Сопереживание и суд

Заклинатели стремительно падали вниз. Вой ветра в ушах, слезящиеся глаза и судорожно болтающиеся в воздухе конечности. Ощущение неотвратимой гибели мертвенно-ледяной хваткой сковало дыхание. Мрачные осколки скал приближались, суля страшный и вполне однозначный конец. Душераздирающий вопль раскатился по небесам и затерялся где-то вдали, а после последовал тяжёлой удар о землю с громким хрустом костей. Сопереживающие моментально почувствовали дикую боль в ногах, осознавая что Вей У Сянь сломал ноги при падении. Цзян Янли снова не смогла сдержать крика, корчась от боли, от чего Цзинь Цзысюань и Цзян Чен сразу забывают о своих муках, лишь бы помочь ей. А Вей У Сянь, не смотря на боль и перелом в ногах, ползет по неживой земле, не желая сдаваться. Темная энергия начала наседать на него, повторяя: Ещё один! Ещё один! Ещё один! Дикая, необузданная, она хватает Вей Ина, поднимая с земли и скручивая его конечности. Она нагло проникает в его тело, хочет разорвать, растерзать и жадно поглотить его самого и его жизненную ци. Все тело пронзает неистовая раздирающая боль, заставляя помутиться рассудок, терять разум, пока перед глазами не возникает родная и любимая до дрожи пристань Лотоса. Вон там в беседке мирно пьют чай Дядя Цзян и Мадам Юй, нежно улыбаясь и наблюдая, как играют их дети. Вот здесь он и Цзян Чен бегают по причалу, поспорив, кто первый добежит до тренировочной площадки. Вей У Сянь, как всегда выигрывает, и вот они уже сидят за столом и едят суп из корня лотоса со свиными рёбрышками, который приготовила его любимая шицзе. Когда с супом покончено, он уже оказывается в одной постели с шиди, к которому залез ночью под одеяло, потому что было слишком одиноко и холодно. Его семья, его дом, его возлюбленный. Он не может бросить их. "Не может бросить" Стоило подумать об этом, как решимость охватила его с головой, железная воля придала сил, и вот он уже подчиняет темную ци себе. Потому что не может позволить себе умереть, не может позволить оставить Цзян Чена и шицзе одних, не может не отомстить за Пристань Лотоса. Ради этого он готов и восстать из мертвых. Желанное облегчение охватило всех с головой, заставляя без сил развалиться на холодной земле. Всех прошиб пот, нервная дрожь не покидала тело, а недавно пережитые ощущения оставляли неприятный осадок. Даже так, Не Минцзюе самый первый вернул свое самообладание и оглядел своих спутников. Лань Сичэнь приводил себя в порядок, а Цзинь Цзысюань и Цзян Ваньинь держали в руках побледневшую Цзян Янли, которая, кажется, потеряла сознание из-за пережитого. – Я думаю, молодой госпоже Цзинь нужно сделать передышку. Кто-то должен остаться с ней, а кто-то продолжить сопереживание.– Предложил глава ордена Не, не совсем довольный подобным раскладом. – Я останусь со своей супругой. Можете ступать.– Согласился наследник ордена Цзинь, заботливо обнимая жену. – Я тоже останусь с Девой Цзян и прослежу за ее состоянием. Глава ордена Цзян, вы можете идти.– Проговорил Лань Сичэнь, и все ему утвердительно кивнули. Оставив троих сопереживающих где-то в углу этой пещеры, мужчины осмотрелись. Цзян Ваньинь сразу же узнал в ней пещеру Фумо, где сейчас проживает Вей У Сянь, и быстро объяснил своему спутнику. Преодолев небольшое расстояние в сторону выхода, они застали главу ордена Цзян и Вей Ина возбуждённо о чем-то спорящих. Цзян Чен сразу вспомнил об этом событии, что произошло год назад. – Вэй У Сянь! Ты, в конце концов, понимаешь или нет? Пока ты на их стороне, ты — герой, отважный и благородный, необыкновенный храбрец, единственный и неповторимый гений. Но стоит тебе сказать лишь слово против, и вот ты уже сделался безумцем, что не считается ни с кем, приверженцем Темного пути. Думаешь, что сможешь отделиться от остального мира, стать свободным и делать все, что заблагорассудится? История не знает таких примеров! – История не знает, а я стану этим примером!– Прокричал Вей У Сянь в ответ. Цзян Ваньинь держал Вей Ина за воротник, а сам шисюн держал его за запястье. Напряжение нарастало, и он сильнее сжал руку, сомкнув пальцы, словно железные прутья. – Вэй У Сянь, ты до сих пор не видишь, к чему все ведет? Неужели я непременно должен все тебе объяснять? Если ты станешь упорствовать и защищать их, тогда я не смогу больше защищать тебя.– Уже более отчаянно проговорил Цзян Чен, вцепившись в брата так, словно тот исчезнет, если отпустит. – Не нужно меня защищать, забудь об этом.– Притихшим голосом ответил Вей Ин. Он мягко убрал руку со своего воротника, и, направляясь прочь, произнёс.– Забудь. Объяви всем, что я предатель. С этого дня, не важно, что натворит Вэй У Сянь, — это не будет иметь отношения к Ордену Юнь Мэн Цзян. Силуэт его скрылся где-то снаружи, а мужчины продолжили стоять на месте, чувствуя на себе, как мир Вэй Ина, из-за сказанных им слов, беспощадно крошится на мелкие кусочки. Не Минцзюе нечего было сказать на это, по скольку видел, что каждый здесь по своему прав. Цзян Ваньинь не знал всей правды тогда и желал защитить брата, а сам Вей У Сянь не мог бросить тех, кто дал им второй шанс на жизнь. Цзян Чен же сжимал руки в кулаки, думая о том, что не должен был отпускать шисюна и не нужно было уходить самому. Так они и стояли, пока картинка не сменилась на просторную улицу. Вокруг были каменные валуны, мёртвые деревья, и пожелтевшая трава. Рядом проходил Вей У Сянь, кажется, бродивший в неизвестном направлении. И пройдя ещё немного, упал к земле на колени. Из глаз его хлынули слёзы. – Прости меня, Цзян Чен. Прости. Прости меня. Прошу, прости. А-Чэн, прости меня.– Словно в бреду, повторял Вей Ин, обнимая себя и захлебываясь в рыданиях. И вот снова Цзян Ваньинь готов задохнуться от нахлынувших его эмоций. Ему и больно видеть брата в таком состоянии, больно, что тот, зная, что будет страдать, все равно бросил его, и больно от того, что чувствовал его боль. Больно, больно, и ещё раз больно. Сколько же страданий они друг другу причинили? Сколько ещё будут страдать? Можно ли ещё все спасти? – Я так понимаю, что Вей У Сянь вернётся в орден Юнь Мен Цзян?– Нарушил тишину глава ордена Не. – Хорошо, что вы это понимаете.– Ответил глава ордена Цзян и переключил внимание на мужчину.– И остатки клана Вэнь я тоже заберу. Размещу их на своих территориях. Нужно было сделать это сразу. Но раз их ещё не казнили, значит ещё не поздно. Не Минцзюе кивнул и усмехнулся. – Пережил пересадку ядра, падение на Луанъцзань, войну, и ни разу не проявил слабости. А как сердечные дела, так слезы льет.– Произнёс Не Минцзюе, скрестив руки на груди.– Вот вам и устрашающий Старейшина Илина. Цзян Ваньинь хмыкнул и направился обратно в пещеру Фумо за оставшимися сопереживающими. Он и сам поразился такой скрытой мягкости со стороны шисюна. Оказывается, стоит тому остаться одному, он занимается самобичеванием и лелеет, якобы, не взаимные чувства. Это раздражало. Мог бы ведь и признаться. Но на самом деле не мог, и Ваньинь знал это. Но кого же это уже волнует, когда все карты раскрыты? По крайней мере, со стороны Вей У Сяня. И Цзян Чену тоже стоит раскрыться. Не сразу, но открыться, признаться, и остаться рядом. Когда они оказались уже подле пещеры Фумо, рядом с ними пробежал ребенок лет двух и бросился в объятия мужчины. Это был никто иной, как Вей У Сянь, что широко улыбнулся и подбросил мальчика вверх. Дитя заливисто смеялось и одарило темного заклинателя счастливым взглядом чёрных глаз. – Сянь-гэгэ, Сянь-гэгэ!– Воскликнул мальчонка и обвил шею мужчины своими маленькими ручками. – Ну что, А-Юань? Опять сбежал от бабушки?– Весело поинтересовался Вей Ин, направляясь к деревянным хижинам, построенные на скорую руку. Возле хижин сидели бабушки, которые готовили или стирали, где то рядом стояла Вэнь Цин и залечивала ногу мужчины, кто-то из стариков таскал дрова, а кто-то копал неплодородную землю. Вей У Сянь хитро сощурившись, подошёл к одной из грядок и усадил ребенка в землю. Не стесняясь и не брезгуя, он начал закапывать голыми руками маленького мальчика в землю, который в свою очередь весело махал ручками словно солнышко. – Что ты делаешь?– Возмутилась подошедшая девушка, скрестив руки на груди. – Закапываю А-Юаня в грядку, и будем растить как редиску. Если полить ребенка солнечным светом, он определенно вырастит быстрее.– Ответил Вей У Сянь, явно дурачась. – Что за издевательства над ребенком?– Недовольно отчеканила Вэнь Цин и подняла мальчонку с земли, который радостно смеялся, а стоящий рядом мужчина лишь широко улыбнулся. Смотря на этих двоих, целительница не сдержала и своей улыбки. – Что ж, теперь я лично убедился, что остатки людей клана Вэнь не предоставляют из себя опасности. На следующем собрании кланов я поддержу ваше решение.– Произнёс Не Минцзюе, и обернулся, когда услышал чьи-то шаги. – Я тоже поддержу вас. Эти люди не заслуживают казни.– Мягко сказал Лань Сичэнь, выходя из пещеры вместе с Цзинь Цзысюанем и Цзян Янли. Цзян Ваньинь тут же поспешил к своей сестре. Бледность с ее лица исчезла, но усталость никуда не делась. – Как ты себя чувствуешь?– Спросил Цзян Чен, переживая за сестру. Для них, кто пережил войну, произошедшее не больше чем испытание, а для девы Цзян эта была самая что ни на есть пытка. – Все хорошо, А-Чэн. Не волнуйся. Я рада разделить с А-Сянем все, что он пережил.– Ответила девушка, нежно улыбнувшись. Глава ордена Цзян устало вздохнул, понимая, что сестру не переубедить, да и бросать все на пол пути было бессмысленно. Осталось немного до конца сопереживания, и им нужно было пройти всё до конца. – Молодой господин, вы купили то, что хотели?– Спросил Вэнь Нин, чей голос послышался среди шумной улицы, которая сменила гору Луанъцзань. Вэй У Сянь бросил ему коробочку из сандалового дерева тонкой работы. Лютый мертвец поймал коробочку, открыл и увидел внутри подвеску из белой яшмы, украшенную кисточкой. Молочно-зеленый камень слегка просвечивал, переливаясь мягким светом, словно живой. – Какая красота! – Это как раз не сам подарок, лишь украшение для него. Безделушки в Павильоне Сокровищ, кроме красоты, не представляют собой ровным счетом ничего.– Ответил темный заклинатель, широко улыбаясь. – Но тогда, молодой господин, что же вы приготовили в подарок?– Удивлённо поинтересовался призрачный генерал. – Замысел Небес никому знать не позволительно.– Бросил Вей Ин, сдерживая хитрую улыбку. – О. Все, что произнёс Вэнь Нин и спрашивать дальше не стал. Они молча начали идти по улицам посёлка, и, в итоге, Вэй У Сянь, некоторое время продержавшись, все-таки не выдержал и выпалил: – Вэнь Нин, разве тебе не известно, что в такие моменты следует продолжать выспрашивать, дабы утолить неумолкаемое любопытство? Ну как можно просто сказать «О» и перестать интересоваться? Неужели ты вправду не желаешь узнать, что за подарок я приготовил?– Начал канючить мужчина, дуя губы и пряча руки в рукавах ханьфу. Дева Цзян тихонько посмеялась, прикрыв лицо рукавом. Живой румянец наконец украсил ее лицо, которое вернуло свой здоровый вид. Цзян Чен не удержался от усмешки, а Лань Сичэнь и Цзинь Цзысюань просто улыбались. В этом был весь Вей У Сянь. Не смотря на всю свою серьезность, а иногда и враждебную холодность, в такие обычные моменты он любил дурачиться, вести себя неподобающим образом и громко смеяться. В такие моменты, он выглядел так, словно и не было той войны и он не стал предателем. Он был самим собой и радовал глаз. Вэй У Сянь вынул из широкого рукава маленькую деревянную коробочку и с легкой улыбкой помахал ею перед лицом Вэнь Нина. Лютый мертвец взял коробочку в руки, а когда открыл и увидел, что внутри, не удержался от восклицания: – Этот серебряный колокольчик поразителен! «Поразительным» колокольчик делала вовсе не тонкая ручная работа, хотя чистейшее серебро и будто оживший цветок лотоса о девяти лепестках на поверхности представляли собой поистине произведение искусства. Удивленно охнуть Вэнь Нина заставила невероятная мощь, что содержалась внутри этой маленькой серебряной вещицы. – Молодой господин, так значит вы почти месяц проводили дни и ночи в пещере Фу Мо, чтобы изготовить этот колокольчик? – Именно. Стоит моему племяннику надеть его, никакая тварь низшего уровня, будь то навка, демон, призрак или монстр, не посмеет приблизиться к нему. Тебе тоже достанется, если прикоснешься к колокольчику, так что лучше не трогай.– Ответил Вэй У Сянь и вынул яшмовую подвеску, привязав к колокольчику. Обе вещицы подошли друг другу как нельзя лучше, составляя прекрасное сочетание. Вэй Ин остался доволен. – Ох, А-Сянь. Цзян Янли расстроено выдохнула, вспомнив, как Цзинь Цзысюнь сломал такую же деревянную коробочку. Цзинь Цзысюань и Цзян Чен же нахмурились. Им втроём сразу стало понятно почему Вей У Сянь разгневался. Этот подарок был ему настолько дорог, он целый месяц кропотливо работал над ним, выделяя принадлежность к ордену Юнь Мен Цзян и наделяя особенными силами, что невозможно было равнодушно отнестись к поломке. Дальше они перенеслись на тропу Цюнци, где и произошла стычка с Цзинь Цзысюнем и сотнями адептов ордена Ланьлин Цзинь. Главы орденов убедились, что эта была запланированная засада против Вей У Сяня, который, вопреки всем суждениям, просто защищался. А когда нападение прекратили и опасность вроде бы миновала, упал наземь с мечом в спине.

* * *

Заклинатели услышали мягкий звон колокольчика и медленно начали возвращаться в реальность. Постепенно они приходили в сознание, и, когда чужой дух полностью покинул их тело, открыли глаза. Они очнулись в тех же покоях, что и уснули. Находившийся рядом Лань Ванцзи, помог сопереживающим присесть, но запретил вставать. Сопереживание потратило много духовной энергии, заметно ослабив их. – Сколько мы были без сознания?– Спросил Не Минцзюе, размяв суставы рук. – Четыре ночи и три дня.– Ответил Хань Гуан Цзюнь и преподнес всем отвары, заранее приготовленные.– Этот отвар может вам быстрее восстановить духовные силы. – Спасибо, Ванцзи.– Поблагодарил его брат, заметно расслабляясь. Заклинатели молча пили, заметно расслабляясь. Неприятный осадок после сопереживания ещё давал о себе знать. Такой ужас не просто забыть, и не понятно как с этим живёт сам Вей У Сянь. Пока сопереживающие отдыхали, Лань Ванцзи по очереди проверял меридианы всех участников этого путешествия. – У Девы Цзян есть небольшие колебания ци, но их можно успокоить, если влить немного чужой духовной энергии. Молодой господин Цзинь, вы можете это сделать?– Спросил Лань Чжань, и, получив утвердительный кивок, посмотрел на Цзян Ваньиня.– Глава ордена Цзян, ваши духовные силы пребывают в хаосе. Кажется, вас настигло эмоциональное потрясение. Вам стоит какое-то время провести в медитациях, чтобы привести ци в покой. Цзян Чен фыркнул, но ничего не сказал. Разговаривать ни с кем не хотелось, поэтому, допив отвар, он переместился на кровать к шисюну и действительно погрузился в медитацию. Заклинатели понимающе на него посмотрели и не стали беспокоить. С остальными все было в порядке, им стоило лишь хорошенько отдохнуть и набраться сил. – Как себя чувствует А-Сянь?– Поинтересовалась Цзян Янли, поменяв позу на подушке на более подобающую. – Во время сопереживания его тело было наполнено духовными силами, благодаря чему, за все это время, его рана быстрее затянулась. Думаю, лечение сократилось до недели-полторы.– Ответил Хань Гуан Цзюнь, после чего лицо девушки просветлело. – Благодарю вас, второй господин Лань.– Произнесла дева Цзян, сложив руки в благодарственном жесте, на что получила кивок. – Так же, за время контакта со светлой ци, его тело полностью очистилось от темной энергии.– Добавил второй нефрит. В покоях снова воцарилось молчание и каждый погрузился в свои мысли. Нужно было хорошенько обдумать произошедшее, определиться с тем, что делать дальше, и прийти к единому заключению. Информации было много, и на это нужно время, поэтому заклинатели решили разойтись по своим покоям. Результат сопереживания все равно всем понятен: Вей У Сянь невиновен.