Соперники возрождения

Хань Цзинь нетерпеливо взял лекарство против пьянства. По выражению его лица Чжэн Цзюэ подумал, что перед ним было не лекарство против пьянства, а эликсир жизни. — Молодой господин Хань, что вам нужно? — спросил Чжэн Цзюэ, приняв лекарство. Вид его стал чуть более оборонительным. Увидев его таким, Хань Цзинь не мог не помрачнеть: — Что, по-твоему, я могу сделать? Неужели я настолько бессовестный человек в твоих глазах, который собирается воспользоваться пустотой в твоём сердце? Чжэн Цзюэ нахмурился и почему-то почувствовал тяжесть в глубине души: — Я не это имел в виду, господин Хань, спасибо, что пришли ко мне сегодня, но мы с вами никогда не были похожи, поэтому нам нет смысла сходиться. — Так? — Хань Цзинь скрипнул зубами и встал. — Чжэн Цзюэ, это твой ответ? Чжэн Цзюэ медленно поднял голову и, прищурившись, посмотрел на Хань Цзиня, стоявшего напротив него. На его изначально красивом и светлом лице отразился гнев, а в глазах появился слабый след паники. На мгновение он застыл. Изначально он и Хань Цзинь были похожи на две расходящиеся параллельные линии, которые никогда не пересекутся, но теперь, глядя на человека перед собой, слушая его агрессивные слова, демоны в его сознании, которые изначально сражались и были противоречивы, внезапно остановились. Он услышал свой собственный спокойный, словно ручей, голос: — Молодой мастер Хань, я не это имел в виду. Выражение лица Хань Цзиня снова застыло. Он с недоверием посмотрел на Чжэн Цзюэ, а затем его глаза наполнились экстазом. Мужчина едва не споткнулся о край журнального столика, возбужденно дёргая Чжэн Цзюэ за воротник. Чуть ли не скрипя зубами, негромко произнес: — Что ты имел в виду? Что ты имел в виду?! Чжэн Цзюэ был вынужден поднять голову, следя за движениями Хань Цзиня. Он был крайне раздражен и в то же время измотан, поэтому не мог сопротивляться, а только нахмуриться и сказать: — Отпустите меня! — тон Чжэн Цзюэ сквозил беспокойством. Хань Цзинь тоже почувствовал неуместность своего поведения, резко подавил волнение, глубоко вздохнул и медленно ослабил хватку на воротнике Чжэн Цзюэ. Чжэн Цзюэ опустился на диван и облегченно вздохнул. Однако выражение лица Хань Цзиня становилось все более нервным: — Что ты имел в виду? — хотя его тон уже не был таким яростным, как раньше, бизнесмен все ещё мог уловить в нем намек на срочность. Чжэн Цзюэ, услышав это, почувствовал легкое раздражение от своих слов. Он и сам не понимал, почему так ответил. Просто дело дошло до такой степени, что натянутая тетива уже была не в силах удержать стрелу. Если он снова изменит свои слова, то, вероятно, Хань Цзинь возненавидит его, раз он ему так дорог. Чжэн Цзюэ медленно закрыл глаза, однако, казалось, ему стало от этого легче, и он расслабился. — Господин Хань, у меня нет никаких предубеждений против вас, и я не исключаю возможности поладить с вами. Мне было очень приятно дружить с вами раньше, но я не могу сказать ничего о других вещах. В конце концов, мне уже за двадцать. За годы жизни у меня не было опыта в этой области, поэтому прошу меня простить. Чжэн Цзюэ говорил очень невнятно, но глаза Хань Цзиня загорались все больше и больше. Он так долго донимал Чжэн Цзюэ, что ему казалось, что надежды уже нет было. В этот момент он вдруг услышал эти слова. Даже таким небольшим улучшением он остался вполне себе доволен. — Чжэн Цзюэ, я знаю, что у тебя раньше не было опыта в этой области, но не волнуйся, пока ты не отвергаешь меня, рано или поздно ты станешь моим, — Хань Цзинь посмотрел на Чжэн Цзюэ с оттенком безумного упрямства в глазах. Веки Чжэн Цзюэ дрогнули, когда он услышал это, и он, нахмурившись, посмотрел на Хань Цзиня, думая, действительно ли он принял правильное решение. Почему этот человек так груб, говоря подобное? — Молодой господин Хань, не нужно выкрикивать мне эти лозунги. Сегодня уже очень поздно, возвращайтесь, а я пока пойду и отдохну, — Чжэн Цзюэ устало погладил лоб. В этот момент на лице Хань Цзиня появилась улыбка. Он взглянул на Чжэн Цзюэ и увидел, что в его глазах действительно мелькнула тень усталости. Мужчина быстро смягчил тон: — Хорошо, тогда я пойду первым. А ты хорошо отдохни. Чжэн Цзюэ жестко улыбнулся. Хань Цзинь и впрямь оказался оружием массового поражения. Когда молодой господин Хань ушел, Чжэн Цзюэ наконец расслабился. Он медленно встал с дивана, все еще немного пошатываясь. Положив одну руку на спинку дивана, Чжэн Цзюэ замер. Он стоял в комнате один, оглядывая просторное и роскошное помещение, но почему-то чувствовал себя немного уставшим. Неужели то, ради чего он так старался, — это деньги? Богатство? Стать супергероем? «Может быть, и так» сухо подумал Чжэн Цзюэ. *** В последующие несколько дней жизнь Чжэн Цзюэ была очень странной. Возможно, Хань Цзинь что-то не так понял в тот день, раз все эти дни он донимал Чжэн Цзюэ телефонными звонками. Неважно, что звонков было не меньше десяти в день, однако голос Хань Цзиня с каждым звонком становился все более странным, вот как сейчас: — Аарон, у тебя есть время сегодня вечером? У «Калтекс» сегодня аукцион, не против пойти со мной? Я хочу купить картину и каллиграфию для своего отца, — от такого мягкого тона у Чжэн Цзюэ волосы встали дыбом. — Хань Цзинь, вы можете говорить нормально, я не ваша девушка, любовница или что-то в этом роде, — тон Чжэн Цзюэ звучал немного раздражённо. Хань Цзинь усмехнулся с ноткой легкомыслия: — Конечно, я знаю, что ты не моя девушка, а даже если бы так и было, то я бы звал тебя своим парнем. Чжэн Цзюэ ощутил, как синие вены на его лбу вздулись, и ему очень захотелось вытащить Хань Цзиня из телефона и снова поколотить его. — Молодой господин Хань, не зовите меня, если вам нечего делать. У меня еще много работы, — Чжэн Цзюэ изо всех сил старался сохранить ледяное спокойствие. — Тогда что насчёт вечера? — Хань Цзинь по-прежнему настаивал на том, чтобы он направился с ним. Чжэн Цзюэ беспомощно потер висок. Он вдруг понял, что с того дня толщина кожи Хань Цзинь резко увеличилась. Против такого упрямого человека, как он, действительно ничего нельзя сделать. — Сегодня я свободен после семи часов. До семи часов мне нужно успеть поужинать, — Чжэн Цзюэ посмотрел на свое расписание. В пять часов дня он хотел поговорить с Лу Юньсинем о выходе «Убийцы». — В семь часов? — тон Хань Цзиня казался несколько недовольным. — Я хочу поужинать с тобой, можешь ли ты отменить этот ужин? Чжэн Цзюэ прислушался к его слегка высокомерному тону и почувствовал себя немного несчастным в душе: — Это очень важная работа, я не могу ее просто отменить, — его голос похолодел. Отказ Цзюэ также вызвал у него сильное недовольство, он не мог не нахмуриться, повернул лицо, чтобы посмотреть на Чжоу Чэнгана, который собирался закатить глаза в гневе, а затем сказал: — Ну, я найду тебя в семь. Где будет проходить ужин? Чжэн Цзюэ не хотел больше спорить с Хань Цзинем, поэтому спокойно рассказал о местонахождении. Хань Цзинь положил трубку и посмотрел на Чжоу Чэнгана: — Зачем это ты сейчас подмигнул? Чжоу Чэнган криво улыбнулся, подумав, что если не подмигнет, то останеться холостяком на всю жизнь. — У Чжэн Цзюэ много работы, он — не ты, так что ты не можешь просто встревать в его запланированный ужин. Ты также знаешь, что эти старики настоящие лисы. Если он не будет осторожен, то понесет только убытки. Теперь, когда он окончательно встал на ноги, позволь ему хотя бы расслабиться, — с горечью сказал Чжоу Чэнган. Хань Цзинь побледнел, услышав это: — Кто посмел бы так с ним обращаться? Чжоу Чэнган увидел взволнованное лицо Хань Цзиня и быстро проговорил: — Ну почему ты так зол? Он ведь тоже новичок в этом бизнесе. Неужели ты уже считаешь его своим маленьким любовником? Выражение лица Хань Цзиня смягчилось: — Я понял. Чжоу Чэнган нахмурился и посмотрел на Хань Цзиня. Он действительно не мог понять, что у его друга на уме. *** Ужин Чжэн Цзюэ и Лу Юньсиня закончился только в 19:30. На самом деле, для такого фильма, как «Убийца», прокат — не проблема, но проблема в том, что инвесторов слишком много, и их мысли не совпадали. Чжэн Цзюэ это не волновало, даже если он потратит деньги на такого партнера, как Лу Юньсин, это того стоило. К тому же, несмотря ни на что, эта драма не повредит. Последняя группа людей долго совещалась и все-таки передала ее Хуасинь для распространения. У Лу Юньсиня было очень много лиц и, хотя Хуасинь не являлась компанией, специализирующейся на дистрибуции, но как же ее статус? Линия кино все равно дала бы Лу Юньсиню немного популярности. Чжэн Цзюэ вышел на улицу вместе с этой группой людей, на ходу проверяя телефон и думая, был ли Хань Цзинь сегодня хоть немного честен. Он опоздал на полчаса, а телефон до сих пор молчал. Но не успела эта мысль продержаться и двух минут, как Чжэн Цзюэ захотелось дать себе пощечину. Стоя позади Лу Юньсиня, он посмотрел на красавца, к которому подошел Ши Ширан, и ощутил, как его лицо слегка вспыхнуло. Лу Юньсинь тоже издалека наблюдал за приближающимся человеком, а когда присмотрелся, оказалось, что это Хань Цзинь. Он не мог не удивиться, но, в конце концов, он тоже был старым лисом, поэтому он тут же поприветствовал его с льстивой улыбкой: — Молодой господин Хань, такое совпадение, что вы тоже тут. Может, поедим здесь? Не забудь заказ молодого господина Хань, — Лу Юньсинь, повернувшись, сказал об этом менеджеру ресторана, который следовал за ним. Хань Цзинь очень вежливо улыбнулся и произнес: — Лу Юньсинь, не нужно быть таким вежливым. Я пришел сюда сегодня, чтобы найти кое-кого, извините, если оскорбил вас. Брови Лу Юньсиня слегка сдвинулись. О пришел сюда, чтобы встретить кого-то? Мог ли этот кто-то быть одним из тех, кто следовал за Юньсинем? — Кого ищет молодой господин Хань? — неуверенно спросил Лу Юньсинь. Выражение лица Хань Цзиня слегка потемнело, а его глаза устремились прямо за его спину. Лу Юньсинь проследил за взглядом мужчины, и оказалось, что этим самым «кто-то» был Чжэн Цзюэ, стоящий со спокойным выражением лица. Он знал, что у Чжэн Цзюэ и Хань Цзиня были хорошие отношения, но не догадывался, что они будут настолько хорошими. Именно поэтому он попросил Чжэн Цзюэ лично прийти к нему. Внутри что-то забурлило, но улыбка на его лице не изменилась: — Так это Чжэн Цзюэ. Вы как раз вовремя, наше дело закончено. — Правда? А я думал, что у вас все закончится в семь часов. Я договорился с Чжэн Цзюэ о встрече в семь часов. Не ожидал, что придется ждать так долго. Аарон, пойдем. Как только Хань Цзинь произнес эти слова, сложные взгляды окружающих впились в Чжэн Цзюэ. Мужчина слегка сжал кулаки. От взглядов, оцепивших его, Чжэн Цзюэ казалось, будто он сидел на игольнице. Нехотя поджав губы, он негромко сказал: — Это моя вина, что я заставил господина Хань ждать.