Hurry up!

Солнечные лучи начали растекаться по окрестностям, побуждая всех зверей выползти из своих нор и встретить начало нового дня. Щебет птиц наполнил пространство леса чудесными звуками: слышным гоготом фазанов и пением дроздов, все голоса слились в единую какофонию, которая в итоге разбудила не привыкшего спать в лесу Чую. Где-то неподалёку можно было услышать даже кваканье лягушек, смешивающееся с журчанием ручья, по берегам которого расположены камни, обросшие мхом. Солнце смогло дотянуться до Чуи одним из лучей, который настойчиво светил ему прямо в глаз, из-за чего он наконец проснулся, чтобы сразу же осознать несколько фактов: он ужасно замёрз, тэнгу — волшебные существа, поэтому они редко болеют, но это не означает, что им не страшны заморозки и ночёвка в самом сердце леса; уже позднее утро, поскольку солнце успело подняться на вершину небосклона, видимо, Чуя устал вчера сильнее, чем он думал; и последнее — он один, укутанный своими крыльями и лежащий на каменном холодном полу, то есть его невольный попутчик не стал будить его или дожидаться его пробуждения, просто свинтил отсюда домой. Ему, наверное, не так далеко нужно идти, как Чуе, которому придётся лететь по склону горы до самой вершины, окутанной воздушными комьями облаков. Протерев лицо руками, Чуя осознал ещё одну вещь — на нём не было перчаток. Должно быть, он положил их за пазуху, когда снимал их вчера с целью посушить. Вот только их не было ни за пазухой, ни лежащих рядом — их нигде не было. Неужели этот прохвост стащил его перчатки? Растерянно озираясь по сторонам, Чуя осознал ещё одну не очень приятную вещь, а именно: доверять лисам — себе дороже. Вот так его и обокрали, пока они жались друг к другу, как потерянные и никому не нужные щенки, Чуя ослабил бдительность, и вот что из этого вышло. Сглотнув ком разочарования и прокляв бессовестного кицуне в своей голове всеми известными ему проклятьями, Чуя взял себя в руки, привёл себя в порядок, насколько это возможно в его ситуации и, расправив крылья, отправился к себе домой. Его, должно быть, уже обыскались. Хорош командир, сам велел всем разделиться, и в итоге единственный же забрёл в чащу и не вернулся домой. Юан и Ширасе будут долго смеяться до коликов в животе. От мысли об этой злополучной парочке внутри разлился холод, который сопровождал Чую теперь всё время, начиная с того проклятого утра, после которого он осознал то, что его друзья могут быть не теми, за кого они себя выдают. *** Вернувшись домой, Чуя понял ещё одну интересную вещь; сегодня у него, по всей видимости, был день открытий. Сон на холодном каменном полу — не самая хорошая идея. Особенно чётко он уяснил это для себя, когда проверил все ли тэнгу вернулись; выяснил, что одного мальчишку они так и не смогли найти, предоставил отчёт, принёс свои искренние соболезнования безутешным родителям, пообещав им, что поиски не прекратятся до тех пор, пока они не найдут пропавшего ворона, встретился с Коё, которая подметила его бледный цвет лица. После всех похождений вернулся в свои покои и отключился на долгое время, буквально упав на футон лицом вниз. Проснулся Чуя уже значительно позже, ощущая все последствия своего глупого решения на себе, дрожа от горячки и пылая жаром от температуры. Заботливые руки слуг вытирали его прохладными влажными тряпками, которые помогали хоть немного прийти в себя. Кажется, кто-то пытался навестить его, но знакомый голос сказал, что он сейчас не в лучшем состоянии и всё равно не сможет поддержать диалог. После чего Чуя снова погрузился в блаженную темноту и небытие. Но спустя время температура стала спадать, поэтому Чуя стал наконец находиться большую часть времени в здравом уме, а не в горячем бреду. Вскоре его навестили. *** Отдыхая и рассматривая потолок, который он уже видел миллионы раз до этого, Чуя услышал стук в дверь, после чего в комнату просунулась одна из слуг Коё-сан, доложившая о скором прибытии госпожи. Чуя хотел уже было подорваться, чтобы хотя бы попытаться привести себя в порядок, но Коё его опередила, одним взмахом руки она приказала оставаться на месте и не пытаться соблюдать приличия для его же блага. Всё-таки Озаки-доно страшна в гневе, это всем известно.       — Рада видеть, что твоё состояние улучшается, Чуя-кун, — на первый взгляд, очень приветливым тоном начала разговор Коё. Но Чуя знает, что за миловидной улыбкой скрывается настоящий золотой демон, поэтому он лишь криво улыбается в ответ и наблюдает за тем, как слуги вносят чай в его комнату, расставляют изящные пиалы на подносе и уходят, склоняясь в уважительном поклоне.       — Благодарю за беспокойство, но Вам действительно не стоило…       — Ты ещё не совсем оправился, поэтому я не буду надоедать тебе долгим разговором, — прервала его Коё-сан, по всей видимости, она не хочет слушать чушь про то, что с Чуей всё в порядке, что он вскоре встал бы на ноги и навестил её самостоятельно.       — Тогда благодарю за чай.       — Ты же знаешь, что с тобой я готова провести чаепитие в любое время. Не стоит благодарности. Выслушала отчёты от всех поисковых групп, в итоге не смогли найти только одного мальчика. Все дети были расположены в разных частях леса без какой-либо логической связи, как думаешь, что это значит? — поинтересовалась Коё. Немного подумав, Чуя ответил.       — Вы считаете, что их похитили враждебные к нам кланы, чтобы поставить нас в уязвимое положение и им было удобно нас шантажировать? — неуверенный в своём предположении Чуя старался уловить мысль.       — Пока что я ничего не утверждаю, но да, у меня были подобные мысли. Кто-то, кто способен пойти на такое грязное дело, как похищение детей, может опуститься и до многих других отвратительных вещей. Так что у нас есть поводы для беспокойства, — сделав глоток, она прервалась. — Но это также значит, что альянс с кицуне нам необходим. Они ведь занимают большую часть леса, поэтому в подобных ситуациях мы могли бы помогать друг другу. Что ж, это имеет смысл. Однако не всё так радужно, как кажется.       — А что, если клан кицуне причастен к похищению тэнгу? — с сомнением выдвигает предположение Чуя. Коё-сан немного нахмурилась, но не отвергла вероятность подобного развития событий, скорей всего, она сама рассматривала этот вариант, который, если окажется правдивым, принесёт им немало проблем. По сути им с лисами нечего делить. Они живут на земле, а тэнгу — в горах, они питаются людскими душами, а тэнгу в основном, людскими молитвами. Конечно, все ёкаи живут за счёт людских молитв и подношений, но кицуне также не чураются убивать людей и заряжаться энергией их душ, из-за чего среди народа ходят очень много легенд и поверий, призывающих опасаться кицуне, которые могут не только ловко обмануть, но и утащить с собой в чащу, из которой никто никогда не возвращался. У людей такая богатая фантазия, что ёкаи порой в шоке со всех баек и слухов, в которых они настолько кровожадные и жестокие, что самим становится страшно. Вероятно, страх подпитывает и преувеличивает видения видевших что-то людишек, которые потом рассказывают своим детям об ужасных чудищах, которые чуть не утащили их в глубину леса, предварительно обворовав телегу, нагруженную товаром или утварью. Однако кицуне — гордые существа, которые почти не контактируют с другими ёкаями, и уж тем более не заключают с ними договоры, и не вступают в альянсы, и относятся с призрением к «горным птичкам». Порой Чуя задумывался, чем обусловлена многолетняя неприязнь, но как бы не ломал голову, не искал информацию в исторических хрониках, картинка всё не складывалась. Возможно, всё дело в неуёмной гордости с обеих сторон, поскольку тэнгу тоже довольно тщеславный народ, как бы старейшины не старались обелить репутацию предков. Кровь проливалась из-за войн, болезней, бушующих природных катастроф и обычных склок. Всё-таки не так уж сильно ёкаи отличаются от людей, если уж на то пошло.       — В таком случае мы выдвинем обвинения против их клана, проведём переговоры и, в крайнем случае, развяжем войну, — сказала, как отрезала, анэ-сан, вечно прекрасная, как ядовитый цветок, способный очаровать своим видом, но при слишком близком контакте готовый убивать. Чуя лишь кивнул.       — Даже у стен есть уши, так что не будем больше об этом, — спокойным голосом продолжила анэ-сан.       — Как закончилось собрание?       — Мы вместе с помощниками смогли уговорить старейшин уступить в этом вопросе и попробовать наладить контакт с кланом Мори Огая. Разумеется, мы будем осторожны и требовательны при заключении договора, однако всем понятно, что если всё пройдёт успешно, то обе стороны извлекут немалую выгоду, — допивая чай, рассказала Коё-сан.       — Рад это слышать. Я глубочайше извиняюсь за то, что доставил Вам хлопот и не смог выполнить миссию до конца, — Чуя уже хотел было подняться и встать на колени, но Коё не позволила ему это сделать, схватив за локоть и одним движением усадив его обратно. Порой Чуя забывал о том, насколько его сестрица опасна и сильна.       — Не стоит, Чуя-кун. Ты хорошо постарался, тем более, что вы с отрядом нашли всех детей, кроме одного. Разумеется, мы не завершили поиски, но не нужно сваливать всю вину на себя. Я знаю, что ты никогда не выполняешь работу спустя рукава. Чуя немного оробел от подобных слов, но смирился с положением дел. Довольно улыбнувшись, Коё поднялась, и отдав приказ слугам, чтобы они всё убрали, когда Чуя закончит с чаем, удалилась, пожелав скорейшего выздоровления. Оставшись с тишиной один на один, Чуя посмотрел на улицу через окно и подумал о том, что он пропускает тренировки с детьми, поэтому его, вероятно, кто-то заменяет всё то время, которое прошло с момента, когда он отключился, еле дойдя до своего футона. Он изо всех сил старался занять свой мозг чем-то посторонним, чтобы не размышлять о странном Дазае Осаму, который имеет такой же шрам, как и Чуя, стащивший его перчатки, и который позволил ему погреться в тепле своих хвостов. Он не хотел думать о том, почему события отличаются от его сна, хотя это не имеет никакого грёбаного смысла, но ранее всё шло своим чередом, и Чуя даже не задумывался о странности всего происходящего. Вдруг это был не сон? Но тогда что, прошлая жизнь? После такой ужасной кончины боги смилостивились над ним и дали ещё один шанс, чтобы избежать столь болезненной судьбы? У Чуи безусловно богатая фантазия, но неужели он умеет предсказывать будущее через видения? Тогда закрадывается другой вопрос, почему он ранее не видел вещих снов? Всё это очень странно и муторно. Чуя определённо не хочет повторять ту судьбу: кровавую и горькую, участь птицы с оторванными крыльями не прельщает его, а предательство близкими людьми лишь усиливает душевную боль, которую он продолжает испытывать, несмотря на то, что пока что всё складывается благополучно. Относительно конечно, похищение детей неизвестными ёкаями не совсем вписывается в понятие «всё складывается благополучно», но им осталось найти всего одного ребёнка, с учётом того, что все остальные дети были в нормальном состоянии, хотя и не помнили, как спустились с гор и вырубились в лесу. Всё не так плохо, как могло бы быть, если бы похитители поставили цель покалечить детей. Не успел Чуя снова загнать свой разум в тёмное болото размышлений, в дверь снова постучали.       — Накахара-сан, Ваши друзья хотят Вас навестить. Вы ещё не слишком устали, чтобы принимать гостей?       — Я в порядке, пусть войдут, — проворчал в ответ Чуя, в тайне надеясь, что его “друзья” забудут про его существование, но, видимо, они всё-таки беспокоятся за него или стараются делать вид. Двери тут же разъезжаются в стороны, пропуская двух тэнгу внутрь. Юан уже сверкает своими наполненными беспокойством глазами, пока Ширасэ делает вид, что ему абсолютно всё равно на то, что Чуя свалился с лихорадкой и сейчас пока не может встать, чтобы поприветствовать их как следует из-за слабости. Они удивительно сильно контрастируют за счёт друг друга.       — Чуя, мы так переживали, когда услышали о том, что ты всё не возвращался из поисковой операции, хотя большинство уже прилетели с вестями! Но потом ты смог удивить всех ещё больше, когда вернулся домой и тут же принялся работать, после чего прилёг и отключился на долгое время! Я зашла навестить тебя, но служанки сказали мне, что ты не в состоянии принимать гостей, так что я ещё больше разволновалась. А потом тебя лихорадило около двух дней, вот только сегодня мне сообщили, что тебе стало лучше, — на одном дыхании выпалила Юан, оглядывая Чую с головы до ног, и недовольно зыркая в сторону не впечатлённого её тирадой Ширасэ. Тот лишь недовольно посмотрел на неё в ответ, а затем выдохнул всё напряжение и продолжил её мысль.       — Она права. Это было действительно глупо с твоей стороны, прошастать непонятно где всю ночь, вернуться только на следующий день и не обратиться сразу же к лекарю, а изрядно потрепав свой организм, завалиться спать с высокой температурой. Что если никто бы не обратил внимание на твоё отсутствие, и все подумали бы, что ты просто отсыпаешься? Он раздражённо хмыкнул, видимо, высказав всё, что он сейчас думает об идиотском поведении Чуи, который старается нацепить на лицо извиняющуюся улыбку.       — Ох, эм. Простите меня за то, что заставил вас поволноваться. Я просто не очень хорошо себя чувствовал и действительно планировал отоспаться, чтобы потом дальше пойти работать, — почёсывая рукой макушку, неловко старается объясниться Чуя. Заглядывает своим друзьям в глаза и солнечно улыбается, стараясь изо всех сил спрятать клубок из сомнений и чувств, царящих в его душе. Ребята действительно волновались за него, в этом он уверен, настолько подделать беспокойство они бы не смогли, даже Ширасэ прочитал ему лекцию о том, какой он идиот. Почему же они тогда так поступили?       — Чуя — бака! Ты в последнее время такой странный, вечно витаешь где-то в своих мыслях, у тебя точно всё хорошо? Может ты хочешь чем-то с нами поделиться? — участливо поинтересовалась Юан. На что Чуя может лишь пожать плечами, поскольку, ну, не может же он сказать, что подозревает их в том, что после того, как они вступят в альянс с кицуне, то его жестоко убьют, потому что «так было нужно». Они с вероятностью сто процентов покрутят пальцем у виска и спросят у него: «Неужели жар ещё не спал? Ты, кажется, бредишь».       — Нет, всё нормально, — ложь горчит на языке. — Как проходят тренировки моих? Кто-то другой взял на время? — любопытствует Чуя, невинно хлопая пушистыми ресницами.       — Ага, Озаки-доно попросила Танидзаки проводить у них тренировки, пока ты не поправишься. Недавно видела его, выглядит не очень хорошо, интересовался твоим самочувствием.       — Конечно, он и так вёл занятия у двух групп почти каждый день, так теперь ему добавились группы Чуи с ребятами постарше. Он там, наверное, уже подыхает от нагрузки, — Чуя сделал мысленную пометку хорошенько отблагодарить Танидзаки, когда он сможет самостоятельно встать на ноги.       — Мда, как-то ты плохо выглядишь. Тебе точно лучше?       — С учётом того, что я ещё ни разу не потерял сознание за сегодня, то можно сказать, что да, мне гораздо лучше.       — Какие низкие стандарты, — проворчал Ширасэ. На что Чуя лишь пожал плечами и прикрыл глаза, чувствуя, как слабость начинает накатывать волнами.       — Мы, пожалуй, пойдём, — неловко теребя между пальцами прядь волос сказала Юан. — Надо ещё прибраться в зале и заполнить отчёты.       — Удачи вам. Передайте Танидзаки мою благодарность и признательность, — выдавливая из себя улыбку проговорил Чуя.       — Выздоравливай, придурок, — сказала напоследок Юан, после чего вышла из комнаты, захватив с собой Ширасэ, который только и успел кивнуть на прощание. Двери закрылись за ними, и только тогда Чуя позволил себе выдохнуть, устав от двух разговоров после дней безмолвной лихорадки. Оглядевшись, он немного дрожащими руками налил себе остывший чай, вдохнув приятный запах трав, почесал шрам на ладони, который теперь постоянно притягивал его внимание. Надо будет поискать другую пару перчаток. Потупив в одну точку примерно минуту, Чуя отставил пиалу и закрыл глаза, погружаясь в спасительный сон, где ему не нужно будет думать обо всех проблемах, преследующих его в реальном мире. *** Добравшись до знакомых построек, в которых обосновались немногие кицуне, решившие примкнуть к клану; всё-таки лисы не стайные животные, им проще живётся по одиночке или парами, в чём Дазай успел убедиться на своём горьком опыте, он собрался с силами и направился сразу в сторону поместья, приветливо улыбаясь каждому проходящему мимо кицуне, даже если они и не делали того же в ответ. Поздоровавшись по дороге с Куникидой, который лишь закатил глаза на чужие типичные подколки по поводу «такого пунктуального Куникиды-куна», Дазай шустро проскользнул мимо стражи, подмигнул проходящим мимо служанкам, после чего повернул направо, чтобы попасть в правое крыло, где находились покои нужной ему персоны. Проверив незаметным движением наличие чужих перчаток за пазухой, Дазай, довольный своей выходкой, дошёл до поворота, где повернул налево и постучал в искусно расписанные горным пейзажем фусума, услышав в ответ недовольное «войдите», он сдвинул одну из дверей в сторону и бесшумно проскользнул внутрь. Внутреннее убранство удивило бы вошедшего блестящей чистотой, если бы Дазай не знал, чем занимается Йосано, казалось, будто бы в комнате не было ни пылинки, светлый шкаф и светлые стены, большие окна, с которыми Дазай вообще не понимает, как Йосано спит. Сама хозяйка комнаты сидит за столиком и просматривает бумаги, не обращая никакого внимания на непрошенного гостя. Дазай цепляется взглядом за икебану, которая выглядит так, будто сделано профессионалами, Дазай считает, что это больше людские штучки, но Йосано сама воплощение прекрасного и, по всей видимости, своё окружение она хотела сделать таким же.       — Йосано-са-а-ан, давно не виделись! Вы всё также прекрасны! — игриво проговорил Дазай, сверкая шалыми глазами. Тяжело вздохнув, она, всё ещё не поднимая взгляда от бумаг перед собой, ответила.       — Что ты хочешь, Дазай? Я не дам тебе так желаемый тобой пузырёк с ядом, даже не проси.       — Почему ты считаешь, что мне что-то нужно от тебя? Я же мог просто зайти поздороваться.       — Мог бы, но я давно тебя знаю, поэтому и не размениваюсь на вежливость. Что тебе нужно? — устало ответила девушка, у которой явно проступали синяки под глазами, хотя, насколько Дазаю известно, у неё сейчас не так уж много пациентов. Ребячливо показав язык, Дазай наконец сообщил о причине своего прихода.       — Какого плохого ты обо мне мнения. Что ж, ты права, мне кое-что нужно. Но сначала пообещай не задавать уточняющих вопросов. Ни-ка-ких уточняющих любопытных вопросов. Скептически подняв одну бровь, Йосано наконец перевела на гостя свой взгляд и смиренно вздохнула.       — Ладно уж, выкладывай, что у тебя там, — она начала собирать все листы в аккуратную стопку.       — Кхем, такое дело... Мне нужно подлатать эти перчатки, — он демонстративно показал их. — Одна из них немного порвалась вот здесь, — он указала на место пальцем, где перчатка разошлась по шву. — Ну так что, поможешь? — склонив голову немного набок спросил Дазай. Йосано какое-то время смотрела прямо в его бесстыжие глаза, а затем всё-таки проговорила.       — Ты же не носишь перчатки.       — Нет.       — И размер явно не твой.       — Нет. Видно было, что у лисицы вертелся лишь один вопрос на языке, но она всё-таки решила его не озвучивать от греха подальше.       — Ты же в курсе, что я не швея? — задала вопрос Йосано.       — Я видел, как красиво ты зашиваешь раны своих пациентов, на мне тоже есть пару твоих стежков. К тому же, я не знаю, к кому ещё можно обратиться с такой личной просьбой, а ты мастерица на все руки, это все знают.       — Какие красивые слова, — закатив глаза, пробормотала Акико, после чего смирилась с этим наглецом, протянула руку, в которую ей тут же вложили пару перчаток. Дазай засветился лампочкой.       — Большое спасибо, сестрица, ты же знаешь, что можешь обратиться ко мне по любому вопросу, да? Я никогда тебе не откажу.       — Разумеется. А теперь иди отсюда. Принесу тебе перчатки, как только закончу с работой, — она помахала в сторону выхода, выгоняя Дазая, словно букашку. Но лиса это ни разу не задело, он достиг поставленной цели и знает, что работа будет выполнена потрясающе, поскольку у Йосано золотые руки. Если бы это было не так, она бы не работала лекарем под начальством Мори-сана.       — Кстати, тебя хотел видеть Мори-доно, говорил, чтобы ты, как только узнаешь, пошёл прямо к нему, никуда не сворачивая и ни на что не отвлекаясь.       — Ух, умеешь испортить настроение. Ладно, так уж и быть зайду к нему сегодня, — наигранно расстроился Дазай.       — Сейчас, Дазай. Не зли его, он и так в последнее время на взводе, не стоит ухудшать ситуацию. Мы же скоро планируем объединиться с кланом тэнгу, поэтому он разрывается между недовольными старейшинами и молодым поколением советников. Натянув на лицо приторную улыбку, Дазай лишь понимающе покивал головой и, послав воздушный поцелуй, скрылся за дверью *** Собравшись с мыслями, Дазай постучал в дверь, за которой еле слышно доносился разговор, видимо, помимо Мори-сана там был кто-то ещё, но не то чтобы Дазаю было не всё равно на приличия. Голоса на секунду затихли, после чего ему разрешили войти.       — Добрый день. Надеюсь, что я вам не помешал, — начал было Дазай, но тут же осёкся, увидев злобное существо, которое сидело на стуле, и, видимо, проходило осмотр. Кто вообще разрешил притащить эту шавку в помещение? Заметив подозрительную бледность на лице своего ученика, Мори прищурился и указал Дазаю на стул.       — Добрый день, Дазай-кун. Присядь пока, пожалуйста, я почти закончил, — какой-то стражник вежливо поклонился, но Дазаю было более, чем всё равно. Он старался выровнять дыхание и по стеночке дойти до предложенного стула, на который он практически упал, спрятавшись за спиной Мори-сана и не сводя взгляда с ужасного существа, невинно моргающего своими круглыми глазами. Но Дазай прекрасно знает, насколько эта тварь может быть кровожадной, стоит только дать ей волю, и она откусит кормящую руку по локоть.       — Ничего специфического, просто перелом, я зафиксировал лапу в одном положении, давайте ей эти пилюли три раза в день и обязательно мажьте… Кабинет начал плыть перед глазами, голоса смазывались и будто не доходили до его ушей, он чувствовал, насколько мокрая у него спина, но ничего не мог с собой поделать. Дазай лишь смотрел, не моргая на эту тварь со сломанной лапой, пока она не исчезла из его поля зрения, и он не почувствовал прикосновение руки к своему лбу, после чего ему под нос поднесли что-то очень едко пахнущее, из-за чего чувства пришли в норму, а шум в ушах прекратился. Мори-сан взволнованно смотрел на Дазая, заметив плохое состояние, но не понимая его причины.       — Что-то случилось, — это не звучало как вопрос. Сглотнув вязкую слюну, Дазай лишь неопределённо пожал плечами.       — Я попал под дождь, вероятно, простыл немного. Ничего страшного, мне передали, что я Вам зачем-то нужен.       — А да, да. Как раз хотел с тобой обсудить пару моментов. Ты ведь знаешь, что вскоре мы объединимся с кланом Озаки? — Дазай утвердительно кивнул. — Так вот, это значит, что мы встретимся на нейтральной территории, но это ещё ничего значит. Всё может получиться, а может и нет. Поэтому я бы хотел, чтобы ты завёл пару полезных знакомств среди тэнгу. Я надеюсь, у тебя не возникнет с этим проблем? — внимательно вглядевшись в тёмно-алые радужки, проговорил Мори.       — Разумеется, нет, никаких проблем, — чему-то довольно улыбнувшись, ответил Дазай. Огай уже привык к странностям своего ученика и правой руки по совместительству, но всё-таки решил уточнить.       — Всё в порядке? Ты выглядишь нервно, может дать тебе успокаивающую настойку? Тебе вроде помогало раньше.       — Нет, нет, всё нормально. Я просто немного устал сегодня, поэтому я надеюсь, что Вы не будете против, если я пойду отдыхать в свои покои, — измотано сказал Дазай. Перетерпев ещё одно сканирование дотошными глазами, он получил кивок головой, после которого выскользнул из кабинета и затерялся среди коридоров так, что никто не заметил, как Дазай проникнул в свою комнату.