Клон.

Пересматривая уже второй час старые влоги и трансляции красивого, молодого парня, он сидел, едва ли не пуская слюни, прямо перед монитором компьютера, внимательно всматриваясь в любимые черты лица. Улыбка, смех; то, как он смотрел в сторону, формулируя мысль, развивающиеся по ветру светлые волосы, совсем недавно бывшие тёмными. Лёгкая одежда под порывами ветра прижималась к его худенькой фигуре, очерчивая тонкую талию с едва заметными под тканью кубиками пресса, пока идеал всех мечтаний и фантазий наблюдающего рассказывал что-то о городе, в котором сейчас находился. Единственное, что успокаивало и дарило чувство умиротворения, на что он мог смотреть до конца своих дней — невероятной красоты парень с милейшей родинкой под глазом, заливаясь смехом, что-то говорил и говорил, но мысли Сынмина были совсем в другом месте. В другой реальности, там, где они сидят вместе, держась за руки, гуляют, разговаривают, ложатся вместе в одну постель. И так каждый день до самой старости. Пока смерть не разлучит их... Неожиданно экран погас, унося в темноту улыбающуюся мечту с экрана. Технические работы никто не отменял и раз заняться больше нечем, а завтра на работу, то пора спать лечь. И надеяться, что самая яркая звезда во вселенной по имени Хван Хёнджин придёт к нему хотя бы во сне. Sooam Biotech уходил высоко в небо верхушкой крыши, прорезая, казалось, облака. Застеклённое здание сверкало чистотой и порядком везде и во всём. Работники стройными рядами сновали по коридорам, разбредаясь в стороны у крестообразной лестницы. Каждый шёл на своё рабочее место, в тысячный раз протирая руки спиртосодержащими салфетками. Зайдя к себе, Сынмин поглядел на идеальный порядок рабочего места и накинул белоснежный халат, погружаясь в рабочую атмосферу. Время пролетело незаметно за отчётами, мелкими опытами и переливанием цветастых жидкостей из одной колбы в другую. Во время обеда он сидел со своим лучшим другом в столовой, пытаясь впихнуть в себя тофу и овощи. Минхо, печатающий что-то в телефоне, бессовестно улыбался, в пол уха слушая нытьё Сынмина о том, что он скоро повесится, если не найдёт способ хотя бы пообщаться со своей любовью. Бедный Минхо был в курсе его одержимости и очень часто, а точнее, с утра до поздней ночи, выслушивал баллады о том, какой же этот Хван Хёнджин великолепный, идеальный, самый красивый на свете и вообще, Сынмин готов что угодно сделать, чтобы быть с ним. Вот и сейчас, попивая кофе, заваливал Ли идеями. — А если я буду его ждать? Встречу и позову куда-нибудь? — Сынмин мечтательно прикрыл глаза, представляя, как они гуляют в парке, держась за ручки. — Во-первых, он испугается и пошлёт тебя, во-вторых... Кому вообще такое в голову придёт? Это не нормально, Сынмин, успокойся. — Может мне стоит найти его номер телефона? — Нет, нет, нет, и ещё раз нет. Это вообще дикость. Ты что, собираешься ему названивать двадцать пять на восемь? Угомонись и пойми, что не судьба вам быть вместе. Такое бывает и мне жаль, что ты с этим столкнулся, но это жизнь. Всё проходит и это пройдёт.. — Не могу. Не могу, Минхо... Что мне делать? — Сынмин накрыл лицо ладонями и окончательно оставил попытки поесть. — Ну... Можешь сходить на его концерт, выклянчить футболку и клонировать своего любимчика, — Минхо прыснул, не удержав во рту кофе, и залил стол, от чего рассмеялся ещё больше, ловя на себе любопытные взгляды сотрудников. Сынмин прищурился, обдумывая шутку друга и кивнул. — Отличная идея, но это незаконно. Да и клонировать сознание не выйдет, а это уже будет не он, а просто его копия.. — Так. Я пошутил вообще-то. Не смей даже думать об этом. Я понимаю, что тебе совсем недавно выдали допуск в секретную лабораторию и ты немножечко зазвездился, но спустись с небес на землю и подумай над тем, что ты говоришь. Тебя посадят до конца твоих дней, а клона уничтожат. — На последнем слове Ким дёрнулся. Если так всё и случится, то это точно не то, о чём он мечтает. — Не вздумай. Я буду следить за тобой. Я серьёзно. — Минхо собрал остатки еды на поднос и двинулся на выход. Следующая неделя прошла в беспокойстве. Навязчивая мысль не давала ни спать, ни нормально работать. Он делал всё на автомате, не вливаясь в процесс. Отработал, посмотрел новости о любимом айдоле, лёг спать и снова на работу. И так всю неделю... Минхо, как и обещал, не сводил с него глаз, даже пару раз в туалет прорывался. Мало ли. Сынмин злился. Он не думал всерьёз о создании копии айдола, пусть мысль и не покидала голову. Не был готов к тюрьме и, тем более, смерти любимого, пусть и копии. Он-то тоже будет живой, со своими мыслями, чувствам, желаниями.. Следующая неделя прошла как в тумане. Обед с Минхо, его прищуренный взгляд, снисходительная улыбочка и слежка. Выходные прошли и вовсе без сна. Пробираясь ночью на верхний этаж, Сынмин мысленно поливал себя трехэтажным матом. Какой идиот! Крутя в руках пробирку, он молился всем богам, чтобы там сейчас никого не было. На этот раз повезло. Лаборатория была пуста. Мигающий свет лампочки в бесконечном коридоре действовал на и без того расшатанные нервы. Прямо из дверей главной лаборатории вышел молодой сотрудник, заставляя сердце Сынмина лопнуть от страха. — О... А ты чего тут так поздно? — Он остановился, обводя усталым взглядом фигуру Кима. — Зашёл проверить нашего чудика? Он в порядке, скоро будем вызывать роды, растёт не по дням, а по часам. Ладно, иди, долго не засиживайся, а то мало ли... Я домой, закрой тут всё потом. Он пошёл дальше, но резко обернулся. — А, и ещё, не трогай его сегодня лучше, он нервный. И не корми. Звук удаляющихся шагов успокоил истерично бьющееся сердце. Ким, выдохнув, вошёл в помещение. Лампочки зажглись, реагируя на движение и освещая просторное помещение. У стены в ряд стояли большие, от потолка до пола капсулы с прозрачной жидкостью. В одной из них плавало существо, походившее на смесь человека и амфибии. Длинный хвост с жалом на кончике, извиваясь, следовал за хозяином, готовый в любую минуту нейтрализовать угрозу. Существо подплыло к толстому стеклу и положило ладонь на поверхность, смотря на нового посетителя с интересом, жалостью, мольбой. — И не проси, ещё рано. — Как бы извиняясь, парень приложил руку к стеклу в ответ, чувствуя кожей только холодную поверхность. Существо пустило несколько пузырьков и опустило голову, прикрывая глаза, но руку не убрало. Несмотря на немного отталкивающий внешний вид, Ким его любил. Не как любят человека, а как любят питомца. И из-за этого он чувствовал какую-то вину.. Подселение произошло без проблем, Ким не без труда с помощью одного из сотрудников загрузил контейнер в машину. Контейнер с "вышедшим из строя" аппаратом. На рабочей машине он доехал до места утилизации, где ждала его собственная машина. Тут и возникли сложности. Один он это не потянет, также как и не утащит ЭТО в квартиру. Один. На одиннадцатый этаж. Пальцы зависли над кнопкой вызова у контакта, подписанного как "Минхо-я". Выругавшись, он ткнул в экран и уставился на контейнер, слушая длинные гудки. — Ким Сынмин, три часа ночи. Если не произошёл конец света, то я его тебе устрою. — Я сделал это, Минхо. И мне нужна твоя помощь. — Долбоеб... — На том конце провода послышалась возня, недовольные высказывания под нос, и, спустя несколько минут молчания, раздался хлопок входной двери и звук закрывающегося замка. — Где ты? — Ли завёл двигатель машины, придумывая варианты смерти лучшего друга при которых сам же сможет выйти сухим из воды. Холодный ветер перекатывал мелкий мусор, пыль, кружил песчинки, пакеты. Вдали виднелось несколько построек хозяйственного типа, окружённые хлипким, что странно, забором. Минхо подъехал тихо, остановился подальше, чтобы никто не заметил свет фар. По одному его взгляду было понятно многое: от подробного описания смысла жизни до мучительной смерти Кима и его подопытного. — Документы подготовил или планируешь заняться этим сразу после ареста? — Прошипел Ли, осматривая служебную машину. — Подготовил. Вчера. — Ким сжимал в кармане пачку сигарет, борясь с адским желанием вдохнуть никотина, дабы успокоить расшатанные нервы. — Хоть что-то додумался сделать. Господи, поверить не могу, что ты это сделал... — Хо провёл пятерней по волосам, всматриваясь вдаль. Сон как рукой сняло, несмотря на недавно закончившиеся две смены. — Ты вообще понимаешь, что мы делаем? Как нам нужно всё это провернуть? Если хоть кто-то из них бросит намёк друзьям, начальству... Сынмин, ты чокнутый... — Спрятавшись за совсем неприметным грузовиком, Ли достал зажигалку и сигареты. Ким последовал тому же примеру. Помолчав с минуту,ответил: — Делать что-то уже поздно. Ты можешь уйти, только помоги загрузить эту херню в мою машину. От этого глаза старшего буквально на лоб полезли; закашлявшись от дыма, он стукнул Кима в плечо, вызвав короткое шипение от боли. — Хрен с тобой, помогу, чем смогу. Пойдём договариваться, потом завезём твой... Эксперимент к тебе. Потом... Не знаю. Надеюсь, спать. — Ткнув окурок в землю, старший поднялся, поправил как всегда выглаженный костюм и, сунув руку в карман, двинулся по тропинке к зданиям, придумывая очередную сказку. Очередную, потому что Ким постоянно попадал в "смертельные" ситуации, а Ли по доброте душевной был всегда рядом. Закралась мысль о том, чтобы уговорить его уничтожить подопытного. — Пока не поздно, может ты передумаешь? — Нет. Я уже всё решил, всё продумал. Никто не узнает, а если спросят, скажу, что тебя тут не было. — Ким, поправив белоснежный халат, двинулся вперёд, обгоняя друга, под его закатывающийся взгляд и недовольное лицо. — Второй за месяц, надо же... Вы чего там такое делаете, что оборудование летит так часто? Небось, мутантов собираете? Захват мира, всё такое. — Работник хохотнул, заполняя документы. Ли стоял на улице на случай, если понадобится помощь. Лишний раз светиться ему не позволили. Забрав документы с множеством печатей и подписей, Ким вышел и тихо выдохнул, чувствуя, как сходит постепенно накопившееся напряжение. Задача была проста - отгрузить оборудование в специальное помещение и уехать с чистой совестью, но оборудование до помещения так и не доехало. На полпути его загрузили в другую машину и увезли. В загородный дом Сынмина. Додумался, вспомнил. Аккуратно установленная капсула находилась на подземном этаже, в углу, чтобы не мешать проходу бегающего туда-сюда Кима с различными проводами, трубками, шлангами, колбами и прочими приборами. Ли, сидя в гостиной на первом этаже, сквозь сон слышал возню младшего, звон чего-то стеклянного и... И потом он погрузился в крепкий сон, выронив из рук телефон, не услышав даже грохота от его падения. Ким завалился в кресло напротив, стягивая с рук резиновые перчатки по локоть, что с тихим "шмяк" упали на пол. На большее сил не было. Беспорядочные мысли о том, что в мучительном ожидании пройдет не один год, терзали голову, удерживая сознание на каком-то мучительном островке между спасительным сном и страшной реальностью. И всё же, измученный за день и ночь мозг отключился, даруя сладкое забвение на несколько часов. Дольше поспать не дал грохот разбитого стекла и звук удара чего-то об деревянный пол. Ким подскочил, как ошпаренный, и ринулся вниз, чертыхаясь под нос. Крупные осколки стекла были разбросаны по полу, утопая в мутно-зелëной жидкости, что медленно, будто кисель, расползалась дальше и дальше. Вжавшись в самый угол, будто желая слиться со стеной, на него смотрели испуганные и такие любимые карие глаза. Точная копия, один в один. Та же родинка под глазом, пухлые губы, длинные, до лопаток, мокрые волосы, прилипающие к щекам и хрупким плечам. Колени поджаты к груди, обхватываемые тонкими руками. Мин медленно подошёл поближе и сел на корточки, видя напуганный, истерично метающийся взгляд, замер. — Не бойся, всё хорошо. Я тебя не обижу... — Мягко протянул Ким, касаясь его сжатых пальцев. Он стянул с себя халат и, не заметив прежнего испуга, накинул на его худые плечи. — Твою мать...— Прошипел Минхо, смотря на парочку, стоя на последней ступеньке лестницы. Появление очередного гостя напугало клона, он с пущим рвением вжался в угол, прикрываясь халатом. Ким махнул ему рукой, состроив недовольное лицо, намекая на то, чтобы тот ушёл. В какой раз он закатил глаза? Кажется, в тысячный. Когда они остались одни, Мин опустился на колени, упираясь пальцами в скользкий пол. — Пойдёшь со мной? Тебе нужно привести себя в порядок. Что скажешь? Спустя бесконечно долгие две минуты молчания и пристального взгляда, он слабо кивнул, принимая предложение. Сложно было представить, что у него сейчас в голове, оттого Ким не спешил, несмотря на то, что клон, вроде как,его не боится. — Сынмин, ты либо чокнутый, либо помешанный на нём. — Пока клон находился в ванной, Ли утащил Сынмина на кухню, агрессивно шипя ругательства на японском и корейском. — Всё в порядке. Относительно... — В порядке? Ты даже комнату ему выделил, обустроил, накупил шмотья и разных безделушек. Откуда тебе знать, понравится ему это вообще, или нет? Головой думаешь? — Это так... Необходимости. Не понравится - заставлять не буду. Купим что-то другое. Но если ты не заметил, то поясню: он голый и ему нужна одежда. А судя по его реакции, он не просто выращенный в колбе зверёк. Он соображает, что находиться в обществе голышом неприлично, что всё, что тут происходит - не нормально. Его не пришлось учить пользоваться обыденными для нас вещами, такими как тот же душ, полотенце. Не делай из него животное. — Сынмин отвернулся, складывая руки на груди и нервно дёргая ногой. Минхо тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Хорошо. Возможно, я погорячился?... Ладно, он не животное, я понимаю. Но ты, блять, молишься на него практически! И я даже не удивлюсь, если это так! — Ты можешь не орать? Он же услышит. — Стрельнув злым взглядом, Ким выглянул из кухни и, осмотрев коридор, вернулся. — Идиот. Усевшись напротив, оба сверлили друг друга глазами с минуту. Кошачий с прищуром, натыкался на ледяной и жёсткий, не желающий отступать. С тихим матом Минхо закатил глаза, поднимая руки вверх. — О'кей, как скажешь. Но есть одно "но". Вы будете выходить на улицу, люди будут вас видеть, обсуждать тебя и "знаменитость". Это разойдется быстрее, чем чума в четырнадцатом веке. Нам жопа. Господи... — Допив залпом кофе, Ли упал на сложенные руки. Держался, стараясь не поднимать панику раньше времени. — Тц... Макияж, причёска, одежда, не? Да, это не пластическая операция, но мало ли похожих на планете людей? Опять же, выходить прямо сегодня мы не собираемся. Он должен сначала привыкнуть. — Всматриваясь в чёрные разводы на дне чашки, Ким уже подписывал себе смертный приговор, частично соглашаясь с тем, что ситуация, откровенно говоря - дерьмо. — Ладно... Придумаем что-нибудь... Сделай ещё кофе, поспать мне, видимо, не судьба... — Ты сказал "придумаем"? Куда ты опять лезешь? Ты итак достаточно помог, и я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы. — Заливая растворимый порошок, пробурчал младший. — Завали, а. Не брошу же я тебя в самом деле. — Обхватив горячую чашку пальцами, Ли уставился в окно, наблюдая за тем, как солнце поднимается всё выше и выше. На столе дымилась третья чашка бодрящего напитка, ожидая, когда же существо выйдет из ванной. И, как по щелчку пальцев, в дверном проёме появилась фигура парня. Волосы цвета тёмного шоколада волнами лежали на плечах, глаза внимательно изучали каждый миллиметр кухни, иногда останавливаясь на двух парнях, что с озадаченным видом смотрели в окно. Страха не было, любопытство затмило все чувства. Ещё в ванной, пробуя на вкус гель для душа от L'Occitane с запахом апельсина, он понял, что лучше спросить, что это такое, прежде, чем тянуть в рот. Горькое нечто ударило по рецепторам, от чего тот скривился и принялся отплёвываться пышной пеной. Как же её было много! Короткие наставления не прошли даром, посему клон, вспомнив сказанное парнем "для тела", быстро управился с поставленной задачей. Наскоро обтеревшись, он натянул джинсы прямого кроя, белые носки и чёрное худи. Промокнув волосы полотенцем, медленно, озираясь по сторонам, он вышел из ванной и пошёл на звук приглушённых голосов. Стоя на пороге, осматривая то одного, то второго, он думал о том, что, возможно, они его семья. Тот, что играет в гляделки с ярким диском на небе, возможно, его... Кто? Сформировать мысль не удалось, он отвлекся на другого парня, что так же глядел в окно, изредка скашивая взгляд на бывшего собеседника. Не зная, как привлечь к себе внимание, клон постучал короткими ноготками по деревянной поверхности, заставив обоих подскочить от испуга, чего сам и испугался, сделав глаза по пять копеек. — Тебе нужно поесть, не бойся, мы не сделаем тебе ничего плохого. Садись. — Ким отставил свою чашку в сторону, встал из-за стола и кивнул на своё место, начиная возиться с почти готовым завтраком. Клон проследил за его движениями, затем осмотрел сидящего за столом сурового парня и проигнорировал просьбу, опасаясь незнакомца, что с первой же секунды их короткой встречи грозной интонацией прошипел ругательство. Тот, что возился с... завтраком, казался более дружелюбным, потому он принял решение, что будет всегда и везде находиться рядом с ним. Преодолев расстояние в несколько шагов, он устроился у парня под боком, лишний раз стараясь не касаться его тела. Ким, смекнув, что к чему, скосил взгляд на друга, и тот, бросив "друзей на юбку не меняют", с обиженным видом вышел из кухни. Младший же задумался над тем, почему клон не разговаривает. Возможно... стресс? Тот с интересом наблюдал, как нарезанные овощи летят в неглубокую ёмкость, смотрел на длинные пальцы, ухоженные руки, отмечая, что и тело парня в очень неплохой форме. Красиво. Заметив заинтересованный взгляд блуждающий по собственному телу, Ким немного смутился, но виду не подал. Всё же стоит провести беседу, и не одну. Не хотелось пользоваться его незнанием общепринятого этикета. Клон с большим аппетитом съел овощи и рыбу, неплохо пользуясь столовыми приборами. Минхо и сам Ким ожидали курьера с заказом, наблюдая за тем, как клон знакомится и играет с собакой младшего. Белый доберман, развалившись на пушистом ковре, подставлял животик под ладони улыбающегося парня и такая реакция удивила обоих. Минхо лично был неоднократным свидетелем того,как "радушно" принимает гостей Цезарь, цепляясь за штаны. В лучшем случае. Оттого гостей в доме Кима практически не было, кроме самого Минхо, которого не с первого раза, но всё же приняли. Басовитый лай разнёсся по гостиной, иногда казалось, что от такого грубого и громкого звука можно оглохнуть. Пёс стряхнул с себя чужие руки и трусцой побежал к двери; Ким следом. Вернулся Цезарь важной походкой и снова лёг на спину, ожидая внимания, в то время как парни ушли завтракать. Клон продолжал играть с собакой, пока тот не сорвался на второй этаж. Любопытство снова победило и он пошёл следом, осматривая всё вокруг. Редкие картины на стенах с позолоченными рамками, изображали незнакомых людей, цветы, пейзажи; безмолвно рассказывали, свою историю. Пёс сел около двери в одну из комнат и, дождавшись нового друга, ударил дверь массивной лапой. Парень оглянулся по сторонам, посмотрел на собаку и, надеясь на то, что ничего страшного не произойдёт, открыл дверь. Светлая комната с выходом на балкон встретила яркими солнечными лучами. В углу стоял рабочий стол, на нём плоская... штука и куча всего непонятного, что его заинтересовало, но трогать он не решился. Большая кровать с лиловым постельным бельём и сложенным бежевым пледом на краю, прикроватные тумбочки со светильниками в виде белых хорьков, стоящих на задних лапках. Небольшой столик со всякими побрякушками, кольцами и браслетами заинтересовал клона куда больше. Копаясь во всём этом изобилии, он не заметил, как пропал пёс, и вместе с ним в комнату зашёл Ким. — Это твоя комната... Ты будешь тут жить... Тебе нравится? — Тихо спросил он, стоя в дверях. Клон осмотрелся вокруг, задержавшись на выходе на балкон и кивнул, слегка улыбаясь и заводя руки за спину. Ким позволил себе улыбнуться в ответ, наблюдая за милой реакцией и вдруг понял, что воспринимает его не как копию, а как отдельную личность. Пусть он похож, как две капли воды на того, кого он любит всей душой, пусть он многого не знает, но он определённо заслуживает к себе другого отношения. Не как к глупому животному или заменителю, выращенному на скорую руку в хрен знает каких условиях. Было странно осознавать, что ты не испытываешь крышесносной любви к копии, а относишься к нему, как к совсем другому человеку. — Ты можешь остаться здесь, а можешь выйти в другую комнату, в общем, как захочешь. Если что-то будет нужно - позови, ладно? — Получив кивок, Ким удалился, оставляя дверь приоткрытой, в которую тут же с громким лаем ворвался пёс, держа в зубах сразу несколько любимых игрушек. — Красивый...— Прошептал клон, смотря на собаку, что металась по комнате, призывая к игре. Слушая довольно громкие звуки и истеричный, заливистый смех с верхнего этажа, Ким был спокоен. Тишина значила бы только то, что что-то пошло не так, а шум его вполне устраивал. Всё хорошо... Всё будет хорошо..