк невесело усмехался про себя: другой мир, другое время, а проблемы все те же. А еще он рассказывал о других планетах, созвездиях и мирах, хоть и знал о них немного. Разумеется, Майк не утерпел и спросил про Цетаганду. Но Итан как-то весь поджался, пробормотал что-то о том, что она далеко и он там не бывал, и резко сменил тему: - Ты бы лучше устроился на нормальную работу, перебрался бы с этой сковородки куда-нибудь в приличное место! - Ты опять про бордель! - взвился Майк. - Да хоть бы и так! Что такого? Клиенты здесь богатые, добропорядочные господа! Ты бы за несколько месяцев сделал себе состояние! - Хочешь от меня отделаться? - И откуда ты такой правильный на мою голову? - раздраженно махнул рукой Итан. - Из Чикаго! - выплюнул Майк, резко вставая и направляясь к дому. Они не разговаривали два дня. А на третий Майк дождался сиесты, натянул свои видавшие виды джинсы, и выскользнул на улицу.