Dragon Winner

***

      Нет, это невозможно читать!       Неужели это хоть кому-то нравится?!       «Обратный рейс», блять!..       Книга звонко шлёпнулась на пол рядом с креслом.       Картинки, кстати, тоже под стать — дрянные.              Чонгук добросовестно распалял в себе злость — никак. Не злилось…       Тщательно вспоминал раздражённый пьяный голос, оравший ему в трубку «Я ничего не хочу, блять… Ничего-о-о!» Но вместо желания послать грёбаную Герду как можно дальше, он пытался понять…       Вернулся с пробежки — где чуть не пропахал носом тротуарную плитку, не заметив поворачивающую велосипедистку — свирепый и с ободранными ладонями. Но ни единого злого слова не сказал девушке. Даже смог улыбнуться и выдавить «ничего-ничего» на её извинения. Но клокотал и закипал внутри. Стараясь не расплескать свою ненависть к человечеству, прибежал домой и подскочил к стене с развешанными портретами. Вот! Как раз сейчас можно сдёрнуть какую-нибудь акварель и, наконец, с наслаждением изорвать помельче. Но уткнулся взглядом в самый любимый портрет: Тэ вполоборота, чуть приоткрыв губы, смотрит удивлённо. Эти брови… Глаза немного косят… Чонгук приложил пальцы к нарисованным губам и прошептал:       «Что же я сделал не так…»       Медленно — как учил йогин, высчитывая на каждый шаг два удара сердца — подошёл к столу и открыл скетчбук. И на первом же карандашном эскизе стал рисовать самого себя за спиной у Тэхёна. Чуть стёр его обнажённые бока, чтобы положить свои руки на мягкий живот. Вот так… Красиво. Тэ выглядит самоуверенно и расслабленно — как после секса. На нём джинсы, пуговица расстёгнута. И сейчас руки Чонгука тоже будут на нём: одна без лишних объяснений забирается в джинсы, увеличивая и без того объёмный бугор паха (пришлось чуть подправить складки ткани, помещая в штанах ещё и свои пальцы), а вторая из-под подмышки улеглась снизу вверх по диагонали груди. Чонгук понимает, что на этом рисунке его Тэхён, возможно, более идеальный, рельефный, чем есть на самом деле… Но черноглазый нарисованный Гук смотрит на зрителя так бескомпромиссно, что лучше не стоит сомневаться в красоте. Он художник. Он так видит. А красота, как известно…       На что ему хватает сил и терпения, так это не унижаться. Не звонить. Не писать смс.       Опять же, он осознаёт, что награждает Тэхёна чертами, которыми тот, возможно, не обладал и не собирается обладать. Он в мыслях Гука чуткий, весёлый, изобретательный, смелый, честный, отзывчивый — а что помешает именно таким представлять мужчину, с которым у него не сложились отношения, но образ которого пока не желает давать сердцу свободу? Ну и хрен с тем, что Гук, скорее всего, так и не узнает, рычит ли на самом деле Тэхён, когда кончает? И сложно представить, как он спит… Допустим, можно себе нафантазировать, какой он сонный, когда выходит на кухню с утра — всклокоченный, трогательный, доверчивый. И вот ещё одна любимая картинка, которая лишь в голове: Тэ очень мило ругается себе под нос — не разобрать слов — не находя какую-то одежду. А потом вытаскивает футболку Гука и надевает её, как свою. Как хозяин всего, что тут есть.       Чон хмыкает тихо, рассматривая получившийся парный портрет: как гармонично они выглядят вместе! Но «не сложилось» — это очень важный фактор в природе человеческих отношений. Что там щёлкает среди звёзд, чтобы два человека сошлись? Вот это что-то и не сработало в случае с Тэ и Гуком.       Да и времени-то прошло всего ничего — три недели, как расформировали группу.       У Чонгука в активном процессе сразу несколько проектов с иллюстрациями — он быстро работает, многозадачность ему по плечу. В издательстве без его участия обсуждают с авторами и агентами ту или иную готовую картинку. Голова занята, руки делают, деньги приходят.       Буквально в ближайшие дни он будет участвовать в бета-тестировании игры корейских разрабов. Он уже работал с этой небольшой фирмой. Классные ребята. Талантливые! У них большое будущее.       Он продолжает ходить к своему йогину и к психологу. Гук и сам чувствует, что сильно продвинулся: может удерживать нетерпеливые порывы, резкие слова, вспышки эмоций…       Будто со стороны наблюдает, как некий парень двадцати пяти лет занимается простым наполнением своей жизни: подтягивается на перекладине раньше, чем проснулся; энергично плещется в душе, прямо под струями чистя зубы — не теряя времени; загружает кофе-машину, вспенивает молоко для латте и наливает его в пузатую чашку. Всё быстро, не отвлекаясь. А потом этот мужчина, одетый лишь в мягкие домашние брюки, усаживается в удобное рабочее кресло и, немного щурясь, рассматривает висящие на стене неровные акварельные листы. Это его визуальная медитация, можно сказать. Он спокойно греет ладони любимой кружкой, скользя расслабленным взглядом по изображениям, стараясь не слишком задерживать внимание на портретах одного и того же человека. Чтобы тоже посмотреть на него со стороны: очень красиво, безмерно эстетично.       Эфемерно. Нереально…       Неужели он его целовал?       И как по-детски казалось, что всё уже получилось — ведь так? А по-взрослому оказалось, что нет. Не получилось.       И это постепенно вписывается в его мысли, в его глаза, в его спокойствие.       Сегодня он ещё раз постарается выполнить своё обещание. Чонгук, не зная, что занятие в группе было последним, вместе с остальными пообещал записать для Тэхёна «слова поддержки и похвалы». Так это задание назвал Намджун. В первую неделю после неожиданного расставания Чон вообще не мог об этом думать. Вернее, он думал о Тэхёне постоянно, безвылазно погружаясь в краткие воспоминания их близости. Но спокойно и поддерживающе хвалить — нет, его бы точно вынесло в ту сторону, где похвалы перерастают в признания…       Когда не выдержал, написал смс и в ответ получил «Ничего, блять, не хочу», то тем более не смог бы записать ничего. Разве что слова обиды, боли, несправедливого отторжения, нашёптываемые чувством собственного унижения. Поглощённый этими тёмными грязными красками, словно невымытая акварель в ванночках, Чонгук не смог бы стать поддержкой кому бы то ни было.       Конечно, через несколько дней он успокоился — ну чего время-то терять? Всяко бывает в этой жизни! Закрыл одну дверь — откроется новая.       Сел, настроился, включил диктофон. Но когда начал говорить, язык словно костяной стал… Будто ему самому нужна поддержка, чтобы смочь поддержать другого.       Рассказал своему йогину про задание и про данное обещание, а потом некоторое время смотрел в безмятежное лицо мужчины, который будто бы созерцал совсем другие миры, а не вот этого косноязычного Чонгука.       — Начни с себя, друг мой, — произнёс он, как всегда, негромко.       — Простите, мастер, в каком смысле?       — Скажи добрые слова самому себе. Похвали себя. Если не сможешь говорить — напиши. Красиво и каллиграфично.       Теперь Чонгук задумался и затих.       — Попробуй сейчас в шавасане помедитировать о том, что ты можешь себе сказать, чтобы поддержать, похвалить.       … Даже только мысленно это было безумно сложно! Вот так просто похвалить себя? Чонгук-и, ты прекрасный. Как-то не верится… Так, что в себе самом нравится? Честность. Чонгук-и, ты такой честный. Ну и что? Просто честный — это хорошо? Да ну…       — Получилось? — собрал морщинки вокруг глаз его учитель.       — Мне кажется, нет… Хвалить себя самого за то, что я в себе и так знаю? Как-то мне это непонятно. Мне кажется, когда ты хвалишь человека, то тебя должны его черты удивлять и восхищать. А так получается что-то вроде «Чонгук, это так хорошо, что у тебя есть глаза! И у тебя есть ноги — это замечательно!». Это у всех есть, мастер. И так можно похвалить всех.       — Ноги есть не у всех, Чонгук… Но ты прав, за наличие или отсутствие глаз или ушей хвалить не стоит. Пожалуйста, подумай сам о своём задании. И, знаешь, я помогу тебе — скажу, что в тебе восхитило прямо сейчас.       — О… Ваша похвала? Ох… — он заранее почувствовал, как кровь прилила к щекам, хотя йогин ещё ничего не сказал, а лишь собрался это делать.       — Да, я хочу сказать, что меня восхищает твоя проницательность и умение увидеть самую суть многих вещей. Ты очень быстро выхватываешь именно главное, не отвлекаясь на детали.       — Спасибо, — склонил голову Гук. И ведь это именно так: он привык спешить, поэтому и научился выделять самое ключевое в людях, предметах, пейзажах.       Сегодня у него всё так ровно срастается, укладывается — будто само собою. Может и аудио-послание получится? Надо попробовать опять.       «Хм… Тэхён… Ты настолько многогранный, что мне сложно выделить что-то одно в тебе и похвалить это. Я восхищаюсь тобой не по частям, а целым: удивительным и неизвестным мне прекрасным человеком. Как произведением искусства. Конечно, я вижу тебя гениальной картиной… Как Мона Лиза, понимаешь? Непознанная картина. Каких только домыслов вокруг неё нет! Но на неё хочется смотреть бесконечно, правда? А представь — это же только репродукция! Я, к сожалению, не был в Лувре, не видел её вживую. Но даже её фотокопия — это потрясающе! Так и с тобой, Тэхён… Я вот смотрю на акварели, где нарисован ты, и у меня от них в сердце покой, свет. И… И ещё желание взять тебя на руки и сделать с тобой всё, что мы не доделали. Прости… Я уверен, что эту запись не отдам тебе. Особенно после того, что ты сказал… Ну, ты знаешь, о чём речь. Я сейчас не чувствую обиды. Честно! Во мне осталось лишь восхищение: я целовал тебя, я обнимал тебя, я вёл тебя за руку… Если бы я знал, что это был не только первый, но и последний раз, я бы тебя не отпустил… Можно ли хвалить человека за то, что я в него влюбился тогда? Но ведь я действительно был потрясён твоей красотой, грацией, твоим голосом… Тэхён, прости, но ты — чудо»              Чонгук выключил диктофон и несколько мгновений смотрел на красную мусорную корзинку «Delete», но почему-то эту запись не хотелось удалять. Получилось немного похоже на похвалу, а не на очередное признание, как предыдущие записи. Может, она станет первым дублем? А потом, когда Гук разучится говорить с Тэхёном, когда перестанет в нём находить свой тихий уголок красоты, который питает спокойствием, позволяет замедляться… сука, вот даже не хочется себе представлять, когда это пройдёт! Как это? Проснуться и не посмотреть на любой из десятков портретов, не почувствовать сладость в сердце? Нет… Это ещё не скоро будет.

***

      — Ну что, стартуем… — сам себе говорит Чонгук и надевает наушники. На экране появилось «ХaruS entered the game». — Привет, орда!       — О-о-о, Харус, с тобой хоть в пекло, бро!       — Вынь свой язык из моей задницы, Дайер. Ну и привет, конечно… Я сегодня сам похожу, присмотрюсь что тут почём. Так что с дороги, малыш. Сколько нас? Ага, пока только двое… А сколько заявлено?       — Хэй, Харус! Привет!                    — Дайер, я с тобой уже поздоровался, хули ты маячишь?       — Хар! Ты чё молчишь?       Чонгук тоже не понял, почему его не слышно. Включил индикатор гарнитуры: динамик ритмично дёргается, танцуя под фоновую музыку игры, а вот микрофон стоит на месте. Чон постучал по мембране — ничего не произошло. Вот блять…              🎮«BOIL entered the game» - объявил экран. Трое.              🎮«전투기Chi entered the game»        Так, это четвёртый. Его Чонгук не знает. Ну ничего, сейчас в каком-нибудь подземелье познакомится поближе.       — Крафт-крафт-кра-а-афти! Как меня слышно? Приём! — проверяет Чон, но никаких движений со стороны бегунка — тот сдох.       Комп у него мощный — и для игры, и для работы. Оперативку сам докупал, под себя делал. Последнее, откуда ждал бы подвоха — микрофон! Надо ж так не вовремя… Но с другой стороны — меньше будет на разговоры отвлекаться. Слышно всё хорошо. Все иконки игроков светятся синхронно с их голосами в эфире.       전투기Chi: — Хай, друзья мои! Кого не знаю, кто меня не знает — это я.       Голос у парня трескучий, будто с динамиком проблема — макнул его в чай, например.       BOIL: — А это я, заходи — не плачь.       Бойл — девушка. В принципе, она немногословная, весёлая иногда. Но Чонгук предпочитает её в соперниках не иметь. Такие девули в игре, наверное, реализуют свои агрессивные порывы, которые из приличия сдерживают в обществе. Она из тех, кто метнёт топор в спину, если будет хп очень мало или захочет первее всех собрать лут с босса.       전투기Chi: — Детка, я с удовольствием посмотрю на твои слёзы. А моих не дождёшься!       «Братья и сестры, простите, — стучит Чон по клавиатуре, — у меня дина́м походу накрылся. А! Или какая-то фигня в игре? Короче, буду спамить сюда. Рад, что ни у кого нет возражений;))»              DaJer: — Ксарус? Как ты, мой немой брат?              Блять, этот Дайер нарвётся! Гук ещё в прошлый раз, когда оказался с ним в одной локации, думал, что нужно бросать нахуй миссию и душить сначала хила, а потом и самого Дайера! Наверняка, он совсем мальчишка — безусловно, способный геймер — но, блять, эта трепотня с претензией на взрослость!       XarUS: «Дайер, я тебя скормлю мобам!»              DaJer: — Ох, какие мы дерзкие и независимые! А я рад тебе!       🎮«GerdаТ entered the game»       Герда?..       GerdаТ: — Добрый вечер. Новичков принимаете?              DaJer: — Что, в натуре первый раз? Целка?       GerdаТ: — Ух ты! Какой бойкий! Стреляный воробей?       XarUS: «Дайер, бл…» — начал и стёр Чонгук.       GerdаТ: — Сетевая игра первая, да. Но я быстро учусь. К тому же я готовился, разговаривал с геймерами. Я справлюсь.       Чонгук закрыл глаза…       Он, видимо, дохрена накормил котят или выгулял щенят в своей прошлой жизни. Потому что такая удача даётся за супер-заслуги перед человечеством! Он весь обратился в слух — нельзя ни единого звука пропустить. Ведь это голос Тэхёна.       Герда… Малышка…              Ygrix- ADMIN: — Бойцы, приветствую! Благодарю, что откликнулись. Вы видите, у вас таймер — полтора часа. И да, ждём ещё одного игрока и разбиваемся на три пары. Какие-то пожелания есть?              XarUS: «Есть! Мне нельзя с Дайером. Иначе я его пришибу!»       Ygrix-ADMIN: — Ха-ха, принято… Дайер, как же ты так быстро-то?       DaJer: — Да он сам всё придумал, я его не трогаю!       전투기Chi: — Я хочу с Бойл, мы знакомы по другим пати.              BOIL: — Да, я тоже с ним хочу. Мы в паре!              Ygrix-ADMIN: — Есть.       XarUS: «А можно мне новенького? Я его научу ходить, он же, наверное, боится? А, малыш? Потеряешь со мной девственность?»       *       — О, видишь, как тебя сразу захотели лишить девственности? Соглашайся! С кем пойдёшь? — Кай выключает внешний звук гарнитуры у себя и у Тэхёна.       — А кто они? Ты их знаешь? — поворачивается от ноутбука Тэ.       — Тэхён-и, мы не спрашиваем у игроков документы. Но вот это Дайер действительно слишком много болтает, прямо скажу — пиздит без умолку.       — А этот Харус? Кстати, почему все говорят, а он пишет?              — Наверное, что-то с гарнитурой. Бывает иногда. Спрошу его, — включает микрофон и поворачивается к своему монитору.       Ygrix-ADMIN: — Харус, а чего ты сегодня писатель?       XarUS: «Скилл прокачиваю. Но перед тем фигня какая-то с микро случилась. Не пойду сейчас в магаз, ок?»       🎮 «Anto||9 entered the game»       Ygrix-ADMIN: — Так, есть наш шестой номер.       XarUS: «Блять! Игрок сбежал с поля!»              Anto||9: — Харус, рада тебя видеть, красавчик! — девичьим голосом здоровается новый игрок.       BOIL: — Привет, сестричка.       Anto||9: — Иди нахуй, сестричка, — ледяным тоном отвечает она второй девушке в группе.       Ygrix-ADMIN: — Дамы, ведите себя прилично! Здесь же юноши и дети!       XarUS: «Я придумал: не уйду, если Анто возьмёт под крылышко этого выблядка»       DaJer: — А чё я выблядок?!       Anto||9: — Что, деточка, обижает тебя это Харон? — смеётся девушка.       XarUS: «Вот же суки оба, а! Всё, я остаюсь, шеф! Мне нужно этих двух натянуть жопами на арбузы!»       Ygrix-ADMIN: — Харус, — смеётся Кай, — прости их! Они, скорее всего, любя. Теперь по делу. Так, определяйтесь, кто дамагер, кто хил. Запускаем игру через… через семь минут.       XarUS: «Всё, я с новеньким. У него голос красивый. И я дамагер»       Ygrix-ADMIN: — А ты его сам спроси, может ты будешь его хилить?              XarUS: «Эй, Герда, я актив»       *       Чонгук счастлив, что его микрофон так вовремя пал смертью, даже не появившись на поле боя. Теперь он может совершенно безнаказанно флиртовать с Тэхёном, выпуская на волю всю свою мальчишечью суть! Играть со всей правдой, не боясь спугнуть. Ведь Тэ будет думать, что это лишь игра, он не сможет понять, что Чонгук будет правдив с ним, как никогда.       XarUS: «Ну так что, Герда? ляжешь под меня?»              GerdаТ: — Тут есть один небольшой нюанс, как там тебя? Харон?              XarUS: «Не ссорься со мной, сладенький, иначе я тебя в подземелье брошу и подожду, когда ты станешь меня упрашивать. 1: я Харус, 2: что за нюанс?»              GerdаТ: — Я не ложусь ни под кого. Я сам трахаю.              XarUS: «Посмотрим»       Чонгук откинулся в кресле и несколько раз резко проехал ладонью по своему члену через ткань.       «Сам трахаешь, Тэ? Ну-ну…»       *       — Всё, ты за старшего, Тэхёни, мы пошли. Я свой ноут не отключаю, но ты не сдавай, что меня нет, — Кай подмигивает другу и катается туда-сюда. Нервничает. — Это знаешь, когда жена рожает, то лучше не торчать возле роддома, а дождаться, когда всё будет позади. Мне старшие мужики рассказывали…       — Не волнуйся, бро, — самым спокойным терапевтическим голосом говорит Тэ.       — Там админы за деревцем будут стоять, так что не волнуйся — жив останешься. К тому же этот Харус — опытный игрок, очень быстро соображает. Может, вы ещё и первыми пройдёте.       — Твой Харус озабоченный какой-то… — замечает Тэ, расслабленно наблюдая, как София собирается на прогулку с Каем.       — Не, он в порядке. Просто игроки нередко так вот грубо погавкивают друг на друга — ну, как боксёры на ринге. Харус честный, он не бросит тебя. Такой надёжный.       — Это ж просто игра, Кай-и! Может, он в жизни совершенно другой, а?       — Та-а-ак, подождите, девушка. У меня тут лекция наметилась.       — Да я пока глаза крашу, читай свою лекцию — тоже, кстати, послушаю, — отозвалась Софи́.       — Гм-гм, итак. Я, — с размеренной интонацией, голосом профессора игрове́дения начал геймер, — глубоко убеждён, что в игре люди меньше притворяются, чем в реальной жизни. Почему, спросите вы? Отвечаю: потому что во-первых, игроки не видят друг друга, а голосом соврать гораздо сложнее, чем физиономией, — обрисовал он своё лицо. — Во-вторых, игра как бы… блин, как же сказать… Софи! А почему в игре человек искреннее?       — Я думаю потому, что он, играя, снова становится ребёнком, — психолог говорит и одновременно плетёт сзади какую-то хитрую косу. — Ребёнок по своей сути более искренний и непосредственный. Кстати, наверное, по той же причине твои игроки так часто вокруг секса танцуют. Они ведь повзрослели, уже знают кое-что про эту сферу, но приличному человеку вроде бы как не положено всё переводить ниже пояса. А в игре они как дети, которые уже потрахались и им ужасно интересно об этом говорить.       — Ну да… — согласен Кай и снова поворачивается к Тэ: — Видишь? То есть в игре ты даже не успеваешь натягивать на себя маску приличного гражданина. Ты просто Ты. Такой, как есть. И твой Харус тоже.       — Ну, я понял… Хорошо, что я его не знаю. Это бы мне мешало, наверное.       — Почему?       — Не знаю… Я ведь сейчас хочу меняться, выздоравливать — так назовём. И не хочу, чтобы мне в этом мешали люди из прошлого.       — А я? — возмущенно глянул на него Кай.              — Ты — друг. Ты надёжный. А больше у меня друзей и не было.       — А я думаю, были те, кто к тебе классно относился, ты просто не очень по сторонам смотрел.       — Ну…       И тут через динамики раздался призывный звук гонга и хриплый голос, полный затаённой злобы и угрозы, объявил:       — Игра начинается! Пять… Четыре…       — Всё, выздоравливай, — погладила Тэхёна по плечу София на фоне «Три… Два…».       — …Один! Да-а-а! — прорычал голос.       — Да-а-а! — скопировал его Кай и укатил в коридор.       *       Тэхён надел наушники с плотными амбушюрами и погрузился в атмосферу…       Звенящий однообразный звук, как ни странно, давал ощущение гулкой тишины. Но тут стали накладываться тяжёлые тихие вздохи, перетекавшие из одного уха в другое, словно кто-то метался за спиной. Ух, как жутко! Хорошо сделано! Сумрачное помещение с затянутыми паутиной углами и проёмами дверей. Двери ещё те: висят на выломанных петлях, одна — с воткнутым огромным топором. С притолоки свисают крючья с какими-то ошмётками… В тёмном углу стол с разбросанными кусками неизвестно чего — такое всё сгнившее, прорисованно-противное.       Свет, будто мутные колья, пронзает зал откуда-то сверху.       В верхней левой части экрана выстроились в столбик шесть иконок персонажей с именами. У всех полностью заполнены индикаторы здоровья.       Anto||9: — Думаю, вон та бумага среди объедков и есть задание. Вряд ли бы они сильно прятали, не?       DaJer: Ну, давай, проверь, если что — я тебя полечу.       Тэхён быстро рассматривает яркую парочку, которая первая вышла на поиски. Она — как королева амазонок: в каких-то ничего не прикрывающих лоскутках, в высоких сапогах на бесконечно-длинных ногах. Её партнёр — Конан-Варвар, если не крупнее.       Девушка мечом отгребает гнилые объедки и подцепляет свиток в бурых пятнах. Само собой — это кровь.       Anto||9: — Так, у меня есть квест, — хмыкает победно. — Адьёс, нубы. Напарник, за мной.       DaJer: — Удачи, неудачники!       Первая пара выбегает в коридор, пригнувшись под рукоятью топора. Их иконки пропадают с экрана.       XarUS: «И вам не болеть. Герда? Есть идеи?»       GerdаТ: — Мне вот этот гобелен не нравится… Вернее нравится.       XarUS: «Ну давай пробьём. Прикрой меня»              GerdаТ: — Да, понял…       Персонаж Харуса — тонкий, как эльф, светловолосый, с очень нежными чертами лица. В его руках что-то вроде кнута с металлическими когтями на концах и короткий меч. Он эффектно раскручивает над головой этот самый кнут и сбивает висящую на стене полуистлевшую ткань — и прямо на него вываливается скелет, рассыпаясь у ног. Среди костей торчит свиток с зелёными пятнами.       «Умница, Герда! С первого раза! За мной, малышка! Бойл, Щи, удачи! Встретимся у босса на могиле!»       — Давай, оставь нам где порубиться, не убивай всех! — ответила Бойл. Хорошая примета — пожелание удачи от девушки.              Герда и Харус тоже выходят под топором в тёмный коридор, начиная цепочку квестов.       — Слушай, умник, — Тэхён постарался придать голосу нужный уровень уверенности и агрессивности, — я не девочка, если ты не успел заметить. Ты специально меня злишь?       «Ну что ты, милая, даже совсем наоборот. Мне нравится твой перс. Отличная попка»       — Заткнись. Меньше болтай — ты ж печатаешь?        «Да»       — Тогда пошли уже по карте.       И как-то сразу все фривольные намёки и разговоры со стороны Харуса прекратились.       «За мной»       Странно… Тэхён со своим персонажем след в след идёт за Харусом, успевая смотреть под ноги. Отчего-то кажется, что они непременно свалятся в какую-то расщелину. И тут он видит что-то вроде камня с яркой подсветкой.       — Хей, Харус, что это?       «Где»       — Вон, чуть левее, в углу.       «Не вижу»       — Ну как не видишь! Типа камень светится.       «Не вижу. Проверь»       Персонаж Тэхёна подходит ближе к камню и явно слышит в наушниках свистящий шёпот «справа тупик, потеряете время».              — Ой! Этот камень говорит со мной!       «Шиза»       — Да я тебе точно говорю! Он сказал «справа тупик, потеряете время». Надо слушать таких помощников?       «Блять, не знаю»       — А если там действительно тупик?       «Налево»       — Понял.       «Скорее всего, ты слышишь речь неживых предметов»       Оба героя, осторожно ступая, входят в левый коридор.       «Стой. Слышишь?»       — Да, кто это? Враги?       «Мобы. Прикрой»       … Им просто некогда стало вздохнуть. Тэхён не мог участвовать в поединках: его задача была в том, чтобы следить за индикаторами здоровья — и своего, и Харуса. А тот ловко и быстро раскидывал бесчисленных монстров штабелями по углам, работая одновременно и мечом и кнутом.       «Шмот! Бери всё!» — быстро указывал он и бросался на следующий отряд гнилых скелетов.       — Взял, а это зачем, оно ж в руках рассыпается, а?       «Бери»       — Понял. Тебя надо полечить, смотри на индикатор!       «Вижу. Ещё протяну»       — Ты ноги сейчас протянешь. Дай полечу!       «Не лечить, а хилить»       — Сути дела не меняет!       «Догони»       — Кого догнать? — опешил Тэхён.       «Меня. Догонишь — полечишь»       — Да иди ты нахуй!       «Есть»       — Что?!       «Догнал. Лечи»       … Самые противные мобы — те, что были в виде небольших чешуйчатых ящериц. Но стоило к ним приблизиться, как те резко распахивали пасти, открывали капюшоны по бокам морды и, встав на задние лапы, становились похожими на мускулистых карликов с противными бледными животами…       — А как мы узнаем нашу конечную цель?       «В свитке написано»                           — А как его прочитать?       «Неграмотный?»       — Ты опять? Харус, тебя в детстве много били, что ты так озлоблен на людей? Ты хочешь посмотреть, как я злюсь? Тут вообще персы могут драться между собой?       «Конечно»       — При первом же удобном случае я тебе надеру задницу!       «С удовольствием»       — Тьфу, блять! Ну что ты всё об одном, а?       «Ты мне…» — не успел напечатать Харус, как они оба пригнулись от пронзительного звука — то ли свист, то ли вой.       — Ну зачем так громко, а? — Тэхён сдвинул один наушник назад. — Что это было?       «Не знаю»       — Смотри, вон тот живой мох, который нам помогал. Ща спрошу у него.       «Что за свист был?» — Тэхён быстро печатает в диалоговом окне возле мха-помощника.       «Это Джиан-Гервон! — появляется ответ. — Его голос может поработить. Три раза — и ты не выберешься из подземелья никогда»       — Фига се… А если бы я не знал, кто такой Джиан-Гервон?       «Кто это»       — Это самый большой босс. Я знаю его имя.       «Откуда»       — Я его придумал.       «Что, блять?! Ты разраб?! Писал сценарий? Какого хера тогда мы тычемся?»       — Нет-нет! Я не знаю сценария! Я просто… Я умею всякие слова придумывать, а мой друг в «Игрикс» работает. Ты чё думаешь, если бы я сценарий знал, то таскался бы за тобой как дурак и зализывал твои раны?       «Лизал»       — Нахуй иди… Короче, этот Джиан — самый страшный тут дракон.       «Имбовый?»       — Что? Это типа нереально крутой, хрен победишь? — вспоминает Тэхён геймерские термины, которыми его снабжал Кай.       «Да. Но всегда есть слабость»       — А как её узнать?       И снова раздался крик-свист, даже с одним наушником звучавший слишком пронзительно.              — Надо разработчикам сказать, чтоб они этот звучок потише как-то сделали, что ли… Оглохнуть ведь можно!       «Два»       — Что «два»? Чего два?       «После третьего раза каюк»       — Два раза этот свист был?       전투기Chi и BOIL уничтожены       «Ни фига себе!»       — Уничтожены? Это что, они даже восстановиться не могли?       «Ну да. Давай аккуратнее»       — Иди сюда, я тебе соль скормлю. Станешь опять здоровым, — Тэхён уже перестал злиться на Харуса. Когда тот занят делом — вообще никаких проблем! Знай себе, рубает монстров и отчитывается по пунктам плана.       «Ну давай. Тут вроде безопасно»       Персонаж Тэхёна копается в своей бездонной сумке с лекарствами и «энергетиками», делая несколько шагов навстречу Харусу. Эльф, слегка помахивая хлыстом, приближается к нему. И…       *       … Стремительное падение, свист в ушах и пронзительный крик Тэхёна: «Хару-ус! Сука, ты куда-то делся?!»       Чонгук сам не заметил ничего опасного под ногами. Но нехер было расслабляться!       «Герда, девочка моя? Я далеко. Ты будешь меня вспоминать?»       — Блять, Харус! Ты где? — в панике вопит Тэхён.              «Так… Судя по карте, на несколько уровней ниже тебя. Но выберусь и найду тебя! И мы будем жить с тобой очень долго»       — Ты больной, парень, знаешь? Как я без тебя справлюсь?       «Будь очень внимательным. До пещеры недалеко. Мы скоро будем у цели. Я вижу твою иконку. Ты красивый. Очень»       — Ты сдурел?! Это же персонаж, картинка… Ну ты даёшь. Точно больной.              «А если я влюбился?»       — Я тебя куда ещё сегодня не посылал? Вот туда и иди, — без злости говорит Тэхён, аккуратно продвигаясь по стеночке вперёд. Но даже и так, в шутку, приятно: влюбился, надо же…       «Обсудим позже. У меня проблемы»       — Хар! Как я тебя лечить буду?! Блять, я ведь не упаду туда же, где ты! — опять занервничал Тэ.       «Молись обо мне»       Через несколько секунд Чонгук услышал глубокий голос, лишенный сомнений и лукавства:       — Храни тебя Бог, Харус.       Чон замер от пронзительного чувства, которому даже имени не нашёл…       «Вот теперь точно влюбился»

      ***