WINGS

      Чонгук поднёс телефон к уху дрожащей рукой, а затем сделал глубокий вдох. Поздно сомневаться, пора делать первый шаг. Он уговаривал себя всё утро и трясся, как нашкодивший подросток, которому предстоял тяжелый разговор с родителями относительно своего поведения. Однако это были даже не его родители.       А точнее, не его родитель.       Он планировал позвонить отцу Чимина. И это было пиздец, как страшно, хотя он вовсе не собирался сообщать что-то компрометирующее.       «Например, как ты дрочил его сыну, сидя на диване».       — Аищ, прекрати об этом думать! — Чонгук хлопнул себя по лбу и раздосадованно потёр ушибленную кожу.       Он ведь придумал, какой подарок может понравится Чимину больше всего, и намеревался просить Пака-старшего навестить сына аккурат перед днем рождения. Сразу после они должны были лететь в Японию, чтобы дать концерт. График сейчас напоминал узкое бутылочное горлышко, но следующим шагом после разговора с отцом Чимина Чонгука ждал ещё более сложный разговор с Бан Шихёком, который, наверное, отнимет все его оставшиеся силы.       Парень вздохнул, принимая неизбежное, и нажал кнопку вызова.       — Алло? Господин Пак? — он прокашлялся, — Чонгук беспокоит!       — Ааа! Чонгук-и! — радостно отозвался мужской голос. — Как поживаешь? Что-то случилось?       Тревога в голосе отца Чимина послышалась практически моментально. Но разве они не общались с сыном всего неделю назад? Чонгук прикусил губу и принялся сбивчиво объяснять, что с ним на самом деле всё в порядке, и что парень всего лишь хочет просить об одолжении. Чимин не виделся с семьёй на Чхусок из-за внезапной болезни и очень скучал по родным.       «И это не помешало тебе развлекаться с ним все выходные».       «Заткнись».       — Разумеется, мы сможем приехать! — с готовностью отозвался мужчина. — Получается, у нас будет только один вечер?       — Да, и я думаю, мы сможем освободить это время, чтобы вы сходили куда-нибудь! Чимин-а… то есть, Чимин-хён будет очень рад!       «Ну давай, скажи, что вы теперь встречаетесь, и отец может звать тебя зятёк…»       — Как насчёт похода в ресторан? Мы сможем устроить небольшое празднование? — бесхитростно предложил мужчина.       — Конечно, господин Пак!       — Но я всё равно вышлю цветы!       — Разумеется!       Они тепло распрощались, и Чонгук какое-то время задумчиво мерил шагами крышу общежития, то и дело поглядывая на горизонт. Было сложно привести мысли в порядок, но счастливая улыбка Чимина, которая несомненно появится на лице, узнай он, как Чонгук подготовился, согревала душу… Остальные мемберы восприняли эту идею с энтузиазмом, стоило лишь предложить, но говорить с отцом Пака всё равно отправили именно его. Предатели!       Чонгук умолчал о другом. О главном подарке, который собирался преподнести Чимину чуть позже, если получится уговорить Шихёка. На мгновение охватили сомнения — разве он сможет прыгнуть выше головы, не обсудив это даже с лидером и просто поставить ребят перед фактом?       Он хотел выбить Чимину отпуск.       Чонгук помнил, с какой мечтательностью Пак отзывался о Японии, в которой они были так много раз… и ни один из них с возможностью хоть немного отдохнуть, выбирая маршрут самостоятельно. Работа занимала так много времени, что оставалось всего несколько часов на сон, а после они на всех парах неслись куда-то ещё.       Порой Чонгуку всерьёз хотелось притормозить. Мгновения, которые они провели вместе неделю назад, на праздниках, теперь хранились в воспоминаниях, как самые ценные и важные. Чонгук был бы счастлив остановить время ещё раз, но уже в Токио.       Он мечтал подарить Чимину поход в Диснейленд, покушать с ним в каком-нибудь небольшом ресторанчике, а потом погулять по узким городским улочкам ночью, без охраны, как самые обычные люди.       Как парочка.       — Бан Шихёк-ним! — начал он, когда директор взял трубку. — Простите, что беспокою… и простите, что не пришёл лично. Я бы хотел просить вас об одолжении!       — Что стряслось?!       Чонгук сдержал улыбку. Шихёк за них переживал. Они все были для него, словно родные дети, и мужчина часто это подчёркивал. Он заботился о каждом, о Чимине в особенности, учитывая последние полгода, которые всем дались нелегко.       — Я хочу сделать Чимину подарок. Мне нужно три выходных дня в ближайшее возможное время.       — Куда-то поедете? — с любопытством уточнил Шихёк. Из его голоса пропало беспокойство — и это уже можно было считать хорошим знаком.       — Да. Я бы хотел отвезти Чимина в Токио. Он давно мечтал о маленьком путешествии, и, думаю ему понравится.       — Что ж… учитывая наш плотный график… — задумчиво начал Шихёк, и Чонгук скрестил пальцы на обеих руках. — Вы плодотворно работали, ребята. Как насчет конца октября? Выходные.       — Не мог просить о большем! СПАСИБО! — парень чуть не запрыгал на месте от счастья.       Самым сложным оказалось успокоиться, спуститься в общагу и выглядеть, как ни в чём не бывало. Он сделал большое дело — эти разговоры действительно давались ему очень тяжело, учитывая натуру интроверта. Однако ради Чимина Чонгук с удивлением обнаруживал, что был готов идти на любые жертвы. Это даже несколько пугало, потому что его энтузиазм не заканчивался.       Он постоянно находил поводы как-то порадовать Пака. Остальные заметили, что улыбка попросту не сходит с его лица, и даже начали спрашивать, не случилось ли у Чимина что-то хорошее. Под «хорошим» Хоби подразумевал новые чувства, и они оба это прекрасно поняли.       Чимину пришлось отшучиваться — впрочем, ребята поверили в его радость от записи нового альбома. Тот действительно нравился буквально всем.       Чонгук обнаружил ребят в гостиной — у них было свободное время почти до вечера, и никто не спешил заниматься чем-то серьёзным. Тэхён оккупировал приставку и вовсю залипал в какую-то игрушку на телевизоре. Хоби выступал зрителем, а Чимин только что принёс им собственноручно приготовленный ленивый завтрак.       — А где остальные? — как ни в чём не бывало спросил Чонгук, усаживаясь на край дивана.       — Спят, — Хоби махнул рукой. — Аищ, Чимин-и! Какая красота! — он уставился на деревянный поднос, на котором было столько разнообразной снеди, что разбегались глаза.       Чонгук схватил сэндвич и зажмурился от удовольствия, вгрызаясь в него, как хищник после удачной охоты. От стресса его пробрал голод — предсказуемая реакция. Тэхён нажал паузу и принялся спорить с Хоби, чей кусок ветчины толще.       — Чимин-и! Помоги разобраться! — возмутился Хоби. — Йа! Да чего ты всё утро пялишься на этот диван?!       Пак вздрогнул, переведя взгляд с того самого места в углу, где сидел у Чонгука на коленях, затем быстро глянул в его сторону и прикрыл рот рукой от смеха.       — А что смешного, почему я не в курсе? — Тэ мгновенно забыл про ветчину.       — Слушайте, а ведь правда… диван просел или мне кажется?! — Хоби попрыгал на подушке, и Чонгук не выдержал, согнувшись пополам в приступе хохота.       — Больные что ли? — Тэхён нахмурился. — Я бы решил, что Чимин отравил наш завтрак… вот только… — он быстро глянул на Чонгука, — ты же тоже жрёшь.       — Да он гвозди может переваривать! — невозмутимо отреагировал Хосок. — Посмотри, какие мышцы накачал? Покажи-покажи!       — Да фто вы прифтали! — возмутился Чонгук, доедая бутерброд, когда ребята принялись тянуть его руку на себя.       Однако поймав заинтересованный взгляд Чимина, он всё же не преминул покрасоваться, напрягая бицепс.       — Ой-ой, парни, пора начинать следить за собственной формой! — запричитал Хоби. — А то все фанатки достанутся только нашему макнэ!       — Да нужны они мне… — Чонгук вытер рот салфеткой.       Чимин едва заметно улыбнулся и отвёл взгляд.       — Айгу, сердце нашего Чонгук-и так неприступно! — Тэхён передразнил голос известной телеведущей, и все дружно рассмеялись.       Разумеется, после выходных у них не выдалось даже небольшой возможности побыть наедине. Чонгук уже успел соскучиться по Чимину, и случайных прикосновений больше не хватало. Теперь хотелось всего и сразу. А самое главное, его желания стали взаимны — Пак дважды зажимал Чонгука в тёмном углу по время репетиций. Ему нравилось дразнить и доводить до крайней степени возбуждения. Похоже, Чимин наслаждался процессом соблазнения или фактом, что в принципе вызывает у Чонгука такую бешеную реакцию… Он слегка злился, впрочем, теперь утешая себя перспективой остаться с Паком наедине аж на целых три дня.       Он не зря старался, и Чимин ответит за все учинённые козни.       Конечно, они проводили время вместе, по-прежнему тусовались в комнатах друг друга, постоянно обменивались многозначительными взглядами. Чонгук чаще хвалил Чимина при остальных, и это не осталось незамеченным. Кто-то из персонала на собрании пару дней назад предложил добавить ещё больше их взаимодействия на камеры. Все называли это трогательно-милым, и Чонгук не стал отказывать, ведь это выходило у них само собой.       А ещё Чимин не изменил своему обещанию и действительно стащил у Чонгука две футболки и свитшот. У них был огромный гардероб, не чета барахлу в период трейни, поэтому никто даже не обратил на это внимания. Но Чонгук знал, в чьей одежде ходит его парень, и это ему безумно льстило.       До сих пор было сложно называть Чимина так. Чонгук никогда не думал, что у него в принципе появятся отношения. А тут… парень. Бойфренд. Человек, которого он хотел целовать двадцать четыре часа в сутки. Тот, кого он без сомнения назвал бы самым потрясающим, самым красивым, самым остроумным и находчивым из всех. Ему было даже чуточку стыдно, ведь Намджун некогда занимал в его душе почётное место лидера, на которого он мечтал быть похожим.       А теперь всюду был только Пак Чимин.       Может, это лишь временно? Это же просто влюблённость?       Чонгука слегка пугали испытываемые им чувства. Зная себя, он мог с уверенностью сказать, что в глубине души, где-то на самом дне колодца плещется что-то гораздо большее.       Больше, чем влюблённость. Больше, чем любовь.       Интуиция иногда нашёптывала, что Чонгук нашёл в Чимине кого-то важнее друга или парня.       Родственную душу? Идеального партнёра?       Обычно это называли судьбой, но он не был готов размениваться такими понятиями с лёгкостью, и старался поменьше думать, наслаждаясь каждым моментом.       Чимин действительно выглядел счастливым. Чонгуку было с чем сравнивать — он гордился, что стал маленькой частью чужого хорошего настроения, и сам светился, как рождественская ёлка.       Пак нашёл Чонгука возле раковины на кухне. Неслышно ступая, он подошёл ближе, едва заметно толкнул его и, оглядевшись по сторонам, уткнулся лбом в чужое плечо. Чонгук мгновенно приобнял Пака в ответ и очень быстро чмокнул взлохмаченную макушку.       — Йа! — Чимин испуганно вывернулся из-под объятий.       — Готов к финальной репетиции? — невозмутимо уточнил Чонгук, отмечая, как у того раскраснелись щёки.       — Д-да, но… есть кое-что… Аищ! — он махнул рукой, тяжело вздыхая. — Я хотел предложить тебе съездить в зал, порепетировать ещё раз.       — Оу… — только и ответил Чонгук, прикидывая, сколько часов друг на друга у них будет в общей раздевалке.       Похоже, Чимин намекал на то же самое.       К счастью, долго искать оправдания перед остальными не пришлось — парни давно привыкли, что ребята постоянно танцуют вместе. В этом не было ничего удивительного, Хосок лишь уточнил, вернутся ли они к ужину и пожаловался на боль в растянутой лодыжке. Он слегка перестарался в последний прогон и теперь восстанавливался.       Всю дорогу в машине они молчали. До офиса было около получаса езды, и в голове Чонгука всё это время формировались самые разные фантазии о том, что можно успеть. Чимин едва заметно ерзал на сидении, лишь усиливая атмосферу предвкушения.       В раздевалке не горел свет, но Чонгук даже не подумал включить его, моментально зажимая Пака у стенки рядом с шкафчиками.       — Нам всё же придётся выйти в зал, иначе подумают… — пробормотал Чонгук в чужие сладкие губы, стаскивая с Чимина и с себя кофту.       — Пять минут, — тот простонал, когда прижался к нему кожа к коже. — Могу я запутаться в шнурках? Или застрять в рукавах…       — Да пожалуйста, — Чонгук завёл ему руки за голову, подталкивая спиной к пустой стене, и принялся выцеловывать шею. Медленно, до боли в паху от собственного возбуждения, ощущая себя не иначе, как вампиром, сгорающим от жажды.       — Чёрт, — Чимин толкался в него бёдрами, кусая губу от нетерпения. — Не дразни так…       Чонгук улыбнулся, прерываясь, чтобы нажать кнопку общей подсветки на стенке рядом, а затем резко опустился перед Паком на колени и схватился за пояс спортивных штанов. Смелость проявлялась по факту — пятнадцать минут назад он о подобном даже подумать боялся.       У Чимина от удивления округлились глаза. Его член, тем не менее, буквально вывалился наружу, стоило Чонгуку слегка приспустить штаны.       Он никогда этого не делал и вообще не думал, что захочет попробовать. Однако возбуждение уносило его в такие заоблачные фантазии, что эта сцена сейчас даже выглядела невиннее прочих.       — Чонгук-а… — у Чимина потемнел взгляд. Он коснулся его макушки кончиками пальцев и как будто засомневался.       — Хочешь? — Чонгук облизнул пересохшие губы, а затем смело поцеловал напряжённую головку.       — Хочу, — твёрдо ответил Пак, и этого оказалось достаточно, чтобы уверенность Чонгука внезапно взлетела почти до небес.       От кожи Чимина пахло стиральным порошком. И это вовсе не было противно — твердая, горячая плоть легко уместилась в рот почти целиком, а вот стоны, которые производил при этом её обладатель… Они буквально требовали продолжать стараться ещё и ещё.       Чонгук придерживал Чимина за бёдра, слегка прикрыв глаза, брал в рот, забыв думать о чём-то, кроме чужого возбуждения и собственного дыхания.       Затем он быстро посмотрел наверх.       — Чонгук-а-а-а… — едва не проскулил Чимин, стыдливо запрокидывая голову. Дрожащие пальцы прихватили несколько прядок на его затылке.       Это было на удивление приятно — ощущение, что Пак контролирует то, как ему старались доставить удовольствие.       Рот заполнился слюной, поступательные движения стали выходить легче, и Чонгук переместил ладони на ягодицы Чимина, которые ощущались слишком напряжёнными.       — Я так… кончу, — пробормотал тот, но это лишь подстегнуло продолжить.       Жадность, с которой Чонгук отсасывал, сводила с ума не только Пака, но и его самого. В голове крутились мысли об испорченности, но сладкие стоны Чимина вышибали их начисто, заставляя собственный член болезненно пульсировать в штанах. Чонгуку сильно захотелось себя потрогать, и он не преминул этим воспользоваться.       Его желания сфокусировались на примитивном, животном инстинкте. Попробовать Чимина, облизать Чимина. Чтобы тот поскуливал, вздрагивая от каждого движения. Чтобы выстанывал имя Чонгука, будто это ещё больше подкрепляло факт, что он теперь его.       «Мой, мой, мой», — звенело в ушах в аккомпанемент стонам. - «Весь мой».       Чимин напрягся перед сокрушительным оргазмом и кончил Чонгуку в рот, видимо, едва соображая. Тот ощутил солёно-горький привкус спермы, но быстро сглотнул его с огромным количеством слюны.       Он зря боялся. Противно не было вовсе. Единственное неудобство — липкость в собственной ладони. Похоже, спускать в трусы при Чимине скоро войдёт у него в привычку…       — Т-ты как? — виновато уточнил Пак, помогая ему встать.       — Хорошо, — честно, с улыбкой ответил тот, раздумывая, не будет ли противно, если он прямо сейчас его поцелует.       — Я не удержался, извини, — Чимин решил этот вопрос сам.       Он ловко подтащил Чонгука ближе за ворот футболки и мягко накрыл губы своими.       — Тебе не противно? — уточнил тот, услышав звонкий смешок.       — Это я у тебя должен спрашивать.       — Мне даже понравилось, — усмехнулся Чонгук, уткнувшись в чужой лоб своим. — Только мне салфетки нужны, а то я опять…       Чимин скосил глаза вниз и, наконец, заметил его руку в трусах.       — Ой, — он моментально очнулся, отступил от стены, схватил рюкзак и, порывшись там, протянул пачку влажных салфеток. — Я подготовился.       Чонгук принялся вытираться, размышляя, кто из них подготовился лучше. Пару дней назад он заказал смазку и презервативы, а потом со стыдом поджидал курьера под дверью, чтобы никому из мемберов не пришло в голову случайно открыть загадочную коробочку из купанга.       — Ну что… порепетируем? — смеясь, уточнил Чимин, когда Чонгук вернулся из туалета, где смывал салфетки с результатом своей бурной страсти в унитаз.       — У нас нет выбора, — он улыбнулся, притягивая Пака к себе ещё разок перед выходом в зал.       Разумеется, снаружи их не ждала ватага репортёров. Но камеры наблюдения в коридоре и в зале никто не отменял, и с этим приходилось считаться.       Стоило заиграть громкой музыке, как Чимин резко менялся. Чонгук восхищался способностью Пака входить в роль в зависимости от мелодии. Двигаться так, словно каждая мышца в его теле буквально жила для этого момента. Он всегда говорил, что Чимину идёт быть на сцене, и тот лишь недавно поборол смущение, прекратив это отрицать.       Чонгук робко пытался повторять некоторые из его движений контемпорари — Пак это видел и старался помочь. На его лице блуждала благодарная улыбка — остальные мемберы даже не рисковали пробовать.       Чонгук не пытался угодить, он действительно интересовался и не понаслышке знал, как это тяжело. Может, ему хотелось научиться двигаться из-за привычки преуспевать во всём, за что бы не взялся, или из чистого любопытства. Какая разница, если Чимин был таким терпеливым учителем?       В этот раз они попробовали что-то новое, помимо стандартной танцевальной практики, а потом у Чонгука неожиданно получилось поймать Пака на руки.       — Ва-а! — радостно вскрикнул он, распрямляясь. — Тебе не тяжело?       — Уже нет! — Чонгук немного покружил смеющегося Чимина, а затем, запыхавшись, медленно опустил на пол.       Но у него действительно хватило сил и почти не сбилось дыхание! Самой большой мечтой теперь стало когда-нибудь показать этот элемент танца на сцене по-настоящему.       — Получилось! — Чимин восторженно хлопнул в обе поднятых ладони Чонгука, вызвав у того непроизвольный смех. — Чёрт возьми, у тебя получилось!       Он был таким счастливым, что едва не подпрыгивал на месте, будто маленький ребёнок. Чонгук обожал видеть его таким. В списке предпочтений, однако, стоял и другой Пак Чимин, скулящий от удовольствия, с искусанными губами и требующий продолжения ласки.       Чонгуку хотелось заняться с ним сексом. Попробовать всякое, хотя страх облажаться до сих пор немного остужал весь этот пыл.       Он изучал матчасть, сгорая со стыда. Все подробности анального секса с кем-то другим почему-то казались ему просто отвратительными. Но, представляя в постели Пак Чимина, Чонгук ощущал прилив нежности пополам с робкой неуверенностью.       Они не обсуждали, было ли у Чимина также? Не хотелось думать, что да — Чонгук на полном серьёзе приобрел бы билеты в США, чтобы набить морду Лиаму ещё раз. Где-то на периферии сознания плескалось грубое «у тебя нет столько опыта, сколько было у этого мудака» или «на что ты вообще рассчитываешь, он же относится к тебе снисходительно». До сих пор преследовала их разница в возрасте, ведь забота Чимина о макне никуда не делась — и остальные мемберы тому пример. Они до сих пор называли его младшим братишкой…       Чонгук боролся с нехорошими мыслями, пытаясь компенсировать свою неуверенность поступками, и понемногу побеждал.       Лицо Чимина, когда к ним в студию заглянул Пак-старший, было бесценным доказательством очередной выигранной битвы. Чжихён и госпожа Пак входить постеснялись — в комнате находился оператор, который снимал контент для нового влога про грядущий день рождения, но камеру быстро отключили.       Счастливое воссоединение семьи, кажется, всех прошибло на слезу. Чимина снова принялись поздравлять, на этот раз ещё громче и активнее. Чонгук стоял в стороне, едва заметно улыбаясь.       — Это была хорошая идея, — его неожиданно похлопали по плечу, и он вздрогнул, замечая рядом Юнги. — Я поеду домой первым, кто со мной?       — Эй, погодите… Я думал, вместе сходим в ресторан? — Чимин отвлёкся от объятий с мамой.       — Нет-нет! — воскликнул Сокджин. — Побудьте вместе, мы уже как-нибудь сами отметим! Завтра ещё перелёт…       Все как-то быстро засуетились, собирая свои вещи. Чонгук подхватил рюкзак, борясь с жутким искушением остаться. Но ребята были правы — семья сейчас в приоритете.       — Чонгук-а, — Пак догнал уже на парковке. Его родители как раз садились в один из минивэнов, в котором обычно ездил стафф.       — Повеселись там! — парень постарался придать своему лицу невозмутимое выражение.       — Это ты придумал? — Пак крепко держал его за рукав толстовки.       — Ну…       — Твоя идея?!       — Я просто решил, что тебе было грустно на Чхусок, поэтому…       — Мне точно было не до грусти, — Чимин усмехнулся, переминаясь с ноги на ногу.       — Ты же болел.       — Поверь, это последнее, что я помню, — Пак счастливо рассмеялся. — Папа тебя сдал. Я хотел сказать спасибо. Правда. Спасибо, Чонгук-а.       — Не за что, — ему потребовалась вся сила воли, чтобы не сгрести Чимина в объятия на глазах у родни, которая следила за ними из машины.       — Я приеду поздно, — Чимин словно оправдывался за то, что не приглашает с собой.       — Проведи время, как следует, — Чонгук похлопал его по плечу и быстро полез в салон автомобиля, опасаясь передумать.       Ребята внутри мгновенно затянули в спор, что заказывать на ужин. Мысли скакали с одного на другое — парень отвечал невпопад, поглядывая на проплывающий за окнами пейзаж, и размышлял, как сильно обрадуется Чимин, когда узнает, что на этом подарки не закончатся?       У Чонгука внезапно образовалось с тысячу дел одновременно. Купить билеты на них обоих, забронировать гостиницу, продумать маршрут… До поездки оставалось всего ничего — Чонгук даже начал подготавливать рюкзак. Внезапно его осенило, и он сложил туда камеру, которую ему подарил Чимин. Идея подогревалась мыслями, что после поездки получится финальный подарок, если он сможет смонтировать вместе весь отснятый материал.       Он не заметил, как пролетело время. Намджун уже укладывался спать, когда Чонгук вспомнил, что даже не поужинал.       — Вы мне что-нибудь оставили? — он выглянул из шкафа.       — Ты просил не беспокоить, но наверное Тэхён сжалился и спрятал для тебя порцию курочки в холодильник, — Намджун поглядел на него поверх книжки, которую улёгся читать.       — Спасибо! — парень решил не терять время даром. — Слушай… я тут договорился с Шихёком.       — М-м? — лидер удивлённо отложил книгу на постель.       — Мы с Чимином полетим в Токио на двое суток в конце месяца. В небольшой отпуск.       — Это твой подарок? — Намджун усмехнулся и цокнул языком. — Роскошно. Меня бы кто так осчастливил…       Чонгуку внезапно сделалось стыдно — каждый работал на износ, но отдыхать будто собирались лишь двое.       — Давайте поедем куда-нибудь вместе потом? — осторожно предложил он. — Без камер. Устроим оффлайн мероприятие только для мемберов.       — Посмотрим, — Намджун улыбнулся, снова погружаясь в чтение.       Чонгук принялся вертеть в голове эту идею. В принципе им стоило провести время где-нибудь вдали от цивилизации… На Гавайях было классно, особенно, когда их оставляли без вездесущих камер.       В кармане завибрировал телефон.       «Я проводил родителей», — написал Чимин. — «Встретишь меня?»       «Где ты?» — Чонгук подхватил кусок курицы из картонного ведёрка, не потрудившись даже разогреть.       «Еду с водителем, навигатор пишет, что осталось пятнадцать минут. Сходим на крышу?»       «Буду ждать там», — ответил Чонгук и быстро доел остатки курицы, запив всё бутылкой разгазированной колы.       Накинув куртку, он похлопал себя по карманам, убеждаясь, что сигареты на месте. Немного мучила совесть — о его пристрастии знали только Чимин и Тэхён.       Сколько ещё тайн они будут хранить друг от друга и нормально ли это? Чонгук считал остальных мемберов за семью и всерьёз переживал, что не может быть до конца откровенным. В следующем году им предстоит продлевать пятилетний контракт… а ещё будто вчера он впервые приехал в шумную общагу, полную самого разнообразного народу и едва мог сказать пару слов без заикания.       Чонгук прикурил и упёрся локтями в бордюр, всматриваясь в подъездную дорожку. Вскоре на той показался знакомый минивэн — Чимин вылез, и какое-то время тихо переговаривался с водителем. Кажется, благодарил. Откланявшись, он поспешил домой и вскоре поднялся на крышу.       Чонгук не оборачивался, услышав, как за ним с тихим щелчком закрылась дверь.       — Эй, — руки Пака обхватили за пояс и сцепились в замок на животе.       — Как посидели? — спросил парень, жмурясь от удовольствия.       — Просто супер, — Чимин довольно потёрся об его спину лбом, и Чонгук развернулся, заключая его в крепкие объятия.       — Уже полночь, — он улыбнулся. — С днём рождения, Чимин-а.       — Ой, я и забыл, — тот отстранился, широко улыбаясь.       От него пахло жареным мясом с чесноком и совсем немного алкоголем. Чонгук почти завидовал, представляя, как хорошо они поели. Холодная жареная курочка не пошла бы ни в какое сравнение.       Внезапно, молчать о сюрпризе показалось ему бессмысленным.       — С днём рождения, — ещё раз сказал он, протягивая Паку свой мобильный с открытым файлом, в котором были их билеты в Токио.       Чимин долго всматривался в текст, его губы едва заметно шевелились, а глаза бегали с одной строчки на другую. Через мгновение он опомнился, возвращая мобильный.       — Это билеты в Токио, — прозвучало, как утверждение.       — Да, на конец октября, — согласно кивнул Чонгук.       — На нас двоих.       — Ага.       — Только на нас двоих? — за метаморфозами на лице Чимина было невероятно забавно наблюдать.       — Именно.       — Ты даришь мне поездку? — Пак нервно сглотнул, словно боялся верить в билеты, которые только что увидел.       — Да, я хочу, чтобы ты как следует отдохнул… и чтобы мы побыли вдвоём, — Чонгук заправил прядь волос Чимину за ухо, и тот легонько мотнул головой.       — Я… у меня нет слов, — его глаза вдруг наполнились слезами.       — Эй… ну что ты, это всего лишь билеты, — заговорил было Чонгук, но Пак не дал ему продолжить, повиснув на шее.       Он затараторил так быстро, что было сложно понять, о чём речь. Благодарность, идеи, надежды — Чимин перечислял всё и сразу, бубня об этом Чонгуку в плечо. Ему лишь оставалось успокаивающе гладить Пака по спине и стараться держать себя в руках. Он очень сильно жалел, что они не могли пойти спать в одну комнату…       — Это самый невероятный подарок в моей жизни, — наконец, чуть более внятно произнёс Чимин, расцепляя объятия.       — Я рад, что тебе понравилось, — Чонгук быстро чмокнул его в губы, не рискуя продолжить.       — Ты невероятный. Я до сих пор не верю…       Эти слова и сияющая улыбка Чимина буквально плавили грудь. Они превращали в желе, заставляли чувствовать себя самым лучшим человеком на земле. Парить где-то в воздухе, словно за плечами вдруг выросли крылья.       — С днём рождения, малыш, — Чонгук погладил Пака по щеке, заметив, как тот покраснел в ответ.