Клетки

— Почему все эти истории начинаются одинаково? — Эш бросил планшет, где он читал истории успеха на «репродуктивном пути», на пол и рухнул на подушку. — Ну, плюс-минус. — Наверное, логично, что люди сначала хотят что-то рассказать о себе? — Фабиан потёр пальцем глаз, поморгал и понял, что закладка съехала и он потерял строчку, на которой остановился. — Чёрт. Что я сейчас читал? — Если оставишь это до утра, больше вероятность что-то выловить потом из памяти. У меня так было. Так почему там везде «Мы вместе уже 13 лет», «Мы познакомились в 1998», «Мы женаты всего 5 лет, но живём вместе 15»? Мы со своими одиннадцатью… — Что? — Ну, мы знакомы 11 лет. — Ты же не серьёзно? — Девять? — Меньше года. — Больше года! Осень была! — И сколько мы не виделись после той осени? — Ты такой зануда! — несмотря на слабое «Пожалуйста, я должен дочитать эту чёртову страницу», Эш забрал бумаги и положил их на свою тумбочку, чтобы Фабиану точно было лень тянуться, после чего навис над ним и прошептал: — У меня есть идея получше. — Эм-м-м-м… — О’Райли прикусил губу, но выглядело это не призывно и эротично, а скорее как попытка не запаниковать или не сказать сразу нет. — Да что опять? Ты представляешь, сколько у меня не было секса? У меня яйца уже, наверное, не просто синие, они вот-вот взорвутся! Ещё и добавки эти! — Тебе объяснить, что такое мастурбация? Хорошо. Мастурбация — это способ… — Это не одно и то же! Я и M&M’s могу в течение дня закидываться, но это не говорит о том, что у меня полноценная еда! — Но и от голода ты не умрёшь. — Это окончательное нет? — Почему у меня ощущение, что на меня давят?       Эш горестно вздохнул и, сдаваясь, упал рядом, наполовину придавив Фабиана, так что теперь это было не только ощущение, но и реальность. — Не давлю я. Я скучаю, так что это вообще другое. Когда ты будешь в порядке? — Боюсь, что это сложно прогнозировать, ты же должен это понимать. — Спасибо, что не напоминаешь мне, каким я странным был после моего ковида. — Это не напоминание, это… Что ты делаешь? — боксеры О’Райли вдруг оказались где-то почти на фут ниже положенного, а Эш явно пытался сложить какой-то пазл. — Ничего, просто сожми бёдра, тебе ничего не нужно делать, — Фишер потянулся за лубрикантом, но его руку перехватили. — Нет. — Да что с тобой? — Я же тебе сказал, не сейчас. Мне не нравится, как это выглядит. Я не хочу заниматься никаким сексом, и не хочу, чтобы сексом занимались со мной, когда у меня абсолютно нет желания. — О вау, зачем ты представляешь всё так, будто я собирался насухую трахнуть тебя во сне? Это всего лишь… — Эш, ты правда думаешь, что это нормально? Просто переверни ситуацию. — Перевернул. Всё в порядке. Я бы не возражал. Что такого? — Это… Я даже не знаю, что сказать. Я сейчас уйду спать на диван. Это не угроза, а просто сообщение. Пожалуйста, не приходи туда, мне нужно побыть одному, — Фабиан выбрался из-под одеяла и, обняв себя за плечи, пошёл к двери. — Возьми одеяло. — Не надо, там плед есть. — Просто возьми! Ты сам говорил, что плед колючий и им можно укрываться только на два слоя одежды, а на тебе и одного нет. — Хорошо. Нам нужно второе нормальное одеяло. — Сейчас закажу. — Спокойной ночи. — Ага.

***

      За завтраком они то и дело бросали друг на друга быстрые взгляды, но общение сводилось к «Передай джем» и «Давай мне этот тост, если не будешь доедать», пока, закончив убирать со стола, они не встретились у холодильника, где Фабиан качнулся вперёд, уткнувшись в грудь Эша и они одновременно не выдохнули: «Прости». — Я ужасно спал, — Эш так обнял Фабиана, что оба набора рёбер оказались в опасности, но никто не пытался отодвинуться. — Я был уверен, что навсегда всё испортил. Вдруг всё рушится, и я совсем не понимаю, что делать. Я, правда, не знал, что так нельзя, и потом… — Тебе не кажется, что мы торопимся? Оказывается, что мы и друг друга не очень хорошо знаем, а уже пытаемся сделать один из самых серьёзных шагов в жизни. — Но я хочу с тобой ребёнка. Так просто не хотел, а с тобой мне кажется, я могу! Я очень легко представляю тебя родителем. — А себя? — Менее легко… но представляю. Я знаю, как живут люди с детьми — я сам был ребёнком у таких людей. И, знаешь что? У нашего ребёнка будет свой дед Фишер! Не Карл, конечно, но Уолтер тоже неплох! Это будет круто! Возможно, я начну носить очки, чтобы другие родители в детском саду и на площадках относились ко мне, как к равному.       Фабиан рассмеялся и поцеловал его в нос. — Это, как ничто другое, доказывает серьёзность твоих намерений. — Правда? — Нет. Но уже примерно понятно куда двигаться. И я отдаю себе отчёт в том, что слишком тебя люблю, чтобы рассуждать абсолютно здраво, но я начинаю считать, что мы справимся. — Из-за тебя я начинаю лучше думать о себе, — Эш всё ещё обнимал его, но как будто опасался сдвинуть руки ниже или поцеловать. Тогда Фабиан сам поцеловал его в уголок рта, всё ещё улыбаясь, переместился на губы, прижался, постоял, медленно вдыхая и выдыхая, и, уже сосредоточеннее и напористее, впился долгим поцелуем, зарываясь рукой в волосы и ища дополнительную опору у холодильника. Когда он начал сползать на пол, это явно было преднамеренно, а не являлось результатом внезапного упадка сил. — Я могу подождать, если ты не… — быстро сказал Эш. — Я не могу, — Фабиан потянул вниз штаны, которые будто специально были созданы для того, чтобы в секунды от них избавляться, прихватывая по пути и брифы. Он утвердил руки на ягодицах, совсем не слегка сжал их и поднял глаза на Эша. — Я подумал, что хватит уже представлять, что я вдруг опять начну задыхаться или потеряю сознание, или продержусь всего пару минут, — его нос уткнулся в подстриженные волосы на лобке и медленно проехался по члену, который наконец-то поверил, что происходящее реально, и решился начать восставать из грустных. — Но если я вдруг правда потеряю сознание, просто вынь член изо рта и убедись, что я дышу. — Хм… а когда люди теряют сознание, они же не сжимают зубы? — задумчиво спросил Эш. — Ну, вот и узнаем! То есть, я надеюсь, не узнаем. О боже! Не переживай, что тебя хватит всего на пару минут, я тут тоже не собираюсь задержива-а-а-аться. — Руки, переместившиеся на его бёдра, дали понять, что ему придётся двигаться самому, что было не самым плохим развитием событий.

***

Привет.

Привет. Я сейчас занят. В субботу могу.

Я не про это. Пойму, если дальше не будешь читать.

Что у тебя?

Моя страховка покроет суррогатное материнство? Хотя бы сколько-то? И что с вычетами за эти расходы?

У меня для тебя плохие новости.

А ты что, вообще не удивился?

Мы сколько не виделись? Год?

Всё, что угодно, могло произойти за это время.

И за этот год я видел и более странные вещи.

Так вот, страховка — по нулям.

Ну, может, пару анализов покроет, но это такая мелочь,

что я бы даже не смотрел туда.

С вычетами та же проблема.

Дерьмо.

Типа того. Для гетеро и то недавно начали это как-то покрывать,

а с нами они тычут в это условие, что оплачивается лечение

и прочие меры репродуктивной поддержки

при доказанном бесплодии.

А оно знаешь как доказывается?

Вот, смотрите, это хоум-видео, где мы очень тщательно трахаемся, а результата никакого?

Примерно. Отсутствие результата в течение

одного года с начала попыток зачатия.

О, так нам надо просто подождать год! Что-то мне подсказывает, что результата не будет.

Почему-то эта логика считается нелогичной. Мне жаль.

Но ты гранты посмотри и помощь фондов.

Там почти гарантированно можно урвать тысяч десять.

10🙁

А что ты хотел?

Декларацию сам сдавать будешь в этом году?

🫠🫠🫠

Ладно.

Сколько?

😗✊

Я не знал, что ты умеешь шутить😂

Сотня. Если дашь мне всё в удобном и рассортированном виде.

Пииииит, спасибо😘

***

— Что думаешь? — Эш захлопнул дверь машины и тут же включил обогрев. Но через минуту переключил на кондиционер. Только чтобы выключить всё и включить радио, из которого запела Энья, как будто только и поджидала там прибытия двух очень стрессанувших людей. — Ты почти сломал мне пальцы, — Фабиан демонстративно потряс рукой. — Слишком рано. Я слышал, такое делают только на схватки. — Будь моя воля, я бы к тебе на колени забрался. Или спрятался за тебя. Он будто хотел, чтобы мы провалили это собеседование! — Это называется не собеседование, а… — Знаю-знаю! Но что это были за вопросы?! Что значит, как мы разрешаем конфликты в паре? Ясное дело, мы трахаемся! Я там на минуту завис, пока пытался это перефразировать! — Да ладно тебе, мы разговариваем примерно так же часто, как пытаемся не разговаривать, затыкая друг другу рот взаимоприятным способом. — Но я вообще нисколько не лукавил, когда сказал, что у меня в жизни ещё ни с кем не было таких отношений, как с тобой. Это нечто поразительное! Я даже не знал, что так могу. — Да, это звучало очень искренне, не думаю, что в этом пункте они будут в чём-то сомневаться, а вот про отношения с суррогатной матерью… — Откуда я мог знать, что там прямо какие-то отношения? Ну, я видел тик-токи про «Встречайте нашу суррогата! Наша любимая Мелани! Ты стала частью нашей семьи!», но я думал, что это просто люди такие — может, им общения не хватает, вот они и тусуются постоянно со всеми, кто согласится. — Полагаю, что сценарий полуделовых отношений вполне возможен, но это всё-таки огромная жертва со стороны женщины, так что не думаю, что получится относиться к ней, как к инкубатору… Фу, зачем я это слово сказал? Ужасно. — Тогда, наверное, придётся супертщательно выбирать. Она должна любить собак. — Надеюсь, они указывают этот пункт в анкетах. — Ты какой-то легкомысленный! О, идея! Мы заведём свой ТикТок! Мало того, что заработаем денег на этот проект, ещё и бесплатную сур. мать можем найти! План такой: сначала ты делаешь себе аккаунт и как будто просто рассказываешь про очень милых щенков, иногда разнообразя их котятами, потом начинаю мелькать в эпизодах милый я. Ты только посмотри на нас! Мы великолепны и по одному, и вместе! Постепенно подбрасываем всё больше квирбейтинга, пока в один прекрасный день не признаёмся, что очень хотим ребёнка, но у нас почему-то не получается. Дальше рассказываем про план с альтернативными технологиями, как бы невзначай упоминая, что это для нас очень дорого, да и вообще, эти посторонние женщины нас совершенно не знают, в отличие от вас, дорогие зрители… — Звучит довольно жутко, — отметил Фабиан, пока в рассказе не начало фигурировать ещё больше деталей. — Я пошутил. Конечно, лучше, если мы заплатим, и это будет не рандомная женщина из интернета, а та, которая сама пришла в агентство, и кого уже проверили. — Точно пошутил? — Ты вообще представляешь меня, рассказывающим миллионам… хватит смеяться!.. наших подписчиков о том, что мы даже просто думаем о детях? Я буквально никому, кроме тебя, ещё не рассказал и пока не представляю, как это сделать, и надо ли вообще. — Думаю, срочности в этом нет — мы пока ещё, можно сказать, даже на порог не ступили. — И при этом они уже спрашивают, что мы будем делать, если суррогатная мать не согласится с нашими решениями! В смысле? Будет настаивать на имени Кэндис? Начнёт читать ещё нерождённому ребёнку очень плохую литературу? — Я думаю, речь скорее о редуцировании многоплодной беременности. — О. Нет, тройню мы не потянем. Разве что… — Что? — Мне кажется, у мистера Иуады нет родственников. Если незаметно сделать проход в его квартиру, у нас будут дополнительные комнаты. У него студия или тоже со спальней? — Думаю, мистеру Иуаде может не понравиться, что у него поселились пять человек, трое из которых создают много шума. — Во-первых, спасибо, что представляешь, как я не буду создавать шума, а во-вторых, не волнуйся, мы отвезём его на ферму на севере штата. — Э-э-э… — Ну, так говорят. — Когда усыпляют собак. — Ты очень догадливый. — Эш! — Ну что? Я же не выдал своих планов на собеседовании! Ещё есть вероятность сойти за нормальных. А знаешь что? Я расстроюсь, если скажут, что мы им не подходим, — вздохнул Эш. — И, скорее всего, буду искать другое агентство и пытаться с удвоенной силой.