Верни мне мой 2008-й

      Кира с умным видом покивала истории про клички закадычных друзей, заодно послушав, как Хром и Рюсуй наперебой друг друга перекрикивают в уже образовавшихся за кулисами «бэкстэйджах». Быть свидетельницей живого спора, медленно перерастающего в драку, безусловно было интересно, но изредка искоса подглядывать на мальчика, который ей уже давно нравится, было куда интереснее.       — А могу я стать частью вашей команды? — спросила она слегка удивлённо, стоило Руслану отвянуть от Ромки. — Или вы только мальчиков принимаете?       — Неа, мы чё, дураки на пол друзей делить? — Сенку по-хулигански растолкал руки по карманам. — Катюха прекрасно с нами играет, и ты, Кира, можешь. Добро пожаловать.       — О-о, правда можно?!..       Команда уверенно кивнула.       — Естественно.       Хоть команда и кивнула, у Кинро всё равно оставались какие-то вопросы — то ли к себе, то ли к своим товарищам.       — Давайте поиграем сначала в заморозки, а потом в «Симс»? — он обвёл взглядом каждого. — Кира любит последнее, так что, ребята, прошу вас, без возмущений.       — Д-да какие там могут быть…       Кира что-то шепнула Кириллу на ухо, встав на цыпочки; и Душнилкин твёрдо добавил:       — И она покажет вам свою коллекцию бумажных платьев.       — Б-бумажных чего-чего?!       Кирилл многозначительно показал Хрому свой крепко собранный кулак. Ох уж эти невероятно строгие зелёные глаза напротив…       — Всем всё ясно?!       — Н-ну точно Катюха номер «два», — шугливо икнул Генка.       Вот только Рюсуй играть несколько опешил — в светлой голове гуляло множество и множество мыслей; вчерашний приезд домой с детского лагеря был достаточно энергозатратным, а сам лагерь под смехотворным названием «Ромашка» подарил детям кучу воспоминаний.       Однако вместе с тем словно бы дал им и то, над чем стоит всей командой поразмышлять. По крайней мере, так казалось Морякову. Душнилкин Кирилл словно бы вырос на его глазах, возмужал, ведь он столкнулся, впервые в жизни столкнулся, с такой бедой, как…       По Гену было видно, что он взгляда оторвать не может от бледной фигуры Сенку. В этом и заключалась вся их коллективная беда.       А знает ли Сенку, что Ген скоро уезжает? Сказал ли Утречкин ему эту невероятно печальную новость?       Что же им делать и можно ли в этой ситуации какой-либо стороне помочь?!       Кинро сквозь зубы выдохнул.       Двумя пальцами поправил сползающие со своего прямого носа очки.       — Давай так, Руслан, — произнёс он тихо, чтобы никто кроме самого Руслана не слышал, — я предлагаю тебе хитрую сделку… Но нужно так же соглашение Геннадия.       И Моряков принялся с не присуще ему внимательным лицом слушать.       «Давай скажем Гену, что если он выиграет в «заморозках», то у него не будет выбора кроме как сказать Сенку, что тот ему нравится?».       Ну что сказать. Идея была просто ужасна.       Моряков не мог на эту тупость не согласиться. Ну а Ген просто не мог не принять условия столь странного недолюбовного спора. Как ни крути, а рассказать Сенку о своём первом в жизни подобном чувстве хотелось позарез.