Over the rainbow

      Прибыв в госпиталь, он быстро осмотрелся вокруг и дойдя до лифта, поднявшись на восьмой этаж и пройдя длинный коридор нашёл палату своего сына. Янгмен лежал и мирно спал уже со свободной рукой, капельницу уже сняли за то время, за которое отсутствовал Гай. Он подошёл к сыну, держа в одной руке букет, а во второй сумку с вещами и предметами личной гигиены. В полумраке палаты, мягко освещаемой тёплым лондонским солнцем, которое пробивалось сквозь жалюзи, придавая палате с голубыми стенами и всему окружению мягкий песочный оттенок, Янгмен лежал на боку лицом к Гаю, поджав ноги к животу, свернувшись калачиком и обняв своего плюшевого медвежонка. Хоть он и спал, выражение его лица было очень уставшим и измученным. Мужчина положил букет и сумку к себе на постель и помыл руки в раковине, которая находилась в палате. Шум воды не разбудил юношу.       Гай, взяв букет в руку подошёл к любимому и, сев к нему на постель, начал ласково гладить его по щеке, специально задевая бакенбарды. Нахмурившись, Янгмен проснулся. Он улыбнулся, увидев отца, и Гай протянул ему букет. — Для тебя, малыш, — сказал он, расцветая от счастья, когда сын принял цветы, — твои любимые. — Спасибо, папочка, они такие красивые!.. — сонно воскликнул Янгмен, зарывая нос в ароматные цветы, продолжая лежать. Он попытался сесть и обнять отца, но пока у него не было сил. — Тише, тише, Янни, не напрягайся, давай я сам тебя обниму. — Гай обнял своего сына, приподняв его с постели и мягко прижав к себе, поцеловал его за ушком. Одной рукой Янгмен обнимал его, а другой рукой он держал букет.       Уложив сына обратно, Гай с теплом наблюдал за тем, как Янни снова зарывался лицом в цветы, трогая каждый бутон. — Здесь на подоконнике есть ваза, — отметил Гай, — надо набрать воды в неё и поставить букет. Янгмен кивнул, улыбаясь. Мужчина взял с подоконника стеклянную вазу, немного отодвинув рукой жалюзи, отчего Янгмен закрыл глаза руками, спрятавшись от солнечного света, заполняющего их палату на время светом, а потом снова открыл их, когда услышал шум воды. Он внимательно наблюдал за тем, как папа ставит вазу с цветами на столик, который стоит напротив их с отцом коек. — Теперь красиво, будут стоять и радовать тебя, сынок. — мужчина снова сел к нему и Янгмен взял его за руку. — Я принёс свой халат и пижаму, теперь мне тоже есть в чём находиться здесь с тобой. — прошептал он. — А то Сол собрал чемодан только с твоими вещами, а обо мне забыл… — он ласково гладил Янни по голове, поправляя длинные волосы. — А ещё средства гигиены: зубные щётки, зубную пасту… — юноша со всей нежностью поцеловал ладонь Гая. Дыхание мужчины сбилось. — А ещё нам с тобой бритвенные станки и пену для бритья. А то обрастём с тобой до выписки… — он усмехнулся и поцеловал сына в лоб. — Ложись ко мне… — тихо потребовал Янни, утягивая отца к себе. — Подожди малыш, я хотя бы переоденусь, а то я в этой одежде был на улице. Разрешаешь? Легонько кивнув папе, Янгмен слабо улыбнулся. Гай вновь поцеловал его в лоб и переоделся перед сыном в свою пижаму.       Гай лёг к сыну, укрывшись, и тот немного отодвинулся в сторону, давая отцу побольше пространства для его удобства. — Я так рад, что ты здесь… — Янгмен улыбался, обнимая отца со всей своей нежностью. — Я тоже рад, что я здесь с тобой, сынок. — совсем тихо произнёс Гай, поцеловав его в переносицу, поглаживая его по многострадальной голове. — Как там дома, пап?.. — взглотнул он, закинув свою ногу на отца, тем самым почти полностью улёгшись на него и протяжно вздохнув, расслабился. Отец лёгкими движениями поглаживал его по спине. — Все скучают по тебе, беспокоятся, уже навестить тебя хотели, но я им не разрешил, тебе нужен покой и отдых. — щеки Гая коснулись сухие пухлые губы Янгмена, крепко поцеловав. — А где Джефф?.. — его голос был тихим, едва слышным, но Гай понимал его. — Его задержали и держат под арестом, это пока всё, что мне известно… Но я всё сделаю для того, чтобы он сидел в тюрьме. — чуть громче ответил Гай и обнял его поближе и зажмурился, наслаждаясь теплотой своего сына и его ласковыми прикосновениями. — Он тебя ненавидит… — слова Янгмена насторожили Гая. — В каком смысле, малыш? — он ошеломлённо посмотрел на сына. — Я чётко помню, что он мне сказал в тот день… — Янгмен снова взглотнул. — Я сделал всё, чтобы защитить тебя… — его слова один за другим удивляли отца. — Расскажешь папочке, что случилось? — мужчина смотрел ему в глаза. Янгмен кивнул ему в ответ. — Я сидел в в своей комнате, читал… — начал тихо Янни, — Джефф заходит со стуком, говорит что хочет поговорить со мной о тебе, и добавляет, что знает тебя уже много лет… — он поморщившись, взглотнул, — Сказал, что ему противно с тобой работать, я спросил: почему?.. Он ответил, сказав ты подонок и неудачник, у которого нет ни жизни, ни друзей, — глаза Янни наполнялись слезами, которые Гай сразу же вытирал ему пальцем, — и добавил что наши с тобой отношения отвратительные и противозаконные, потому что мы пара, несмотря на огромную разницу в возрасте, назвал меня вшивым, а тебя извращенцем… — Янгмен глубоко вздохнул, сжимая руки в кулаки. — Я ответил ему, что он не прав, что ты самый лучший папа для меня, что мы вместе уже несколько лет и очень любим друг друга. — юноша тихо заплакал. — Он начал кричать на меня, что я повёлся на тебя и на твои деньги… Я не выдержал, сказал чтобы он закрыл свой грязный рот и набросился на него с кулаками… — Господи, Янни… — он не мог поверить своим ушам, прижимая Янгмена к себе ещё крепче, но стараясь не давить на его синяки. — А потом он подхватил меня за грудки и отбросил к косяку, я ударился в первый раз, потом он подошёл, схватил меня ещё раз… Я кричал и продолжал бить его, но он очень большой и сильный мужчина, а я против него маленький и худой, поэтому он смог меня одолеть, всё произошло так быстро, он потащил меня в ванную комнату… А в ванной комнате он с такой ненавистью продолжал меня бить, потом чем-то тяжёлым по голове ударил, я упал от боли, меня сразу затошнило… Папочка, — Янгмен приподнялся и смотрел ему в глаза, — я всё время, пока Джефф нападал на меня, продолжал думать «я не могу поверить, что это происходит со мной, что этот человек со мной делает?..» Это казалось таким… страшным кошмарным сном, я думал, что проснусь и пойму, что это был просто жуткий… — он снова взглотнул, — жуткий кошмар… Но реальность такова, что я вступился за тебя… — обессиленно лёг Янгмен ему на плечо. — Ты смелый, сильный, мой маленький мужчина. — Гай улыбнулся ему и поцеловал в в макушку. — Я горжусь тобой и люблю тебя больше всего на свете. — он прижал его к себе, глубоко вдыхая запах своего сына. — Бедный мой птенчик… — он был ошеломлён. Такого никогда не было. Никто никогда не доходил до таких крайностей, чтобы оскорблять их отношения и их личности. — Янни, мой малыш, ты никогда не должен верить таким словам, особенно если они приходят от недостойного человека, который никогда не понимал нашей любви и нашей семьи. Мы любим друг друга, и это главное. Джефф ещё ответит за каждое своё слово, я всё запомнил, и твои слова будут полезны в суде против этого подонка. — прошептал он любимому. — Да папа… — вздохнул Янгмен. Его глаза устало закрывались. — Хочешь поспать, малыш? — он продолжал поглаживать его по голове, запуская пальцы в его волосы. — Голова разболелась очень… — медленно произнеся, он уснул. Гай поцеловал его в лоб.       Перутомился, бедняжка… Пусть поспит. Мужчина был в шоке от действий и слов Джеффа. Наверняка Джефф все эти годы копил свою ненависть к нему, и в конце концов выплеснул всё это даже не самому Гаю, который может запросто превратить его лицо в кровавое месиво, а его сыну, удары кулаков которого были Джеффу как слону дробина. Янни — нежнейший и добрый, ласковый, он не стал бы набрасываться на кого-то и причинять боль но, в этот раз ему пришлось заступиться физически, и это он сделал правильно. Как жаль, что Гай не знал ранее того, что Джефф о нём думает. Пригрел змею, называется. Теперь Гай с нетерпением ждал дня судебного заседания, которое будет не скоро, к сожалению, и иск ещё не подан, но всё будет. Только бы сохранить самообладание и не оставить в судебном зале от Джеффа одни потроха, так как Гай желал теперь собственными руками его разорвать на части.       А пока он закрыл глаза и обняв своего любимого, уснул, прижав его к самому сердцу. Уже вечерело, солнце садилось за горизонт, озаряя комнату красными полосами. В палате царил аромат роз и пионов, был слышен с улицы шум автомобилей, проезжавших мимо, но Гаю было в миллионы раз приятнее вдыхать запах Янгмена — сладкий, смешанный с потом, и слушать его спокойное сопение. Его ноги и руки оставались ещё холодными и Гай согревал Янгмена своим теплом.