Dragon Winner

***

      — Вот так просто договориться? Ха. Но ведь каждый из нас хочет решить свои проблемы. Как мы выберем, чья важнее и первее?       — Исходя из моего опыта, Леон, сегодня не все захотят рассказывать о своих внутренних драмах.       Намджун, сидя в крутящемся кресле, расслабленно поворачивается из стороны в сторону. Рядом с ним стоит Леон, глубоко засунув руки в карманы. Сегодня на нём неширокие, подчеркивающие ягодицы джинсы, обычные кроссовки и свободная рубашка. Он перекатывается с носков на пятки и, не следя за силой голоса, заранее старается понять общие планы. Так что их разговор слушают все.       Всегда спокойный Флёр сегодня нервозен — Тэхён это заметил сразу. Богарт тоже какое-то время кидал взгляды на своего ближайшего соседа, а потом всё же спросил:       — Ты в порядке?              Флёр перестал крутить на пальце кольцо и поднял глаза:       — Пока да, но зависит от того, как дальше пойдёт дело. И кто придёт.       Богарт быстро осмотрелся: Нирвана отстранённо листает какой-то журнал; Герда с тихой улыбкой делает вид, что ни на кого не смотрит, но на самом деле часто поглядывает на Леона и Хуана. Получается, что нету только этого подлизы Дейла. А с какого хера от него зависит, какое будет настроение у Флёра?              Когда тот, наконец, вошёл, Богарт резко развернулся, отчего-то заранее раздражаясь.       — Дейл, добрый день!       — И тебе, босс! Я не опоздал?       И если в первые мгновения парни, глянувшие на Дейла, скорее всего, были удивлены его одеждой и причёской, то наглые интонации в голосе заставили их всех до единого посмотреть на вошедшего.       Актёр с явным удовольствием рассматривал лица своих одногруппников. Ведь если кто-то один уже заглянул под его маску, то смысла удерживать её нет. Поэтому сегодня Чон Хосок даже немного усилил свои истинные черты и, начиная с одежды, постарался продемонстрировать их.       У Намджуна смешное лицо — а чего, спрашивается, он так фонит бровями и что-то пытается сказать без слов пухлыми губами? Хос ничего не желает понимать, ведь Нам дал ему карт-бланш. Ну, почти дал. Как раз Нам-Хуан меньше всех должен был бы удивиться, ха.       Первым, на кого посмотрел Хосок, был Флёр. Пак Чимин. Тот выстрелил красивыми глазами в ответ, мило покраснев, опустил ресницы. К нему тут же наклонился Богарт и, не отрывая взгляда от преобразившегося актёра, что-то спросил Чимина (ах, да, пока ведь Флёра). Красавчик покачал головой и даже отрицательно помахал нежной ладошкой в кольцах, типа «Всё в порядке». Вот уж театральное лицо! Богарт почти нагло рассматривал Хосока: его широченные модные джинсы с едва выглядывающими из-под штанин толстоносыми ботинками, небрежно, но выверенно мятую рубаху оверсайз, расстёгнутую на все пуговицы, и дизайнерскую футболку с экстравагантным изображением. Девушка, которая делает такие шикарные принты, пока ещё не знает своего охуенного таланта, поэтому вещь у Хо в эксклюзивном варианте. Чон расселся на стуле, свесил руки, украшенные несколькими браслетами, между ног и откинулся на спинку. Каждый точно понимает, что сегодняшняя одежда очень многое рассказывает о человеке. Вот только загвоздка в том, что этими наглыми шмотками можно демонстрировать свою невъебенную крутизну, а можно прятаться за ними, как за непроницаемой защитной стеной. Честно говоря, сейчас Дейл стал открытием. Или закрытием.       — Я что-то не понял… — за всех сказал Леон с прищуром, с ног до головы сканируя нового, можно сказать, соратника.       Хосок улыбнулся ему шикарной рекламной улыбкой и пригладил идеально выстриженные виски.       — Что, Леон-щи, ты немного ошибся во мне?       — Хуан, — развернулся парень к ведущему, — что за ху… Э-э-э, прости, мы ж не материмся, да?       — Да, мы стараемся говорить по возможности культурно.       — Сейчас этой возможности нет. Что за хуйня?! — тут же выпалил нетерпеливый Леон.       Дейл демонстративно расхохотался.       Нирвана закатил глаза.       Тэхён смотрел на актёра так, словно старался съесть его взглядом. Метаморфоза его очень впечатлила! Он внимательно отследил реакции остальных парней: Флёр словно и не удивлён, Богарт смотрит на модника с плохо скрытым раздражением, Леон — в растерянности, Нирвана — в нирване, ему похрен. Так, а что скажет знаток человеческих душ дон Ким Хуан?        — Ну что ж, друзья мои… То, каким вы сейчас видите Дейла, и то, кем он представлялся нам на предыдущих встречах — один и тот же человек. И если пользоваться очень удобными метафорами о полюбившихся нам драконах, то что бы вы сейчас сказали о нём — обновлённом, поменявшем кожу?       Мужчины опять воззрились на Дейла. Все, кроме Флёра. Тэхён снова отметил для себя, что этот нежный красавчик будто избегает на Дейла смотреть. Причём, почти то же самое делает Леон — только он не смотрит на Тэ. Неужели из-за той ситуации с комплиментом? Ну это ж глупо! К тому же Тэхён тоже может начать изображать дурочку Герду, которая обиделась на мальчика, выставившего её в невыгодном свете. Но Тэ выше этого: да, было странно и он был смущён. Но заметим, неделю назад. Неде-е-елю! Никаких других причин для вот этого демонстративного игнорирования он не видит.       — Ну? — чуть подгоняет Намджун. — Кто что думает?       — Я думаю, он лицемер. В том смысле, что примеряет маски и играет образами. Не скажу, что у него множественные расстройства. Но, может, он клоун? — Богарт говорит так, будто одновременно жуёт жвачку.       Дейл опять громко рассмеялся, так откидываясь на задних ножках стула, что рискует свалиться нахрен.       — А мне кажется, он просто такой себе экспериментатор… Ну да, можно сказать, лицемер, — высказался Леон. — Но в том смысле, что встаёт с утра и перед зеркалом решает: кто я сегодня? Красавица или чудовище? Вот как женщина: пока не примерит несколько платьев-юбок-блузок, не отследит своё настроение, так и не выйдет из гардеробной.       — Это какая женщина у тебя так делает? — скалится Дейл.       — Моя мать. Причём, мы уже все её обождались, вспотели и успели попсиховать, а она выходит — ну действительно красивая — и говорит: «Надела, что первое под руку попалось», а потом ещё и несколько раз что-то вроде «Ах, надо было другое платье надевать», — довольно артистично поправляет он якобы уложенные в причёску волосы и несуществующую помаду на губах.       Тэхён, Богарт и Дейл рассмеялись, а Леон солидарно улыбнулся им в ответ, снова обойдя взглядом Тэ.       Да что ж такое?!       — А я думаю, что он сам пишет себе сценарий, — негромко говорит Тэхён. Но его голос звучит ясно, удерживая внимание. — Как бы вокруг себя формирует то, что с ним произойдёт. Мысль и его идея первичны, а уже то, что он наденет и какой парфюм выберет — вторично. Но мне очень нравится такое лицедейство. Интересно. Нескучно.       Дейл с интересом посмотрел на Герду. Нескучно?       — А почему ты так не делаешь, чтоб тебе было нескучно? — в лоб спрашивает он серого красавчика. — Ведь каждый может эту самую реальность формировать, да?       — Не знаю… Я, наверное, не смогу это сейчас делать. Но, глядя на тебя, захотел попробовать.       — Ролевые игры… — буркнул Нирвана. — Да, — сказал он громче, — ролевые игры. Жизнь, как сексуальная игра.       — Вау… — восхищённо изогнул губы Дейл. — А вот эта мысль мне нравится!       Богарт молча, но энергично поднял два больших пальца — да, дескать, дельная мысль!       — Флёр? — обратился Хуан, который очень внимательно реагировал на каждое высказывание.       — Хуан, я знаю немного больше, мои слова будут мешать, — спокойно отвечает тот, наконец, взглянув на лицемера и лицедея.       — Да, так получилось, — объясняет остальным присутствующим Намджун, — что два наших одногруппника — Дейл и Флёр — столкнулись там, во внешнем круге. И оказалось, что Дейл не совсем такой, каким перед нами предстал. Но, возвращаясь к нашим драконам, я вам скажу вот что: тщеславный дракон высокомерия очень легко сворачивает крылья и прикидывается драконом самоуничижения. Речь о тех людях, которые нам кажутся банальными неудачниками. Чаще весёлые, энергичные и яркие люди могут сломаться под воздействием обстоятельств, переживаний и стать тихими, серыми, совсем незаметными, с тоской вспоминая свою яркую прошлую жизнь. То есть два эти чудовища стоят на разных концах одних качелей. И таким образом нашему Дейлу легко даются роли как тихого и незаметного скромняги-интроверта, так и наглого самоуверенного экстраверта.       — А какой ты настоящий, если это роли? — докапывается Леон. — Или, может, ты жадина? Ну, в том смысле, что твой Дракон — жадность?       — Я такой, как сегодня. Но я действительно актёр и легко играю неудачников.       На этих словах Тэхён буквально втянул голову в плечи и взглянул из-под бровей на ведущего.       — Предлагаю тому, кто чувствует в себе присутствие дракона самоуничижения, встать против Дейла, — сразу сказал Намджун.       — Это что ж получается, — подал голос Нирвана, — если самоуничижение встанет, то Дейл — тщеславие?       — Это очевидно, — замечает Флёр. — Посмотрите, какой эффект он произвёл на всех нас. Мы буквально рукоплескали его модной футболке. А что, казалось бы, изменилось? Лишь одежда. Но человек стал говорить другим голосом, и сделал другую причёску. Он явно тщеславен.       — Ты это говоришь с недовольством, Флёр-щи, — фыркает Леон, — а сам старался не смотреть на него. Боялся очароваться? Ведь он сейчас стал красивый! А был как серая моль. «Простите, извините…». Мне он сейчас больше нравится. И тебе тоже!       Дейл поднял сжатый кулак в приветственном жесте. Леон ответил тем же.       — А мне всё равно, — заметил Нирвана, — мне эти сексуальные игры неинтересны.       — Ну почему сексуальные-то? — удивился Дейл, широко улыбаясь. — Я ж тут вроде никого… не раскладывал, нет?       — Считай, что ты ментально сегодня натянул некоторых из нас, — одобрительно кивнул ему Леон. А Богарт опять метнул злой взгляд. Да он ревнует к Флёру! Как же Леон это не сразу рассмотрел… Очень интересно.       — И всё-таки, друзья, я ещё раз прошу того, кто знает своего дракона в лицо и точно знает, что это самоуничижение — выйти на сцену, так сказать, — психолог замолкает, но с вопросом взглядывает в каждое лицо. Намджун точно определил, кто сегодня сыграет в психодраме. Но он ждёт, что человек наберётся смелости и покажет перед своей группой морду одолевающего его дракона. — Ещё раз напомню о двух закадычных друзьях, очень похожих друг на друга. Самоуничижение и самоуничтожение. Несколько переставленных букв, кажется. Но дракон самоуничтожения учит свою жертву быть безрассудно смелым или погружает его в секс-наркотики-рок’н’ролл. Или пьяным за руль сажает. А вот самоуничижение, которое может выглядеть даже очень симпатичной скромностью, не толкает своего питомца к гибели.       Парни явно задумались над смыслами. Дейл будто бы без приглашения встаёт в центр образованного стульями полукруга, чуть насмешливо рассматривая лица. Леон ему подмигивает, показывая, что с самоуверенностью у него всё в порядке, с самоуничижением не к нему. Богарт — вообще без вопросов. Тем более Флёр. Кто же? Нирвана или Герда? Ведь может быть так, что они оба неудачники по жизни.       — Поверь, друг мой, — ни к кому не обращаясь, говорит ведущий, — важно именно твоё честное признание. Я знаю, кто с кем на загривке сидит, из кого какой дракон пьёт кровь. Но ты скажи сам.       — Как анонимные алкоголики, ей-богу… — тихо замечает Леон.       — А зачем ты так? — вздёргивает на него бровь Намджун. — Ведь признать свою проблему — это ого-го какой смелый шаг!       — Это я, — наконец, решается Тэхён.       — Да, Герда. Это ты, спасибо за твою смелость.       Тэхён опускает глаза, вспомнив сразу, как о его смелости тоже говорил Леон. Вот уж последнее, о чём он бы подумал в отношении себя сегодняшнего, так это смелость… Они что ж, не видят, что он и трус, и конформист, и лентяй?       — Прошу тебя, встань ближе к Дейлу, — показывает Хуан рукой и словно провожает его ладонью «на сцену». — А теперь я постараюсь в несколько слов рассказать вам, что мы будем сегодня делать.       Он тоже встаёт и медленно, расслабленно, красиво двигается вдоль ряда участников.       — Сейчас двое главных героев выступают антагонистами. Значение слова именно такое — они противоположности, возможно даже враги, как уж сыграют. А все остальные будут участвовать в этом же спектакле на вторых ролях. Для начала, друзья, для начала! Потому что нередко случается так, что фикус, стоящий в углу возле окна, становится чуть ли не основным и несущим конструктом. Так что расслабьтесь и дайте нашему сценаристу раздать вам роли.       — А кто сценарист? — спрашивает Леон.       — Думаю, с этим делом лучше всех справится… — быстро осматривается Намджун, и, определившись, говорит: — … Богарт.       — Я? Хорошо, — самоуверенно складывает тот руки на груди, обтянутой сегодня тонким свитером в вертикальную полоску. На запястье красуется довольно массивный браслет-цепь.       — Герда будет женщина. Жена Дейла. А Дейл такой абьюзивный, уверенный в своей правоте. Так можно? — спрашивает он у Намджуна, как школьник.       — Да-да, пока всё как нужно. Продолжай, — ободряюще кивает ведущий.       — Флёр… Ты станешь их дочкой. Подростком. Ты наглая, самовлюблённая, первая красавица в школе, — улыбается он по-заговорщицки, а Флёр удивлённо поднимает брови, но видно, что роль его заинтересовала. — Так… А кто же Нирвана… Ага! Ты будешь подружкой Герды, но такой сукой, которая всё выслушивает, типа сочувствует, а сама трахается с её мужем, — довольный собой, он добавляет огонька в семейный сюжет.       — Нихрена себе я сволочь… Режиссёр, а ведь некоторые герои меняются по ходу пьесы, да?       — Да, конечно, такое бывает, — улыбается Намджун в предвкушении. — Кто у тебя Леон?       — Так-так-так, — как настоящий режиссёр, Богарт смотрит на своего «актёра», определяя его амплуа. — О-о-о… Я придумал! Он станет хорошим парнем, который будет сочувствовать Герде, сосед там или брат.       — Я буду сочувствовать? Ха… Ну что ж, прокачаю скилл… Не люблю слабаков, — хрустит суставами Леон.       — Стой, Хуан. А я кто? — Богарт понимает, что актёров уже нет, а ролей ещё можно раздавать и раздавать.       — Герда, — улыбается Намджун, — кого тебе не хватает для счастья в этом спектакле?       Тэхён размышляет несколько мгновений.       — Того, кто помнит, какая я была до того, как всё это, — неопределённо показывает он рукой, — случилось. До моего неудачного замужества.       — О-о-о, прекрасный персонаж! Богарт, ты согласен, что роль у тебя очень интересная? Впрочем, как и все остальные.       — А ты кого-то сыграешь? — спрашивает Леон.       — Нет, друзья. Я буду зрителем и театральным критиком. Но если честно, я ваш бог из машины. Если понадобится срочное вмешательство в эти семейные дела, то нужен кто-то со стороны. Как раз меня тогда и позовём.       — А, ну да… А то заиграться можно, — хмыкает Богарт.       — Именно это я и буду отслеживать. Ты тут такую семейку разместил, что они могут набить морду Дейлу, несмотря на то, что один из них женщина, а другой — девочка-подросток.       Даже Нирвана хохотнул.       — А теперь нам нужно использовать некоторый реквизит. Вот тут, — показал он на угловой столик с зеркалом и стоящими рядом с ним прозрачными ящиками, — есть и косметика, и кое-какие аксессуары — там и всякие веера, и курительные трубки. Словом, покопайтесь и посмотрите, что для вашей роли может понадобиться.       Все мужчины, кроме Леона и Дейла, сгрудились рядом с реквизитом.       — А вы чего? И так красивые? — улыбнулся им Намджун.       — Я и без того выгляжу, как самоуверенный абьюзер. Брови только сдвину — и всё, — сделал несколько характерных движений бёдрами актёр.       — А я и так просто парень. Сосед, например. Сверху? — хмыкнул Леон.       — Ну, в принципе, да…       — Слушай, мамочка! — неожиданно громко и игриво воскликнул Флёр. — Я тебя красиво накрашу, поверь дочке!       И опять первее всех раздался смех Нирваны. А вот Богарт очевидно любовался, как Флёр, усадив на стул Герду, расставил стройные ноги и, оттопырив задницу, колдовал с какими-то красками над чужим лицом.       — Народ, вы готовы? — напомнил о времени психолог. — Давайте уже начинать драматизировать, а то вы много хихикаете.       Богарт с медвежонком в руках и Нирвана в цветастом женском шарфике на шее подошли ближе, а позади подтянулись оставшиеся парни.       — Охуе-еть… — прошептал Леон, распахнув глаза на Герду. — Я бы тебе вдул, девочка…       И опять парни заржали. Какая уж тут драма?       Но Намджун в этом бизнесе опытный ведущий, поэтому разводит актёров по местам:       — Герда и Дейл, вы в центре. Флёр, вот тут на стульчик садись — это твоя комната. Это твои родители. Леон, иди к себе домой — вот этот стул, чтоб они не прямо на тебя смотрели. Нирвана, ты тоже дальше сядь, с другой стороны. Богарт, и ты пока посиди.              Все заняли позиции.       Кто из них теперь актёр?             Какую историю каждый отыграет? И что из этого будет прошлым, а что будущим? Будет ли это будущее желаемым или пугающим?       Пожалуй, этот момент — самое любимое стартовое предвкушение у Намджуна.       — Ну что, ребята? Начали?       Шестеро молодых красивых мужчин согласно кивнули.

***