Dragon Winner

***

      — Смотри на меня, я сказал! — мужчина давит голосом и злющими глазами, наклонившись близко к чужому лицу. — Он опять приходил?! Какого хера ты молчишь?! Если я спрашиваю — отвечай! — он стискивает плечи жены и встряхивает её несопротивляющееся тело.       — Он заходил, но это не то, о чём ты…       — Не то, о чём я думаю, сука?! И о чём же? Ты даже губы намалевала! — грубо размазывает он помаду. — Я тебя всем обеспечиваю, у тебя всё есть, а ты для него накрасилась?! Может, ты с ним спала?       — Нет! — почти вскрикивает жена. — Я верна тебе!       — О-о-о, как я рад! — скалится муж. — Только твоя верность мало что мне даёт! Мне ведь неинтересно с тобой в постели. Может, ты с ним весь свой запал тратишь?       — Перестань, Дейл, прошу тебя… — слабо старается освободить свои плечи жена, но цепкие длинные пальцы, впившиеся в ключицы, не дают двигаться и дышать.       — Ты знаешь, меня заколебало, что я целый день занят, меня нет дома, а этот — кто он там? — отирается рядом с тобой. Я бы хотел, чтобы он пришёл, когда я дома… На каком этаже он живёт?!       — Я не знаю, поверь…       — А кем он работает?! Может, он вольный художник и сидит весь день дома, как и ты?       — Родители!       — Флёр? Ты что, не видишь, что мы с матерью разговариваем? Нечего тебе слушать взрослые разборки! Иди в свою комнату сейчас же!       — Папа… — чуть не всем телом дёрнулась дочь на этом слове. — Я слышу всё, что ты говоришь…       — Ты подслушиваешь?!       — Если ты не заметил, то ты кричишь… Мне не нужно подслушивать. Это сейчас все соседи слышат, не только я, — в отличие от отца, дочь говорит негромко, с болью глядя на мать.       — Что-то я не понял юмора, до-чень-ка… Ты сейчас мне грубишь? Давно я не разговаривал с тобой по-особенному? — отец вскидывается, как хищная рептилия, пугая своим движением Флёр. — Не дёргайся! Иначе ещё хуже будет! Забыла, как в прошлый раз синяки замазывала?       — Дейл! Пожалуйста, не трогай её, я прошу тебя! — Герда, наконец, поднимается со стула и хватает за руки мужа. — Не нужно её втягивать, что сделала наша девочка?       — Да вы обе сучки! Проститутки хреновы! Я вас кормлю и одеваю, а вы у меня за спиной свои сучьи дела творите! Сейчас я вам устрою… Флёр! Живо в свою комнату!       Дочь, с вызовом взглянув на отца, направилась в другую сторону.       — Мне нужно к репетитору! — отвечает она и очень быстро выходит, хлопнув дверью.       — А ты… — шипит он на жену. — Иди в спальню! Сейчас я вобью в тебя пару понятных вещей — сначала в глотку, а потом…       Но тут раздаётся стук в дверь.              — Кто это? — Дейл мгновенно теряет звучность. — Вы кого-то ждали?       Его жена испуганно мотает головой.       — Открой, — взмахом руки указывает он Герде.       Она поправляет волосы и одежду, после чего подходит к двери.       — Леон?.. — шепчет она. А молодой мужчина смотрит ей в глаза, раздувая ноздри на шумных вдохах.       — Да, я.       — Тебе не нужно сейчас заходить… Ты не вовремя. Муж в бешенстве, он как-то узнал, что ты…       — Пусти меня! Я с ним просто поговорю, ты ведь знаешь, что я не стану драться или скандалить. Я просто хочу помочь тебе… — Леон протягивает руку и аккуратно касается пальцами под нижней губой соседки. — У тебя помада размазана, дай я сотру.       — Кто там, Герда? — культурным голосом зовёт Дейл.       — Это соседка, дорогой! У неё сломался фен. Сейчас я одолжу свой и вернусь, не волнуйся! — тоже лживым голосом громко отвечает жена, а затем шёпотом добавляет, вытирая помаду сама: — Пожалуйста, уйди сейчас… Ты мне не сможешь помочь.       — Я хочу тебе помочь! — с горячностью восклицает он, делая резкий шаг вперёд и, накрыв обе её ладони, крепко прижимает к своей груди. — Ты… Ты чудесная. Ты не заслуживаешь такой жизни! Ты совсем другая! Ты очень красивая, умная, нежная… Ты прекрасна! А он тебя не ценит!       — Леон… — Герда опять застывает от того странного чувства, которое вызывают в ней слова похвалы, у неё сбивается дыхание от горячих рук, что обхватили её пальцы, от взволнованного стука сердца в чужой груди. — Пожалуйста… Ты делаешь мне тяжелее — ведь ты совсем не знаешь ни меня, ни его! Он не плохой, он щедрый. Просто очень легко раздражается. Но он меня любит! Я с ним привыкла. Мне с ним хорошо… — говоря это, она понимает, что произнесённое есть ложь, что она сама себя старается убедить, что такая жизнь — это то, чего она достойна, что именно такой муж-тиран, который унижает её и не даёт спокойно дышать — это то, что ей на роду написано. Ведь слова Леона, его яркие глаза в каких-то двадцати сантиметрах от её лица, подрагивающая от сердцебиения грудь мужчины под её ладонями — всё это заставляет на мгновение усомниться в привычных аксиомах.       — О, привет!       Возле двери оказывается подруга Герды. Это Нирвана — красивая, с жестоким блеском в глазах. Она успела рассмотреть переплетённые пальцы Герды и Леона. Мужчина отпускает чужие нежные руки и чуть кланяется женщинам.       — Я как раз собрался уходить, — говорит он. — Желаю хорошо провести время! — и действительно уходит. Но Герда смотрит ему вслед и чувствует, как будто он уносит с собой ту хрупкую тень решительности, которая лишь мелькнула в её сознании.       — Кто это, крошка моя? — игриво спрашивает Нирвана.       — Это наш сосед, — опускает глаза. — Просто он мимо проходил, а я возвращалась, вот и пересеклись… Чаю хочешь? — меняет тональность Герда.       — Конечно! Я ведь к вам поболтать забежала. Тоже мимо шла, — хмыкает стерва. — Дейл, приве-е-ет, — кокетливо покачивая бёдрами и поправляя шарфик на шее, подходит к мужу подруги и чмокает его в щёку.       — Привет, красавица! Хорошо, что ты зашла. А то наша Герда что-то грустит. С тобой нам всегда веселее. Правда, жёнушка? — гадко улыбается он.       — Да, конечно, — покорно соглашается та.       — Приготовь чаю. Надеюсь, у нас всё есть?       — Сейчас, дорогой. Не скучайте, — выходит она.       Дейл тут же разворачивает Нирвану к себе спиной и, ухватив за шарфик, как за ошейник, запрокидывает ей голову и пошло шепчет в ухо:       — Что-то ты зачастила, милая… Так понравилось скакать на моём члене?       — Дейл, — шепчет она, возбуждаясь, — не говори так громко, а то ваша дочь услышит.       — А дочурка ушла учиться… Вот ещё бы куда-то жену отослать… М-м-м, какая ты сладкая! — откровенно толкается он бёдрами в её ягодицы. — Герда! А у нас наверняка закончилась тапиока!       — У нас есть, — нерешительно отвечает та.       — Шоколадная? — уточняет муж, опустив руку на талию своей любовницы.       — Нет, она как раз закончилась, дорогой.              — Сходи сейчас же! Какой же чай без неё! — добавляет он приказа в голос.       — Но мы ведь можем…       — Я сказал, сходи в магазин! Или ты не поняла?       Он не стесняется так говорить при Нирване, ведь прекрасно знает, что жена жалуется на него своей подружке. И скорее всего догадывается, что муж изменяет ей прямо в их доме. Но она ничего не сделает, потому что ей так удобно, она покорилась его власти.       — Хорошо, я схожу. И постараюсь скорее, — говорит она негромко.       — О, не старайся, мы найдём чем себя занять, — у Дейла ещё хватает совести сказать это тогда, когда Герда его не услышит. И повернувшись к Нирване, спрашивает: — Ну что, сучка, уже течёшь? Я хочу тебя раком, так что давай быстро… Я знаю, какая ты гибкая, — и вновь ухватившись за шейный платок, заставляет чужую спину наклониться и выгнуться. Ошибиться нельзя — он прижимается между раздвинувшихся ягодиц, и плотно стоящий член успевает проехать несколько раз по промежности.       — Блять, Дейл! — Нирвана выпрямляется и, резко схватив Хосока за запястья, убирает его руки от своей шеи. — Ты чё творишь?! У меня у самого́ член встал! — воскликнул мужчина с нервной интонацией. — Ты же не станешь тут меня при всех парнях трахать?       — Конечно нет, детка, — широко улыбается актёр, частично ещё пребывая в своей роли. — Но если бы это был фильм для взрослых, то конечно — пока Герда гуляет, я бы тебя натянул, — заржал он.       — Стоп! Стоп! — хлопает в ладоши Намджун. Его глаза возбуждённо блестят, язык хищно и мелко облизывает губы — в этот момент он сильно похож на рептилию. — Давайте на этом первый акт закончим! Прошу всех актёров на сцену.       Ведущий отходит к своему креслу, отвернувшись от участников, берёт какие-то бумаги, планшет.       Тэхён возвращается из дальнего угла комнаты — «из магазина», подходят также сидевшие в своих «квартирах» Леон и Богарт.                    — Я попрошу вас сесть так, — приглашает их к креслам Намджун, — как в нашем небольшом спектакле вас связало действие. Или так, как вам хочется сейчас. Мне кажется, что вы сможете изменить привычный порядок своей рассадки. Я прав?       Мужчины посматривают друг на друга, определяясь.              — Я должен к этому похабнику идти, если он меня чуть не трахнул? — довольно цинично усмехается «подружка жены», указывая на Хосока.       — Как хочешь, — красиво разводит руки психолог. — Если не боишься.       — Да легко… Ещё кто кого забоится, — негромко замечает Нирвана и подходит вплотную к Хосоку, спиной закрывая его ото всех остальных. Он с прищуром смотрит на актёра немного сверху и покусывает нижнюю губу.       — Ты чего? — тихо, чтобы услышал только Нирвана, сипло спрашивает тот.       — Люблю, когда меня душат, — тоже лишь для одних ушей отвечает мужчина. И точным движением, не опуская глаз, плотно проводит ладонью по его стояку. Помимо воли Хосок ахнул и дёрнулся от чужой руки. Но этого никто не услышал — остальные сдвигают кресла на то место, которое они освобождали для «сцены».       — Ну… — начинает Леон и прокашливается. — Я думаю, что Герда должен поближе ко мне сесть, ведь я ему почти в любви признался, — улыбается с озорством. Он поставил рядом два кресла и приглашающе смотрит на Тэ.       Тэхён чувствует облегчение — этот парень взял на себя ответственность за их «связь»: и в самом действии спектакля, и сейчас. Он кивает согласно и садится. Но писатель буквально не может дышать, грудь сдавливает ощущение ненужности, неправильности происходящего. Какая из него, нахрен, женщина? Мать?! Дочь?! Это не драма, это фарс!       — Я один не сыграл сегодня, да? — оглядывается Богарт, засунув одну руку в карман, а второй прижимая медвежонка к животу. — М-м-м, да, все побыли в ролях. Ну и хорошо! Я отдохнул и посмотрел.       — Согласись, было на что смотреть, правда? — спрашивает психолог, поглядывая через плечо на внезапно взволнованного Хосока, который отворачивает кресло от Нирваны. А вот выражение лица этого высокого красавчика его почти пугает: хищно, зло, чуть подняв уголки губ, он смотрит на дёрганья профессионального актёра. Что там успело произойти? Блять…       — Да, Намджун, было… — не глядя на него, отвечает Богарт. — Дейл, конечно, охрененно играет. Настоящий актёр! Но и парни так… старались. Только Флёр почему-то не возвращается, а? Он у репетитора?       — Я сейчас его позову, — чуть стушевался ведущий. — Может, он в туалете? Минуту, я быстро! Вы постарайтесь пока не обсуждать детали, — встаёт он.       — Да ты посиди, — расслабленно, но в то же время с властными интонациями отвечает Богарт, — я помню, где туалет — найду его.       Намджун не один уловил, что Богарт сейчас был похож на человека, который знает, что делает. Или знает, что происходит, и поэтому уверен в своих действиях.       Иметь бы такую уверенность… Тэхён никак не может нормализовать дыхание. Его желание точно такое же, какое он понял у Флёра — сбежать! У него никогда не было панических атак, но сейчас он чувствует нечто похожее: его бёдра и руки дрожат, вдохи неглубокие и частые, он буквально не успевает выдыхать. Он описывал этот процесс в одной своей книге, там его героиня первым делом старалась глубоко вдохнуть и закрыть глаза, в деталях представляя своё любимое место в саду. Тэ быстро сцепляет ладони, прикрывая пах, закрывает глаза и изо всех сил удерживает вдох. И тут же его плечи накрывают крепкие пальцы, а на губах он чувствует чужой выдох:       — Что с тобой?       Тэ распахивает глаза и упирается во влажные чёрные сливы внимательного сочувственного взгляда. Лицо Леона очень близко, его руки скользнули к открытой шее, его глаза такие огромные, влажные губы чуть приоткрыты, дыхание с запахом молока и моркови… Странное сладкое сочетание…       Тэхён не осознал, как долго он был в другой вселенной: возможно, всего лишь секунду, а может, и минуту — но его вернул резкий звук открывшейся двери. Леон тоже повернулся и отнял надёжное, успокаивающее тепло своих ладоней от шеи Тэ.       В зал вошёл Богарт: в одной руке он держал за лапу медвежонка, а пальцы другой были крепко вплетены в небольшую ладонь Флёра-Чимина. Тот словно прятал лицо с явными следами слёз за плечом более сильного мужчины.       — Разрешите представиться, — небыстрым шагом тот прошёл к дальним стульям, по пути задерживая ровный взгляд на каждом лице, — меня зовут Мин Юнги. Садись, Чимин, — передаёт ему игрушку. — Это ненадолго. Я из Дегу и вхожу в состав комиссии по…             

***

      …Она чувствовала, что ещё немного, и сама начнёт искать повод для встречи. Воспоминания и тени чувств, которые она не надеялась больше испытать к парню, как будто помимо её воли росли и жили своей жизнью в сердце. Они будоражили, сбивали дыхание, вставали образами перед глазами, лишали сосредоточенности… Чего она хотела от их следующего разговора? Ведь понятно, что ещё больше разбередит себя! Зачем это надо?! О, Господи… Вроде бы умная и взрослая, а на деле глупая и совсем наивная. Ах, позвонил! И что?! Всех мужчин, которые ей симпатичны, что ли…       Кого она пытается обмануть?       Бесполезно.       Эмоции эти нерациональны. Неужели она не осознаёт, что сейчас своими собственными руками накидывает разных бредовых препятствий в хорошую, широкую, с интересными и неопасными изгибами реку своего существования?!       Что, Софи́, скучно стало? Нужна встряска? Качели эмоций и чувств? А что сказать Вэймину? У них как раз запланировано свидание на завтра… Вот положа руку на сердце — ни одна клеточка не отзывается сейчас на имя её молодого человека. София специально попыталась вызвать в памяти какую-нибудь самую жаркую сцену из их постельных сюжетов. Есть несколько особенно любимых ею техник, которые Вэй вполне неплохо проделывает. Она сама показала, как ей нравится. Но сейчас, старательно моделируя из памяти тела свои удовольствия, она смотрит на порнографично-подробные картинки под веками будто со стороны. Неинтересно и даже не возбуждает…       Психолог! Помоги себе сам! Помоги же! По-мо-ги-те-е-е!       — Ты куда, София? — вскидывается тренер. — Сейчас же девочки придут, у них тренировка закончилась — десять минут на душ.       — Не волнуйтесь, — прячет она собственное волнение, дежурно улыбаясь, — я только кофе возьму и вернусь.       Действительно, девочки скоро начинают входить в кабинет. Сейчас шестеро.       — … Нет, Мага не делала этого! Я точно видела, что она была возле щита. А Рено упала почти в центре площадки!..       Девчонкам надо бы прокричаться, но здесь, в кабинете психолога, они чуть сдержаннее себя ведут. Но точно так, как и всем незрелым людям, им нужен авторитет — тренер, психолог, куратор — кто будет контролировать выбросы их агрессии.       — Хорошо, — говорит София, — я поняла вас. Рено кто-то толкнул, но при этом пытается выставить виноватой Магу. Так? Так. Наша задача — разобраться, кто…       … Мышиная возня. Всё будет точно так же и через месяц, и через год. Немногие из этих спортсменок повзрослеют. Так и будут инфантильными дылдами с сильными красивыми телами. И между прочим, не у всех действительно красивые тела.       Смс!       Сердце тут же распустилось нежным бутоном, заливая мозг ароматом и сладостью…       София с серьёзным лицом говорит: «Прошу прощения» и сосредоточенно смотрит в экран, как на что-то ужасно серьёзное.                         Кай                         Я позвоню?       Лаская каждую букву, она набирает:       15 минут       — Ну что ж, мои хорошие, — с невольной мечтательной улыбкой говорит она, интонацией заканчивая беседу. — Я думаю, что всё дело в… — чётко понимает, что сейчас скажет совсем непрофессионально. Ну и чёрт с ним, с профессионализмом! Сейчас она — девушка, лишь чуть старше этих дурочек, и так хорошо, так искренне их понимает! — Всё дело в любви. Мы все, девчонки, её хотим… И на поле, как в жизни, вам хочется продемонстрировать свою прелесть, вызвать симпатию у тех, кто вам нравится. Рено, ты очень красивая! Ты наверняка знаешь, что кому-то нравишься, правда? — девчонка покраснела под взглядом Софии. — Зачем мы сейчас будем искать, кто та самая она, кто хочет твоего внимания?       Девочки притихли, хлопают разными глазами. С вызовом смотрит лишь Хаюн, капитан команды. Вот она, скорее всего, и хочет себе красавицу-европейку. Но пусть сама, сама.       — Просто будьте сейчас честнее друг с дружкой. Вот сегодня, а? Нет никакого преступления, что вы хотите нежности, поверьте! Спорт жесток — я это хорошо знаю — но вы же настоящие, тёплые, красивые. Пусть сегодня драк не будет, хорошо?       Они улыбаются. Всё же девочки! Пусть и с воспитываемыми в них истинно мужскими качествами.       — Я вас попрошу: обнимитесь просто, хорошо? И я с вами, — поднимается психолог и раскидывает приглашающе руки. Девчонки загомонили, легко обнимая женщину и друг друга за талии, встали сначала чуть неловко, а потом крепче и ровнее спаялись в кружок голова к голове.       — Просто любите, милые мои, — прошептала София.       Всё-таки она любит свою работу. И сегодняшняя беседа, которую ей подсказало лишь сердце, наверняка будет одной из её побед.       Ещё три минуты…       — Алло?                   — Скучала по мне?       — Нет.                   — Да.       — Кай…                   — Скажи правду.       — Скучала… — на выдохе.                   — Я хочу тебя видеть. Очень хочу, Софи́.       — Кай…                   — Ну, пожалуйста, не останавливай меня! Я после того разговора ни спать, ни работать не могу… Я хочу увидеться с тобой, понимаешь? И всё.       — Кай, это не будет «и всё».                   — Почему?       — Потому что… Потому… ох…                   — София?       — М? — почти промолчала она.                   — Со. Фи. Я-а-а… — она так явно увидела, как он выдыхает её имя, чуть откинув голову. — Скажи мне. Ну мы же договорились шесть лет назад, да? Правду. Скажи мне правду.       — Потому что я тоже ни спать, ни работать…                   — Гр-рм-м! — полузастонал-полузарычал мужчина. От этого звука Софи́ почувствовала нежное томление в горле. Оно мягко опустилось в грудь, в живот, между ног…       — Кай… — прошептала она.                   — М?       — У тебя были за это время женщины?       В этот вопрос она вложила очень многое, что её волновало. За четыре дня, которые прошли после их предыдущего разговора, она изучила в интернете всё, что могла найти о сексе с частично парализованными мужчинами. Она сначала читала форумы, а потом деликатно спрашивала — и ей честно отвечали. Столько вариантов есть! Сколько неожиданно прекрасных историй любви и отношений! Зачем? Ведь они с Каем даже ещё не увидели друг друга! Но как бы ни осмеивали эту женскую черту, как бы ни прохаживались парни, пританцовывая на этой девичьей особенности восприятия действительности, но София — женщина. Поэтому возможности и перспективы она увидела очень быстро. Да почти мгновенно, как только от голоса Кая сладко заныло сердце.                   — Зачем тебе? — после молчания его голос прозвучал ещё глубже.       — Я спросила что-то не то?                   — Ты будешь ревновать?       — Значит, были… — с облегчением сказала она. — Нет! Я не буду ревновать.                   — А… У тебя? — аккуратно интересуется парень.       — Женщины?                   — Или мужчины?       — А как ты думаешь? — смело кокетничает она. Ведь у неё все камни упали с души!                   — София! Что за тон? — тоже играет голосом Кай. — Неужели и мужчины, и женщины? Надеюсь, хоть не одновременно?       — Ты ханжа, Ким Чонин?                   — Ну кошма-а-ар…              Она звонко смеётся.                   — Какой у тебя прекрасный смех, — мягко ласкает голосом Кай.       — Да? — улыбается она в трубку. — Мне приятно это слышать. Только давай…                   — Что?       — Ещё хотя бы пару дней.                   — Что пару дней?       — Встретимся через пару дней, давай?                   — Что случилось? У тебя голос будто потемнел, — а у него в голосе волнение.       — Нет-нет, всё в порядке! — только бы он не спросил в лоб! Только бы не догадался! Господи… Она не хочет нарушать их договор о честности. Помимо воли она шумно выдохнула. И испугалась, что выдала переживания.                   — София? Ты… Ты в отношениях?..       

***