Dragon Winner

***

      — Ну-у-у, не знаю… Не настолько всё линейно. Ведь иногда такое хуёвенькое настроение, что думаешь: «А пойду-как я стекла пожую, чтобы совсем до конца стало хуёво — аж до похуй». Прости мне мою тавтологию.       — Да понятно, о чём ты. Но, Чимин-и, я не люблю удалённо консультировать. И вот прямо конкретно в твоём случае — вообще не хочу.       — Чем я так особенно тебе не подхожу?       — Так, дружок, съехал-ка побыстрее с этих рельсов, а? Не нужно со мной играть. Ты ж понимаешь, что я услышал, в какую сторону клонишь?       — Ох, Мин Юнги, какой ты скучный… Ты можешь просчитать всё, чем я спекулирую?       — На кого я точно не похож, так это на Господа Бога, чтобы знать всё. Так что — нет, не всё. Но многое.       — Хорошо. Не хочешь удалённо? Тогда я приеду.       — Разово — это ни о чём. Любая терапия должна какое-то время продлиться. Помнишь, как нам гуру Хуан говорил? Четыре тирэ шесть раз. И это минимально.       — М-м-м… Я согласен.       — Полтора-два месяца быть в Дегу? Или ты будешь приезжать на каждый сеанс?       — А чего такого? Всего два часа поездом.       — Ты согласен отдать четыре часа своей жизни на дорогу?       — О-о-о, поверь, я найду что делать свободных четыре часа в моей жизни!       — Слушай, Чимин… Как раз сейчас я не совсем читаю, чего ты добиваешься.       — Всё слишком гениально и просто.       — Гениально? Хм… И просто?       — Именно.       — Тогда я воздержусь от высказывания до того, как ты всё-таки решишься приехать. Мне нужно увидеть то, что я подумал.       — Хорошо.       — Слушай… Ты даже для тебя слишком подозрительно покладистый.       — Юнги, да будь ты проще! Эта покладистость не всегда мне во вред, — мягко смеётся Чимин. — Когда тебе будет удобно встретиться?       — Не раньше, чем через неделю. Я с завтрашнего дня заступаю на службу.       — Куда?!       — Я её так воспринимаю. Интенсив для коучей на базе кафедры социальной и специальной психологии. Мы выезжаем в кампус в пригороде. Я буду занят от заката и до рассвета. Вернее, наоборот… От рассвета до заката. Ты любишь Тарантино?       — Нет, он неэстетичный. Не отвлекайся! А когда ты выезжаешь?       — Завтра утром.       — А сегодня что делаешь?       — Уже ничего, с тобой вот поболтаю и пойду домой — соберусь и высплюсь.       — А дела уже закончил?       — Да, пары закончились. Студенты позже четырёх дня уже не учатся. Я бумажки перекладываю.       — Я теперь много знаю про Йоннамский университет. Даже то, что я ещё могу поступить туда на учёбу.       — Давай-давай! Стану твоим преподом, буду отрываться… Ух, попрыгаешь ты у меня!       — Конечно. Непременно. Выходи уже, — звучит спокойно.       — Стой… — опешил Юнги. — В смысле «выходи»?       — Выходи из универа, а то я уже немного притомился с тобой переговариваться.       — Так, Чимин! Что ты имеешь в виду? — требует ясности доцент Мин Юнги.       — Что я тоже закончил свои дела в Дегу, пришёл вот к твоему универу, а ты бумажки перекладываешь, — в голосе появилась игривость.       — Так заходи! Шестой этаж, шестьсот тридцать третья аудитория! — воскликнул Юнги, не веря в такой сюрприз. — Ну ты даёшь!       — Ну что ж, мне удалось. Этого ты не просчитал, — смеётся Чимин. — Только меня не пускают: я не студент и не препод, пропуска нет.       — А удостоверение личности с собой? Скинь мне данные, я позвоню охране и выпишу пропуск! Бля-а-а-ать, Чимин… Вот это подарок! Я ведь рад! Представляешь?       — Я рад, что ты рад, Юнги… Держи фото, — отправляет он скан своего ID.       — Три минуты! — полон воодушевления Юнги. — Не прощаюсь! А ты подходи к посту, тебя пропустят. Йоху-у!       Подождав около пятнадцати минут и несколько раз позвонив охранникам, Мин набрал Пака:       — Чимин? А где ты? На охране говорят, что никто не подошёл к посту за пропуском… Иди прямо к будочке и скажи, кто ты и что ты. И что ты ко мне, — торопит Мин.       — Не, Юнги, я подумал, что идея так себе… Будто я напросился.       — Блять, Чимин! Какого хера? Я хочу тебя видеть, понимаешь? Я действительно рад тебе! Не надумывай, давай подходи. Ну, хочешь, я спущусь?       — Нет, не хочу, не надо, Юнги… Я уже уехал.       — Да что ж такое… — Мин рухнул в своё кресло и почувствовал дикое раздражение. — Какого хрена, а?       — Ну-у… Мне показалось, что ты был недостаточно рад.       Юнги застонал от такого откровенного манипулирования.       — Иди нахуй, Чимин. Так дела не делаются. И удачи тебе.       Мин скидывает звонок, не дожидаясь ответа.       Вот же сука Чимин! Умудрился вывести преподавателя психологии на эмоции, почти вывернул ему руки своим появлением! И Юнги сейчас испытывает настоящее разочарование! Он уже успел обрадоваться красавцу-кондитеру, почти ощутил вкус его тела… И особенно ярко вспомнил дивные глаза, которые тот широко распахивал во время оргазма — безумное зрелище! Мин точно хотел бы снова это увидеть. Но вот эту истероидную тему — «недостаточно, блять, рад» — он просто ненавидит! Мин с грохотом задвигает все свои ящики, закидывая туда почти аккуратные бумаги.       Стук в дверь аудитории прерывает его сборы.       — Входите! — ещё немного несдержанно отвечает он.       — Можно, господин Мин? — входит научный секретарь кафедры, умная Крыска Хёнгён.       — Да, конечно, — надевает маску-лицо старшего преподавателя. Интересно, Хёнгён знает своё прозвище?       — Прошу, — и открывает двери шире. Рядом с нею стоит Чимин. Пак, падла, Чимин! Пак, прямо сейчас на столе выебать, Чимин! И улыбается мягкими своими губами. Дикие усилия нужно приложить, чтобы не дать вырваться словам, что заклокотали мгновенно в груди, и не посмотреть на него так, как очень хочется…       — Господин Мин? — издалека услышал он голос Крыски.       — Да?       — Я пойду? Господин Пак — наш абитуриент.       — Да, спасибо большое, Хёнгён, — выдавливает он и сцепляет челюсти до желваков.       Чимин чуть кланяется выходящей плоской маленькой девушке и входит в кабинет Мина.              — Закрой дверь, — рычит Юнги.       Пак молча выполняет.       — Иди сюда.       Чимин явно демонстрирует свою нежную сексуальность — идёт так, что в паху Мина всё встаёт и поёт.       — Садись, — указывает на кресло напротив.       И дождавшись, когда визави усядется, говорит:       — Чим, детка... Не делай так больше. Мне неинтересны эмоциональные качели, игры в «хочу-не хочу» я прошёл в подростковом возрасте. С девочками.       У Пака чуть темнеют глаза, он в недоумении хмурит изящные брови.       — Мне уйти?       — Вот об этом я и говорю: перестань выпрашивать комплименты и мои восторги. Я действительно рад тебе. Был. А потом вот этот откат: «Я, сука, уехал — ты с недостаточным визгом мне был рад». Я почувствовал, что ты играешь на моих эмоциях. Причём играешь фальшивую, злую пьесу. Ты меня прогнал, как по стиральной доске! Н-на! Прямо с вершины — вниз, в отрицание и в небрежение. Понимаешь?       Чимин моргает с каким-то сожалением, в растерянности.       — И вместо моей радости ты несколькими словами опустил меня в раздражение и даже злость. Мастерски, конечно… Но поверь, я не стану бросаться на тебя и уговаривать: «Чимини, останься! Я всё сделаю, я так хочу тебя!» Вот, — вздохнул совсем по-мальчишески.       Юнги почувствовал, что сейчас, честно и довольно деликатно рассказав Чимину о своих ощущениях, он словно дал самому себе просвет в так внезапно набежавших тучах. К тому же он видит, что и у Чимина игривость слетела, плавно перейдя в некоторое понимание.       — Так какими судьбами-то? — помогает он Паку.              — Я хотел тебя видеть… Очень хотел. И не раз, — негромко говорит он после некоторого молчания. — Я не то говорю… Мин, прости меня. Я… Я заигрался. Ну… Даже не знаю, как тебе объяснить… — и опустил голову, кусая губу.       — Чимини, давай не будем копаться в названиях. Ты просто не делай так со мной — мне не нравится. Ты хочешь просто секса?       — Не просто. Для простого секса я бы не стал поступать к вам на подготовительные курсы, — несмело улыбнулся тот.       — Ой… Ведь точно! Хёнгён ж сказала «это наш абитуриент», а я только сейчас расслышал, — хмыкнул Мин. — Но мне простительно, я сдерживался. Изо всех сил!       — От чего ты сдерживался? — распахивает глаза Чим.       — Ровно от двух вещей, — встаёт Юнги и подаёт руку Паку. Тот тоже поднимается и оказывается лицом к лицу с мужчиной. — Чтобы не броситься на тебя и чтобы не трахнуть прямо на столе при девушке.       — И как? — шепчет Чимин ему в губы, почти незаметно расстегнув обе пуговицы на миновом пиджаке.       — Еле смог, почти невыносимо… И сейчас тоже.       — Что же делать? — Чим задевает нижнюю губу Юнги своими губами.       Да всё делать! Сжимать самую качественную задницу! Набрасываться на чужой рот своим! О-о-о, стонать от одуряющего парфюма, от юрких рук, которые молниеносно оказались под рубашкой, и от мускулистых ног, обнявших талию Юнги… И всё-таки уложить на свой стол животом и, захлёбываясь от уносящего желания, ласкать языком, наслаждаясь высоким голосом и «Да, Юнги, м-м-м, да-а-а!»…       *       «Нет-нет-нет, я не боюсь — это игра, это всего лишь игра… Ну и что, что в первый раз? Всё получится…»       От Харуса осталась лишь иконка с индикатором здоровья под ней. Чуть меньше половины свежего зелёного цвета, а остальное — опасно-красного.       Тэ ощупью продвигался по скользкому узкому проходу, пока не находя никаких неживых полезных предметов. Он почему-то надеялся, что именно эта его способность даст возможность выбраться из переходов с наименьшими потерями. Ведь не дай бог он встретится с какой-нибудь нежитью! Тогда придётся голыми руками душить гнилую шею или бить по разваливающемуся черепу своей сумкой медбрата… Не, чего шутить! Хоть бы какая-то нужная приблуда попалась по дороге…       «Герда, малышка. Я уже почти слышу дыхание босса. Как там его по батюшке?»       — Харус, это ты! — обрадовался Тэ. —Джиан-Гервон его зовут. А как нам узнать, что с ним делать?       «Так это в нашей дорожной карте написано. Прочитай, теперь ты за главного»       — Подожди… А у меня её нет, — растерянность в голосе совершенно детская.       «Блять, малыш. Я не сказал, да?»       — Что именно?       «Чтобы ты держал папирус с квестами у себя»       — Нет… Но я же, сука, мог догадаться! Бля-а-а…       «Не ругайся, моя хорошая! Девочкам это не к лицу»       — Да ты заебал, харя твоя белобрысая! — в сердцах воскликнул Тэхён. — Какая я тебе, блять, девочка?! Я мужик с хуём и с яйцами! Или ты не слышишь мой голос?!       »: -)))»       — Вот теперь я точно узна́ю, кто ты и где живёшь… Найду и прибью!       «Ну всё, больше не буду. Я прям увидел твой хуй и яйца. Ужасно страшно… возбуждает… и хочется…»       — Да ёб твою мать! Ты вообще не знаешь кто я! Какого хера мне твои блядские плоские шуточки слушать?! Всё! Сломай себе нахуй пальцы, но заткнись! — Тэхён действительно раздражён, плюётся словами в незнакомого парня. — Блять… Я возвращаюсь за свитком. Стой там и никуда не ходи!       Каким образом этот Харус умудрился так быстро вывести из себя? «Девочкам не к лицу», блять! Сам он девочка! Кста-а-ати… А если он нифига не Харус, а девушка? Или женщина постарше, которая любит молодых парней? Надо как-то его или её на чистую воду вывести…       Только вот зачем?       А чтоб он не злил Тэ!       Ким проходит обратную дорогу гораздо быстрее и без приключений. Только почти у самого поворота к той пещере, из которой Харус провалился, он заметил свечение, просачивающееся словно из-под земли. Но точно оно! Тэхён подошёл ближе, ведь если следовать логике предыдущих событий, то этот призрачный свет показывает предмет-помощник. Можно спросить, можно с собой взять — только надо узнать о его пользе. Поговорить с каменюкой или корягой.       Тэ хмыкнул, вспомнив, как Харус сказал на первый такой опыт «Шиза». Сам он шиза… Дурак озабоченный… Надёжный он, видишь ли… Наверняка он точно так же ко всем игрокам подкатывал! Просто сейчас они оказались в паре, поэтому извращенец и выплёскивал свои пошлости именно на Тэхёна.       Сейчас вот молчит. Может, прочувствовал, как достал напарника глупыми скабрезностями? Но он очень отходчивый — наорал на Харуса и успокоился почти сразу.       Персонаж Тэхёна осматривается и подходит ближе к светящемуся участку, начиная отбрасывать мусор: камешки, листья, какие-то тряпки…       — Я что-то нашёл, слышь?              «?»       — Оно молчит. Но похоже на шапку или на колпак. Оно тоже светилось — ну, как все остальные вещи. Они нам все помогали. Может быть так, чтобы это была какая-то подстава?       «По идее нет, если штука себя вела как все остальные»       — Да, так же. Только была спрятана, не лежала вот так явно на дороге. Я до неё докапывался. Выковыривал.       «Бери»       — Она слишком похожа на шапку, можно её надеть? Я не умру мгновенно?       «Если умрёшь, то попадёшь в респаун»       — Знать бы, где это…       «Где бы ни было, всё равно это нас задержит»       — А ты пока сходи на разведку, если вдруг я умру. Я ещё не дошёл до карты. Но уже скоро.              «Ты мне сказал, чтобы я стоял и не отсвечивал. К тому же ты со мной не разговариваешь»       — Да ну тебя… Ты и правда подзаебал меня своими гейскими шутками.       «Ты гомофоб?»       — А вот это тебя точно и совершенно абсолютно не касается, you know?       «I know»              — Слушай… А ты меня видишь?       «Иконку и хп вижу»       — Я не вижу свою руку… Я исчез?!       «Ты надел чепчик?»       — Ну да! И теперь не вижу себя! — испугался Тэхён. — Я умер?       «Не, ты живой! Я ж смотрю на твою авочку — всё такой же красивый»       — Ты опять?! Я думал, мы договорились! — закипает Тэ.       «Не договорились, я просто покурить выходил. Но я думаю, ты нашёл что-то вроде шапки-невидимки. Клёво!»       — Невидимка? То есть, если я её надену, меня эти гнилые мобы не увидят? Ух ты! Тогда я пошёл!       «Эй, детка! Ты так просто не нарывайся! Всё-таки прижимайся к стене, когда кого-то видишь»       — Хорошо, я постою в уголке, если мобов… Ой. Вон они! — помимо воли зашептал Тэхён.       «Всё! Схоронись! Я без тебя не смогу жить!»       — Нахуй иди… — неслышно ответил Тэ.       *       Когда Тэхён наорал на него, Чонгук так чётко вспомнил «Ничего не хочу, блять!», что в сердце похолодело… Ну когда уже он научится как следует держать свои чувства и эмоции в узде?! Иногда ведь очень даже получается. Но когда этот мягкий сладкий голос упруго бьётся прямо в барабанные перепонки, когда Гук слышит дыхание Тэхёна, чувствует его испуг или радость… Как тут возможно быть хладнокровным? А никак!       Хотя, в список побед можно записать, что милашка Герда сам позвал Чонгука посоветоваться про шапку. Да, точно! Чон ведь молчал и ждал, когда тот вернётся за картой. Но находка заставила переступить через гордо провозглашённое «Я с тобой не разговариваю!»       Смешной он, Тэхён-и… «Я с тобой не разговариваю», «Я ничего не хочу…». А может, и не хочет он точно так же, как и не разговаривает? При первом же приятном случае снова захочет, а?       Чонгук стоит в удобной нише очень близко к логову дракона: на стенах время от времени даже пробегают сполохи — это отблески то ли золота, то ли огня… Но чего-то явно драконьего. Может, действительно, на разведку высунуть нос?       — Взял! — победно кричит Тэ.       «Не ори, Герда», — учит его Чонгук аккуратности, но на самом деле тоже рад слышать такого воодушевлённого Тэхёна.              — А я таки невидимым становлюсь. Теперь всех вокруг пальца — что два пальца! Значит так, карта…       Чонгук внимательно вслушивается в тихий голос, глотающий обрывки слов — он так явно видит, как Тэ бегает глазами по строчкам, поскорее стараясь понять задание.       — Хм… Что-то я не совсем проникся.       «Чего там?»                     — Получается, что мы всё можем делать только вдвоём. И пока мы не найдём друг друга, не сможем дойти до финала.       «Активируй карту игры»       — Где это?       «Внизу справа иконка типа розы ветров», — печатает он. Сам-то Чонгук уже рассмотрел свою дислокацию, а также внимательно проследил, как Тэхён осторожно пробирался к месту, где они расстались.       — Ага… Вижу… М-м-м, я вот здесь. О, мне до логова ещё десять тысяч лье… под водой.       «Зачем под водой?»                    — Забей… О! Я тебя вижу! Давно надо было карту смотреть! Та-а-ак, если я пойду вот сюда, то смогу перейти на твой уровень.       «Учись спортивному ориентированию, детка!»       — Да-да-да, прямо сейчас и научусь. А вот ты действительно в двух поворотах от босса.       «Я тебе говорил. Только у меня нет возможности к тебе подняться. Хотя-а-а… А если я сейчас пойду умру и выскочу где-то недалеко от тебя? а?»       — Не, план плохой! Давай я всё-таки попробую к тебе через вот эту шахту спуститься. Не люблю узкие кишки в стенах… Даже в кино не люблю, когда супергерои в каких-то канализациях ползают…       «Ты идёшь ко мне?» — Гук печатает напарнику, а вслух себе говорит:       — Иди, иди, мальчик мой. Хочу тебя, блять… Как же я хочу, чтобы ты был здесь, со мной…       — Я иду к тебе, детка! Жди! — заразился настроением Тэхён, словно услышал слова Чонгука через неисправный микрофон.       Чон откинулся в кресле и улыбнулся, чувствуя такую юношескую радость! Фигня ведь! Тэхён тут орал «Ты меня совсем не знаешь». А дело-то с точностью до наоборот. Это милый Тэхён-и не знает, кому он сказал «Я иду к тебе, жди»…       — Приди и не уходи больше, Тэ, — выдыхает Чонгук, глядя, как пружинит на полусогнутых ногах его персонаж, ожидая воссоединения со своим тиммейтом. Свечение драконова золота или огня вокруг него усилилось — красиво!       И тут его буквально пригнуло к столу: настолько громкий вой-визг Дракона раздался у него в ушах, что Чон даже скинул один амбушюр.       — Блять, ну действительно перебор с громкостью! — и черкнул на бумажке, которую заранее положил рядом с мышкой: «Звук».       «Ну здравствуй, малыш-ш-ш… — раздался прямо у него в ушах жуткий хрип. — Три раза ты поддался магии моего голоса. И теперь ты слышишь в этом вое человеческие слова? Ха-ха-ха! Теперь ты — это я! Джиан-Гервон! Добро пожаловать к папочке!»                     전투기Chi и BOIL вошли в игру       전투기Chi: — Ну что, малыши? Как вы тут без меня?       BOIL: — Без нас, дружок. Мы ведь команда, забыл?              Чонгук мечется взглядом по экрану: его иконка выглядит ровно так же, как и несколько мгновений назад, пока Дракон не говорил с ним! Ничего не изменилось? Что за баг? Ведь теперь, когда его поработил босс, вместо красивого почти эльфийского лица должна была встать драконья голова. Но она не появилась!       «Ты призовёшь всех теплокровных в моё логово! Я сожру их сердца, а твоё — самым последним. И тогда мы с тобой соединимся! Мой маленький дракон…» — мерзко порыкивает Джиан-Гервон. Блин, классного актёра взяли разрабы для озвучки! Натурально жутко от этого голоса…              «Ребята! Тут какая-то хуйня! Я теперь дракон! А иконка не поменялась!» — быстро набирает он текст, но цвет букв вместо ясного светло-жёлтого почему-то блёкло-зелёный, дрожащий и почти не виден на фоне стены пещеры.              — Блять! — Чонгук бьёт по столу кулаками, чудом не задев клавиатуру.       — Харус! Я что-то такое прошёл, наверное! В наших заданиях открылся новый пункт! — радостно вопит ему в ухо Тэхён. — Читаю: «Вырвать сердце дракона и удержать его в руках». Прикинь? Удержать! Оно что, ускачет от нас?       «Это моё сердце, Тэхён! Я теперь Дракон! Не подходи ко мне! Я тебя уничтожу, Герда!»       Но буквы остаются невидимыми, Тэхён не может прочесть и удивиться, почему неизвестный Харус назвал его по имени.       «Время вышло!» — и гулкий удар гонга возвещает об окончании сегодняшнего тайминга.       

***