Гори-гори, гори дом...

      Три «охранных» немца стояли у приграничья фронта: двое придерживали Хайке Байер под прикрытием, а один следил за временем. Фреджа, чихнув посмотрела вперёд. Никого не виднелось. Даже через бинокль никого и ничего не было видно, хотя время встречи уже должно было наступить. Луитполд подтвердил это, посмотря на наручные часы:       — Дьявол… прошло уже больше получаса! Становится скучновато, — «Лотар» взял бинокль у Фреджи и посмотрел вдаль. — такое чувство, будто нас провели и развели, как лохов!       — Не выражайся так. Вдруг они по своим часам ориентируются? — предположила Сюз.       — Здесь такое же, мать его, время, как в Москве! — Луитполд сорвался на крик. — если мы будем тут стоять до посинения, знайте — это всё русские нас заставляют ждать! Чёрт бы их побрал… погодите, — парень вновь посмотрел в бинокль. Вдали виднелись пять силуэтов. — а, вот они идут! Начинаем.       Хайке сразу поняла, что это к ней относится. Она начала сутулиться, говорить что-то на русском, ей немного подрастрепали волосы, чтобы она не выгладела очень ухоженной. Девушка знала, что если её раскроют, первой убьют именно её, поэтому нужно делать всё, чтобы не попасться на любой мелкой лжи. Для этого она выдумала правдоподобную легенду о жизни в концептрационном лагере, как её морили голодом, как пытали, как из-за сильных физических нагрузок и большой усталости она некоторые моменты жизни забыла. Когда она рассказывала легенду Хильперту, тот немного помолчал, а потом похлопал, сказав: «это идеально».       Жуков, Тимошенко и Ворошилов шли к границе фронта в сопровождении двух вооружённых солдат навстречу немцам. Луитполд строго смотрел на высших военных чиновников Красной армии, а те, в свою очередь, строго смотрели на него. «Криста», как только заметила Климента, начала кричать и вырываться из немецкой хватки. Фреджа и Сюз, цокнув, кинули девушку на траву. Ворошилов подорвался с места и подбежал к «жене», обнимая её.       — Душа моя, наконец-то я увидел тебя! Ты жива! Я уже не надеялся увидеть тебя… — полу-шёпотом проговорил мужчина, прижимая к себе Хайке.       — Милый… спасибо, что вытащил из этого ада… — девушка опустила глаза в траву.       В это время Жуков и Тимошенко проводили переговоры с Луитполдом через переводчика со стороны Советов. «Лотар Колер», не скрывая презрения, разбрасывался оскорблениями направо и налево. «Мы не собираемся сдаваться, пока мы живы, наша страна, наш Фюрер будут живы!» — говорил Луитполд, назвав мужчин «русскими свиньями». Тут лопнуло терпение Тимошенко.       — Это мы русские свиньи?! А сам кто?! — Семён Константинович хотел уже ударить немца, но его остановил Жуков.       — Остынь. Мы здесь не для рукоприкладства. Главное, что теперь Ворошилов счастлив. А ты остынь, остынь, нам воевать ещё с ними до победного, — Георгий Константинович посмотрел на счастливого Маршала Красной армии, обнимающего свою жену, а потом обратился к переводчику. — скажи ему, что если через два часа, те из них, кто останутся в живых… будут завидовать, хех, мёртвым.       Солдат послушно перевёл сказанное Жуковым. Луитполда одалела ярость, но он пытался держать себя в руках. Маршалы стали уходить, Ворошилов с его «женой» поспешили за ними. Вооружённые солдаты дождались, пока полководцы отойдут на некоторое расстояние, а потом последовали за ними. «Колер» был очень взбешён этой выходкой великого Маршала Красной армии, но стрелять в него не мог — ещё не то время, чтобы выполнять вторую часть плана.

***

      — Раз-раз, проверка связи. Генерал-полковник, нас слышно? Приём, — Рихард Циглер из отряда Штрекера пытался наладить связь со штабом. Получалось пока что хреново.       — Да, наконец-то вас слышно, приём, — последовал ответ. Рихард усмехнулся.       — Господин Генерал-полковник, докладываю: Криста Хазер уже у русских, всё по плану. Они также сказали, что через два часа планируется нападение на нас. Что прикажете делать? Приём, — Циглер огляделся. Все свои, никого чужого.       — Это было в моих планах… значит так: следить за ситуацией, как только люди начнут полезать в танки, вы начинаете стрелять, благо, вас уже достаточное количество, чтобы продержаться пятнадцать минут. Как только мы услышим выстрелы, начнём выдвигаться. Как понял меня? Приём.       — Вас понял, Господин Генерал-полковник! Конец связи, — Рихард снова огляделся. Кто-то отполз от позиций, чтобы зажеч сигару. Двоих Рихарду пришлось будить буквально пинками.       Луитполд же стоял, оперевшись о ель, и курил. Он смотрел на небо, постепенно окрашивающееся в ярко-голубой цвет, размышлял о дальнейшем будущем. Вдруг он выживет после всех испытаний, а Фреджа нет? Парень уже несколько лет встречался с девушкой и настолько привязался к ней, что не представлял свою жизнь без неё. Найти новую девушку, похожую на Фреджу было почти невозможно: таких, как она (как считал Луитполд) единицы.       Фреджа же уже сидела в засаде, держа автомат наготове. Она же думала о том, как бы не умереть. Больше не из-за того, что волновалась за Луитполда, а за будущее. Она сейчас в теле своей прабабушки, и если она не выживет, значит, не родится её дед, а потом отец, и следом она. Поколение прервётся, а это не есть хорошо в понимании Кауфман. Она старалась не зацикливаться на этой мысли, однако это не получилось. Она вновь и вновь прокручивала у себя в голове различные сценарии будущего. Они же, по сути, изменяют это будущее. Фреджа прикрыла глаза, проваливаясь в свои мысли.       Сюз же добралась до своего места и начала гнать Рихарда, дабы тот шлёпал к Кауфман в засаду. Циглер, вздохнув, закинул на спину автомат, взял в руки радиостанцию и пошёл перебежками к девушке. Он сам был не очень доволен всем, что происходит. Нет даже как таковых инструкций, просто приказ: ждать и собирать информацию от Кристы. Рихард осмотрелся: ничего не было видно. Где-то там, чуть дальше горизонта, расположен командный пункт русских, который предстоит уничтожить полностью также, как и весь состав этого пункта, от рядовых до маршалов Красной армии. Это представлялось невозможным, если бы не поддержка в виде танков, вооружённой пехоты и людей, которых прислали почти в день операции. Парню не особо нравилась вообще обстановка на фронте: американские и британские войска нападают с запада, советские войска наступают с востока. Так себе обстановочка с двух сторон.

***

      Хайке Байер уже была на советской части фронта. Она оглядывалась, присматривала что-то (вероятно, чтобы дать ориентировку танкам), оценивала на вид целостность танков и стволов артиллерии. Ворошилов шёл рядом, взяв девушку под руку, показывал полевой госпиталь, укрытия для танков и артиллерии и сам командный пункт: он представлял из себя что-то между шалашом и хорошей, просторной белой палаткой. «Криста» особо не слушала маршала Красной армии, оценивая взглядом также состояние солдат, что встречали маршалов с почтением в глазах. Зайдя в подобие командного пункта, девушку посадили на стул в углу «палатки» и начали обсуждать дальнейший план действий. Сам Жежув давно освобождён, а вот подступы к городу до сих пор есть у немецких войск. Соответственно, нужно устранить все эти войска, чтобы считать город полностью освобождённым. «Криста» же внимательно слушала все эти разговоры, обсуждения плана и выжидала, когда можно будет отойти, чтобы доложить обо всём, что она узнала, своим ребятам. А ребята уже начнут работать сами. «Хоть бы не догадались о том, что я немка…» — буквально сидела и молилась девушка.       — Товарищ Жуков, мы можем начать действовать? — спросил молодой парнишка, лет двадцати пяти — не больше.       Маршал задумался, а Хайке ждала ответа Георгия Константиновича. Через десять секунд раздумий, Жуков выдал свой вердикт:       — Готовьтесь. Начнёте по моей команде, — мужчина вышел из командного пункта на улицу. Остальные тоже стали расходиться, Ворошилов взял «жену» под руку и пошёл с ней к танкам.       Хайке нужно было как-то отойти подальше, чтобы передать собранные сведения своим боевым товарищам. Она не придумала ничего лучше, чем отойти, сказав, что по нужде. Климент отпустил девушку, и та ушла подальше от вооружения и солдат. У неё было мало времени, поэтому, убедившись, что её никто не видит, она побежала к командному пункту, чтобы рассказать всё, что узнала. Настроив радиостанцию как ей нужно было, она начала быстро говорить.       По ту сторону фронта же, Рихард перехватил советскую радиостанцию и слушал, что вещала Хайке. Она говорила очень быстро и по делу. Закончив говорить, она сказала «конец связи», Рихард же усмехнулся, начав связываться с Генерал-полковником.       — Генерал-полковник, приём, слышно меня? Приём.       — Слышно, слышно. Выкладывай, приём, — ответ последовал довольно быстро.       — Значит так. Они начнут примерно через полчаса, мы следим именно за танкистами, в лесочке следят за всей линией фронта. Также они будут использовать наш метод Блицкрига, будут наступать стремительно, не оставляя никого в живых. Ещё что удалось узнать Кристе, так это то, что Жуков подаст команду. Мы должны действовать на опережение, Генерал-полковник. Иначе нас всех просто сотрут с лица земли. Приём.       Был ли Хильперт удивлён всей этой информацией? И да, и нет. Он ожидал намного скорейшего нападения, чем сказали русские, но он не ожидал того, что это случится настолько скоро. Крикнув танкистам, чтобы они забирались по бронемашинам, Карл ответил Циглеру:       — Раз используют наш метод, тут мы действительно должны действовать на опережение. Как только наши войска выдвинуться, я подам вам сигнал, и вы начинаете стрелять. В смысле, не именно вы с Кауфман, а остальной отряд Вейхса, Штрекера и Гроссе. Как понял? Приём, — Рихард понимал всю серьёзность данной вылазки, поэтому ответил твёрдо:       — Вас понял, Генерал-полковник! Конец связи, — Циглер начал подниматься. Фреджа это заметила и спросила, куда он засобирался. — на Кудыкину гору, воровать помидоры. Наших предупреждать! Если я не успею придти, произведи выстрел в небо, когда Генерал-полковник скажет начинать. Всё поняла?       — Да, поняла. Удачи, Циглер, — Фреджа всё также держала автомат наготове.       Рихард побежал к отсальным солдатам в засаде, чтобы передать всё сказанное Хайке и Генерал-полковником. Оглядываясь, он резко остановился. Взяв бинокль и посмотрев в сторону советских войск, он ахнул: все солдаты уже стояли построенными, а танкисты залезали в свои машины. Со всех сил побежав к своим, Рихард буквально на подступах начал кричать:       — Они собираются напасть! Готовьтесь, ребята!!! — Рихард, не заметив корень дерева, упал. — твою мать! В общем, готовьтесь! — поднявшись и оттряхнувшись, Циглер устремился обратно.       Штрекер сурово посмотрел на своих ребят. Была бы его воля, он один отправился на это задание, но приказ свыше есть приказ, который нужно исполнять. Перекрестившись, Джереон сказал:       — Возможно, это последнее наше задание. Выполним же его с достоинством! — унтер-офицер взял в руки автомат и приготовился стрелять. Все последовали его примеру.       Фреджа, услышав гул гусениц танков, сделала выстрел в небо. Схватка началась.

***

      — Что значит «мы уже защищаемся»?! Почему не согласовано со мной?! — Генерал-полковник был в гневе.       — Поймите, херр Генерал-полковник, если бы мы не начали, вы бы с нами уже не связались! — на фоне радио-сообщения Рихарда были слышны выстрелы. — просто посылайте подмогу нам! Уже четверо ранено, один в критическом состоянии! Приём!       — Грх… Ладно, ждите. Десять минут подлётное время, конец связи.       Хильперт был очень зол на солдат, но с другой стороны он понимал, что если бы они не начали, как сказал Циглер, Карл мог уже не связаться с ними. Отдав приказ начать движение, Хильперт наблюдал за тем, как танки буквально начали нестись, а пехота еле поспевала за ними. Если это задание будет провалено, то вся Германия будет в опасности, в частности Берлин, на который и так скидывают снаряды американские бомбардировщики.

***

      — Какие, нахер, десять минут?! Твою ж мать… Фреджа, стреляй давай! — Циглер снял со спины автомат и, присев на одно колено, начал стрелять в пехотинцев Красной армии. Попаданий было много. — Кауфман, отходим, они слишком близко к нам!       — Есть! — Фреджа привстала и, отстреливаясь, начала отходить вслед за Циглером.       — Прикрой меня! Радиостанцию нужно донести в сохранности! — парень взял радиостанцию в руки, достал револьвер и, отходя назад, отстреливался.       Фреджа эффективно (насколько это было возможно) перезарядилась, продолжая отстреливаться. Она уже без бинокля отчётливо видела трёх маршалов, стремительно приближающихся к ним. Выстрелы стали частью общего гула, что был слышен уже даже у Хильперта.       Обернувшись буквально на секунду, она увидела, что осталось немного дойти. Рихард посмотрел в сторону. Он увидел приближающиеся танки. Свои. Он усмехнулся.       — Говорил десять минут, а они вот, уже приехали! Фреджа на счёт три — просто беги!       — Хорошо, — девушка уже была вымотана, но старалась не переставать стрелять.       — Три! Беги! — Кауфман подорвалась с места и побежала к своим, а Рихард побежал в сторону танков. Маршалы, когда увидели это, поняли, что немцы всё продумали.       Неожиданно Ворошилов почуствовал колющую боль в боку. Он чуть развернулся, и был шокирован: это был нож. Подняв глаза, он увидел свою «жену». Та, достав второй нож, воткнула его сердце маршала. Жуков и Тимошенко, обернувшись, увидели, как падает тело Климента. Они также увидели Хайке, достающую из маршала два ножа. Девушка бросила их на землю и достала два пистолета.       — Hände hoch, ihr Bastarde, — сказала девушка, нажав на курки. Оба мужчины упали замертво. — Порядок… наши… наши танки идут! — заметила «Криста», бросившись к ним.