Twin Flame

— Как долго ты собираешься притворяться, что тебе все это безразлично? — он указал на пространство между ними, разочарованный таким поворотом событий. Он не был глупцом. Он мог считывать атмосферу между ними, и эти последние пару месяцев, которые они провели, проходя мимо друг друга и разговаривая, свидетельствовали о близости, которая выходила из-под их контроля. Он знал, что был не единственным, кто заметил эту перемену. Заложив руки за спину, Уильям подошел к окну за своим столом и повернулся спиной к нему. — Между нами ничего нет, детектив, — резко сказал он. Его рот был сжат в тонкую линию, а некогда нежные глаза теперь были холодны как лед. Шерлок видел, что блондин пытается держать его на расстоянии вытянутой руки, но этого было недостаточно, чтобы остановить его. Чувствуя, как беспокойство овладевает его разумом, Шерлок поймал себя на том, что признается. — Я прощупал твой пульс. Словно прогремел разряд грома, и в этот момент из комнаты, казалось, выкачали весь воздух. Ожесточенное выражение лица Уильяма теперь сменилось на тревогу. Сторонний наблюдатель не понял бы подтекста, стоящего за его словами, но Уильям точно знал, что он имел ввиду. — Вы преувеличиваете. Шерлок медленно обошел вокруг стола, чтобы не напугать мужчину резкими движениями. — Твои зрачки расширились. На лице блондина появилось осознание, когда он схватился рукой за подоконник для поддержки. Он выглядел совершенно сбитым с толку настолько, что Шерлок был уверен, он наконец-то разрушил слои идеального фасада, которые сохранял в течение нескольких месяцев. Он остановился как вкопанный, когда встал перед ним. — Ты можешь отрицать свои чувства сколько угодно, но твое сердце, само твое существо склонны раскрывать то, что ты чувствуешь глубоко внутри, — его рука приблизилась к лицу профессора и на мгновение зависла в воздухе, безмолвно спрашивая разрешения. Не получив никакой реакции от блондина, за исключением темно-красных глаз, выражавших поражение, Шерлок погладил его по щеке и заправил прядь волос за ухо. — Мне небезразличны твои чувства, и что бы я ни делал — я просто не могу отвести от тебя глаз, — прошептал он. Сердце Уильяма учащенно забилось от неожиданного откровения. Этот человек был слишком честен для своего же блага. Его сердце слишком чистое, слишком преданное. Может быть, именно поэтому он не мог продолжать пренебрегать его чувствами. Бог знал, что его сердце уже было в руках этого человека, стоявшего перед ним. Ресницы затрепетали от переизбытка чувств, и он закрыл глаза. Шерлок видел безмолвное признание, когда полностью сократил расстояние между их лицами. Уильям почувствовал прикосновение мягких губ, накрывающих его. Это был нежный поцелуй, который прощупывал почву. Он почувствовал вкус табака на губах Шерлока. Мужчина явно проскользнул мимо охраны и тайком покурил перед тем, как прийти на лекцию. Эта мысль вызвала улыбку на его лице. Ему не был неприятен вкус, так как он тоже время от времени курил. Прошло не так много времени, прежде чем Шерлок умело проскользнул языком в рот блондина, что вызвало у него тихий вздох. Он слишком быстро терял терпение. — Лиам, положи руки мне на плечи, — сказал он в промежутке между поцелуями, которыми осыпал раз за разом. Он не дал Уильяму времени перевести дух, когда тот кивнул и умостил руки на широкие плечи, которыми втайне восхищался. Послышались влажные звуки поцелуев, и Уильям почувствовал, что у него закружилась голова, но Шерлок удержал его на месте своими руками, которые легли на его тонкую талию. Пока одна рука проводила круговыми движениями по талии, другая переместилась к красному галстуку блондина и ослабила хватку на его шее. Он потянул галстук на себя, углубляя поцелуй, в то время как Уильям задрожал в его объятиях. Ему не дали времени осознать, что произошло, но ему уже было все равно. Он был настолько погружен в момент, пылая ярким огнем, что не задумываясь, вцепился в распущенные волосы на затылке детектива, выцеловывая со всей страстью губы в ответ. Кровь застыла в жилах Шерлока от трепета, что рядом был единственный человек, которого он когда-либо признавал равным себе, его заклятый враг; его близнецовое пламя, обнажающее перед ним свою самую уязвимую сторону. С блаженным упоением он оторвался от розовых губ и оставил дорожку чувственных поцелуев на обнаженной бледной шее. — Ты такой красивый. Уильям простонал, почувствовав, как влажный язык провел по его шее. Он не мог остановить дрожь в ногах от этого действия. Громкий вздох сорвался с его губ, когда Шерлок впился зубами в место на бледной шее, которое он вылизал под расстегнутым белым воротником рубашки. — Шерлок... — Уильям выгнул спину. Шерлок, не теряя времени, быстро стянул с него коричневый пиджак и начал расстегивать такой же по цвету жилет. — А-ах, стой, дверь не заперта... — детектив снял коричневый жилет с фигуры блондина и расстегнул белую рубашку, которая теперь осталась единственной верхней одеждой на теле. Он начал исступленно посасывать губы другого мужчины, одновременно расстегивая брюки блондина. Когда он избавился от них и на профессоре остались только нижнее белье и рубашка, он обнял его, его руки обхватили бедра Уильяма для поддержки, который в ответ обвил свои стройные ноги вокруг его талии и руками зацепился за его шею. Детектив двинулся к двери, мокрые поцелуи опадали на кожу один за другим, словно ливень, на что Уильям тихо сладко постанывал. Он прижал блондина спиной к двери и быстрым движением повернул замок. — Ты хоть представляешь, как сексуально ты сейчас выглядишь? Я вот-вот сойду с ума... — он снова вторгся в рот другого и вылизывал его зубы, язык и каждый дюйм до тех пор, пока этот рот не стал принадлежать никому, кроме Шерлока. Он был не прав, потому что именно Уильям уже стал тем, кто сошел с ума. Он хотел, чтобы к нему прикасались, обнимали и выпивали до дна, пока это был Шерлок. Он не прочь был бы съеденным заживо, если бы это сделал этот человек. — Ты и сам не лучше, — он взглянул на Шерлока из-под полуприкрытых век и ухмыльнулся. Он тяжело дышал, челка на висках уже растрепалась, а кожа, казалось, плавилась. Пылала, пылала и пылала. Шерлок усмехнулся и перевел взгляд на красное пятно на его шее, которая была украшена следами зубов и алых расцветающих поцелуев. Он восхитился своим произведением искусства и запечатлел там еще одно прикосновение губ. — Нам лучше отойти от двери. Кто-нибудь может пройти мимо... Ох... — Уильям крепче прижал детектива к себе, когда тот внезапно начал подходить к столу, за которым они ранее сидели. Он не знал, о чем думал этот мужчина, но, глядя в эти затуманенные глаза, в которых плескалось вожделение, подкрепляемое выдержкой, он был в силах догадаться, что Шерлок хотел сделать. Он коснулся губами щеки детектива и линии челюсти, ловя громкий стон, за которым последовали две руки, впивающиеся в его ягодицы и сминающие их. Руки Уильяма расстегивали рубашку мужчины, в то время как Шерлок помогал блондину избавиться от своей, оставив его полуголым около стола, прямо рядом с уже наполовину опустошенными чайными чашками. Уильям ухватился за стол для поддержки, заметив пару глаз, которые жадно рассматривали его тело. Это было невероятно лестное чувство — осознавать, что он так сильно желанен человеком, которым восхищался продолжительное время. Но что по-настоящему заставило Уильяма расплавиться, так это не страстное влечение Шерлока к нему, а то, что он никогда не отводил от него взгляда. Он знал, знал, что Уильям был Криминальным Лордом, не было никаких сомнений, но тот факт, что этот человек все еще выбирал обнимать его — прикасаться к этим рукам, которые были пропитаны кровью в течении многих лет — и все еще продолжал держать их без малейших колебаний, заставил Уильяма почувствовать те эмоции, о которых он и не подозревал, и что вообще способен на них. Он чувствовал, что может доверить всего себя, саму свою душу этому человеку, какой бы грязной и греховной она ни была. Шерлок был готов принять его таким, какой он есть, об этом давным-давно говорили его глаза. — У нас не так много времени, мы не сможем... — он был прерван поцелуем Шерлока, который облокотился на стол. Он ощущал влюбленность, привязанность и непреодолимое влечение детектива через поцелуй, он был нежным, но словно воплощением жажды, которое угрожало потрясти самые основы бытия Уильяма. — Знаю, любовь, но ты не можешь пойти на свою следующую лекцию в таком виде, — он посмотрел на выпуклость блондина сквозь нижнее белье, и легкий румянец залил шею Уильяма, когда он осознал это зрелище. Он был твердым, но, судя по всему, не единственный. — Тогда что ты предлагаешь нам делать, Шерли? — он рассуждал. То, как расширились глаза детектива и приподнялись брови, заставило Уильяма громко усмехнуться. У него было такое очаровательное выражение лица, что блондин не смог удержаться и запечатлел поцелуй на его губах. То, что последовало за предыдущим выражением крайнего изумления, была обжигающая своим напором потребность. — Скажи это еще раз, — вдохнул он. Уильям широко улыбнулся, прежде чем повторить, на этот раз с большей выразительностью. — Шерли. Боги, как сильно Шерлок обожал эту улыбку… Само существование блондина было воплощением деликатности и грации, которые никогда не переставали привлекать внимание детектива. Но именно то, как эти очаровательные малиновые глаза прищуривались, когда его губы изгибались в улыбке с маленькой ямочкой, приветствуя его каждый раз, по-настоящему заставляло испытывать Шерлока слабость в коленях. Резким движением, которое вывело Уильяма из равновесия, Шерлок развернул блондина, прижимаясь к нему собственной эрекцией. Уильям судорожно вздохнул и вцепился в стол обеими руками, когда почувствовал, как две руки обвились вокруг его талии. Детектив впился в обнаженную бледную перед ним шею, пока стягивал на половину нижнее белье блондина. Уильям выгнул спину навстречу действиям детектива, и с его губ сорвался безудержный стон. Он услышал, как за его спиной расстегиваются брюки, что возбудило профессора еще больше, поскольку он понимал, к чему все идет. — Шерлок, — он простонал в нетерпении, а детектив рассмеялся. Видеть, как некогда невозмутимый профессор тает в его объятиях, жаждет еще больше его тепла и прикосновений, заводило гораздо больше, чем он хотел признать. — Расслабься, милый. Дыши. Я помогу тебе, — он поцеловал его в ушко, тело которого задрожало от чувствительности. Оказавшись зажатым между столом и детективом, Уильяму некуда было деться, и осознание того, что в его личное пространство вторглись, что он доверил бразды правления человеку позади него, доставляло своего рода удовольствие, которого он не испытал бы ни при каких других обстоятельствах. Шерлок, не теряя больше ни секунды, спустил собственное нижнее белье из-под расстегнутых брюк и высвободил свой затвердевший член из его заточения. Как раз в тот момент, когда Уильям почувствовал прикосновение обнаженной кожи у себя между ног, он услышал стук в дверь. — Профессор Мориарти, вы там? — Уильям застыл на месте, когда услышал знакомый голос, требовавший его присутствия. Он ничего не мог поделать с тревожными сигналами, раздавшимися в его голове, призывающими его что-то предпринять в сложившейся ситуации, когда он на мгновение задумался об их положении. Было ясно как день, что он ни при каких обстоятельствах не мог ответить студенту вне своего кабинета, поэтому хранить абсолютное молчание было лучшим вариантом, который у них был. Конечно, если бы детектив тоже подыграл. Словно прочитав его мысли, Шерлок и Уильям понимающе переглянулись, прежде чем первый на мгновение посмотрел на дверь. — Это тот студент, который задал тебе вопрос во время лекции? — спокойно спросил Шерлок в небрежной манере, но в его тоне чувствовалась легкая нотка раздражения, которую различил Уильям. — Это Люсьен, — он подтвердил шепотом. Они ничего не могли сделать, пока студент не отошел от двери и не ушел, поэтому он почувствовал себя слегка подавленным из-за отсутствия действий, но знал, что они должны перестраховаться. — Этот студент, кажется, очень ценит тебя, — Шерлок внезапно вжал свой член между его обнаженных бедер, от чего Уильям чуть не застонал вслух, но подавил звук рукой. Он повернул шею и уставился на детектива позади себя расширенными глазами, которые безмолвно спрашивали: “Что ты творишь?” Послышался еще один стук в дверь. — Профессор Уильям? Хм, я думал, он будет в своем кабинете примерно в это время... — он услышал расстроенный голос с другой стороны двери. Эта реакция, должно быть, спровоцировала детектива, поскольку он прижался к Уильяму и начал медленно двигаться. — Уильям, значит? Блондин прикусил тыльную сторону ладони, чтобы заглушить стон, когда почувствовал, как затвердевший член вжимается в его бедра, двигаясь взад-вперед. Это давление сводило его с ума. — Интересно, как бы он отреагировал, если бы увидел, что его дорогой профессор так бесстыдно извивается под кем-то, — его движения ускорились, и Уильяму пришлось полу лечь на стол для дополнительной поддержки, оперевшись на него предплечьями. Это было так приятно. Слишком хорошо, что он не мог удержаться и прижимался к пенису другого мужчины всякий раз, когда тот делал движение вперед. Его собственный член был наполнен до краев, и его твердость доставляла ему столько же экстаза, сколько и боли. — Ш-Шерли, еще... — он не мог поверить словам, слетевшим с его губ, когда желание въелось в его мозг, и все, о чем он мог думать, это о том, как он хотел освободиться и сгореть в этих ощущениях, чтобы ничего не мешало ему быть настолько громким, как он хотел. И все же присутствие неожиданного гостя его возбуждало еще больше, Уильям понимал, ему должно быть стыдно, но в этот момент, находясь в ловушке рук любимого человека, по которому он так тосковал, все, о чем он мог думать — это о теперешней эйфории от удовольствия. Шерлок вознаградил блондина более сильным толчком, который он почувствовал прямо под своим пенисом, и от трения от повторяющихся движений у него закружилась голова. — Нгх... Детектив завладел губами другого, придерживая его челюсть одной рукой и одновременно начиная другой водить по члену. Прилив удовольствия с нескольких сторон одновременно заставлял Уильяма биться в конвульсиях и бесконтрольно насаживаться бедрами в такт. Из члена начинало сочиться, он был близок к концу. Уильям пробормотал с наполненным ртом слюной от глубокого поцелуя. — Я скоро.. я.. Услышав шаги рядом с дверью, удаляющиеся все дальше, пока их не стало слышно на расстоянии, Шерлок громко зашипел от лихорадочного желания. Он чувствовал, как толстый пенис в его руке скользит от движения, когда он с последней силой втер свой собственный в дрожащие бедра, услышав, как Уильям заскулил, когда он остановился. Схватив их оба члена, Шерлок прорычал. — Сожми бедра вместе. Он начал толкаться с гораздо большей силой и в более быстром темпе, не давая блондину времени осознать, что происходит, доставляя удовольствие им двоим. Уильям всхлипнул и впился ногтями в стол, прежде чем Шерлок приподнял верхнюю часть его тела, чтобы блондин положил голову на плечо детектива, в то время как он безжалостно врезался в его бедра. — Почти все, милый, — промурлыкал Шерлок. Сохраняя быстрый темп, в котором он насухо втирался в ягодицы Уильяма, детектив зафиксировал руку на его члене, смягчившись до плавных движений. Уильям задохнулся, а Шерлок тихо выругался, когда они оба достигли кульминации и излились. Они оставались в этом положении целую минуту, чтобы сделать передышку, их тела соприкасались друг с другом с каждым вдохом. Руки Уильяма нашли руки Шерлока на его талии, и они переплели свои пальцы. Детектив чмокнул блондина в шею и отступил на шаг, чтобы полюбоваться утомленным видом другого. Уильям опирался обеими руками о стол для поддержки, растрепанный и перевозбужденный. Он шумно дышал, когда попытался развернуться и посмотреть на Шерлока, но тот не позволил ему. — Стой на месте. Брови Уильяма в замешательстве приподнялись, но, несмотря ни на что, он подчинился. Только когда он услышал, как другой мужчина опустился на колени, судя по звуку, он понял, что тот хочет сделать. — Шерли, ты не можешь... - простонал он, почувствовав, как чужой язык проводит по ложбинке между его ягодицами. Шерлок облизывал и смачивал его дырочку мучительно медленными движениями, которые заставляли Уильяма скулить, требуя продолжения. Он буквально поедал его, и то, как он довольно урчал, вызывало у Уильяма ужасную дрожь, от которой по спине пробегали мурашки. — Время десерта, — он услышал смешок, когда детектив перешел от сосания и вылизывания к медленному проникновению в него языком. — А-ах, боже мой, Шерли... ч-черт... Шерлок уверенными движениями имел Уильяма языком, сильнее сжимая бедра того, впиваясь в кожу заляпанными спермой пальцами. Уильям снова вспыхнул, и ощущение горячего языка, двигающегося внутри него взад и вперед в ускоряющемся темпе с каждой секундой, заставило потерять всякое чувство контроля, с губ сорвался судорожный стон, и его ягодицы сжались вместе. Его язык проникал приятно и чисто, касаясь его чувствительных стенок. В комнате раздавались влажные звуки, которые заставляли Уильяма усомниться в реальности. — Да, боже, д-да... Его ноги дрожали, когда он изо всех сил старался держаться за стол, прежде чем Шерлок в последний раз толкнулся в него языком, полностью вылизав это место. Уильям кончил с болезненной судорогой, выкрикивая имя Шерлока. Детектив прикоснулся губами оставляя легкий поцелуй на его бедрах, прежде чем подняться на ноги. — Ты отлично справился, любимый, — Уильям вздрогнул; он почувствовал, как что-то густое стекает по его дрожащим ногам, когда он сделал попытку повернуться. Алые глаза встретились с серо-голубыми, и они потерялись во взглядах друг друга, словно были единственными людьми во всем оставшемся мире. За этими глазами скрывалось так много не рассказанных историй, но одного поцелуя было достаточно, чтобы рассеять их беспокойство о будущем, о том, кем они являются и какую ответственность влечет за собой их выбор. Уильям обнял его за шею, слегка задыхаясь. Они прижались друг к другу, Шерлок нежно поцеловал Уильяма в макушку и заключил мужчину в объятия, как будто он был самым хрупким существом на этом свете. От него пахло смесью цитрусовых и газет, довольно странное сочетание. Детектив пришел к выводу, что профессор, скорее всего, ел лимонный десерт днем, учитывая стойкий запах, читая ежедневную газету в своем кабинете. Он вдохнул сладкий запах, его нос задел челку Уильяма, который вздохнул от внезапного соприкосновения с кожей. Блондин потерся щекой о щеку другого, в то время как его пальцы перебирали непослушные прядки вьющихся волос на шее. Заметив усилия Уильяма, пытающегося стоять неподвижно, но сопротивляющегося изо всех сил, он схватил его за талию и усадил на стол, в то время как сам юркнул мимо раздвинутых ног, которые обхватили его тело. Они обнялись вот так, прижавшись лбами друг к другу, не издавая ни звука, потому что им не нужно произносить это вслух. Они уже осознали свои взаимные чувства, и когда их глаза встретились, не потребовалось никаких слов, чтобы рассказать молчаливое, но однозначное признание. Они уже переступили порог, разделявший время и пространство, и находились в точке, откуда возврата не было, но Уильям и не возражал. Одного касания Шерлока было достаточно, чтобы растопить его ледяное сердце. Решимость в его преданности чувствовалась в каждом поцелуе, в каждом прикосновении к коже. Уильям не сожалел о том, что доверил всего себя этому человеку, потому что он был готов принять даже самые темные стороны Уильяма, даже его испорченную душу, которая была очернена грехами казни стольких людей. Шерлок открыл глаза и поцеловал Уильяма в щеку, в нос, в эти алые глаза, которые он обожал, и во все остальные части его лица, как будто говоря, что понимает, о чем думает Уильям. Ресницы блондина затрепетали, и он искренне улыбнулся. — Спасибо. Шерлок оставил легкий поцелуй на его губах. Он понял скрытый подтекст, стоявший за этими словами, и вздохнул. Его собственные губы растянулись в улыбке, он восторженно взглянул на Уильяма, так, словно тот был самым очаровательным чудом в этом мире. — Это я должен тебя благодарить, — усмехнулся он. Уильям дал ему шанс, позволил увидеть уязвимую сторону его души и прямо признался в своих чувствах, не убегая, не прячась. Он был уверен, что сейчас он самый счастливый человек на свете, и дал себе безмолвное обещание, что защитит улыбку Уильяма любой ценой. Причина была очень проста. Лиам был ночью для его утра, преступлением для его правосудия. Он был другой частью его души, зеркалом его сердца, его близнецовым пламенем.