16. каскадёр
9 октября 2023 г., 13:30
***
— Хосок звонил, передавал тебе привет, — говорит Намджун, но думает совершенно о другом. Сокджин нереально возбуждает, когда вот так сидит на своём байке. Намджун ничего не может поделать со своей фантазией о том, что чёрное кожаное сиденье между широко расставленных ног — как огромный член, перерастающий в никелированные детали, увенчанный рогами руля… — И ты ему передай, — отвечает Джин негромко, растягивая слова и улавливая волны, явно исходящие от Джуна. — Хос всё-таки попал в дораму, он везунчик, — Нам расставляет ноги вокруг переднего колеса и опирается на руль. — Не главная роль пока, но я уверен, что парень пробьётся и повыше. Он когда-то сказал мне, что в дорамах герои такие, как он на самом деле в жизни, типа ему и не надо будет никого изображать. — Классно, чё… — Джин явно не заинтересовался кино-карьерой Хосока. — Я не люблю дорамы, я люблю экшн и ужастики. Чуть меньше — боевики. Но дорамы — последние, после мультиков и образовательных утренних программ, блять. Намджун рассмеялся, с удовольствием разглядывая циничное прекрасное лицо — это можно делать бесконечно, наблюдая изменчивые микроэмоции, линию бровей, блеск губ, движения глаз и ноздрей… Следить, как за облаками в небе. Психолог уже слегка наклонился, чтобы сказать своему любовнику что-нибудь по-своему ласковое, но ему помешала вибрация телефона в заднем кармане. — О, Хосок, — отдал он сигарету Джину и принял звонок. — Тебе привет в ответ, я сейчас с Нирваной курю. Да-да, передал, конечно! О чём речь?.. Насколько я знаю, нет. А почему так срочно?.. Блять… — Джун нахмурился. — Хос, ты знаешь, как заинтересовать, сука… Давай сам с ним переговори. На, детка, — передаёт трубу. — Да, я, хэллоу! Ну, как раз могу, пока я жив. Вполне нормально… Нет, не пробовал. Ну да, когда с ребятами всякие трюки учились делать, баловались этим делом. Но непрофессионально. Могу, конечно. Хм… Не избежать мне кастинга, как видно! Не, неважно, в молодости было дело. Да. Да… Угу. Ну, ты меня встреть, а то я потеряюсь и трахну кого-нибудь не того. Ха-ха-ха! — даже немного зарумянился Сокджин. — Как это «не надо»? А разве актёры не через постель в фильмы попадают? Ну, хорошо-хорошо, без твоего разрешения не буду, брат, — смеётся и улыбается, не обращая внимания на Джуна. Тот, покусывая губу, недовольно и ревниво ждёт окончания разговора. Нащупал руку партнёра и забрал сигарету. — Давай, Хос, сейчас скину номер. Да-да, до завтра. Rape me! — Ты согласился? — Джун обошёл мотоцикл и опёрся задницей на бензобак. — Ну, сначала надо там показаться и поводить жалом. Я ж никогда не работал каскадёром. — Ха, ты всю жизнь им работаешь. — Джуни, я ведь… — лицо Джина вдруг стало трогательным. Пожалуй, такого выражения психолог ещё не видел. — Это была моя детская мечта… Я мечтал, понимаешь? — Мечтал?.. Хм. Что ты чувствуешь сейчас? — Во-первых, чувствую, что ты меня спрашиваешь, как терапевт, — улыбается Сокждин, — но если серьёзно… Будто кто-то сердце в руках держит, а оно такое дрожит от волнения. Мне ужасно интересно… Блять. Я хочу побыть один. И погонять. — Джин-и! Пожалуйста, аккуратнее, прошу тебя… — Вау! Папочка, ты волнуешься обо мне? — Знаешь… Наверное, да. Волнуюсь. Молчание мужчин говорит гораздо больше, чем могут это сделать слова. И оба выдерживают вопросительные требовательные взгляды — всё-таки, они друг друга сто́ят. — Хуанито, я, наверное, слишком привык к определённым рамкам в наших отношениях, — голос Сокджина зазвучал интеллигентно. — Малыш, ты в порядке? Откуда такая речь? — от неожиданности Нам смеётся. — Ты думал, я не умею говорить красиво? Мне просто впадло, к тому же в образ мачо не вписывается, скажи? — Ну да, — Джун очарован неожиданной сменой стилевой модели. — Так вот. Мы с тобой не обо всем договорились. Стоп-сло́ва на тему поволноваться друг о друге не было… Но… Как-то это… Короче! Я постараюсь аккуратно гонять, соблюдать правила, чтить уголовный кодекс и приехать за тобой. Во сколько ты меня захочешь? — вернул себе свой стиль Джин. — Я тебя и сейчас хочу, но часов в пять вечера захочу ещё больше. Намджун пристально смотрит в миндалевидные глаза, затем наклоняется и крепко целует в левый. — Ой, бля… Боялся, что высосешь, — трёт глаз Сокджин. — Мне как раз захотелось на секунду, — хмыкнул Нам. — Маньяк. — Каскадёр. Джин надевает шлем и с рычанием уносится. Мечта… А о чём мечтал в детстве он, Ким Намджун, отличник и председатель всего, что только можно? Неужели о власти? Причём, власти не над неким безликим обществом, как у президента, например, страны, а власти над душами, над конкретными людьми… Наверняка на нынешней работе он недолго задержится: модный дом, фэшн-индустрия, пусть даже работа связана с психологией рекламы — нет, это не его. То, что Джин мечтал быть каскадёром, не очень удивительно, это как раз купирует его тягу к опасным приключениям. Все чудесно складывается! Кроме сосущего чувства, что приглашают заменить погибшего сегодня утром парня. А тот, скорее всего, был опытным экстремалом. Нам выбрасывает давно потухший окурок и, уже поднимаясь к служебному лифту, принимает звонок: — Да, Мия? — Намджун! Ты же психолог? — Да, но я сейчас не практикую… — Пожалуйста, приди скорее, тут девочка чудит! Наглоталась какой-то дряни — ей фотограф сказал что-то, а она разрыдалась и… Давай скорее! Надо помочь! Она отказывается нас пустить!.. Ноги Нама, словно сами собой перепрыгивая через три ступени, вынесли его в коридор рядом с офисом модного дома. — Где она? — собранно и профессионально бросил он тонкокостным девчонкам с перепуганными лицами. — Там, там! — как гусята запищали и замахали крылышками, глядя на Намджуна с надеждой и даже восхищением. — Всё, не волнуйся, Мия, я здесь, — властно сказал он менеджеру и отодвинул её от дверей гримёрки. — Как зовут девчонку? — Эмма, — всхлипнула напуганная больше всех женщина. * Вера в свои силы и компетенцию берёт города, страны, запершихся истеричных девочек… Намджун ни секунды не сомневался в себе. Когда он минут через двадцать появился из дверей гримёрки с зарёванной Эммой, почти повисшей у него на руках, остальные девочки и мальчики зааплодировали. Психолог быстро глянул на свою подопечную и увидел, как она довольно жеманно улыбнулась. Эх, актёришки… Сколько ж вас переиграло своих дрянных ролей и не дождалось такого вот доброго дядю Джуна, который совсем недолго увещевал, какая красивая, умная и исключительная эта дурочка… Но то чувство, которое прокатилось мягкой сексуальной волной по его телу, было вызвано именно восторженно-удивлёнными взглядами молодых людей. Неожиданно нервозный вечер накануне генеральной репетиции показа коллекции превратился в беседу мудрого психолога. Вопросы, советы, просьбы, ответы… Мия внимательно смотрела и слушала, после чего вышла и вскоре вернулась с координатором. Мужчина тоже пристально проследил, как профессионально Намджун объясняет и направляет беседу со многими участниками. Покивал, что-то негромко сказал менеджеру, выходя, и коротко кивнул головой на такой же жест психолога. Намджун в общих чертах понял, куда вывело его неожиданное «спасение» Эммы. Поэтому, когда Мия спросила, не согласится ли он стать штатным психологом их модного дома — как для моделей, постоянно пребывающих в стрессе, так и для сотрудников компании — он сказал, что всё зависит лишь от количества нулей после первых шести. Мия подмигнула и, коснувшись его предплечья, пообещала в ближайшие дни обсудить это с заместителем генерального директора по кадрам. Намджун улыбнулся спокойно и уверенно. Он был доволен представившейся перспективой. Люди, их души и проблемы… В этих мутных потоках он любил скользить и дрифтовать, это согревало и давало ощущение именно той власти, о которой он мечтал. А как там его мечтатель-каскадёр? Намджун увидел, что уже немного задерживается. Двадцать минут… Ну, всякое бывает — Сокджин и сам не отличался пунктуальностью, поэтому Нам расслабленно набрал его номер, не ожидая услышать что-то вроде процеженного сквозь зубы «Я жду тебя уже три с половиной минуты! Где тебя носит?». Но так же он не ожидал, что телефон ему ответит «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже или оставьте сообщение». Сердце мгновенно сжалось предчувствием… Чего? Беды? Прогоняя от себя эту мысль, Намджун поскорее выскочил во внутренний двор торгово-офисного центра. Их излюбленное место для встречи в дальнем углу небольшой парковки, где Намджун ожидал увидеть расслабленно сидящего/курящего/залипающего в телефон Сокджина, было занято плоскозадой стариковской машинкой с китайскими номерами. За каким хером здесь эти чайны?! Ким обошёл раздражающую машинку и едва не споткнулся об сидящего, прислонившись к колесу, ниндзю: узкоглазый до неприличия, в низко надвинутой шапке-бини и с татуированными по вторые костяшки кистями. — Вы не подскажете, здесь не было высокого парня на Kawasaki? — культурно спрашивает Намджун. — Не-е-е… — по-киношному лениво сплёвывает китаец. — Простите. — За что? — растягивая слова, спрашивают в спину. — Ну… За беспокойство, — старается не нарваться Джун. Ниндзя встаёт, разминая свои татуированные пальцы. — Ты меня не беспокоишь… Только почему именно меня спросил про байк? Я похож на вора? Намджун аккуратно вдыхает, подавляя зарождающееся раздражение от чужой наглости и въевшейся безнаказанности. Ниндзя ненамного ниже него, но гораздо более хищный — и в позе, и во взгляде. Однако, драться сейчас Джун не хочет совсем. — Не похож. В другой раз я с удовольствием бы поговорил, но сейчас у меня другие планы, — стараясь добавить в голос невысказанных слов, объясняет Нам, глядя тяжёлым взглядом в глаза-щёлки. Из-под шапки его несколько мгновений сканировали чужие горячие угли зрачков. Потом парень снова харкнул в сторону и просипел: — Давай, ищи свой Kawasaki. — Что ты знаешь? — еле удержал гнев и беспокойство Нам. — О чём? — Блять… Короче. Давай так: набьём друг другу морды в следующую встречу. Сейчас я действительно занят. Парень хмыкнул и протянул Намджуну жвачку. Тот с трудом подтянул уголок губы вверх, снедаемый беспокойством. — Нет, спасибо, — но оценил жест доброй воли, отсалютовав ладонью. Телефон опять доложил, что его абонент недоступен. Намджун закурил и в две затяжки высосал сигарету, тут же прикурив от неё вторую. Третьей не было — пачка оказалась пуста. Джун зло смял её и швырнул в сторону урны. Не попал и в раздражении отвернулся. Где, блять, носит этого недокаскадёра?! Нам встал посреди пятачка, свободного от транспорта, и внимательно осмотрелся, поворачиваясь вокруг. Он готов был расплакаться от бессилия и бешенства — где искать Джина? Куда звонить, если с ним, блять, действительно что-то случится?! «Абонент временно недоступен. Перезвоните позже или оставьте сообщение» В третий раз услышав эту полезную фразу, Намджун с размаху швырнул телефон об асфальт. * «Ох! Какой горячий!» — оценил эмоции мужчина, постукивая шлемом по бедру. Ведь было совершенно ясно, что высокий красавец в офисном костюме, который растерянно озирается посреди двора, чем-то искренне расстроен. Так не сыграть. Ему действительно нужен тот, кого он ждёт, о ком он волнуется. Наверное, даже не стоило просить приятеля-китайца добавлять масла в мотор… Намджун… Знаешь ли ты, что Сокджин никогда никому не хотел сказать «люблю» после того случая, когда мама выбросила его подарок — такой красивый! Он даже успел рассмотреть колёсики в прозрачном окошке коробки! Она запретила подходить к мусорному ведру, пока не пришла помощница по хозяйству и не отнесла мешок на улицу. Далеко, туда, где стояли большие мусорные баки в два раза выше семилетнего Джин-и. Он так плакал тогда, почти выл раненым беззащитным маленьким зверёнышем… Но мама просто вышла из комнаты, зло цокая каблуками. Позже он лежал на полу и слушал, как родители ругались друг на друга. А потом ушли вместе. Глухо хлопнули двери папиной машины и зафырчал мотор… Джину не нужно было смотреть в окно на лестнице, из которого хорошо видна подъездная дорожка: мама всё рано не обернётся. Именно с того вечера он никому и ни разу не говорил ничего о любви. Когда пришла Севиль, совсем выбросившая его игрушку, и, присев к мальчику, коснулась его макушки, как делала много раз в подобных ситуациях, он сказал чётко: — Иди нахуй. После чего встал и ушёл в ванную. … Сейчас он стоял на втором этаже одного из десятка служебных пролётов, неотличимых друг от друга, наблюдая за метаниями своего любовника. И впервые с тех детских времён Сокджину захотелось поверить, что вот этому человеку не всё равно, что не только потрясающий опасный секс, а сам он нужен. Мысли Джина, эмоции, его музыка, его страхи, его беззащитное глупое заигрывание с опасностью… Весь он, вся его душа! Господи… Слова-то какие… Думать непривычно, не то что говорить вслух. Но уже не спрятать тёплую искру в сердце. Она греет, даёт надежду… — Хуанито? — негромко, но как взрыв прозвучал высокий скрипучий голос. Лицо Намджуна, который в ту же секунду повернулся на источник звука, незабываемо и неповторимо: в нём облегчение и радость. — Нирвана моя… — он за один шаг оказался рядом, крепко стиснув спину и уткнувшись губами в висок. — Как я испугался… Где же ты, сука, был? — шептал он, чуть покачивая Сокджина. — Я стоял недалеко. Прости… Он потом всё объяснит. И пусть не сейчас, но уже хочет когда-нибудь спросить: «Ты любишь меня?» Ему очень важно, чтобы его любил хоть кто-то. Кого любит он. *** — Ну и как ты? — А ты один? — проследил Тэхён за другом, который с большим продуктовым пакетом порулил на кухню. — Да, проводил Софи. Чего смурной? — Классная игра, Кай-и… — Не понял, Тэтэ. Если она классная, то почему у тебя морды на лице нет? — Веришь, сложно мне… Причём в самой игре действительно напарник очень помогает. Но вот то, что над игрой… или за игрой, а может и под игрой… Чаю? — Да. Я рамён приготовлю. Будешь? — катается между столом и шкафами. — Точно. Вот ты сказал и я понял — голодный. Спасай. — Тэхён-и, какой-то ты слишком задумчивый. И немногословный… Ну-ка рассказывай. Я, конечно, должен соблюдать чистоту эксперимента и не разговаривать с бета-тестировщиками до окончания. Но мне не нравится твоё поведение. Я тебя внимательно слушаю, — сложил он руки на коленях и даже отставил кастрюлю, которую взял для рамёна. — Мой напарник… Что-то в нём не то. Вот самое последнее: я ему говорю «у нас новое задание». А он в ответ написал какую-то абракадабру — у него ж не работает микрофон, так что он пишет. Я как раз хотел спросить, что случилось, и тут игра сказала «Время вышло!». Ну это фигня. Может, у него кошка по клавиатуре ходит, потому что пара последних сообщений были такие же нечитаемые. Но хуже другое… Ты сказал, что он надёжный. Да, он не бросал меня, пока не упал куда-то в расщелину. — Всё, что ты рассказываешь, пока укладывается: и провалиться он мог, и абракадабру не запрещено писать. Не нервничай, Тэ, — Кай спокойно начинает заниматься едой. — Понимаешь, он меня всё время провоцирует. Скажи мне прямо: он в других играх вёл себя, как озабоченный сексом? — Харус? — искренне удивился друг. — Как озабоченный? Ну ты даёшь, Тэ, — покачивает головой. — Вот кто совсем не озабоченный, так это Хар. Он быстрый, нетерпеливый, ругается и матерится много. Но всё только выше пояса. — Да ладно… — тоже удивлён Тэхён. — Мы будто про разных людей говорим! Он постоянно мне писал про то, как он в меня влюбился, как он меня хочет, про то, что я славная девочка… Нарочито и всё время, понимаешь? Блин, ещё непонятнее. Я вот спрашивал тебя и уже почти слышал ответ «Да, он всё время такой, у него одно на уме». А ты говоришь не то… — Совершенно точно, Тэ, он взрослый парень. Ну может, конечно, нахуй послать, но не в смысле секса, а в смысле подальше и надолго, — уверенно рассказывает Кай, вскрывая три пачки рамёна — как раз на двоих голодных парней. — Надеюсь, этот Хар завтра починит свой микрофон. Уже хочется услышать его голос и наорать из позиции равного, — хмыкает Тэхён, расставляя чашки, насыпая заварку. — Ты не ополоснул чайник, братишка, — замечает Кай. — Что? А… Прости, задумался, — высыпает чайные листья обратно. — Да я вижу, — внимательно смотрит в лицо друга геймер. — Кстати, завтра у меня будешь играть или у себя? — А Софи завтра у тебя будет? — Нет, я ж говорил, что проводил её домой. Тэ, соберись! — кидает в задумчивого писателя скомканным полотенцем. — Неужели тебя так заботит Харус? — Ты точно не знаешь, кто он? — расправляет тот ткань и аккуратно вешает на нужный крючок. — Сто пудов. Чайник поставь уже, а? — Он парень? — в каком-то параллельном измерении включает кнопку кипячения. — Совершенно точно! А есть сомнения? — Да пожалуй, что нету… А какой у него голос? — Обычный. Помоги мне, пожалуйста — порежь грудинку. Вот, уже варёная. — Высокий или низкий голос? — невнимательно режет мясо Тэхён, вызвав озабоченный взгляд друга. — М-м-м… Скорее высокий. Весёлый такой. Он даже когда ругается, кажется, что улыбается. Клёвый он! — Жалко, что я не слышал… — Тэхён-и, а тебе не кажется, что ты будто бы тоже влюбился? — похохатывает Кай. — Да не-е-е, брат! Скорее всего, это такой психологический феномен: если тебе всё время говорят, какой ты прекрасный, как тобой восхищаются и как ты сексуально привлекателен, то и ты сам на этого человека начинаешь проецировать те же чувства… Столько хватит? А то обожрёмся, — пересыпает кусочки мяса в пиалу. — Я всё понимаю — я ведь человек, поэтому попал в эту ловушку. Но я в порядке, ситуацию контролирую. Просто очень интересно! А особенно оттого, что ты говоришь, он так себя не ведёт. Именно со мной! Да короче! Что-то я совсем про чай забыл. — Да-да, не отвлекайся. Ты чайник по-прежнему не ополоснул. — Давай поужинаем, и я таки пойду домой. А то цветы неполитые, тараканы не кормленые. — А-а, тогда обязательно сходи домой. Тараканы тебе не простят. Лук класть? — Зелёный? Да, давай… * У Чонгука квартира небольшая, но очень милая — после смерти дедушки здесь полностью изменили обстановку. Он называет свою берлогу «всё для половой жизни». Ну, в принципе так и есть: в просторной комнате, отделённой от кухонной зоны вертикальными грубоватыми балками, на полу разложен ковёр с очень современным абстрактным рисунком. Примерно по центру — традиционный низкий столик, на котором можно и эскизы разложить, и пиво расставить. И по всей территории разбросаны кресла-мешки и подушки, чтобы в самой немыслимой позе сделать своё положение в пространстве максимально комфортным. В дальнем от балкона углу — футон на подиуме. А в выкатных ящиках под ним можно разместить пол-Китая: одежду, обувь, постельное бельё. Да и самому можно спрятаться, если будет надобность. Но пока не было. А спрятать нужно свой голос. Почему Гук так уверен, что пока не сто́ит осложнять ситуацию своим вскрытием? Потому что никому не понадобятся выяснения: «Это ты, блять?!» «Да, Герда, прости…» «Убью тебя, сучий Леон!» И после этого спокойно продолжить играть. А-а-а, вот и нет! Тут хорошо вслух прояснить ситуацию: теперь Харуса нет, а есть маленький новорождённый кровожадный драконишка. И вот с этого места продолжить, как и было предусмотрено, играть дальше. Не складывается никак. Что так, что эдак — херь и развал. Именно поэтому сейчас Чонгук затеял срочно осваивать прогу модулятора голоса. Обрабатывает свой тембр, заменяя на какой-то рычащий, драконоподобный, утробный. И надо сказать, неплохо получилось! Не такой адский, как у Джиана-Гервона, но точно не узнать в нём Гука! Джиан-Гук, блять… Следующий раунд начнётся меньше чем через два часа…***
Примечания:
С автором можно пообщаться на канале: узнать новости, поделиться мыслями, найти друзей) Милости просим!
https://t.me/start_Ola_la
