Сопереживание и суд

Цзян Ваньинь смерил своего шисюна внимательным взглядом и, убедившись, что он пришел в себя, хмыкнул. Развернувшись, он спокойным шагом пошел прочь из ущелья. Сзади послышался голос сестры, а после такие же тихие шаги за ним, которые убедили, что все наконец отправились в башню Кои. Он даже не сразу понял, что что-то не так. Конфликт хоть и не решили, но на время отложили, а потому можно было вздохнуть спокойно. Так он по крайней мере думал. Но, стоило ему расслабиться, как он услышал крик сестры. – А-Сянь! Цзян Чен сразу же обернулся, и ужас отразился в его глазах. Вей У Сянь лежал лицом вниз, в луже крови, с торчащим клинком из спины. Он не двигался, а крови становилось все больше. Цзян Янли стояла рядом с мужем и дрожала, прикрывая рот рукой. Цзинь Цзысюань не долго думая, развернул её к себе, чтобы она не смотрела, а глава ордена Цзян взбесился, призвав кнут, и полоснул им по спине убегающего Цзинь Цзысюня. Мужчина с болезненным стоном упал, а Ваньинь бросился к брату. Он вытащил меч и развернул шисюна к себе лицом, которое до ужаса побледнело. Проверив пульс и убедившись, что он ещё жив, Цзян Чен помог остановить кровь нажатием на несколько акупунктурных точек на его груди. Приказав Вэнь Нину, что все это время стоял поодаль и не смог предотвратить нападение, схватить Цзинь Цзысюня, Ваньинь взял Вей Ина на руки. Встав на Саньду, он отправился в башню Кои. Цзинь Цзысюань последовал его примеру и направился за ним на Суйхуа, держа в руках жену. Вэнь Нин же, в чем никто не сомневается, притащит подлеца к ним. Когда Цзян Чен прибыл в Золотой дворец, главы всех кланов и почетные гости уже были в главном зале. Празднество должно было начаться, но какое к черту празднование, когда одного из дядь ребенка хотели убить? Появление главы ордена Цзян с истекающем Старейшиной Илина шокировало всех, но это нисколько не смутило Ваньиня. Тяжёлым шагом он прошел в глубь зала и потребовал лекаря. Глава Цзян был в таком бешенстве, что спорить с ним не захотел никто. Пока слуги побежали за врачом, Лань Сичэнь вызвался осмотреть Вей У Сяня. Цзян Чен не хотел отпускать шисюна, но послушно опустил его рядом с главой ордена Лань. Все хранили молчание, пока Лань Сичэнь осматривал, хоть и нежеланного многими, но одного из гостей. Немного погодя, в зал вошли Цзинь Цзысюань и Цзян Янли, присоединившиеся к брату последней. – Рана несмертельная, но очень серьезная. Он потерял достаточно крови, но вы успели остановить ее. Ему потребуется долгое лечение, месяц или чуть больше. Цзян Ваньинь до этого и так недовольный, нахмурился ещё сильнее и сжал кулаки. Он явно был возмущен услышанным. – Почему так долго? Раны у заклинателей не могут так долго заживать. Глава ордена Лань согласно кивнул. – Да, но у вашего шисюна нет золотого ядра. Глава ордена Цзян, да и все остальные изумились, услышав такую новость. Все знали, что Вей У Сянь ступил на путь тьмы, но никто не знал о причинах и самого отсутствия золотого ядра. Никто не знал, и это стало ударом по сердцу Ваньиня. Неужели Вэнь Чжулю добрался и до Вэй Ина? А он воспользовался единственной возможностью вернуть ему утраченное? Что же это получается? Он из-за него ступил на путь тьмы? Пока все пребывали в шоке, в зал вбежали лекари. Они быстро повторили осмотр и потребовали перенести пострадавшего в лазарет. Цзян Чен хотел воспротивиться, совсем не доверяя людям этого ордена, но Янли успокоила его, сказав, что отправится вместе с братом. Стоило им удалиться, как в помещении поднялись шепотки. – Что ж. Вэй У Сянь передан в надёжные руки. Стало быть теперь, глава ордена Цзян, вы сможете спокойно объяснить происходящее.– Произнёс Цзинь Гуан Шань, отойдя от изумления и, кажется, разочарования. – А я ещё что-то должен вам объяснять?– Возмутился Цзян Чен, смерив главу ордена Цзинь гневным взглядом.– Ваш племянник и ваши люди бессовестно осадили тропу Цюнци, толпой напали на Вей У Сяня, который официально считается гостем в Башне Кои. Скажите мне, когда это адептам вашего ордена стало дозволено творить бесчинства и считать, что они в праве распоряжаться чужими судьбами? В зале снова поднялись удивленные возгласы и перешептывания, которые раздражали, но Цзян Чен старательно их игнорировал. Цзинь Цзысюня явно подтолкнули это сделать, иначе он не смог бы так легко собрать стольких людей. Вполне себе ясно, что добро дал сам Цзинь Гуан Шань, и Цзян Ваньинь открыто намекнул на это. – Что вы такое говорите? – Отец, это правда. Мы вместе с главой ордена Цзян решили встретить брата молодой госпожи Цзинь, но наткнулись на сотни наших адептов. Как все утверждают, их подтолкнул на покушение Вей У Сяня мой брат, Цзинь Цзысюнь. Цзинь Цзысюань вступил в разговор, отдав приветственный поклон отцу. Он намеревался добиться справедливости, поскольку подобное нападение было недостойно одного из наследников ордена Ланьлин Цзинь, и не мог поверить, что это дело рук его отца. – Вы обвиняете моего племянника? С чего вы взяли, что это он виноват? Может это все подлые козни Старейшины Илина? Насколько я могу судить, он наслал на моего племянника проклятье сотни дыр и тысячи язв, посему я дал ему согласие лично разобраться в ситуации. Цзян Чен зло усмехнулся. Его нисколько не удивило, что в случившемся начали винить Вей У Сяня. Стоит произойти чему-то ужасному, как вину всегда скидывают на него. Это уже раздражало, поскольку он и сам когда то поступил также. И теперь он не желал слушать подобные обвинения. – Где у вас доказательства, что это совершил он?– Поинтересовался Ваньинь. – Какие ещё могут быть доказательства? Он единственный в своем роде темный заклинатель, только он мог сотворить подобное. На его руках кровь не одной жизни нашего ордена, поэтому я нисколько не сомневаюсь, что это Старейшина Илина проклял моего племянника. Со своего места поднялся глава ордена Лань и перед тем как обратиться, отдал уважительный поклон. Все устремили на него взгляд, чтобы послушать, что скажет он. – Глава ордена Цзинь, мы понимаем ваше негодование. Однако, без весомых доказательств обвинять человека грех. К тому же виновника подобного проклятья очень легко обнаружить. Ведь прокляни человек кого-то подобным, на его теле появится точно такие же последствия проклятья, как и на жертве. – Глава ордена Лань, я нисколько не сомневаюсь в вашей осведомленности, но вам стоит учитывать, что Вей У Сянь темный заклинатель. Я считаю, он способен как-то скрывать свою причастность к содеянному. Человеку, который укрывает предателей и убивает невинных, я считаю, вообще не стоит доверять. В зале все согласно посетовали. Каждый, будто собственными глазами видел деяния Вей Ина, прибавлял к нему необоснованных грехов. Цзян Чен даже не смог сдержать смешка от подобных высказываний. Все просто боялись Вей У Сяня, а потому и желали избавиться от него любым способом. – Глава ордена Цзинь, не хотите ли вы сказать, что Вей У Сянь спровоцировал вашего племянника на нападение, чтобы обвинить его в покушении?– Спросил Цзян Ваньинь, скрестив руки на груди. – Это я и имею ввиду. Вы слишком юны и наивны, к тому же Старейшина Илина ваш шисюн, поэтому я понимаю ваше доверие к нему. Однако у нас больше жизненного опыта и мы больше понимаем истину. Глава ордена Цзян стиснул зубы так, что показалось скрежет услышал каждый. Подобные слова его всегда выводили из себя, но он старался держать лицо. Нельзя какому-то старику позволять обращаться к себе подобным образом. Смерив главу ордена Цзинь мрачным взглядом, он хотел было снова высказаться против, но его остановил глава ордена Не, встав со своего места. – Я поддерживаю и сторону главы ордена Лань, поскольку обвинять в подобном косвенными доказательствами кощунство, но в то же время поддерживаю и главу ордена Цзинь, ведь Вей У Сянь совершил не мало преступлений. Поэтому, чтобы ему не приплетали все возможные грехи только из-за прошлых ошибок, я полагаю, стоит провести расследование. Это было справедливо, но подобное решение не нравилось обеим сторонам. Цзинь Гуан Шаню нужно было немедленное обвинение, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что в дальнейших его планах виноватым будет он, а Цзян Чену нужно было как можно скорее доказать невиновность брата, чтобы забрать его в Пристань Лотоса и переломать ноги, дабы не смог сбежать. Хотя расследование было не таким уж плохим решением, но это значило, что быстрого суда не будет и предвещало заточение Вей Ина под стражу, что не очень было хорошо в его то состоянии. – Какое может быть расследование, когда он в тяжелом состоянии? Любое ваше неверное действие или обвинение может спровоцировать ухудшение его здоровья. Голова уже изрядно побаливала от этого спора, но отступать Цзян Ваньинь не собирался. Ещё чего, какое-то ничтожество будет вершить судьбу за его брата. Он, может, и тот ещё придурок, что творит безобразие, но он точно не желает никому зла, пока его не трогают. – Глава ордена Цзян прав. Сейчас любое вмешательство может навредить господину Вэю, а в худшем случае привести к гибели. Благо на его стороне более менее был Лань Сичэнь. Безосновательно обвинять человека не по правилам их ордена, а потому он не мог допустить смерть невиновного, пусть и грешного. И надо же, из празднества первой луны А-Лина, получился преждевременный совет кланов. – Брат, позволь мне сказать.– Обратился к Не Минцзюе его младший брат, сложив руки в уважительном жесте. Уж кто кто, но Не Хуайсан последний человек, который способен разрешить спор. Из-за этого его обращение удивило всех. – Дозволяю. Не Хуайсан кивнул и вышел из своего места в центр зала, к остальным главам орденов. Поравнявшись со всеми, но встав между главой ордена Цзинь и остальными, он начал говорить. – Я согласен с главами орденов Лань и Цзян, что проводить расследование, пока Вей У Сянь находится в предсмертном состоянии нежелательно. Но также я понимаю нетерпение главы ордена Цзинь, который потерял своих адептов и его племянника прокляли. Поэтому, я могу предложить способ, который поможет нам узнать подлинную истину. – И что это за способ?– Не веряще поинтересовался Цзян Чен, изогнув одну бровь. – Как подтвердили глава ордена Лань и лекари, Вей У Сянь находится в предсмертном состоянии. Можно воспользоваться этим, чтобы провести сопереживание[1] с его душой, где мы лично увидим, что привело его к темному пути и истинные намерения по отношению ко всем заклинателям. Таким образом мы либо уличим его в преступлениях, либо снимем обвинения. Подобное предложение поразило всех. Нужно быть ненормальным, чтобы предложить подобное. Хоть Сопереживание считается простым, удобным и результативным способом, он все же подразумевает захват духом своего тела, что в общем-то опасно. Однако, все понимали, что это отличный способ узнать правду и пресечь злодея, если тот таковым является. Идея была безрассудной, но действенной. А самое главное, Не Хуайсан нисколько не сомневался в невиновности Вей У Сяня, а потому смело пошел на крайнюю, но очень выгодную, меру. – Что за бред ты несёшь? Хочешь позволить всем залезть в душу моего брата? Цзян Ваньинь был возмущен и поражен. С одной стороны это ужасно. Нельзя лезть в чужую душу, раскрывать потайные вещи, и вообще даже думать о таком. Но с другой, он сможет понять те моменты, которые не поддаются его пониманию. Почему он ступил на путь тьмы? Почему бросил его ради кучки Вэней? Почему отстранился от него? Как он потерял золотое ядро? Вопросов было много, а тут появилась возможность все узнать. – Почему всем? Можно позволить лишь главам четырёх великих орденов и близким, чтобы никто не смог утаить правду. Сжав кулаки, Цзян Чен вновь закусил губу, обдумывая предложение. Он хотел знать, хотел понять Вей У Сяня, но не хотел пользоваться им в такой ситуации. – Вынужден согласиться здесь с главой ордена Цзян. Подобный поступок чистое неуважение. Да и к тому же, вдруг Старейшина Илина захочет захватить чье-то тело? Цзинь Гуан Шаню было невыгодно подобное решение. Он был уверен, что стоит остальным главам орденов увидеть истину в воспоминаниях Вей У Сяня, тогда все обвинения спадут, и больше не на кого будет повесить все те вещи, которые нужно совершить во имя власти. Поэтому он предпринял попытку пресечь подобные действия. – Что-то вас нисколько не волновало уважение к Вей У Сяню, когда вы безосновательно обвиняли его. Глава ордена Цзян уже открыто огрызался. Он нисколько не сомневался, что это Цзинь Гуан Шань подстроил нападение, прикрываясь своим племянником. Но доказательств не было, потому приходилось молчать. – Не думаю, что Вей У Сяню выгодно захватывать чье-то тело. К тому же, если вы так боитесь, сопереживание всегда проходит под присмотром. Поэтому, я считаю, что это безопасно и эффективно. Мы сможем увидеть все своими глазами и прочувствовать. – Почему бы и нет? Если это откроет нам правду, я считаю стоит так поступить. Мы сможем разоблачить потенциальную опасность, или же оправдать все поступки этого человека. Не Минцзюе был невозмутим. Если такой способ гарантировал правду и только правду, то можно наплевать на морали, и не причинив вреда, и не потратив много времени на расследование, узнать истину вещей. – Если посудить здраво, сопереживание будет быстрым и безопасным способом узнать правду. Это не совсем уважительно по отношению к господину Вею, но если он и вправду не виноват, то к его выздоровлению с него снимут все обвинения. К тому же, мы не можем игнорировать опасения наших собратьев заклинателей, и таким способом сможем подтвердить, что Вей У Сянь не злодей, каким кажется. Лань Сичэнь не особо хотел узнавать правду подобным способом, все таки риски все равно были, однако это действительно неплохая идея понять истинную причину, почему Вей У Сянь ступил на путь тьмы и опасно ли это для мирного народа. – Что ж, если глава ордена Лань утверждает, что Вэй У Сяню ничего не угрожает, то я не буду препятствовать.– Заключил Цзян Чен, заметно расслабившись. Это решение куда лучше вынужденного расследования. – Раз вы считаете, что так нужно, я тоже не буду противиться. Главное, чтобы мы узнали правду. Цзинь Гуан Шань не стал более опровергать эту идею, по скольку это вызвало бы не мало подозрений. Все равно в воспоминаниях Вей У Сяня не должно быть ничего, что могло бы подпортить его собственную репутацию. А вот с племянником, что облажался, придется разобраться. – Отлично. Значит, Глава ордена Цзян, глава ордена Лань, глава ордена Цзинь, и я, будут присутствовать в сопереживании. Кто выступит в роли родственника? – Молодая госпожа Цзинь, моя сестра, выступит в роли родственника вместе со мной.– Ответил Цзян Чен, не особо горя желанием снова подпускать девушку в нечто подобное, но раз Лань Сичэнь утверждает, что это безопасно, то подобную роль он доверит лучше ей, чем кому-то постороннему. – Отец, очень вас прошу позволить мне присоединиться и заменить вас. Госпожа Цзян моя супруга, я бы не хотел оставлять ее одну. Подобная просьба заставила всех задуматься. Если так подумать, то из этих двоих, Цзинь Гуан Шаня или Цзинь Цзысюаня, выгоднее выбрать второго. Для Ваньиня это шанс уменьшить круг посторонних. Пусть Цзинь Цзысюань не такой уж близкий человек, но он муж Янли и не позволит осквернить ее брата, если тот и правда невиновен. Что же для главы ордена Цзинь, то это возможность обдумать план дальнейших действий, пока остальные отсутствуют. Не известно, что могут увидеть главы великих орденов, поэтому стоило подстраховаться. – Полагаю, в этом нет ничего такого. Ты можешь заменить меня и сопроводить свою супругу. Решение было вынесено и одобрено остальными заклинателями. После отбоя, когда стоило всем отправиться спать, выбранные люди разместились в просторных покоях, чтобы провести сопереживание. Людей было много, что требовало не мало духовных сил и человека, который выведет их состояния сна. Цзян Ваньинь доверил колокольчик ясности, который будет условным сигналом, Лань Ванцзи, что должен будет следить за состоянием всех заклинателей и в случае чего пробудить их, если что-то пойдет не так. Связав запястья всех красной нитью, которая служит соединением душ, все улеглись на свои места, в то время как второй господин Лань начал играть определенную мелодию на гуцине. – Истерзанная и потерянная душа, что ступила на путь тьмы, покажи, что тебя так сильно ранило и заставило выбрать темную дорогу. Расскажи и докажи, что ты добра и чиста. Позволь нам узнать правду и помочь тебе.– Спокойно и мягко произнёс Лань Сичэнь, будто какое-то заклинание, держа Вей У Сяня за руку, скрепляя свои слова и исполняемую музыку братом духовными силами. Какое-то время все слышали мелодию, а после почувствовали, словно их что-то охватило и перед глазами прошёлся круговорот цветов. Их душа слилась с душой Вей У Сяня и они погрузились в сон. [1] – "Сопереживание" - способ запрашивания и получения сведений у духов. Его суть состояла в простом позволении призраку захватить свое собственное тело и использовании его в качестве проводника, при этом заклинатель получал доступ к воспоминаниям духа, видел его глазами, слышал его ушами и воспринимал происходящее его чувствами. По скольку Вей У Сянь находится в предсмертном состоянии, заклинатели решили использовать этот шанс, чтоб разоблачить темного заклинателя: как и зачем он ступил на путь тьмы. Для того, чтобы дух захватил всех, они связали друг друга красной нитью, с помощью которой объединили свои души.