Converging Paths|Сходящиеся пути

Когда Путешественник добрался до маленькой деревушки, солнце уже стояло высоко в небе, и он пошел как можно более неторопливым шагом, чтобы и насладиться мимолетным одиночеством, и немного помариновать своего надоедливого спутника. По крайней мере, тот не соврал - лавандовые дыни оказались очень вкусными после обжаривания. С небольшим количеством приправ они могли бы стать еще вкуснее, решил Итэр, и в его мозгу закрутились шестеренки, чтобы добавить еще один рецепт в свой и без того впечатляющий репертуар. Это место называлось деревней, но на самом деле представляло собой едва ли улицу, застроенную крошечными домиками, с колодцем в углу, одной или двумя лавками с едой и старым шатким трактиром, который, казалось, возвышался над остальными зданиями, хотя на самом деле был довольно скромных размеров. Большинство жителей деревни были в разъездах, работали в поле или возле своих скромных деревянных домиков; это был не очень населенный район - около пятидесяти человек, большинство из которых были довольно старыми. Глядя на эту картину, Итэр вспомнил подобные поселения в отдаленных районах Ли Юэ. Ему нравилась их мирная атмосфера, да и то, что местные бабушки всегда относились к нему с симпатией, угощали и давали рецепты, не мешало. Но из-за размеров этого места Итэр должен был легко заметить своего спутника, а его и след простыл. Может быть, он зашел в один из домов? Или, может быть, в трактир? Он сомневался, что, судя по тому, что ему удалось узнать, марионетка станет добровольно навязывать себе общество людей, если только у нее нет на то веских причин. Может быть, он потерял терпение и уже отправился в город Инадзума? Вот ублюдок. Покачав головой, он зашагал по улице в сторону трактира, оглядываясь по сторонам в поисках завуалированной шляпы или ауры убийственной надменности. Где он был? Он собирается задушить его, если— Палец ткнул его в ребра, и Итэр чуть не выпрыгнул из кожи. Развернувшись, он оказался лицом к лицу с гогочущей марионеткой. — Почему ты продолжаешь это делать? — прорычал Путешественник, с трудом подавляя желание ударить собеседника ногой по голени... пока не разглядел его получше и не моргнул от удивления. Его спутник сменил свой прежний, порванный и испачканный наряд на простую дорожную одежду в стиле Инадзумы из простой черной ткани, вокруг талии был повязан красный поясок. Его богато украшенная шляпа также исчезла, ее заменила простая соломенная шляпа, на которую он повесил вуаль с помощью нескольких красных ниток; насколько Итэр мог видеть, он также сохранил свои прежние наручи и обувь. — У меня было продуктивное утро, в отличие от некоторых людей. — гордо объявила кукла. — Хорошо...? — И я определился с новым именем и личностью, которые буду использовать, путешествуя с тобой. Идем. Я хочу выпить чаю. — сказал он и, не дожидаясь ответа Итэра, начал энергично шагать в сторону трактира. Путешественник поспешил за ним. — Полагаю, ты не заплатишь за мою чашку чая? — Даже не мечтай.

___

Они сидели на полу татами в темном углу захудалого трактира, с двумя дымящихся чашек зеленого чая, которые только что принес старый хозяин. Итэру в очередной раз пришлось удержаться от смеха, когда его собеседник попросил сделать чай как можно более горьким, без сахара. Как же он был банален! — Итак, — начал Путешественник. — Ты сказал, что определился с именем и личностью? Марионетка выглядела такой гордой собой, что Итэру стало казаться, что здесь происходит какая-то шутка, в которую он не посвящен. — Именно так. Я буду монахом в паломничестве, сопровождающим прославленного...— В том, как он произнес это слово, сквозил сарказм. — Путешественника на часть его пути, как и я на пути к просветлению. Итэр ошарашено уставился на него. — Монах. Ты. Ты понимаешь, что тебе придется быть хотя бы немного убедительным...верно? — О, не беспокойся. Я могу быть очень убедительным, когда мне это нужно. — Глаза его собеседника озорно блеснули. — Если ты так говоришь. И ты уже выбрал себе подходящее имя...? — Да. — Марионетка заговорщически наклонилась вперед, словно собираясь открыть великую тайну. — Ты можешь называть меня Куро. —... Разве это не просто слово, обозначающее черный цвет? Я ожидал от тебя чего-то более сложного и претенциозного. Но, полагаю, для простого пилигрима это подходит. Его собеседник хмыкнул. — А как ты узнал значение этого слова? — На Алькоре у меня появился друг. Он родом из Инадзумы, и он научил меня немногому из традиционного языка. — Ах да. Путешественник и его многочисленные друзья. — насмешливо сказала марионетка. Итэр вздохнул. — Приятно иметь друзей, знаешь ли. Может быть, тебе стоит попробовать. — Нет, спасибо. Это верный способ нажить себе неприятности. Особенно с людьми. — Но... Если тебе не нравятся люди или боги, то в Тейвате есть множество других типов существ - например, адепты в Ли Юэ? Спутник Путешественника сделал гримасу отвращения. — Лакеи богов. Это еще хуже. — Ах, сдаюсь. — вздохнул Итэр, мысленно помечая, что никогда не позволит своему спутнику пересечься с Гань Юй, и тем более с Сяо, если это будет возможно. Каким бы спокойным и неожиданно добросердечным ни оказался Покоритель Демонов, он не потерпел бы неуважительного отношения к своему архонту. — Итак, Куро. Где ты взял свой новый наряд? Я думал, у тебя с собой только немного моры? — Это было не так уж дорого. В этой деревне есть старушка, которая продает одежду, которую шьет сама. А что касается моры, которой мне не хватало... Ну, кто-то очень забывчивый оставил свой кошелек без должного присмотра. Я же не мог ходить в разорванной одежде, испачканной кровью. Я бы привлек нежелательное внимание. По крайней мере, старая портниха не стала задавать лишних вопросов - я просто рассказал ей, что по дороге сюда попал в переделку с разбойниками. — Ты украл деньги на это. — категорично заметил Итэр. — Как не по-монашески с твоей стороны. — В нашем договоре не было условия не воровать, так что мне все равно, что ты думаешь. — ...Конечно. Тогда более важный вопрос. Когда мы прибудем в город Инадзума, есть ли риск, что тебя узнают? — Обычные люди - нет. Если что, это ты будешь выделяться, так как я выгляжу как инадзуманец. Я не возвращался сюда десятилетиями, так что единственные, кто может меня узнать, это Баал, эта чертова лиса на своей горе и шпионы Фатуи - кстати, я уже разобрался с тем, кто приписан к этой деревне, так что пока все должно быть в порядке. Как только мы доберемся до Инадзумы, я выслежу и тех, кто там есть. Уверен, у них наверняка есть интересная информация. У шпиона Конды она точно есть. — Позаботился- Знаешь что? Я не хочу знать. Кто эта чертова лиса на ее горе, о которой ты упоминал? — Главная жрица Большого храма Наруками, Яэ Мико. Ты упомянул адептов Ли Юэ; можно сказать, что она - инадзуманский эквивалент этого - кицунэ. Коварный ёкай, принимающий облик лисы. Хитрая служанка моего создателя. Я бы рекомендовал избегать ее, если не хочешь быть втянутым в одну из ее маленьких интриг. — Да, не представляю, каково это. — пробормотал Итэр. — Я и так достаточно занят, когда меня втягивают в ваши интриги. — Разве что ты что-то получишь от этого плана, но у тебя не будет никаких гарантий, что ты получишь что-то от Яэ. — Полагаю, мне придется поверить тебе на слово. Возвращаясь к вопросу о шпионах Фатуи - не привлечет ли это внимание, если их агенты вдруг начнут умирать один за другим? Марионетка захихикала. — О, я уверен, что скоро они догадаются, что это старый добрый я, но вряд ли они смогут что-то с этим сделать. Если у архонта Инадзумы и есть какие-то преимущества, так это ее сила. Они не станут посылать солдат в ее собственный город. — Он откинулся на спинку кресла с чашкой чая в руке и, сузив глаза, посмотрел на Итэра, словно оценивая его. — Кстати, о фатумских шпионах. Я поделюсь тем, что узнал от того, кто жил здесь. Последние несколько дней в столице и на дороге между Риту и городом Инадзумы были усилены патрули - похоже, что-то заставило Комиссию Тенрю насторожиться, вдобавок к указу об охоте за видениями. Ты случайно ничего не слышал об этом? Путешественник нахмурился. — ... Нет. Я слышал только самое основное. Никто не въезжает и не выезжает из страны, архонта давно не видели на людях, а на носителей Глаза Бога идет охота. Не является ли это присутствие стражи только тем, что они пытаются вытеснить тех несчастных носителей Глаза Бога, которые еще остались в этой стране? — Возможно. Но этот указ действует уже давно, а усиление охраны произошло совсем недавно. По крайней мере, пока я был с Фатуи, я ничего подобного не слышал - значит, либо они пытаются ускорить охоту, либо что-то заставило их насторожиться. Или и то, и другое. — Хорошо, что мы с тобой не носители Глаза Бога, если это так. — Как бы ему ни хотелось иметь с собой союзников, Итэр вдруг порадовался, что никого из его друзей здесь нет: у них у всех были Глаза Бога, и он не простил бы себе, если бы с ними что-то случилось из-за того, что они решили сопровождать его. Может, оно и к лучшему, что этот человек стал его спутником. Похоже, марионетка прочитала мысли Путешественника: она ухмыльнулась и подняла свой стакан. — Тогда за наш удачный союз.

___

Когда они оба отправились в Инадзуму, было уже начало второй половины дня, и Итэр глубоко вздохнул, чтобы успокоить свои нервы. Он никогда не был сторонником тщательно продуманных планов - всегда предпочитал импровизировать и надеяться на лучшее; но он всегда старался собрать как можно больше информации об окружающем мире и сохранить ее в памяти на потом. До окраины столицы оставалось полдня пути, и сосредоточиться на изучении местности и всего, что удастся заметить по дороге, было бы неплохо, по крайней мере, отвлечься от забот. Удивительно, но, в отличие от ожиданий, его спутник не стал ехидничать по поводу его напряжения - когда Путешественник краем глаза взглянул на него, марионетка молчала и смотрела прямо перед собой, явно погрузившись в раздумья. Иметь рядом с собой человека, который был бы интриганом, пусть и сомнительным с моральной точки зрения, может оказаться, по крайней мере, хорошей идеей. Итэр должен был верить, что он не совершил ужасной ошибки.