Dragon Winner

***

      — Софи́-и-и! Я люблю тебя! — орал в трубку Кай.       — Что там случилось? — смеялась в ответ его женщина.       — Ты не поверишь! Вообще никогда не поверишь! Эта игра — про сердце Дракона — она специально для моего Тэхёна создана! Специально, понимаешь?       — Именно за это ты меня сейчас любишь?       — Ну да! Конечно! Я тебя за всё люблю, моя милая… Я тебя… М-м-м! Приезжай сейчас! Сможешь?              — Я не могу, солнце. У меня ещё двое детей на диагностику. Часа два точно…       — Два? Отлично! — голос Кая всё равно бьёт фонтанами любви и воодушевления.       — Что отлично? — удивлена София.       — Я успею приехать к тебе в школу. Ты в главном корпусе?       — Нет, сегодня на тренировочной базе, на юге.       — Понял! Всё, милая моя, милая-милая… Я еду к тебе! — и резко понизив громкость и смягчив интонации, прошептал: — Люблю… Жди.              — Какое же ты чудо, Ким Кай! — рассыпала смех счастливая София. — Жду!       *       — Так, забудь, что я сказал, что привык… Жуткий голос. Может, ты снова писать станешь? Не представляю тебя, конечно, писателем…              Тэхён, внимательно сверяясь с картой, продвигался к расщелине: её нужно непременно преодолеть, чтобы добраться до следующего уровня, с которого уже есть более цивилизованный спуск на ярус Дракона. А там его ждёт Харус.       — Что ты имеешь против меня, как писателя?              В завывающем хриплом тембре Тэхён уже различал интонации. Может, действительно, ко всему можно привыкнуть?       — Ничего. Они наверняка интересные люди, — ответил Тэ.       — А ты не знаком ни с кем из них?       На такие вопросы пусть отвечают наивные мальчики. Не надо в сети рассказывать о себе — это знают и дети, и Тэхён.       — Ну-у-у… Знаком, но не очень близко. Они странные, нервные.       — Творцы-и-и… Я слушал, как ты говорил Энтонайн, что у тебя лишний вес. Думаешь, ты некрасивый? — даже в этом драконовом хрипе появились вкрадчивые ноты.       — Зачем тебе? Это ведь субъективно. Я могу себе нравиться безмерно, а на самом деле внешне быть ниже среднего. Или наоборот…       — Так какой ты?       — Да отстань уже, Хар, тебе моя внешность вообще не впилась… — а вот интересно, как бы отреагировал на внешность Тэхёна этот Харус, если бы увидел в реале? — Так, теперь я вот сюда должен залезть? Вот в эту скользкую, узкую, мерзкую расщелину… Харус! А если мне караул как противно? Нет другого пути? — хныкающим голосом спросил Тэ.       — Герда, ты такой брезгливый? Но тебе придётся втиснуться в эту мерзкую, склизкую, гадкую щель…       — Перестань! Я и так почти стошнил! А ты ещё этим своим голоском дожимаешь! Кстати, забыл тебя спросить. Мы тут с коллегами посовещались… Словом, они думают, что у тебя мозги забрали. Дракон забрал. МК, так по-моему, да? Ты вот вчера какой-то набор букв писал, ничего не понятно… Что-то могло случиться?       — Не-е-ет, малышка… Всё в порядке. Наверное, вчера заснул, пока тебя ждал, мордой в клаву упал…       — О господи… Хар! Напиши мне, а? Всё. Я полез… Фу-у-у, как они тут всё похоже сделали… Мне даже кажется, что эта слизь воняет! — у брезгливого Тэхёна эти подробно прорисованные структуры вызывают и восторг — мастера графики! — и омерзение. — Я, кстати, твой голос совсем иначе представлял. У меня теперь когнитивный диссонанс.       — Расскажи, Герда… Пока ползёшь…       — Знаешь что? Мне пиздец не нравится, что ты меня называешь в женском роде. Можешь перестать? Или тебя это заводит?       — Допустим, могу. Но за каким хером ты себе женское имя придумал? Это провокация, согласись?       — Это ник. Не я придумал, а мой… Мой друг.       — Тогда и спроси своего друга, зачем он тебе женское имя пришил, да? Он хотел тебе этим что-то сказать? Вы были любовниками?              — Ты невыносимый, Харус! Поверь, как только мы с тобой доберёмся до Гервона, я забуду все слова на букву «х»!       — Я так легко достаю тебя… Ты открыт мне, не можешь защищаться…       — Я?! Да ты вообще офонарел?! Харус, я тебе твержу о том, что мне не нравится… Да я бешусь, когда ты меня зовёшь «моя девочка, малышка» и всё переводишь ниже пояса! Заебал, понимаешь?!       — И ты лжёшь… Иди уже скорее ко мне…       — Та блять…       — Не злись… Ты придёшь, и я скажу, что тебе делать… Я сильнее… Особенно сейчас…       — Иди нахуй! Сильнее он! Да я сейчас доползу и нагну тебя, коз-з-зёл… — Опять искренне разозлился Тэ. Вот куда уносится его сдержанность, когда Харус с полпинка выталкивает его в какую-то подростковую агрессивность?       В ответ раздался мерзкий смех — смесь радиопомех и скрипа гвоздя по стеклу. Так, значит? Вот урод… И Кай-и мог говорить, что он нормальный мужик? Ну вот кто незнакомому человеку будет всё время совсем не прозрачно намекать на секс? Да пошёл он…       Но при всём при этом, сейчас, уже помолчав минут семь-десять, Тэ чувствовал, что опять хочет говорить с ним, с бесом этим. И без тебя не могу, и с тобой невыносимо… Сейчас бы найти умного Намджуна и спросить о такой вот странности. Что с писателем Кимом не так? Почему его тянет к человеку, который его раздражает и злит? Ну, допустим, ему точно нравится, что он сам может открыто быть агрессивным, при этом не унижаться и не унижать. Странно… Они с Харусом словно и ругаются, но это больше похоже на покусывания двух больших хищных кошек…       Интересная идея, кстати, для книги! Люди, не видя друг друга, влюбляются вот таким странным образом, а потом… Ну, потом, например, пытаются встретиться в реале, а один из них не хочет… Что-то такое запрещающее нужно. Увечье? Не, при чём тут увечье… Вон Кай на коляске рассекает по своей увлекательной жизни, да ещё с такой шикарной женщиной! Так что увечье — вообще не причина не встречаться… Так, а что бы можно было?       — Слушай, Хар… А давай просто поболтаем. О чём-то нейтральном, ты сможешь? — довольно непринуждённо спросил Тэхён. Он прополз уже половину ущелья, не встретив ни одного моба.       — Могу… О чём ты хочешь говорить, красавчик?       — Да что ж такое-то… — Тэ поймал его сразу. — Ты вот даже просто так всё время подчёркиваешь, что я тебе нравлюсь! Какого хрена?! Мы не знакомы, понимаешь? Я считаю, что так нельзя. Что есть нормы приличия. Да, мы в игре… ай! Что это?!       — Что…              — Фух! Не знаю... Меня будто чьи-то лапы хватанули, блять!.. А-а-а, сука, это ветки! Или корни?… Ну вот. Я думаю, что ты уже переставай так со мной говорить. Окей?       — Перестану. Расскажи, какой мой настоящий голос — и всё. После этого я замолчу…       — Ох, какой ты радикальный! Ну… Я думал, что у тебя средний, типа баритона. И говоришь, как будто улыбаешься.       — Улыбаюсь? Как это?       — Ну вот улыбнись и попробуй сказать что-нибудь, — и сам Тэхён растянул губы, чтобы ощутить то, как ему Кай описывал тембр Харуса. — Может, твоя драконья гадость в голосе будет не такой страшной.       — Улыбнуться? — и действительно, в мерзком голосине слышна улыбка, надо же! Наверное, настоящий Харус сейчас улыбается во все тридцать два. О не-е-ет, он снова засмеялся — опять эти гвозди в радиоприёмнике!       — Всё, я рассказал тебе, — выдохнул Тэхён, — теперь пиши. Я почти приполз.       «UтIоWw&RaETn#NtOVy8YoRNuY[n_0o.Mw»       — Что?       — То-то и оно. Так что терпи и слушай…              — Вот же ж… Но ты хотя бы улыбайся, когда говоришь, хорошо? Всё полегче.       — Я улыбаюсь, улыбаюсь. Ты уже близко?              — Да блять! Хар! Скажи это, сука, по-нормальному, а не как будто спрашиваешь, когда я кончу!..       *       Чонгук выдернул наушники и расхохотался. Какое же это удовольствие, как пугливого котёнка обхаживать Тэхёна! Ласково касаться его словами, безопасно и безымянно. Но вот эта фраза просто вырубила! «…Будто спрашиваешь, когда я кончу!» — Тэ так смешно сорвался на фальцет, как мальчишка, которого старшеклассник зажал возле раздевалки.       Про майн-контроль Тэхёну точно не нужно знать, а то вся их задумка с разрабом накроется.       Интересно, почему сам он не заметил, как очутился в войде? Наверняка потому, что неожиданно был «разлучён» с Тэхёном, волновался о напарнике. Вот и ступил в опасную зону. Хотя те резко усилившиеся блики на стенах должны были его напрячь. Но он полюбовался игрой света. Потерял нюх, старичок! Дай дорогу молодым и зубастым Дайерам!       Чонгук улыбался, глядя, как враскоряку преодолевает последние метры своего испытания Герда. Совсем уже близко тиммейт. И ведь не побоялся! Пошёл вызволять своего Харуса!       Ну, это игра. Правильно Игрикс сказал, что надо кайфануть от бага. Может, и Тэхёнова иконка не поменяется, если он попадётся в руки-лапы Чон-Гервона. Тогда всё пройдёт вообще интересно! Гук и Тэ будут заманивать остальных игроков поближе к логову дракона, чтоб он постепенно порабощал всех.       Пока Тэхён не заметил, что после своего ответа Харусу он перестал слышать всех остальных игроков. Вот и хорошо! Знает ли он о том, что можно использовать отдельный канал в дискорде? Вот ему Чонгук это и устроил: сейчас в эфире они лишь вдвоём. Наверняка не знает новичок про такую возможность — тет-а-тет в игре.       Так что всё становится ещё интереснее, чем планировали разработчики.              — Герда, ты ведь уже где-то недалеко, да?       Действительно, по всем расчётам, Тэхён должен был быть рядом. Но Гук своими драконовыми очами почему-то его не видит.       — Да, я недалеко, — раздался голос, но… какой-то не такой…       — Детка? Что-то случилось? Ты испугался в ущелье? — как можно мягче постарался звучать Чонгук.       — Немного. Там не страшно, скорее противно. Я скоро приду к тебе. Ты только хвостом меня не бей…       — Каким хвостом? — дёрнулся Гук.       — Вот этим, который у тебя за спиной. И чешуя на твоих лодыжках такая красивая… Хар, что с тобой? — напряжённо спросил Тэ.       — Какой хвост? Какая чешуя?!       — Только не втирай мне, пожалуйста! — снисходительно хмыкнул Тэхён. — Я как знал, шапочку-невидимку вот надел. Хотел сделать тебе сюрприз, чтобы ты поперхнулся и перестал говорить гадостью вместо голоса. А тут такие метаморфозы… Это и называется МК, да?       — Герда, ты неправильно всё понял… Тебе это лишь кажется, ты же видишь мою иконку — это я!       — Иконка — да, та же, а вот это чешуйчатое украшение у тебя на жопе мне говорит про другое. Чему верить?       — Мне, конечно! Ты в инвизе? Иди сюда, прошу, перестань подозревать!       — А всё, детка. Уже не подозреваю, уже уверился. Всё срослось: и твой голос, и твоя дисграфия, блять, и хвостик.       — Дался тебе этот хвостик! Иди ко мне уже.       — Я рядом, Харус… — почти ласково сказал Тэхён.       — Где? Я не вижу тебя! — начал терять терпение Чонгук.       — А и не надо. Зачем тебе меня видеть? — голос баюкающий, мягкий. — Давай я на тебя буду смотреть, а ты отдохни…       *       Сюрприз удался! Только не для Харуса, а для самого Тэхёна. Ох, не зря он невидимкой стал…       И что теперь с этим делать? Да! Конечно, это игра. Но он так предвкушал, что подойдёт к Харусу со спины и скажет дичь типа «Скучал?», сам удивляясь, что ему тоже хочется на какой-то волне флирта подгрести. Вот же заразил, зараза! И, повернув в нишу рядом с тем местом, где стоял персонаж Харуса, так и застыл: светловолосый гибкий эльф раздался в плечах, отрастил себе более крупные когтистые кисти… Он водил головой из стороны в сторону, как ящерица, и пружинил на полусогнутых чешуйчатых лапах, опираясь на хвост. Тэхён молчал и лихорадочно соображал: что делать, что это может значить и как теперь быть…       Но всё же как удивительно и увлекательно! Будто головоломка, которая сложилась с негромким щелчком хвоста этого эльфо-ящера: крик Джиан-Гервона и слова какого-то доброго лишайника: «Его голос может поработить. Три раза — и ты не выберешься из подземелья никогда…», непонятные каракули вместо слов, ещё и голосина драконий.       Это игра. Но такая будоражащая! Каю и его разработчикам — самое искреннее восхищение! Супер задумка! Вот бы научиться такие штуки фантазировать!       Ну ладно… Делать-то что?       И как выглядит его невидимость? Наверное, как некая рябь в форме силуэта человека? Сердце прыгнуло в горло, когда бывшее нежное лицо Харуса с наложившимися на него чертами рептилии повернулось прямо на Тэхёна. Вертикальные зрачки в огненно-жёлтых глазах и раздувающиеся вывернутые ноздри — ну и морда… Тэ вжался в стену и перестал дышать даже тут, сидя у своего компа. А может, и правильно? А то вдруг его голос и дыхание на что-нибудь этому рептилоиду укажут. Но Харус продолжил медленно просеивать взглядом блики и тени вокруг себя.       И тут Тэхён резко понял, что ему нужно делать! Он успел сказать о своей находке Харусу как раз в тот момент, когда тот утратил человеческую письменную речь: «Вырви сердце Дракона» — так ведь гласила их дорожная карта!       Вырвать сердце… Харусу?! Сердце?! О нет… Они же стали почти друзьями… Ну как друзьями… Как бы это ни называлось, но пробить ему рёбра?! А как же клятва геймерского Гиппократа? Не вырывай сердце? Не навреди? Что сейчас с сердцем его напарника? Он весь стал драконом или только попал под его власть?              Кай! Блять… Они ж договаривались о чистоте эксперимента… Но если совсем коротко спросить? Вот просто: «Что делать с заданием в новой ситуации?», а?              — Где ты? Я не вижу тебя! — позвал в этот момент бывший эльф дребезжащим своим хрипом.       — Рядом, очень близко, — специально вкрадчивым, гнусным шёпотом ответил Тэхён.       — Подойди ко мне, я же не сделаю тебе ничего плохого, понимаешь? — уговаривал Хар.       — А что хорошего ты мне сделаешь?       — Я обниму тебя — ласково, сильно… Ты почувствуешь, что я хочу…       — … съесть меня, маленький дракончик?       — Ге-е-ерда, ну что ты такое говоришь? — и вот чувствуется, что Хар вроде бы с ним, но голос не сосредоточенный, словно он занят совсем другими мысленными изысканиями. И тут Харус пошёл вдоль стены, царапая её когтями — так вот искать стал? Ну-ну…       Тэхён идёт на десяток шагов впереди, не оборачиваясь, внимательно следя, чтобы не споткнуться и не растянуться здесь во весь свой рост. Полудракон остановился и опять стал бесцельно покачиваться на лапах и хвосте. Затем пошёл обратно к золотой луже.       — Почему ты молчишь, детка?       — Смотрю в твою морду…       — И какая она?       — Такая… Концептуальная. Всё как положено, твой голос сейчас к этой харе прекрасно подходит, просто идеально! Ты вчера стал драконом? Как раз когда писать разучился, да? Поэтому и голос сделал соответственно?       — Герда, я всё равно найду тебя… Ты ошибёшься, поверь. Давай сэкономим время, подойди ко мне. Или остановись — я всё сделаю сам.       — Интересно, если бы я тебе попался, что бы ты сделал?       — М-м-м… Не буди зверя, прошу…                    Тэхён отошёл к дальнему концу большого зала, откуда видна область золотистого подрагивающего озера — это точно то опасное место, откуда ты уже не выберешься, если попадёшь. Кай рассказывал суть, но названия Тэ не запомнил. Главное понял, что туда нельзя наступать. Просто видеть, где оно — и избегать.       А вот Харус спокойно топает корявыми лапами в это золотое болото, и его не затягивает! Точно, ему ведь теперь не страшно стать драконом, если он уже им стал! Двум смертям не бывать, да?              Стоп-стоп-стоп! Двум смертям… Двум… А если одной? Ведь задача хила — следить за здоровьем своего нападающего. И если сейчас дамагер Харус — возможно — превратился в дракона, то Тэхёну нужно вырвать его сердце. По заданию. И всё, победа, верно? А если Хар под влиянием, то Тэхён его убьёт? Да и хрен с ним! Он ведь тут же появится в том месте, где сохранился. Всего-то делов!       Так. Сейчас подкрасться к новенькому дракону, подсечь его за ноги, чтоб он упал навзничь, и резко вскрыть грудную клетку вот этим небольшим ятаганом. И дёрнуть сердце себе! А там уже посмотреть, что произойдёт… Если бы сам Тэхён писал сценарий, то однозначно сердцу Дракона уделил бы массу внимания. Это такой знаковый символ — ну невозможно, чтоб тут была пустышка!       План не хуже остальных. И Тэ уже встал наизготовку, чтобы напасть, но Хар по-прежнему перетаптывался с лапы на лапу в золотистом пространстве и поводил мордой.       — Хар?       — Гер?       — А чего ты так однообразно движешься? Почему, например, не ищешь меня?       — Так это же… На самом деле МК. Ты не понимаешь, что это?       — Ну-у… Примерно.       — Я под влиянием Дракона, под его властью. Мой персонаж теперь ему подчиняется. Но я — как человек, как игрок — не подчиняюсь. И только ты можешь меня спасать. У меня такого скилла нет. Если бы ты попался, считай — мы проиграли. А так у нас есть ещё шансы на успех.       — На какой успех? Ты же хочешь меня… Ну, обратить тоже. Я что-то потерял логику…       — Я не могу тебе рассказывать, что делать. Считай, что я такой зомби запрограммированный: тело двигается без моего ведома. И что оно с тобой сделает — я не знаю. Дракон во мне.       — Стой! Ты меня совсем запутал! — начал злиться Тэхён. — Что мне делать?!       — Не знаю… Тебе самому нужно решить. Только ты сможешь, Герда…       — Вырвать сердце тебе?       — Вырви.       — И что?       — И забери себе.       — Зачем?              — Не знаю… Как только Дракон увидит тебя, то схватит. Или закричит…       — Хар. Пожалуйста… Давай вместе подумаем. Я ведь не играл в такое, — почти жалобно попросил Тэхён. — И… И скажи своим голосом. Убери уже эту хуйню, а?       — Вот теперь точно нет… Если ты услышишь мой голос, то не сможешь. Ты такой нежный…       — Не понял… При чём здесь моя нежность? — смутился Тэ. — Какой я нежный?! С чего ты взял?       — Всё, молчу… — почти неслышно прозвучал Харус. — Делай уже что-то. Скоро время выйдет…       Тэхён глянул на таймер — осталось двадцать пять минут. Никаких других идей, кроме как выполнить задание. Сердце.       «Как только Дракон увидит»… Угу. Понятно — значит, шапочку не снимать. Тэ оглянулся в поисках какого-нибудь неживого помощника. Нужна поддержка! Но нет: все предметы и текстуры, которые светились, играли разными гранями золота. А его, Гердины, мхи и камни светились прозрачно-зелёным. Помощи ждать неоткуда.       — Прости, Хар… — прошептал он и подошёл к рептилии со спины, дождавшись, когда та, в соответствии со своим однообразным циклом движений, повернёт голову затылком к нему.       — Да… — прохрипели в ответ.        Тэхёну показалось, что он закрыл глаза, чтобы не видеть своего вероломства: невидимый, он прыгнул на спину напарнику, повалил его и, придавив собой, сильно полоснул ниже рёбер изогнутым ножом. В то же мгновение в уши ударил звон тысяч монет — словно с огромного дракона осыпалась вся чешуя! И одновременно с этим из дыры в грудной клетке вместо крови забило золотом! А посреди свечения, как на золотой подложке, лежало вовсе не украшение, а гнусный комок пульсирующего грязно-серого студня — как осьминог, шевелящий обрубками своих щупалец… Блять, какая ж гадость! Какие гениальные художники у Кая! Сомнений не было — эта мерзость и была источником.       Отхилить? Нет, это слово не справлялось: за несколько мгновений, когда Тэхён успел ужаснуться сердцевине порабощения и при этом понять, что ему нужно делать, он нашёл и слово, которым можно было назвать… Его истинный внутренний писатель словно золотой кровью Харуса написал новую задачу: очистить от скверны. И вернуть…       Его тиммейт, вывернув шею, лежал не шевелясь. Но это снова был он! Без сердца, будто мёртвый — но он! Лицу вернулась красота, разбросанные в стороны руки снова были тонкими, светлыми… Скорее! Скорее! Ведь даже в игре наверняка есть что-то вроде необратимых последствий! Кто ему, хилу Герде, даст время, чтобы долго и вдумчиво сковыривать грязь с чужого сердца? И пусть оно премерзко подёргивается, но оно точно живое! Как же его очищать-то?.. Вот же кардиологом заделался… И даже если он сам себя сейчас готов поднять на смех, однако в голове лишь разные клише из его же собственных дамских романов. Там у него герои почём зря исцеляли сердца любовью! Вот так и было! То поцелуем, то правильно выстроенными словами, то морем оторванных цветочных головок… И что нашептать этому осьминогу? Может, подарить ему цветы? Или… Или поцеловать. Что?! Осьминога целовать?! А если он превратится ещё в одного дракона?! Прибить Кая за такие квесты! И Харуса…       Герда, не выпуская студенистый орган из рук, встал и эпично расставил ноги. Золотые дымы завихрились вокруг него. А! Была ни была! Это ж игра! Пиздец увлёкшая его…             Поцеловать так поцеловать.       Тэхён медленно поднёс сердце к губам — слава Богу, не к своим, а к Гердиным — но всё равно закрыл глаза и… И поцеловал этот пульсирующий сгусток…       Конечно, он не почувствовал губами ни скользкого прикосновения, ни холодеющего пульса… Но потрясало осознание того, что сейчас игра его заставила столько раз изменить своему обычному поведению, переступать через боязливую брезгливость, закрывать глаза и продолжать делать то, что никогда б и не подумал делать — ну это ж игра! Всё ведь не по-настоящему! А в груди своё собственное живое сердце, свой сжимающийся от ужаса желудок — они так ярко и старательно передавали всё, что с его персонажем происходило. Уж в чём в чём, а в воображении Тэхёну с детства мало кто был равным!       Он открыл глаза и посмотрел на экран: в его руках ровно билось чудесное, человеческое, но только совсем не окровавленное, а словно сделанное из живых драгоценных камней, сердце.       — Харус, детка, я сейчас… — засуетился он и скорее снова сел на напарника, аккуратно вкладывая сокровище из своих рук в развороченную грудную клетку.       Как красиво-то, а… Он приложил ладони поверх раны и сам плавно улёгся грудью на лежащего эльфа. Игра так игра! Он тут единственный доктор, лечит как умеет! Консилиума врачей не предвидится.              — Ты гений, Тэхён…       — Что?! — вскрикнул тот.       — Гений, говорю, — сказал Харус голосом Чон Чонгука.

***