Посмертные воспоминания 2

— Что Вы делаете? Оставляю чашку горячего чая на маленьком столике возле дивана. За верандой дождь стоял стеной, а гром заставлял вздрагивать каждый раз, подобно крику, раздавался сквозь деревьев в лесу, будоражил внутренности и осведомлял об опасности. Я ненавидел эти звуки, меня до ужаса пугал звук дождя, вызывал панику, подпитывал беспокойство и желание бежать. — Создаю воспоминания. В руках держит небольшую камеру, совсем другую, не такую, что использовали мои родители, видимо, новая модель. — Прекратите, — закрываюсь пледом до подбородка и наконец-то забираюсь на диван с ногами, вытягиваюсь, принимая удобную позу. Фиксирует камеру на…а что это вообще такое? Три металические палки соединялись воедино, а сверху была некая подставка для камеры. — Разве не весело будет пересмотреть видео через несколько лет? — садится напротив. — Издеваетесь? Пересмотреть через несколько лет? Как долго Герман собирается использовать меня? — Не дерзи. — Почему бы Вам не отвалить нахер? — приподнимаюсь на локтях. Кровь буквально закипает от злости. Не дерзить, слушаться, быть покладистым? Позволять творить с собой все эти омерзительные вещи? Подобно домашнему питомцу, я и не человек вовсе, развлечение… — Поднимись. — Или что? — волосы падают на глаза, с трудом могу разглядеть лицо мужчины. А оно не выражает ничего, раздражающее спокойствие…такое же, каким я одаривал Марка в детстве, когда он устраивал истерики. — Не испытывай мое терпение. Грудную клетку распирает от учащенного дыхания. — Нет. Мужчина разминает плечи, шею, массирует мышцы, а после передвигается на край кресла, упираюсь локтями в свои колени. — Хочешь вернуться в яму? Дергается с места, за одно мгновение переступает через невысокий столик и вот его пальцы оказываются в моих волосах. Это и пугало больше всего, его спокойствие, контроль и решимость убивать, уничтожать, разрушать, уродовать, не оставляя и секунды на раздумья. Я до сих пор слышал крики живого трупа в своей голове… — Нет. — Поднимись, — притворно показывает свои ладони, отступает назад, останавливаясь возле камеры. Всматриваюсь в мерцающий красный огонек и круглую линзу. Не хочу… Я не хочу больше никогда в жизни переживать подобного. Встаю с трудом, тело подобно замерзшему дереву и каждое движение отдается неприятным спазмом. — Я тебе глаза выколю если ты не перестанешь так смотреть, — из кармана куртки достает пачку привычных сигарет, закуривает наспех, затягивается и как-то обрывисто выдыхает дым, словно погружен во что-то более увлекательное, предвкушает… Опускаю взгляд в деревянный пол. — Сними одежду. Собственная голова дергается от стресса и напряжения внутри. «Раздевайся» и «Сними одежду» имели абсолютно разный характер, подтекст и последствия. Если на первом он ограничивался изнасилованием, то второе не несло в себе никого сексуального подтекста и рассматривал он меня не как объект для удовлетворения, а как-то с чем можно играться. Снимаю теплый кардиган, аккуратно складываю на диване, задерживаюсь с футболкой…мне страшно, что он придумал на этот раз? Не торопит, не злится, рассматривает с ног до головы, любуется моими эмоциями… Обнажен перед ним и камерой, тем, кто возможно в будущем будет пересматривать эти видео. — А теперь отойди подальше, — кивает вперед. — Там дождь… — оглядываюсь на задний двор. — Именно. Вот в чем заключается его развлечение? Спускаюсь по ступеням и тело покрывается ледяной водой, капли с силой падают на участки кожи, создавая некую вибрацию, резонанс, что окутывал сердце и заставлял биться в паническом ритме. — Стой ровно и не шевелись. Сперва холод почти не ощущается, мысли о происходящем заполняют до краев, а вот после, когда адреналин поутих, я понимаю всю суть его приказов. Сейчас поздняя осень, ливень, что и не собирался заканчивать…да и мужчина не выглядел так, словно хотел лишь проучить меня. Нет…он не позволит уйти. Злился ли я? Ненавидел? Мне придется стоять до тех пор пока дождь не закончится? Капли моментально затекают в глаза и все начинает зудеть, печь…протираю ладонями, смахиваю скопившуюся жидкость. — Я не разрешал тебе двигаться, — строгий голос из беседки. Ноги затекают и через какое-то время сухая трава отдается иглами в ступнях. Холодно. Всё начинается с неприятного зуда в руках, подобно заживающей ране, когда тело скрючивает настолько сильно, что хочется разодрать кожу, доставая ногтями до ноющих тканей. И сейчас… Что-то не так. Что-то переливается или перепрыгивает по моим мышцам, играется со связками. Поднимаю руки, стараюсь рассмотреть в полутьме, моргаю и жмурюсь из-за ядовитой жидкости, скапливающейся на бровях, а после попадающей в глаза. — Эй, ты решил действовать мне на нервы?! Желудок охватывает неприятным спазмом, по моим рукам, под кожей ползали черви, пожирали изнутри, местами выныривая на поверхность, а затем исчезали в глубине тела. Крик, начинающийся с мычания, мне не удается сразу разомкнуть губы, но как только звук доносит до моих ушей… Я… Темно. Отступаю назад. Вопль бьющихся каплей, скрежет сухих веток и собственное безумие. Я больше не могу…я не хочу.