Поглощённый сумраком

Я просыпаюсь после длинного сна в котором меня преследует детектив, говоря, что я никогда ничего не добьюсь, что останусь таким же длинноволосым придурком с низким IQ. На моём лице читается страх, и я стою перед зеркалом, смотря на себя. Мои волосы не собраны в хвост, как это было год назад, но я не могу просто смотреть на них, всегда кажется, можно схватить за них и нагнуть так низко, что я буду чувствовать себя ещё более неуверенно, цём всегда. Поэтому в моих руках ножницы. Я подношу их к волосам, отрезая большой пучок, мне больше не кажется, что я мог бы вспоминать о прошлом.

- Волосы хранят воспоминания.

Я считал это полной чушью, но всё ещё считаю так, на моих глазах покоятся слёзы беспомощности. Даже с отрезанными волосами, я чувствую себя противно, жутко и некомфортно. Если бы меня спросили хочу ли я отказаться от жизни, я бы ответил положительно. У меня нет людей, которые бы боролись за мою жизнь, даже врачам скорой помощи было бы на меня противно смотреть. Однажды я хотел покончить с жизнью, но меня остановили. Подошёл разноцветный котёнок, и стал тереться о мою ногу, будто успокаивая беглеца, который бежит от собственных проблем, говоря, что я должен верить в своё существование, ведь моё предназначение уже написано на странице жизненной книги. Я никогда не мог поверить, что будет легко отрезать то, что растил ради красоты, но теперь мне кажется, что я некрасив как с длинными волосами, так и с короткими. Я слышу голос детектива за спиной, и он говорит мне, что я от природы некрасивый, что даже красотой меня никто не одарил. Чёрт, когда же я смогу наконец-то избавиться о мысли, что этот Эдогава будет вечно мной недоволен? Верно, никогда. Я просто не могу оставить всё так, как есть, хочу просто забраться на вершину многоэтажки и лететь со скоростью света, чтобы не чувствовать боли из-за неудачного приземления. Хотите верьте, хотите нет, но я всё же пошёл на крышу десятиэтажного дома. Я просидел, там очень долго собираясь с мыслями. Меня всегда пугала высота, поэтому я вздрогнул посмотрев вниз: куча людей, и каждый видит только свой путь, но я не могу просто смотреть на свою дорогу, кажется там ничего нет кроме тьмы из которой никогда не выбраться. На моих глазах показались слёзы, почему я снова плачу? От неизбежности. Довёл себя до такого состояния, и даже не могу обвинить никого другого, ведь это я не смог стать лучше и умнее перёд тем, как шёл раскрывать новое убийство. Это я глупо проиграл, стоя на коленях перед ним, пока он смеялся с меня. Кажется, в тот момент я чувствовал себя самым несчастным на планете. Я не смог бы совершить суицид. Я слишком слаб, чтобы сделать этот последний шаг, но я вижу как на второй многоэтажке стоит девушка, похоже она также собирается совершить то, что и я, но у неё хватает смелости, и перёд тем как разбиться насмерть она улыбается мне, будто моля никому не рассказывать о её желании свободы. У меня открывается рот, когда я чувствую какое-то облегчение, и у меня хватает сил, чтобы забрать свои рукописи, с которыми я пришел сюда в попытках найти вдохновение. Я быстро спустился закрученной лестницей, смотря на то, как полиция и скорая помощь орудуют около тела девушки, и у меня в душе неприятное чувство отвращения - я сильнее, я справлюсь с давлением жизни и не сделаю, того же, что и эта девушка, но в каком-то смысле мне её жаль, ведь она очень молодая была, может даже несовершеннолетняя. Выбираю вариант напиться, но только не к потери памяти. Деньги, которые мне одолжил Фрэнсис я разделил и часть взял, чтобы осквернить душу алкоголем. Первый бокальчик, второй, третий и я просто лежу с закрытыми глазами на столешнице, но не пьяный, а измученный. В моих руках таится множество рукописей, которые я написал за сегодняшний вечер в баре, но ближе к ночи меня выгнали, ибо бар закрывался. Я ещё долго блуждал по улицам, выбирая непонятный путь домой. Мои ноги очень устали, а погода стала суровее, ведь приближался новый год, которого я вообще не ждал, но я знал одно, чем быстрее пройдёт время и чём быстрее мы создадим план, смогу быстрее встретить и предложить реванш детективу. Снега не было, но мои пальцы уже затвердели, а я потерялся на заброшенном складе. Эта жизнь надо мной издевается, как только можно. Я жутко хочу спать, поэтому просто закрываю глаза, находя сухой угол здания, где ещё можно лечь и выспаться одну ночь. Утром я проснулся из-за неприятной чесотки около носа, что-то кружилось над моей головой и бегали туда сюда, будто совещая других о мне, но спустя время которое я уделил тому, чтобы открыть глаза - никто не пришёл. Я потер глаза, пытаясь не умереть от неприятного жжения по всему телу, будто кто-то заставил облить меня бензином и подпалить. Зверёк подбежал ко мне, напугано смотря своими глазами прямо в мои, как маленький ребёнок. Я бы разрыдался на том же месте, если бы меня не оповестили люди внизу, что заброшенное здание горит и, что у меня есть несколько секунд чтобы спастись. Я сразу же поднялся на ноги, спасатели уже приготовились ловить меня, но когда я хотел прыгнуть, что-то уперлось мне в ногу когтями и жалобно запищало. Сердце моё сжималось с каждым разом, когда я слышал крики людей о том, что здание падает, но ещё больше оно сжималось от осознания того, что маленький грязный зверёк просит меня спасти его. Когда люди кричат о том, что я придурок и просто хочу умереть, я не могу оставить его умирать, поэтому засовываю зверька в своё пальто и прыгаю спиной к спасателям, приземляясь не очень удачно, но меня ликует то, что зверёк не поранился в отличии от меня, я же обошёлся ушибом колена и сломанным запястьем правой руки. Я чувствую, как моё лицо покрывается слюной и улыбаюсь, понимая, что он таким образом благодарит меня, но сразу же отключаюсь и больше не чувствую ничего. Даже не вижу сны с детективом и это в какой-то степени меня радует. Открывая глаза, в них ударил резкий свет, от этого я поморщился и несколько минут пытался разомкнуть веки. На моих руках было что-то непонятное, но оно вызывало дискомфорт, и я хотел побыстрее снять всё с себя, когда увидел, что нахожусь в больнице. Я всегда боялся больницы, но это слово страшило меня не больше, как слова Эдогавы во снах и наяву. Чёрт, я снова вспоминаю его, и от этого становится не по себе. Ко мне заходит врач, проверяя моё состояние и я вру, что лучше, но чувствую себя по прежнему глухо. Моё колено нещадно болит, но оно уже перемотано и закреплёно к потолку. Я находился под капельницей, ведь доктор сказал, что я имел мало шансов выжить, ещё и получил ожоги, но это не смертельно и пройдут они также быстро, как и получил. - Хочу сказать, что вы достаточно храбры, что не дали животному погибнуть. - доктор улыбается, но я чувствую, что в его манере есть подлость. - Где он сейчас? - я только вспоминаю из-за чего оказался здесь, и меня пробирает страх за то, что зверька могли оставить на улице, а ведь он был ещё таким маленьким, но не прошло и минуты, как на моём животе поселилось что-то маленькое и пушистое, а ещё по всей видимости мокрое, ведь на своём голом торсе, почувствовал влагу, которая просякла всю тонкую ткань одеяла. Я улыбаюсь, когда это пушистое создание лезет к моему лицу, и облизывает его, смотря мне в глаза, будто это я его спаситель, но спустя минуту зверёк кусает мой нос и я не могу сдержать смеха, хотя мой доктор уже был готов забрать животное от меня, но я не позволил этого сделать. С этим милашкой мне становилось легче. Доктор покинул меня и я остался с зверьком на едине, смотрел на его милую мордашку и понимал, что это тот самый переворот в моей жизни после "битвы умов", что это то самое происшествие, которому я должен буду всю жизнь. Я провёл в больнице больше месяца и пропустил свой день рождения, ведь никто не хотел меня отпускать раньше, это было опасно. Карл всегда был рядом со мной, так я назвал этого енотика, я же отдавал ему всю еду, которую мне приносили, ибо не хотел есть, из-за этого очень сильно похудел и меня отправили на реабилитации, чтобы покормить через катетер, но становилось тошно и я вырывался. Меня жутко тошнило от еды, и я не мог запихнуть в себя даже кусочек, это пугало даже доктора и он старался сделать всё возможное, чтобы помочь мне, но я не смог. Я просто провалился в глубокий сон, и не выходил из него неделю, но уже спустя ещё два месяца я смог подняться на ноги, моё колено зажило и рука тоже, ожоги полностью ушли, но остался шрам на спине, вдоль рёбра. На улице уже давно весна, а я иду со зверьком по дороге в больницу, ведь доктор сказал, что если он его выписывает, то это не значит, что не будет проверять состояние подопечного каждый месяц. Я похудел ещё сильнее и мои рёбра были видны даже через одежду, и это пугало большинство людей, но что я мог поделать, когда в мой рот не хотела залезать никакая еда, кроме воды и кофе, которым я питался на протяжении всей жизни для бодрости. На бюджет, который Фрэнсис присылал один раз в два месяца, крупной суммой, я смог обустроить Карлу хорошую комнату, специально для него. За это короткое время, которое я с ним знаком, енотик стал мне более чём просто питомцем, он стал мне сыном. Доктор каверзно спрашивает меня о состоянии, хотя по моему виду, это и так заметно: анорексичное тело, мешки под глазами и обросшие волосы. Я никогда не понимал, почему мои волосы так быстро растут и снова превращают меня в того Эдгара, который два года назад сидел на коленях перёд Эдогавой и желал отомстить сразу же, как только увидит снова. Меня снова ведут в ту же палату, пытаясь накормить через силу, и удаётся, я не сопротивляюсь, ведь у меня нет сил даже на это. Доктор хвалит моё мужество, но слышать похвалу я хочу только от Эдогавы, никакая другая похвала мне не нужна. Так проходит весна. Я хожу к доктору, и мне уже становится лучше, уже не так жестоко выглядит тело, но оно всё ещё худощавое, а лицо как у мертвеца из-за этого, когда я выхожу гулять со своим сыном, люди обходят боком. Даже маленький мальчик подойдя ко мне, сказал, что я выгляжу, как мертвец. Он мне сказал, что я могу сниматься с хоррор фильмах со своей рожей и я долго стоял перёд зеркалом, пытаясь разглядеть в себе человека. - Дети очень злые. Я совершенно согласен со словами Фрэнсиса, когда он попросил на собеседовании рассказать хоть что-то о себе. Я думал, что мужчина начнёт надо мной смеяться, как это делала Маргарет, но я не заметил в его лице хоть каплю насмешки. Этот человек поистине достоин быть лидером такой организации, как гильдия. Никогда мне ещё не встречались люди с лучшим характером, как у Фицджеральда, даже Рампо. Снова, снова я вспоминаю это имя, хотя мой мозг говорит, что пора перестать сравнивать людей, которые совсем не похожи на этого детектива. Босс спрашивает меня о подходе к плану, но я отпускаю глаза в пол, мне стыдно признаться, что из-за себя я не смог и начала сделать, но он ничего не отвечает, кивая с улыбкой, а вот другие смотрят на меня, как на придурка. После этого собеседования, я ухожу с опущенной головой держа на плечах Карла, который обнимает мои шею и радуюсь хоть тому, что кто-то ценит меня, и надеюсь, что этот зверёк думает также, но к сожалению я не могу услышать его человеческий язык, но точно могу сказать, что когда енот тянет меня за штанину, я улыбаюсь настолько искренне, насколько может человеческий сын. Меня не волнует, как смотрят люди, я доволен тем, что спас жизнь тому, кто теперь всегда сидит на плечах и смотрит, как я печатаю страницы книги, как создаю конструкцию из нечётких линий, чтобы можно было поместить всё, что понадобится для осуществления плана написанный Луизой. С этой девочкой мы подружились неплохо, и даже иногда перекидывались словами во время очередного собеседования, обсуждая всё наши планы. Ещё два года пролетели незаметно для меня. Каждый божий день я сидел за написанием детектива, одновременно чертя на листе бумаги последний символ архитектурного строения, и уже на следующему собеседованию смог отдать план в руки Фицджеральду. Он долго рассматривал, Герман тоже подключился, и спустя небольшое количество времени они одобрили и Мелвилл тяжело вздохнул, ведь понимал, что без его способности тут не обойтись, но и отказываться не мог, уж слишком Фицджеральд влиятельный и достаточно жестокий, даже если создаёт впечатление прекрасного бизнесмена. Снова я возвращаюсь домой поездом, чтобы встретиться со своим дядюшкой, которого считал мёртвым из-за пропажи. На этот раз я не брал Карла с собой, потому что он подхватил болезнь и подвергать заражению всей организации не хотелось. Я останавливаюсь на ступеньках, и то что вижу вводит меня в агрессию и недоразумение. Перёд дверью лежит Карл, замёрзший и еле передвигающийся, он даже не подбежал ко мне, чтобы запрыгнуть на плечи, как это было всегда, когда я терялся на длительное время. - Вот видишь, нужно закрывать окна, когда едешь куда-то, а то вон всякие залазят. - я узнал голос дядюшки, и тут всё стало ясно: он выкинул енота на улицу, ибо подумал, что это бродяга. Моей агрессии было всё равно на кого сорваться, даже если это пропавший дядюшка. Он не смеет жестоко обращаться с животными. - Это не всякие, это мой енот, которого я принял к себе. - я вхожу в комнату, где покоится дядюшка. Я уже и забыл, что у него есть ключи от этого дома, видеть его не рад был, тем более после того, как он посчитал моего сына ладным на самостоятельную жизнь. - Твой, серьезно? Эдгар, это же шутка? - громкий смех мужчины разливается по всему дому, и я стою как придурок, но нет, я не могу позволить ещё кому-то смеяться с себя, не сегодня и не в эту минуту. - Да, это мой енот и я его содержу, что-то ещё? - мой тихий голос останавливает его смех, но он всё ещё смотрит на меня, как на маленького ребёнка, который принёс кошку и пытается выпросить маму оставить его. - Зачем тебе? - он тянет руки к еноту, но я ударяю и дядюшка злобно смотрит на меня и на то, как я заматываю Карла в полотенце, ведя себя осторожно, чтобы не навредить и так больному зверьку. - Моё решение. После этих слов дядюшка уже не ответил. Он ушёл сразу же, как только я оставил его наедине с самим собой, а сам пошёл играться после длительного собрания с Карлом. Енотик оживился уже на второй день, пока я и глаз не сомкнул, чтобы ему не стало хуже. Ветеринар сказал, что зверьку уже намного лучше, но лучше делать массаж лапок перед сном, ведь это помогает эффективнее нежели таблетки, которые Карл не любит также, как и его господин. Я уделил еноту всю неделю, и даже на свой день рождения отдал ему чуть ли не весь тортик, который мне подарила Луиза. Когда я услышал, что на моё имя был сделан заказ, то сразу же удивился, ведь я ничего не заказывал, тем более в интернете. Но у меня сразу же потекли слёзы, когда понял, что это единственный человек, который не забыл о моём дне рождении, и даже Фицджеральд прислал мне несколько тысяч. Я уже смирился с тем, что этот мужчина помешан на деньгах и дарит их щедро, насколько может. Всё бы ничего, но после моего дня рождения, пришёл звонок от доктора с угрозами, что он снова положит меня в больницу, если я не приду на осмотр, ведь я уже три месяца не хожу к нему, вечно нет времени. Слишком уж я занялся детективом и зверьком, но отказаться не мог, ведь не хочу ложиться в больницу и снова чувствовать себя как овощ, это последнее место, куда я хочу приходить. - Где твою чёрт возьми жопу носило? Доктор был настолько зол, что мне даже становилось не по себе, но ничего сделать я не мог, ведь в мои планы не был включён осмотр, да и я чувствую себя здоровым, но оказалось, что у меня жуткий недовес из-за которого я на протяжении трёх лет, падал без сознания, хотя думал, что это от переутомления. Меня снова потащили в кабинет, где я уже был свой и снова заставили есть из катетера, и всё прошло успешно. Я не чувствовал дискомфорт, ведь уже привык, но есть не хотелось и я делал вид, что всё прекрасно и мне лучше. После этого я не приходил к доктору длительное время. Моё 26 день рождения прошло успешно, ведь я его провел в компании организации и мы хорошенько выпили, из-за чего Натаниэлю пришлось везти меня на своей машине, ведь я не мог связать и двух слов. Мне было настолько стыдно, но Фицджеральд сказал, что это бывает со всеми, и что его тоже разнесло, но так как он живёт в Нью-Йорке, проблем с добираем домой оказалось куда проще, нежели мне. В один день, мне стало очень плохо и я не смог справиться в одиночку, поэтому дрожащим телом и с Карлом на плечах, пошёл к доктору. Он уже привык ко мне, но видеть меня, когда я самодовольно пришёл необычно. Я пытался стоять на ногах, но всё бесполезно - упал без сознания и проснулся из-за какого-то писка зверька. Я заметил, как Карл смотрит на девушку, что стоит у аппарата жизни, и что-то делает с моей рукой, будто заливая туда какой-то раствор. Енот прыгает прямо на неё и медсестра валиться с ног, вращая в своей руке шприц, которым только что вводила. Он кусает её за нос, за руку, и за шею. Девушка беспомощно вертится на полу, а доктор с удивлением смотрит на это всё, желая хоть как-то помочь. - Карл... Из моих уст доносится лёгкое и тихое имя питомца. Он успокаивается и прыгает ко мне на живот. Девушка убегает в слезах, но я слышу как пол окном гудят сирены полиции, что-то явно не так. - Она успела что-то сделать? Доктор явно не в восторге, что эта дама побывала в палате и, он долго рассматривает капельницу. Мой мозг долго не выдерживает и я чувствую жгучую боль во всём теле, будто кровь настолько подогрелась, что это кипяток в венах. Слышу визг Карла и шум со стороны, что-то движется, но не понимаю что. Чувствую, как кровь выходит из моего рта, но не могу остановить, не даётся. Меня пытаются спасти, но я уже на грани исчезновения. Разве это так? Мой мозг ещё работает, но я чувствую, как нога касается листьев рая, белый свет ударяет в глаза, а я стою перед Богом, смотря себе под ноги. Он смеётся, но нет...это не голос Бога. Я поднимаю глаза и моё сердце останавливается. Я чувствую, как доктор хочет спасти мою жизнь, нажимая каждый раз на грудь. Разве моим Богом может быть кто-то другой, кроме него? Кроме Рампо Эдогавы, который сейчас держит мою жизнь в своих руках, даже не будучи рядом и вообще не вспоминая обо мне и эта мысль выбивает из колеи. Я чувствую боль в груди из-за разрядов, слышу, как за дверью что-то скребётся, скуля, будто плач. Писк на аппарате и доктор выдыхает. Я ещё долго не могу открыть глаза, но на моём животе покоится Карл и это успокаивает. - Ты нас напугал. Эта девушка залила яд, она - убийца. Так вот почему Карл не воспринял её за медсестру и напал. Весь пазл сложился. Я был очень рад, что мне сохранили жизнь и долго не мог отойти от того, что был одной ногой около смерти, но мне сказали, что пить алкоголь теперь категорически нельзя, пока я не верну себе нормальный вес и вообще не стану вести здоровый образ жизни.