Сопереживание и суд

В Башне Кои в главном зале были уже собраны все главы великих орденов и мелких кланов. Но собрание не начиналось, поскольку не хватало главы ордена Цзян и главного виновника созванного совета. Нынешнее собрание кланов намечалось одним из самых напряженных за последнее десятилетие. Ведь сегодня будет проходить суд над Вэй У Сянем, являющемся Старейшиной Илина, отступником темного пути, предателем своего ордена и покровителем псов из клана Вэнь. Все ждали этого заседания с нетерпением и неким напряжением. Многие нервничали, поскольку правда о злодее вскоре будет раскрыта. — Глава ордена Цзян задерживается. Никогда прежде не было такого. Что могло послужить причиной его задержки?— Подал голос глава клана Яо, опустошая свою пиалу с чаем. Все в зале хранили молчание, лишь тихие перешептывания разбавляли напряженную тишину. Большинство были уверены, что Вэй У Сянь виновен, поэтому не видели причин для промедлений. Ожидание многих раздражало, ведь им поскорее хотелось осудить темного заклинателя и избавиться от потенциальной опасности для всех кланов. — Прошу вас, глава Яо, проявите терпение. Уверен, глава Цзян не заставит себя ждать слишком долго.— Ответил Лань Сичэнь, вежливо улыбаясь. Будто в подтверждение его слов, двери в главный зал распахнулись и на пороге показался Цзян Ваньинь. Он поприветствовал всех как полагается и прошел к своему месту, держа лицо невозмутимым. Вслед за ним вошел Вэй У Сянь, который и привлек к себе всеобщее внимание, поражая всех своим появлением. Все ожидали увидеть Старейшину Илина в его привычном черном ханьфу, с распущенными волосами и флейтой за поясом. Думали застать заносчивое ухмыляющееся лицо и резкий надменный голос. Но, вопреки ожиданиям, перед заклинателями предстал примерный адепт в клановых одеждах ордена Юньмэн Цзян, с аккуратно собранными волосами, часть которых была заплетена в косички, и закрепленные гуанем в форме лотоса, и звенящем колокольчике на поясе. Заместо флейты, при юноше, как полагается, имелся его заклинательский меч. Вместо наглой ухмылки на лице растянулась теплая приветливая, слегка насмешливая, улыбка, а сам парень сложил руки перед собой и склонился в приветственном поклоне. Заклинатели были настолько шокированы, что не смогли проронить ни слова. — Прошу вас, господин Вэй, присаживайтесь на свое место.— Мягко произнес глава ордена Лань, плавным движением руки указывая на место рядом с главой ордена Цзян. Вэй У Сянь молча присел по правую сторону рядом с Цзян Чэном, вводя всех в недоумение еще больше. — Что… что все это значит?— Ошеломленно поинтересовался один из Старейшин какого-то малоизвестного клана. — Не будем томить всех ожиданием, приступим же к обсуждению, нависшей над нами, проблемы.— Сказал Лань Хуань, переведя взгляд на Цзинь Гуаншаня. — Д’да… Объявляю совет кланов открытым.— Немного заторможено проговорил глава ордена Цзинь, отходя от негодования. — Итак. Вэй У Сянь был обвинен в нанесении проклятия на племянника главы ордена Цзинь, Цзинь Цзысюня. Всеобщим решением было принято провести ритуал «Сопереживания», в ходе которого выяснилась и подтвердилась его невиновность.— Утвердительно произнес глава ордена Не, ошеломляя всех подобной новостью ещё больше. Ведь если не Вэй У Сянь, то кто еще мог так подло проклясть племянника главы одного из великих орденов? Все были абсолютно уверены, что это Старейшина Илина поступил так, словно видели своими собственными глазами. Ну, или точнее, им выгоднее было так думать. — Как такое возможно? Вы уверены, глава ордена Не?— Всполошился Цзинь Цзысюнь, явно не обрадованный подобной новостью. — Ты сомневаешься в моих словах?— С тем же недовольством ответил Не Минцзюе. Цзинь Цзысюнь насупился, но ничего не ответил. Спорить с вышестоящими чинами он не мог, из-за чего ему приходилось сквозь стиснутые зубы согласиться со сказанным. Мрачно посмотрев на Вэй У Сяня, он промолчал. — Глава ордена Не известен своим чувством морали, поэтому, если он говорит, что Вэй У Сянь невиновен в сем инциденте, значит это истинно так. Но, уважаемые господа, если это не Вэй У Сянь, то кто осмелился поступить так с моим племянником?— Взмахнув веером, проговорил глава ордена Цзинь. — Если глава Цзян разрешит, я бы мог высказать вам свои предположения, касательно этого дела.— Стараясь быть как можно вежливее, подал голос Вэй Ин. Все устремили взгляды за столик, идеально сидящего, Цзян Ваньиня, который чуть нахмурился, но кивнул на просьбу. Вэй У Сянь, чей образ сейчас никак не походил на темного отступника, улыбнулся своему шиди, а после вернул внимание к остальным. Заклинателям было неловко и неуютно от подобной перемены во внешности и поведении Старейшины Илина, но старались не подавать виду. Уже с самого прихода Вэй У Сяня стало ясно, что положение дел сменилось, и поэтому им нужно держать себя в руках, чтобы можно было вовремя перейти на выигрышную сторону. — Находясь на обучении в облачных глубинах, я очень часто переписывал правила надлежащего поведения и прочие книги, и иногда, простит меня Старейшина Лань Цижэнь, от нечего делать листал старинные фолианты. В одном из них я узнал о проклятии сотня дыр и тысяча язв. Отсюда у меня возник вопрос, имеются ли в остальных орденах фолианты касательно именно этого проклятия? Лань Цижэнь нахмурился, явно недовольный признанием юноши о том, что тот отлынивал от наказания. Но, он подозревал подобное, да и говорить что-то об этом уже не имело смысла, поэтому он вступил в диалог с парнем. Несмотря на свое предвзятое отношению к Вэй Ину и его выбранному пути, он не собирался судить его без весомых на то доказательств. Если Вэй У Сянь действительно невиновен, то Лань Цижэнь не будет вмешиваться в дела оного. — Насколько мне известно, данный фолиант имеется только в стенах библиотеки ордена Гусу Лань.— Ответил Старейшина Лань, спрятав руки в рукавах своего ханьфу и выжидающе, что на это скажет Вэй У Сянь, посмотрел на него. — Хочешь сказать, что это сделал кто-то из ордена Гусу Лань? Да у тебя совести нет! Может ты сам и выкрал этот фолиант и приказал кому-нибудь наслать проклятие за тебя!— Возмутился глава клана Лаолинь Цинь, грозно посмотрев на темного заклинателя. Видимо некоторые все-таки не хотели давать шанса Вэй У Сяню, чтобы тот смог оправдаться, и верить в его невиновность. Как бы там ни было, в его руках до сих пор был опаснейший артефакт в поднебесной - Стигийская тигриная печать. И пока он представляет для всех опасность, никто от него так просто не отстанет и спокойной жизни не даст. — Невозможно. После его обучения Облачные глубины были сожжены и, по завершении восстановления библиотеки, Вэй У Сянь Гусу не посещал.— Произнёс Лань Ванцзи, вступая в дискуссию и на защиту Вэй Ина. — Подтверждаю. Вэй У Сянь, как и многие другие, был занят восстановлением своего ордена, а после своего ухода не покидал гору Луанъцзань.— Сухо добавил свое слово Цзян Чэн, а после мрачно посмотрел на заклинателей.— К тому же, если бы он был хоть как-то причастен к проклятию, мы бы увидели это через сопереживание. Подобный ритуал ему бы не удалось обмануть. Заклинатели вынуждено согласились. Им нечего было противопоставить столь сильному ритуалу, как сопереживание, поскольку контакт идёт непосредственно с душой, а, как всем известно, души не умеют врать или увиливать от ответа. – Не хочу оскорбить молодого господина Цзинь, но я повторю, что сказал вам ранее. У меня нет причин в нанесении вам вреда и зла я вам не желаю. Если вы до сих пор на меня в обиде из-за разногласий на горе Байфэн, то приношу свои извинения. Я действительно повел себя несколько неуважительно по отношению к вам, но это вышло в пылу эмоций и влияния темной ци в моих меридианах. Ничего больше, чем недоразумение, это ситуация из себя не представляет. Но, в качестве извинений, я готов посодействовать в поимке настоящего виновника. У меня есть небольшое подозрение, кто бы это мог быть. Высказался Вэй У Сянь, не сводя серьезного взгляда с Цзинь Цзысюня. Голос его был строгим, не без доли нужного почтения и вежливости. Ему не особо нравился подобный стиль разговора, все же ему было бы привычнее более неформальное обращение, но ради Цзян Чена, который дал ему возможность восстановить свою репутацию и вернуться домой, он готов вести себя сдержаннее и учтивее. Лишь бы больше не разочаровать своего шиди, поэтому вынужденная покорность нисколько его не обременяет. Цзинь Цзысюнь же стиснул зубы, не отрывая взгляда от Вэй У Сяня. После подобной речи, в которой мужчина оказал и почтение, и извинения, да ещё и был невиновен, он не мог открыто выказывать свою неприязнь к нему. Если бы он продолжил наседать на темного заклинателя и продолжать обвинять его, когда тот был уже оправдан, это выставило бы его в плохом свете или выказало не мало подозрений. Поэтому, Цзинь Цзысюнь глубоко вздохнул и кивнул на слова Вэй Ина. – Я принимаю ваши извинения и желание помочь в расследовании. Ваше содействие может оказаться полезным.– Сдержанно ответил Цзинь Цзысюнь, на что получил ответный кивок. – Как сказал Старейшина Лань Цижэнь, подобный фолиант находится только в ордене Гусу Лань. Поэтому, я заранее прошу прощения главу ордена и Старейшину Лань, и смею предположить, что человек, наславший проклятье на племянника главы ордена Цзинь, либо бывший адепт Гусу Лань, либо тесно связан с этим орденом. Прошу, Глава ордена Лань, не сочтите за оскорбление, но может есть люди, которые покинули ваш орден или же довольно близко общается с членами вашей семьи? Лицо Лань Цижэня после подобных слов помрачнело. Ему не хотелось даже думать, что люди, связанные с его священным орденом, как-то причастны к этому преступлению. Но ничего против он не высказал, потому что подозрения Вэй У Сяня не лишены смысла. Лань Сичэнь же сделался серьезным, тоже не обрадованный подобными помыслами, и тщательно перебирал в голове возможных личностей. – Недавно орден Гусу Лань покинул человек по имени Су Миншань. На сколько мне известно, он стал учеником ордена Ланьлин Цзинь.– Спокойно произнёс Лань Ванцзи и посмотрел на брата. Лань Сичэнь кивнул, соглашаясь со словами младшего, и перевел взгляд на главу ордена Цзинь. – Мой брат прав. Этот человек действительно покинул наш орден и вступил в ваши ряды. Глава ордена Цзинь, если господин Вэй прав, то нам следовало бы осмотреть вашего новоиспечённого адепта.– Вежливо предложил глава ордена Лань, как и все остальные, желая добраться до истины. – Вы уверены, глава ордена Лань? Скорее всего, мой племянник и этот адепт даже не знакомы. С чего бы этому ученику проклинать Цзинь Цзысюня?– Ответил Цзинь Гуан Шань, закрыв веер и убрав его в сторону. Тут в диалог вмешался Цзинь Гуан Яо, что приблизился к своему отцу и что-то тому произнёс. Цзинь Цзысюнь тут же вновь нахмурился, понимая, что тот рассказал про стычку на извилистой тропе к Башне Золотого Карпа, и ждал, что же на это ответит его дядя, который и подбил его на осаду тропы Цюнци. – Приведите Су Миншаня для должного расследования.– Отозвался Цзинь Гуан Шань, после чего двое адептов в золотых одеждах покинули главный зал для исполнения его приказа. Пока все ожидали появления предполагаемого преступника, заклинатели начали между собой обсуждать нынешнюю ситуацию. Ведь все обернулось в пользу темного заклинателя, чего многие не предполагали и не желали бы подобного допускать. Однако факт оставался фактом. – Даже если он невиновен в отношении этого дела, это не отнимает того факта, что он предатель и приверженец темного пути! – Вот именно! Но что мы видим? Его облачили в лиловые одежды. Неужели орден Юнь Мен Цзян вернёт его в свои ряды? – Да что тут думать? Он сидит рядом с главой ордена Цзян, все уже итак понятно! Как только Цзян Ваньинь допускает такое? Вэй У Сянь же предал его! – Да ещё и ведёт себя как ни в чем не бывало! Наглый и бессовестный юнец! Наверняка пользуется былой братской связью с главой ордена Цзян. Пересуды заклинателей были прерваны грозным взглядом Цзян Ваньиня, который невольно уловил их разговор. Мужчина явно был недоволен, что те осмелились обсуждать его, находясь недалеко от него. Лишь одного его взгляда хватило, чтобы те замолчали и отвели свои взгляды. Благо, к их облегчению, в зал вернулись адепты ордена Цзинь с Су Шэ, который был может и напуган, но не растерян. Он поприветствовал глав орденов и кланов. – Приветствую, главу ордена Цзинь. Чем могу быть обязан? – Су Миншань, как всем известно, прежде, чем вступить в ряды нашего ордена, ты был адептом ордена Лань. В ходе расследования дела с проклятьем Цзинь Цзысюня, мы пришли к тому, что бывший адепт Гусу Лань мог быть к этому причастен. Мы заранее приносим свои извинения и просим тебя обнажить свою грудь, чтобы доказать нам свою невиновность.– Проговорил Цзинь Гуан Шань, сохраняя в голосе вежливость, но вопреки своему обращению, юноше заламывают руки и распахивают верхние и нижние одежды. В зале поднимаются удивлённые охи и возгласы, ведь под золотыми одеждами красовались сотня дыр и тысяча язв. Заклинатели начали осуждающе перешептываться, Глава ордена Лань и Цзинь нахмурились, а Цзинь Цзысюнь оскалился. Этот нерадивый и жалкий Су Шэ посмел так его оскорбить и унизить. Он еле сдержался, чтобы усидеть на месте и не поддаться порыву своего гнева. – Су Миншань, ты сделал не простительную вещь. Что такого сделал мой племянник, что ты так жестоко обошёлся с ним?– Цзинь Гуан Шань изобразил расстройство и глубокое непонимание, хотя ему по большому счету было все равно. Су Шэ злобно усмехнулся и перевел взгляд на свою жертву проклятия. Хоть его и ждала теперь верная смерть, он все равно открыто довольствовался пережитым Цзинь Цзысюнем унижением. – Он поплатился за свое высокомерие.– Процедил он, ни сколько не раскаиваясь за содеянное. – А тебе придется поплатиться за подобное преступление своей жизнью. Су Миншань, ты приговорен к смертной казни. Исполнение наказания будет по окончании совета кланов.– Ответил глава ордена Цзинь, с чем все присутствующие согласились. Су Миншаня вывели из главного зала. Хоть дело по поводу проклятия и раскрылось, в помещении облегчением не сквозило. Все были напряжены, поскольку впереди ожидался суд над главным виновником этого собрания. – Что же, орден Цзинь приносит свои извинения за ложные обвинения в сторону Вэй У Сяня и благодарит за помощь в раскрытии истины.– Произнёс Цзинь Гуан Шань, обращаясь к темному заклинателю. Вэй Ин кивнул и внимательно на него посмотрел, ожидая в свой адрес всевозможные обвинения.– Но, господин Вэй, если в этом деле вы невиновны, то что же вы скажете в свое оправдание за укрытие предателей и буйство на тропе Цюнци? Все заклинатели устремили свои взгляды на Вэй У Сяня, который не торопился с ответом. Темный заклинатель сначала не разрывал зрительного контакта с главой Цзинь, а после вздохнул и перевел взгляд. Со стороны можно было бы подумать, что тот расскаялся и не знал, что сказать, но на самом же деле, Вэй Ин просто не торопился вступать в диалог. Действующим лицом в этом вопросе был Цзян Чен, который вновь взял его под свою ответственность, поэтому Вэй У Сянь покорно ждал слова своего главы. – Прежде чем мы начнём выяснять обстоятельства, которые привели Вэй У Сяня к подобным действиям, я бы хотел сделать заявление.– Начал говорить глава ордена Цзян, держа невозмутимое выражение лица и холод в своем голосе.– Хоть все уже понятно и без слов, но я осведомляю вас, что Вэй У Сянь вновь является адептом ордена Юнь Мен Цзян и моим главным помощником. Как глава ордена, я снова несу за него и его действия ответственность. Прошу вас отнестись к этой новости с пониманием. На его слова всем оставалось лишь разочарованно вздохнуть, понимая, что у темного заклинателя снова есть покровитель. Не важно, что тот скажет в свое оправдание, но обвинить теперь Вэй У Сяня, когда за его спиной стоит великий орден, будет сложнее. – Мы вас поняли, глава ордена Цзян. Благодарим, что осведомили нас. Но можно ли узнать, что послужило смене вашего решения?– Отозвался Цзинь Гуан Яо, держа маску вежливости и почтения. Цзян Ваньинь хмыкнул, нисколько не удивившись этому вопросу. – Не то, что бы вас это касалось, но у нас с Вэй У Сянем сложился сложный период в отношениях. На нас навалилось слишком много, а вопрос касательно остатков клана Вэнь только больше усугубил положение. Тогда нам казалось, что расставание будет правильным решением, однако мы поняли что ошиблись. Прошу вас не лезть в наши отношения, к делу это никак не относится.– Ответил Цзян Чен, не растерявшись и не потеряв лицо. Год назад он может быть и разозлился бы, что кто-то лезет не в свое дело и пытается отношения с его семьёй приписать к суду и возможным преступлениям. Но сейчас ему было совершено все равно, поскольку перед ним была лишь одна единственная главная задача – защитить Вэй У Сяня. Он сожалеет, что не сделал этого раньше, но теперь приложит все усилия, чтобы исправиться и вернуть его домой. – Прошу простить меня за оказанное беспокойство. Давайте же тогда перейдем к главным вопросам.– Произнёс Цзинь Гуан Яо, состроив виноватую улыбку. Глава ордена Цзян удержался от того, чтобы закатить глаза, и просто кивнул. Посмотрев на Вэй Ина, который одним своим присутствием и взглядом выражал поддержку, он наполнился решимостью и силой. Цзян Чен всегда в тайне мечтал об этом: что Вэй У Сянь вот так вот будет сидеть рядом с ним, поддерживать его и помогать ему. И чтобы подобное больше никогда не прекратилось, он выиграет этот суд. – Начнем с вопроса о похищении и укрытии остатков людей из клана Вэнь.– Снова заговорил Цзян Чен, возвращая взгляд к заклинателям.– Вэй У Сянь повел себя опрометчиво и неуважительно по отношению к ордену Цзинь, когда ворвался на частный банкет, а после увел пленных с территорий этого ордена. Орден Юнь Мен Цзян приносит свои извинения за неподобающее поведение своего адепта и готов заплатить моральный ущерб.– Глава ордена Цзян сделал паузу, а после прошёлся взглядом по всем присутствующим.– Но у меня вопрос к главе ордена Цзинь. Насколько я помню, всеобщим решением было помилование невиновных из клана Вэнь и возможность тем мирно сосуществовать с нами. Так почему орден Цзинь пленил мирных людей и заставлял работать на шахтах? Более того, добровольно сдавшиеся в плен адепты ордена Вэнь были приговорены к пожизненному заключению и трудовым работам. И я не слышал о том, что они ещё были приговорены к жестоким пыткам и животному отношению. Подобное поведение со стороны ваших адептов тоже заслуживает наказания. – Что вы такое говорите, глава ордена Цзян? Все люди из клана Вэнь, что находятся на наших территориях, содержатся согласно их приговору. Никого из пленных мы не пытаем и не убиваем.– Возразил Цзинь Гуан Шань, заметно нахмурившись от подобного обвинения. – Соглашусь с главой ордена Цзян. Невинные должны быть на свободе, виновные же отрабатывать свое наказание. Но во время проведения сопереживания, смотря на воспоминания Вэй У Сяня, мы увидели неподобающее обращение к людям со стороны адептов ордена Ланьлин Цзинь. На пленных нет и живого места, стариков и детей заставляют делать непосильный труд, не предоставляют пищу и питье, и, в итоге, слабые и измученные, они умирают. В доказательство вам смерть Вэнь Цюнлиня, который умер, как оказывается, из-за потери крови после жестоких пыток.– Вступил в дискуссию Не Минцзюе, мрачно смотря на Цзинь Гуан Шаня. Глава ордена Не итак недолюбливал его, а подобные выходки ещё больше подливали отвращения. Будучи человеком справедливым, он не мог допустить подобного поведения со стороны главы одного из великих орденов. А ведь тот ещё собирался занять место верховного заклинателя, чего Не Минцзюе явно не одобрял. Присутствующие заклинатели же нервно зашептались, удивленные от услышанного. Они не питали к людям из клана Вэнь сострадания и сочувствия, да и дальнейшей их судьбой особо не интересовались. Им по большому счету было все равно, лишь бы те больше не бесчинствовали на их землях. Пленные работали как полагается, а невиновные отказывались от своего происхождения и вступали в возможные кланы. Но никто и подумать не мог, что великий орден Цзинь мог опуститься до подобного обращения, пусть и к людям из предательского павшего ордена. Цзинь Гуан Шань заметно занервничал и перевел взгляд на своего сына, который тоже был растерян от подобного выпада в их сторону. Если ничего не предпринять, то их репутация пострадает. – Цзинь Гуан Яо, ты ответственен за распределение и работу пленных. Как так получилось, что наши люди пленили невиновных, да ещё, как оказывается, жестоко обошлись с ними?– Перевел стрелки глава ордена Цзинь, изображая полное недоумение. Цзинь Гуан Яо же хмыкнул про себя, нисколько не удивившись, что отец взваливает вину на него. Но ничего, и он тоже умеет перевернуть ситуацию в свою сторону. – Прошу простить меня, отец, что не уследил за подобающей работой наших адептов. Однако присмотр за пленными я поручил Цзинь Цзысюню. И тех людей, что забрал Вэй У Сянь, тоже привел он.– Оправдался Цзинь Гуан Яо, после чего все взгляды были устремлены на племянника главы ордена Цзинь. Только недавно этого юношу защищали, а теперь уже обвиняют в жестоком и неподобающем поведении. Цзинь Гуан Яо заранее был готов, чтобы в случае чего, оставить Цзинь Цзысюня крайним. Теперь тот находился в максимально невыгодном положении и выход из него трудно было найти. – Откуда мне было знать, что они невиновные? Мы пленили их, как и всех остальных, и отправили работать. То, что они были подвержены наказанию, так это из-за своей непокорности и сопротивлению.– Попытался оправдаться Цзинь Цзысюнь, но исход уже был предрешён. Лань Сичэнь расстроено покачал головой, Цзян Чен все таки закатил глаза, а после успокаивающе, незаметно для всех, коснулся руки шисюна, который сжал руки в кулаки от нахлынувшего возмущения; Не Минцзюе хмыкнул и скрестил руки на груди, а Цзинь Гуан Яо и Цзинь Гуан Шань сделались расстроенными и раздосадованными. Вот так вот Цзинь Цзысюнь оказался в безвыходном положении, без шанса на оправдание. – Там были старики и дети, обычные люди, что никогда не были заклинателями.– Проговорил искренне, и по настоящему, расстроенный Цзинь Цзысюань. Взгляд его не был осуждающим, больше подавленным, что кто-то из его семьи опустился до подобного. – Да, я их пленил. Но к тому, что с ними случилось, я отношения не имею. Дежурившие там адепты своевольно опустились до подобного обращения к ним. Моя вина лишь в том, что я не уследил и не проявил меры.– Воскликнул Цзинь Цзысюнь, не выдерживая эмоционального напряжения. – Получается, что глава ордена Цзинь не был осведомлен о том, кто поступает к ним в качестве пленных и что с ними происходит; Цзинь Гуан Яо, ответственный за это, не проследил за должной работой Цзинь Цзысюня, а Цзинь Цзысюнь безответственно повел себя в отношении доверенной ему задачи. Мы верно вас поняли?– Поинтересовался глава ордена Цзян, устремив взгляд на главу ордена Цзинь. Цзинь Гуан Шань сжал веер в своей руке, раздражаясь, что юнцы провернули всю ситуацию в свою пользу. Ему ничего не оставалось, кроме того, чтобы согласиться, иначе бы их оправдания выглядели глупо. – Верно. Наша неосмотрительность стала виной в подобном отношении к невинным. Люди, позволившие себе подобное обращение, должны быть наказаны, но господин Вэй лично справился с этим, не уведомив нас. В зале снова стало шумно из-за обсуждения всплывшей информации. Ведь оказывается Вэй У Сянь убил не таких уж и невиновных людей. И пусть тот поступил грубо, своевольно убив их, они бы все равно подверглись смертной казни из-за несоблюдения приказа, превышения своих полномочий, неподобающего поведения и жестоких пыток на невинных людях. – Стало быть теперь всем понятны причины поведения моего помощника. Вэй У Сянь проявил милосердие и желание помочь невинным, которые подверглись тирании. Согласен с тем, что он поступил бестактно и беспардонно, но зла в его действиях не было. Если бы люди из ордена Цзинь не оказали ему сопротивления, то остались бы живы. Но орден Юнь Мен Цзян готов нести ответственность за проявленное вмешательство. Мы окажем семьям погибших материальную поддержку в качестве извинений, а также заплатим за моральный и материальный ущерб. Главу ордена Цзинь устроят такие условия?– Проговорил Цзян Ваньинь, удовлетворенно наблюдая как краски сменяются на лице Цзинь Гуан Шаня. Он ничего не мог противопоставить словам главы ордена Цзян. Его люди были виновны и должны были понести наказание в любом случае. Вмешательство Вэй У Сяня нисколько не изменило их исход, лишь приблизило участь. И то, что орден Юнь Мен Цзян готов был оплатить все убытки и вместо них оказать материальную помощь семьям погибших, делало их положение беспроигрышным. Ордену Ланьлин Цзинь ничего не оставалось, кроме как согласиться с условиями. – Мы принимаем ваши извинения и помощь, а также сами просим прощения за доставленные неудобства. Невинные могут быть свободны.– Сказал Цзинь Гуан Шань, замечая на себе косые взгляды заклинателей. Теперь возможность возглавить все ордены отдалилась от него ещё дальше.– Что же касается наказания Цзинь Цзысюня, то орден Цзинь приговаривает его за невыполнение своих обязанностей и наплевательское отношение к приказам, что стало причиной подобным последствиям, к лишению полномочий и аресту без точного срока. Глав орденов, устроит такое наказание? Заклинатели согласились с вынесенным решением, после чего Цзинь Цзысюня взяли под стражу и увели из главного зала. На какое-то время в Золотом повильоне воцарилась тишина, во время которой все обдумывали произошедшее. Вэй У Сянь, как оказалось, вовсе и не был злодеем, но в его руках по прежнему оставалось опасное оружие. С этим нужно было что-то решать. – Вэй У Сянь оправдан во всех вопросах. Это хорошо, что он не оказался злодеем, как многие думали. Но что же с темным путём? Использование темной ци вредит не только самому заклинателю, но и тем, кто с ним контактирует. Мы не можем и дальше закрывать на это глаза.– Нарушил молчание глава клана Лаолинь Цинь и посмотрел на главу ордена Цзян. Цзян Ваньинь же посмотрел на Вэй Ина, который послушно молчал и не отвечал на провокации. Мужчина видел, что шисюну хотелось вставить свое слово, но тот держал обещание, что не будет сам вступать в споры и провоцировать других на конфликт. Цзян Чен был ему благодарен, ведь благодаря его послушанию и молчанию все решилось куда быстрее, чем если бы тот начал со всеми пререкаться. Улыбнувшись ему уголками губ и получив в ответ такую же улыбку, глава ордена Цзян вернулся к разговору, оглядев всех заклинателей. – Не буду спорить с главой клана Цинь. Вы несомненно правы. И темный путь, и темные артефакты невероятно опасны. Поэтому, серьезно переговорив с Вэй У Сянем, мы решили, что он бросает темный путь и прилюдно уничтожает стегийскую тигриную печать. Главы орденов Не и Лань поддержали наше решение. Есть те, кто против?– Ответил Цзян Чен, ни сколько не скрывая тона, не требующего пререканий. Хоть он и спросил мнения остальных, все прекрасно понимали, что возражений Ваньинь не примет. Да и большинство заклинателей подобный исход устраивал. Их не волновало то, как этот юноша вернётся к пути самосовершенствования. Все, что их заботило, это опасность, которую тот из себя представлял. Не будет темного артефакта, не будет проблем и угрозы для безопасности. То, что Вэй У Сянь, который бесспорно является одним из сильнейших заклинателей, возвращается в орден Юньмэн Цзян, во главе которого стоит не менее сильный Саньду Шэншоу, уже заставляло насторожиться глав орденов. Поэтому, если Вэй У Сянь бросит темный путь, это будет только на пользу остальным. Что не сказать про Цзинь Гуан Шаня, чьё лицо потеряло какой-либо намек на эмоции. Кажется, подобная весть вывела его из равновесия больше, чем новости, что были до этого. Он так сильно хотел заполучить столь мощный артефакт, что еле как смог скрыть разочарование на своем лице. Он понимал, что возможности оставить печать в целости, когда все ордены и кланы едины в подобном решении, невозможно. Ему понадобилось какое-то время, чтобы вернуть самообладание и натянуть на лицо улыбку. Раскрыв веер, он прикрыл им лицо, чтобы случайно не выдать своей досады. – Это хорошая новость, глава ордена Цзян. Хорошо, что вы быстро пришли к такому решению.– Наконец заговорил глава ордена Цзинь, а после слегка сощурился.– Но, глава ордена Цзян, не хочу лезть в дела вашего ордена, но разве можно в свои главные помощники брать человека, который пусть и был когда-то, но уже не заклинатель? Вэй У Сянь чуть заметно дернулся, понимая, что им в отместку решили надавить на слабое место. Он сразу понимал, что его возвращение и потеря золотого ядра не останутся без внимания. И ему не хотелось, чтобы на Цзян Чена его репутация как-то повлияла. Но Ваньинь настоял, поэтому Вэй Ин сдерживает свои порывы и полностью доверяется своему шиди. Цзян Чен же нахмурился и ни сколько не стал скрывать злости, вызванной этими словами. Его подавляющая аура начала распространяться по залу и заставлять замолчать каждого, кто до этого между собой говорил. В зале воцарилась напряжённая тишина, и Цзинь Гуан Шань уже потихоньку начал чувствовать себя удовлетворенно, что нашел слабое место Цзян Ваньиня, и надеялся, что тот учинит скандал. Однако, вопреки ожиданиям, глава ордена Цзян лишь одним жестом руки приказал своим адептам выполнить какой-то приказ, а после, наконец, заговорил. – Потеря золотого ядра для заклинателя подобна лишению смысла жизни. И с вашей стороны, говорить об этом столь фривольно, крайне бестактно и грубо. Вэй У Сянь не потерял свое золотое ядро, он повредил его, защищая меня. Когда нас настигла беда, как мой верный подчинённый и близкий человек, он нисколько не усомнился в своей жертве. Поэтому, говоря о том, что Вэй У Сянь бесполезен, вы оскорбляете не только его, но и меня лично. Цзинь Гуан Шань снова растерялся, что его, казалось бы, сильный выпад, так ловко отразили. Да ещё и так, что он получается открыто оскорбил главу другого ордена. Да и вся эта ситуация с золотым ядром настолько деликатна и сложна, что он сделал ошибку, поторопившись с решением надавить на эту тему. Цзян Чен и Вэй У Сянь же были готовы к этому вопросу, и сразу переговорили с главами орденов Не и Лань, что будут отвечать на совете. Поскольку Вэй Ину вернут золотое ядро, его отсутствие нужно было скрыть от остальных заклинателей, чтобы не было лишних вопросов и поводов для пререканий. Все, что они говорили сегодня на совете, было продумано до мельчайших деталей. – Прошу простить меня за бестактность, глава Цзян. Я не имел ничего дурного в своих словах.– Глухо отозвался глава ордена Цзинь, понимая, что сегодняшний совет повернулся против него. Остальные же заклинатели бурно заобсуждали, открывшуюся для них, правду. Ведь никто бы не смог подумать, что Вэй У Сянь ступил на путь тьмы не по собственной прихоти, а из-за надобности в силе, чтобы защитить своего главу и орден. Никто и не подозревал, что его золотое ядро повреждено из-за того, что тот яро стремился защитить своего шиди. Эти новости показали юношу с другой стороны, и заклинателям придется признать его и вновь принять в обществе. – Не стоит. Ведь небеса благоволят нам и Вэй У Сянь вскоре снова сможет заклинать.– Снова заговорил Цзян Чен, когда в золотой павильон вернулись его адепты, сопровождая девушку.– Ведь в наши ряды вступает лучший целитель в Поднебесной – дева Вэнь. Благодаря ее знаниям и навыкам, она восстановит золотое ядро моего подчинённого, и он сможет вернуться к пути самосовершенствования. Это ещё одна новость, которую я хотел вам сегодня преподнести. Вэнь Цин и ее семья целителей становятся членами ордена Юнь Мен Цзян. Девушка, появившаяся в главном зале, встала за спиной Цзян Ваньиня и сложила руки в приветственном жесте. Подобный исход нисколько не удивил собравшихся заклинателей, ведь все шло именно к этому. То, что Юньмэн Цзян возьмёт под свою опеку остатки людей из клана Вэнь, стало понятно, когда этот же орден встал на их защиту. Однако то, что Цзян Чен объявил потомка Вэнь, пусть и умелого лекаря, главным целителем своего ордена, стало для них шоком. Ведь юный глава Цзян был известен своей ненавистью к павшему ордену. И никто бы не подумал, что он сможет настолько близко подпустить к себе кого-то из клана предателей. – С людьми из клана Вэнь все понятно. Но что касательно призрачного генерала? Он один способен уничтожить целую армию. Разве мы можем позволить ему существование?– Поинтересовался глава Яо, выискивая поддержки от других глав кланов. Старейшина Илина отказывается от темного пути, стегийскую тигриную печать уничтожат, стало быть, и от призрачного генерала удастся избавиться. – Призрачный генерал не просто лютый мертвец. Пусть его тело и мертво, но душа его жива и сознание его тоже живо. Он также как и мы – страдает, любит, скорбит, и желает защитить родных. Не нужно воспринимать его как оружие массового уничтожения.– Серьезно проговорил Вэй У Сянь, не выдержав очередного наступления. Вэй Ин сжал кулаки на своих коленях и старался выглядеть как можно спокойнее, и говорить как можно учтивее. Его одолевало раздражение, что к его другу относятся как к вещи, которой можно убивать и запугивать, но он старался держать себя в руках. От Цзян Чена это не укрылось, и он коснулся своей ладонью, сжатого до побелевших костяшек, кулака шисюна, спрятав их руки под столом. Вэй У Сянь напряжённо выдохнул и поднял на возлюбленного свой виноватый взгляд, что не смог удержаться от препирательства. Но в глазах напротив он не встретил упрека. Фиалковые глаза горели нежностью и поддержкой. "Ты не один" - говорили этот взгляд и касания со стороны шиди. – Я понимаю ваши опасения, глава клана Яо. Но Вэнь Цюнлинь, без темного заклинателя, который мог бы управлять им, всего лишь мертвый человек с вернувшимся сознанием. Бесспорно, он сильнее обычного заклинателя, но сама его натура безвредна. Я уверен, что он не причинит никому вреда, и, в случае чего, готов нести ответственность за его действия.– Проговорил Цзян Чен, не отпуская руки Вэй Ина, который был признателен ему за помощь. Вэй У Сянь знал, что Ваньинь недолюбливает не только самого Вэнь Нина, но и всю его семью. Но даже так, он все равно дал им шанс и возможность дальше жить. И даже сейчас, несмотря на свою неприязнь, защищал его друга. Вэй Ин был ему за это очень благодарен, и в то же время чувствовал вину, что не доверился ему раньше и не поделился своей ношей. Цзян Чен наверняка чувствует себя не лучше, но сейчас они вместе, и Вэй У Сянь будет бороться за их счастье. – Вэй У Сянь вновь поступил опрометчиво, когда нарушил законы мироздания и вернул мертвецу сознание. Однако, раз это уже произошло, я считаю Вэнь Цюнлиню можно дать шанс на жизнь. Всё-таки, это не его вина, что он так рано погиб.– Высказался Не Минцзюе, сдерживая свое обещание, что поддержит главу ордена Цзян, и намекая на то, что призрачный генерал умер по вине ордена Ланьлин Цзинь. – Во время сопереживания, мы не раз видели Вэнь Цюнлиня в воспоминаниях Господина Вэя. В отличии от многих заклинателей из клана Вэнь, этот человек действительно обладает сильным чувством чести, доброты и преданности. Не смотря на свою застенчивость, в ответ на помощь Вэй У Сяня, он рисковал своей жизнью, помогая господину Вэю и Цзян Ваньиню укрыться от врагов. Его же сестра оказала им медицинскую помощь и предоставила пищу. Опираясь на это, я считаю, господин Вэнь имеет право продолжить свое существование.– Добавил свое слово Лань Сичэнь, тепло улыбнувшись главе ордена Цзян и деве Вэнь, что стоит за его спиной. Глава клана Яо недовольно выдохнул, но ничего не сказал. Если три главы великих орденов согласны на сохранении лютому мертвецу жизни, то его слово против них ничего не значит. Можно было бы понадеяться на мнение большинства остальных глав кланов, ведь Призрачный генерал не просто будет существовать вместе с ними, а станет частью ордена Юньмэн Цзян, у которого в рядах уже есть Вэй У Сянь, однако вряд ли много людей пожелает выступить против слова Цзян Ваньиня и Не Минцзюе. – Раз уж главы орденов Лань и Не согласны с тем, что Призрачный генерал не предоставляет миру опасности, то и я не буду настаивать на его уничтожении.– Согласился Цзинь Гуан Шань, опасаясь оказывать пока сопротивление и встревать в планы главы ордена Цзян. Сегодня его репутация несколько пострадала, поэтому ему нужно затишье, чтобы не навлечь на себя беду ещё больше и не вызвать каких-либо подозрений. – Предлагаю на этом закончить. Вопросы, требующие срочного обсуждения, решены. Остальное может подождать до следующего собрания.– Заключил глава ордена Не, желая по скорее завершить напряжённый вечер. – Согласен. Объявляю совет кланов завершенным.

***

Вэй У Сянь расслаблено лежал на плече своего возлюбленного, а своей ладонью расположился на его груди, ощущая чужое размеренное биение сердца. Шиди обнимал его за плечи и зарылся носом в его волосах, от чего Вей Ин испытывал щекочущее дыхание на своей макушке. В руках Цзян Чена было так хорошо, что он чувствовал себя убаюканным в уюте и тепле. Однако мучающие его мысли не давали ему полностью расслабится и, когда терпеть уже не было сил, все-таки заговорил. – Почему ты оставил Цзинь Гуан Шаня в покое? Это ведь он подбил Цзинь Цзысюня на осаду тропы Цюнци и желал заполучить тигриную печать. Цзян Ваньинь глубоко вздохнул, словно только и ждал, когда же его шисюн заговорит. Он знал, что Вэй У Сянь озадачится этим вопросом и потому был готов ответить. – Цзинь Цзысюнь сам виноват, что пленил невинных и дал волю своим людям творить, что заблагорассудится. И он сам спровоцировал Су Шэ проклясть его. Если бы он был менее заносчив и более праведен, то смог бы избежать своей участи. Цзинь Гуан Шань же получил отличный намек на то, что с ним будет, если он ещё раз посмеет коснуться нашей семьи и нашего ордена. Пока он не трогает нас, мне до него нет никакого дела.– Произнёс Цзян Чен, и погладил возлюбленного по голове. Тот в ответ чуть ли не замурлыкал и прижался к нему плотнее. – После всего, мне теперь вдвойне не хочется, чтобы шицзе оставалась в этом заповеднике павлинов.– Закапризничал Вэй Ин, а после поднялся на локтях и посмотрел шиди в глаза.– Давай заберём ее в Пристань Лотоса? Зачем ей жить в этой золотой клетке? Ваньинь закатил глаза и щёлкнул шисюна по носу. – У сестры есть Цзинь Цзысюань, он позаботится о ней и об А-Лине. А тебя ждут долгие и упорные тренировки, много работы, и ещё раз много работы. Вэй У Сянь надулся и опустился обратно на плечо брата. Напоминание о тренировках снова вернуло его к мыслям о пересадке золотого ядра. Думая об этом, ему становилось не по себе, ведь он практически крадёт чью-то возможность совершенствоваться. Цзян Чен старается, он понимает, но Вэй Ин просто не сможет использовать духовные силы, зная, что лишил кого-то заклинательской жизни. Закусив нижнюю губу, Вэй У Сянь попытался собраться с мыслями, чтобы обсудить это с шиди. Ему не хотелось портить такой уютный момент, и ещё больше не хотелось ссориться из-за этого, но и заставлять пережить кого-то подобную операцию, когда золотое ядро вырезают в сознании и без обезболивания, он не мог. – А-Чэн, я думаю, не стоит лишать кого-то золотого ядра из-за меня.– Произнёс Вэй У Сянь, тяжело сглотнув. Он опасался, что Цзян Чен разозлится и они снова разругаются, как когда-то. Но, вопреки ожиданиям, Цзян Ваньинь молча разомкнул объятия, перевернулся на бок и взял Вэй Ина за руки. Погладив большими пальцами тыльную сторону одной его ладони, он посмотрел в его серые глаза. – Вей Ин.– Обратился к нему Цзян Чен и облизнул пересохшие губы.– Ты и сам должен понимать, что есть люди, которые, хоть и имеют золотое ядро, просто не могут или не хотят совершенствоваться. Мы никого не собираемся заставлять и уж тем более убивать. Тебе не стоит переживать, что ты кого-то лишаешь какой-то возможности. Все делается по обоюдному согласию. Нам целое сформировавшееся ядро, а тому человеку выполнение его условий. А уж каким бы ни было там ничтожным ядро, в твоей груди, в твоих руках, оно станет выдающимся. Поэтому тебе не нужно бояться, мы со всем справимся. Глава ордена Цзян говорил спокойным, но не менее серьезным, тоном, в привычной манере хмуря брови, а после заключая свои слова лёгким поцелуем в лоб. Он вновь прижал Вей У Сяня к себе, заставляя того уткнуться себе в шею, а сам снова зарылся носом в его волосах. Вей Ин хотел возразить, сказать, что не боится, но не смог и проронить ни слова. Потому что на самом деле ему страшно, ведь он давно не держал меч в руках, и уж того дольше не использовал светлую ци. Ему было боязно, что он не справится, что больше не сможет заклинать, что станет бесполезным и не сможет оправдать ожиданий своего шиди. Но успокаивающие слова Ваньиня: "не бойся, мы справимся" вселяли в него веру и заставляли сердце биться чаще. Цзян Чен сейчас был с ним таким мягким и спокойным, даже ласковым. Вей У Сянь просто не мог не прижаться к нему плотнее, обвивая чужое тело своими руками. Так сильно, будто утопающий держится за спасательную верёвку, и, если отпустит, потонет в своем омуте отчаяния и боли. А шиди и не отталкивает его. Наоборот, крепче сжимает в своих руках, потому что разделяет эти чувства со своим шисюном. Больше он не хочет разлучаться с этой непоседой и готов претерпеть все, что им уготовано, лишь бы Вэй У Сянь и впредь оставался подле него. Он приложит все усилия, чтобы научиться выражать свои чувства, быть мягче и ласковее; покажет, что хочет и умеет заботиться. Пусть пока что это получается с горем пополам, но это же Вей У Сянь, его Вей Ин, он поймет, и со временем их счастье окрепнет. – Больше не уходи.– Шепчет Ваньинь, целуя Вэй Ина в макушку. Вэй У Сянь горячо выдыхает ему в шею и оставляет там влажный поцелуй. – Больше не отпускай.– Шепчет он в ответ.