Возвышение

Скажи, Витглен.

Неужели ты НАСТОЛЬКО гнилой внутри?

Почему это так разочаровывает?!

…

      Витглен покачал головой и вздохнул, глядя на своё размытое отражение. Зеркало напротив было немного кривым. Оттого и отражение в нём косило вбок, принимая жутковатые образы.       Прохладно. Вит поёжился и закрыл глаза. Ему было легче, чем часов пять назад, но всё не отпускало проклятое чувство сомнения. Будто бы решение он принял неправильное. Ну почему в жизни всё так сложно?! Почему вокруг так много сомнений?!       После того, как Витглен принял помощь Алетры и её команды, девушка повела его в их лагерь. Как оказалось, у них на этом уровне целая палаточная база! Главу их зовут София, и она, по слухам, хороший и смелый человек. Вот только сейчас её на базе не было: женщина ушла куда-то на другой уровень, чтобы поговорить с кем-то важным.       Охотники — так назвали себя люди в камуфляже — уже давно живут на уровне 135, в частности за счёт охоты. Постоянных членов организации совсем немного: двадцать один человек, считая Софию. Каждый из них имеет свою чёткую роль, владеет оружием и давно привык к суровой жизни. Вит не мог не поразиться, когда увидел в рядах суровых охотников несколько совсем ещё молодых девушек и одного ребёнка лет девяти.       Палаточная база Охотников располагалась не так далеко от того места, где Алетра нашла Витглена. Представляет из себя она огороженную колючим забором поляну, где рядом протекает ручей и находится гнездо смертомолей, которых Охотники намеренно разводят и убивают ради еды. Палаток на поляне достаточно: Вит насчитал штук двадцать точно. Маленькие и большие, все они служат как места для проживания и укрытия.       В одну из таких палаток временно поселили Витглена. Юноша, конечно, был разочарован, узнав, что спать ему придётся на моховой постели, сделанной из подручных материалов. Увидев группу людей с оружием, он был уверен, что и база у них на уровне с Большой Исследовательской Группой. Глупо, конечно, так думать, но Вит всё же быстро смирился со всеми неудобствами.       Зато провизии у Охотников оказалось навалом! Причём не только мяса смертомолей, но и хлеба, миндальной воды и фруктов. Многое из этого люди принесли с других уровней, но такие поставки случались достаточно часто, чтобы прокормить два десятка человек. Витглен тоже получил свою часть во время общего «ужина» — пару кусков хлеба, немного мяса, яблоко и чашку миндальной воды. Вит ещё никогда не видел столько разнообразной еды в одном месте и никогда не чувствовал себя насколько сытым после еды.       После импровизированного ужина все люди разошлись по своим постам, а Вита разместили в палатке, где проживали ещё двое ребят. Витглен с удовольствием поспал около пяти часов, смог привести свою одежду в порядок и вот сейчас стоял у своеобразной замены умывальника, глядя на своё кривое отражение.       — Ладно, пора кончать с этими мыслями… — нахмурившись, пробормотал Вит.       Отряхнув руки от воды, юноша натянул старую добрую кофту, стараясь не думать, кому она принадлежит, и вышел на улицу. На поляне туда-сюда прогуливались несколько человек, держа оружие наперевес. Кто-то стоял у забора, вглядываясь вдаль, а тот самый девятилетний ребёнок о чём-то говорил с высоким крепким мужчиной в маске.       — Эй, парень! — со стороны послышался голос Алетры, и Витглен посмотрел в её сторону. Девушка вышла из большой палатки и направилась к нему с очень довольным видом.       — Привет, — слабо улыбнувшись, Вит пожал руку девушке. — Я уже проснулся, как видишь.       — Мы успели обсудить план, пока ты отдыхал, — Алетра взяла Витглена за локоть и потащила за собой к палатке. Выглядела она крайне воодушевлённо. — Всё просто, как завалить гончую! Сейчас сам увидишь.       Вит кивнул, но про себя заметил, что «завалить» гончую не так просто, как можно подумать.       В большой палатке находился длинный стол, который освещался небольшой лампой. Над столом стояли, склонившись, три или четыре человека, среди которых Вит узнал Шестого. Тот стоял в стороне ото всех, но внимательно разглядывал карту, лежащую на столе. Выглядел он так мрачно, что от его вида становилось не по себе.       — Эй, народ! Наш герой пришёл! — Алетра подтолкнула Витглена к столу и подбоченилась. — Сейчас ещё раз повторим план для него.       Все присутствующие промолчали, но переглянулись. Вит тут же понял, что они не так рады, как Алетра. Один парень так вообще косится на него, как на предателя. Видимо, никто, кроме Алетры, не в восторге от того, что непонятно кто будет решать их проблемы. Не доверяют…       Алетра подошла к столу и провела по карте рукой. Вит придвинулся ближе и внимательно прошёлся взглядом по куску пожелтевшей бумаги, на которой довольно схематично была изображена часть уровня 135. Всю карту пересекала красная линия — путь.       — Смотри сюда, парень! — Алетра провела пальцем по красной линии. — План очень прост, кинжал мне в ногу! Тебе всего лишь нужно дойти до аномальной зоны, пробраться к её центру и узнать, какая тварь или предмет создаёт странные аномалии. А потом ещё проще: берёшь и…       Алетра с нескрываемым азартом на лице схватила камешек, лежащий на столе, и со всей силы ударила им по центру аномальный зоны. В её глазах проскользнул безумный огонёк.       — И уничтожаешь причину наших головных болей! — закончила девушка, отбросив волосы за спину.       — Но постойте! — Витглен взволнованно обвёл взглядом присутствующих. — Разве уговор не состоял в том, что я должен только найти причину этих болей? Почему я теперь вдруг стал обязан её уничтожать?!       Люди в форме мрачно переглянулись. В руке одной женщины блеснул нож. Алетра перестала улыбаться и очень подозрительно покосилась на Вита. Она переглянулась со своими товарищами и кивнула одному из них.       Витглен не успел и слова сказать, как один из Охотников перекрыл выход из палатки. Все смотрели на растерянного Витглена.       — Послушай, парень… — протянула Алетра, подойдя к Виту впритык. Она вытащила кинжал и опасно провела им перед лицом юноши. — Мы даём тебе пристанище, еду и безопасность. Это большая милость с нашей стороны, знаешь ли. А ты помогаешь нам. Разве это не честно?       — Но уговор был другим! — Вит сжал кулаки и нахмурился. — Мне сказали, что от меня не требуется никакого уничтожения! То, что сейчас ты мне рассказываешь — нарушение договора! Ложь!       — За словами следи, парень… — прошипела Алетра, наставив кинжал на грудь Виту. Она обернулась на своих людей. — Этот неблагодарный считает, что может пользоваться нашими ограниченными ресурсами за просто так! Кто согласен с таким утверждением, друзья?       Никто не ответил. Мрачные люди лишь переглянулись, а тот, кто охранял выход, усмехнулся. Витглен коротко выдохнул и положил руку на револьвер. Он не сводил взгляда с окруживших его людей, лихорадочно соображая, как выпутываться из опасной ситуации.       Вдруг Шестой поднял руку. Алетра закатила глаза и с неприязнью посмотрела на него, вздёрнув бровь.       — Перестань угрожать невинным людям, — хмуро прохрипел Шестой, отвечая девушке не менее неприязненным взглядом. — Витглен имеет право отказаться.       — Слушай сюда, Шестой! — Алетра начала выходить из себя.— Если ты не перестанешь влезать в разговоры, я заподозрю тебя в измене!       — Измене? — протянул Шестой, сложив руки на груди. — С каких пор ты стала такой важной, Алетра? Не помню, чтобы София оставляла тебя за главную… Будет интересно послушать её слова, когда она вернётся. Что она скажет насчёт того, как много ты уже нарушила её приказов, а?       В сантиметре от лица Шестого пронёсся кинжал. Кривое лезвие вонзилось в стену палатки и прорезало ткань. Алетра, тяжело дыша, сжимала и разжимала кулаки, с ненавистью глядя на спокойного Шестого.       Охотники засуетились. Кое-кто — человек на входе и женщина — встали на сторону Алетры и наставили пистолет с ножом на Шестого. Но ещё трое Охотников осторожно отошли от взбесившейся девушки и направили оружие на неё.       — То, что ты делаешь сейчас, Алетра, — измена нашей главе, — медленно протянул Шестой, с отвращением глядя на девушку. — Я давно заподозрил, что ты хочешь свершить переворот и взять власть над группой в свои руки. Но не думал, что это случится так скоро…       — Не твоего ума дело, — отрезала Алетра, метнув на Шестого гневный взгляд. Она выглядела как безумная. — София уже давно не годится нам в главы! Я знала, что ты не поддержишь меня, чёртова тварь! Предатель!       Витглен осторожно сделал шаг назад, в ужасе переводя взгляд с Алетры на Шестого. Вот умудрился он попасть прямо в сердце разборки! Причём какой! На его глазах обсуждается, чёрт возьми, революция! Только вот на чьей стороне правда?..       Шестой бросил взгляд на Вита, и Алетра тоже резко вспомнила о нём. Девушка схватила Витглена за локоть и подтащила к себе, не сводя с бывшего коллеги ненавистного взгляда. Вит попытался вырваться, но хрупкая на вид девушка владела очень цепкой хваткой.       — Если ты не хочешь, чтобы я прямо сейчас раскрыла всем твою тайну, Шестой… — Алетра хищно усмехнулась, заметив тень страха на лице Шестого. — То ты прямо сейчас возьмёшь этих предателей и вместе с ними покинешь нашу базу… Живее!       — Говори, — сухо ответил Шестой, не обращая внимания на свой дрожащий голос. — Но я ни за что не дам тебе и возможности устроить этот идиотский спектакль, и предать Софию!       — Я видела, как ты сдох, Шэннан! ВИДЕЛА ТВОЮ ЧЁРТОВУ СМЕРТЬ! — закричала Алетра, трясясь от гнева. На её лице замерла ужасающая ухмылка. — А потом ты вернулся как ни в чём не бывало! Я знаю, как ты воскрес, тварь! ЭТОТ МОНСТР ОЖИВИЛ ТЕБЯ!       Алетра точно обезумела. Но у Вита не было ни шанса освободиться и убежать. Уже все присутствующие Охотники в ужасе смотрели на девушку, даже её последователи. А за пределами палатки послышались восклицания и топот ног: другие члены группы заволновались.       Шестой ничего не ответил. Он молчал, но был бледен, как сама Смерть.       — И знаешь что?! — Алетра ядовито расхохоталась. — Я прекрасно знаю, что этот МОНСТР и есть виновник аномалий! Это он живёт в той зоне уровня! ЭТО ИЗ-ЗА ТВОЕГО ВОСКРЕШЕНИЯ ОН ОБОСНОВАЛСЯ ЗДЕСЬ И С ТЕХ ПОР ПОРТИТ НАМ ЖИЗНЬ!       Витглен резко дёрнулся в сторону и вырвался из хватки обезумевшей девушки. И прежде чем Алетра успела что-либо понять, Вит замахнулся и со всей силы ударил её кулаком. Кто-то что-то закричал, послышались выстрелы. Вит быстро наклонился, забрал пистолет Алетры и бросился к выходу.       Крики, топот ног, выстрелы! Начался какой-то беспредел. Витглен с трудом разбирал дорогу, проносясь мимо взволнованных Охотников и уворачиваясь от слепых ударов.       Из палатки выбежал Шестой. Он кричал что-то своим людям. Затем появилась Алетра. Она выглядела ужасающе, пугала одним своим потрёпанным видом. Она пронзительно завопила, и из её слов Витглен услышал только какой-то бред про предательство и монстров.       Между Охотниками завязалась отчаянная драка. Некогда дружная группа разделилась на два лагеря, которые стреляли друг в друга, тащили раненых и падали замертво. Свистели занесённые ножи и топоры, кричали люди. Вдруг вспыхнуло пламя, за пару мгновений охватившее весь палаточный городок.       Витглен бежал, не оборачиваясь. Ужас и страх овладели им, но разум оставался холодным, ноги сами несли к выходу. Горящие палатки и бегающие люди сильно мешались, но Вит просто отталкивал тех, кто встречался ему на пути. Едкий чёрный дым щипал глаза. Кто-то вопил от боли.       Вот, ограждение совсем близко! Витглен увернулся от двух сцепившихся безумных и побежал с новой силой. Путь преградила горящая палатка. Вит только хотел побежать дальше, как услышал детские крики со стороны зловещего пламени.       Размышлять было некогда. Под кошмарные рыдания, выстрелы и треск огня Витглен резко затормозил и бросился внутрь горящей палатки. Огонь обжёг, зацепив человека своими лапами, но не остановил его. Вит быстро осмотрелся вокруг, в панике топчась на одном месте.       В углу палатки стоял паренёк. Тот самый мальчишка, единственный ребёнок в группе Охотников. От в страхе кричал, зовя на помощь. И пусть Вит ни слова не понимал из его языка, но всё было и так ясно.       Витглен сжал зубы и бросился через огонь к ребёнку. Мальчик только и успел, что пискнуть, когда Вит подхватил его на руки и бросился к выходу. Огонь обжигал, дым мешал дышать, но Вит не мог оставить не повинного ни в чём ребёнка умирать. Даже если может погибнуть сам.       Перескочив через огненные языки, Витглен оказался на улице. Лучше не стало. Юноша быстро огляделся и громко выругался. Мальчик закашлялся от дыма. Вопли и мёртвые тела повсюду пугали его, заставляя рыдать громче. Вит прижал к себе ребёнка и хотел уже броситься к выходу, как путь его перегородила Алетра.       Безумная, эта девушка совсем не походила на прежнюю себя. Растрёпанные волосы закрывали часть лица, выпученные глаза сияли адским пламенем, обгоревшая одежда смахивала на обноски и лохмотья. Но в руках Алетра держала карабин, и это было самое главное.       — Вот ты где, парень… — прошептала девушка, сжимая рукоять карабина. — Сейчас я расправлюсь с тобой. За предательство…       — Ты всех подряд предателями зовёшь?! — крикнул Витглен, отходя назад. — Уйди от меня, сумасшедшая!       Раздался выстрел. Вит зажмурился, но боли не последовало.       Но зато закричал ребёнок…       — Нет-нет-нет! Боже! Боже! — не своим голосом закричал Вит, в ужасе глядя на мальчика в своих руках. — БОЖЕ, НЕТ! НЕТ-НЕТ-НЕТ!!!       Мальчик был мёртв. Его остекленевшие глаза в ужасе застыли. А вокруг раны на груди стремительно растекалось кровавое пятно.       Витглен не знал, что делать. Он окончательно потерял смысл реальности, что ужасающе искажалась вокруг него. Мысли путались и путались, не было у них конца. Взгляд замер на мальчишке, только что живом. А теперь… теперь…       Вит не мог сопротивляться, когда Алетра выхватила у него из рук труп и бросила его в огонь. Некогда девушка, а теперь безумное животное, заливалась диким хохотом. Ревело пламя. Едкий дым распространялся всё дальше. Люди… кричали…       Подумать было некогда. Да и смысла в этом не было. Витглен просто шагнул вперёд, схватил Алетру за плечи и развернул к себе лицом. На миг повисла тишина.       А затем Вит толкнул ногой озверевшую тварь и бросил её в самую пучину горящего океана.       Под кошмарные крики умирающей Витглен бросился бежать, а грязные слёзы мешали ему видеть. Он не помнил, как прорубил себе путь через колючую проволоку, помнил лишь режущую боль в руках и багряную кровь. Вит бежал через лес, спотыкаясь и поскальзываясь, а кровь стучала в висках и подогревала сердце.       Вит бежал подальше от кладбища, охваченного огнём. Подальше от мёртвых тел и выстрелов. Подальше от того места, где был убит ни в чём не повинный мальчик…       Витглен Чернин возненавидел людей.

***

      Стояла гробовая тишина. Ни один звук не нарушал мёртвый покой берёзовой чащи. Ни одно дерево не шевелилось, ни одна травинка не смела шелохнуться, ни один ручей не журчал.       Уровень 135 славится своей тишиной. Она редко нарушалась. Только недавно, когда какие-то безумные, жестокие и глупые сущности устроили хаос, подожгли сами себя и в итоге успокоились, когда среди мертвецов не осталось ни одного живого. Как загадочны всё же эти сущности, что зовут себя людьми…       Среди бесконечной тундры не было ничего, что могло бы выделиться своей неуместностью. Кроме одной такой сущности, что принимала участие в страшном пожаре. Этот человек неподвижно сидел среди деревьев, прямо в куче листьев, и не смел шевельнуться.       Он думал о разных вещах. А иногда наступал такой момент, что мыслей совсем не было.       Этому человеку не было дела ни до своих ранений, ни до ожогов, ни до голода и усталости. Он думал о том, почему природа людей так жестока. И почему он позволил невинному ребёнку погибнуть так ужасно. Почему, почему, почему…       Вздрогнув, Витглен шмыгнул носом и вытер с лица слёзы. Он подтянул к себе колени и обхватил их руками. Взгляд юноши дрожал. Вит судорожно вздыхал, часто моргая и вытирая лицо грязными окровавленными руками. Ему было так гадко на душе. Так, что хотелось умереть, лишь бы не чувствовать этой ужасной боли…       Новая порция слёз подступила, но Вит взял себя в руки и не дал себе вновь расклеиться. Он поспешно потряс головой и судорожно вздохнул. Юноша понятия не имел, сколько вот так просидел на земле, ни о чём толком не думая. Но всё же было неприятное предположение, что с тех пор прошло очень много времени.       Во всяком случае, Витглен очень хотел есть.       С трудом поднявшись на дрожащие ноги, Вит заставил себя отбросить в сторону все ужасные мысли и задуматься о насущном. Одна из самых плохих новостей заключалась в том, что свой рюкзак Витглен благополучно оставил там. А это значит, что ничего, кроме пистолета одной безумной убийцы и наполовину заполненной бутылки миндальной воды, у него не было.       — Чёрт, ведь и ножа больше нет… — тихо прохрипел Вит, нахмурившись. — И запасной одежды, и компаса, и… Всего, в общем…       К слову. Миндальная вода!       Витглен неожиданно вспомнил, что означает это словосочетание. Быстро вытащив из кармана пояса бутылку, которую юноша захватил во время «ужина», Вит открыл её и сделал пару небольших глотков. Стоило экономить драгоценную жидкость. Кто знает, когда появятся силы добыть себе еду…       После миндальной Вит всё же почувствовал себя лучше. Во всяком случае, голод немного прошёл, а голова прояснилась. Только вот вместе с прояснившимся разумом пришло горькое разочарование.       Он был один.       Не смея сдерживать эмоции, Витглен громко выругался и покрыл себя тройными оскорблениями.       — Вот когда я успел стать таким кретином?! — застонал Вит, качая головой. — Я не только доверился каким-то безумным тварям, так ещё и прогнал единственного человека, который был готов помочь мне! Убогий меня подери… Придурок!       Самобичевание могло продолжаться ещё долго, но Витглен сам не заметил, как злость сменилась печалью. Он замолчал и уставился вперёд, в бескрайнее пространство, которое так ненавидело его. Почему? Почему всё так, как есть? Чем Витглен заслужил ненависть?       Думать об этом было страшно. Как и любые запутанные мысли, эта могла сковать в себе. Закулисье любит долгие размышления, которые медленно и незаметно отравляют разум, лишая существование смысла. Человек не должен придаваться этой страсти, если не хочет стать частью Закулисья. Это заложено в людской натуре: бороться, лишь бы остаться единственной и самостоятельной личностью.       Человек не готов разделить себя и свой разум, он слишком ценит самого себя. Именно из-за этого людям не понять природу высшего. Природу и смысл того, что возвышается над головами смертных и носит в руках свои размышления.       Размышления, что сковывают в себе…       Порочный круг замкнулся.       Витглен плёлся по лесу, проталкиваясь через заросли и перешагивая через бесшумные ручьи. Он кашлял и ёжился, хотя холодно не было. Скорее на душе было так сыро и грязно, что хотелось умыться и вымыть руки с мылом. Чтобы смыть с себя позорную трусость и боль. Желательно вместе с детской кровью.       Думать стало отвратительно. Витглен просто шёл, ничего не желая и ни к чему не стремясь. Ему было плевать на усталость и боль, на раны и ожоги. Он не слышал далёкие завывания и не обращал внимания на мерещащиеся за стволами деревьев тени. Да даже если бы Силуэты вновь вернулись, чтобы закружиться вокруг в своём безумном танце, Витглен с удовольствием присоединился бы к ним, забыв о всех тревогах.       Это место угнетало. Сворачивало органы и сдавливало кости, пожирая сознание и стискивая в силках дрожащее сердце. Вит знал, что он ранен и должен помочь себе. Но бегущая по коже кровь обжигала холодом, и Витглену было плевать. Он хромал и спотыкался, но плёлся дальше, флегматично глядя себе под ноги. Будь на проклятом уровне звуки, они бы все замерли в тот момент.       Время остановилось, потеряв смысл, как и всё вокруг. Витглен не помнил, сколько прошёл и куда вообще идёт. Просто в какой-то момент усталость стала такой сильной, что слилась с режущей болью и повалила человека на землю. Витглен с трудом смог перевернуться на спину, чтобы посмотреть в небо.       Который раз он уже падает? Который раз лежит в самом низу своего сознания, ненавидя мир с такой же силой, как тот ненавидит его? Который раз смотрит в серое небо, не чувствуя ничего, кроме тупой боли и душащей вины.       Если конец выглядит так, то он ужасен в своей неискренности и извращённости.       Витглен лежал в куче гниющих листьев, раскинув руки и ноги, и невидящим взглядом смотрел вверх. Веки его отяжелели и закрывались сами собой, а грудь мерно поднималась и опускалась. Редкие судороги могли заставить человека вздрогнуть всем телом, но не более. Побледневшая плоть не желала слушаться, утопая в собственном отвратительном бездействии.       Ненавидел ли Витглен мир? Да, возможно. За всё то, что происходит с ним. Ненавидел ли Витглен судьбу? О, да! За всё то, что происходит с ним. Ненавидел ли Витглен себя? Безусловно. За всё то, что происходит с ним.       Ничего не было. Ни боли, ни слёз, ни вины. Вит смотрел в молочно-белое небо, а над ним бесшумно качались берёзы, склоняясь к почти погибшему человеку. Весь уровень смотрел на него, не испытывая ни жалости, ни отвращения.       Миру было плевать на Витглена Чернина.       А тот молился лишь об этом: чтобы этот отвратительный и жестокий мир пожалел одного светловолосого парня в очках, который так нуждается в защите.       Вит сам не понял, но он вдруг вспомнил о Светлане. Просто вспомнил, и всё. Тогда, ослеплённый гневом и болью, Витглен не заметил этого, но… Свет впервые за всё их знакомство был напуган. Такого никогда раньше не случалось с ним — вечно спокойным и рассудительным. Светлан никогда не боялся и не сбегал.       Но Витглен заставил его выйти из равновесия. Это он напугал Света, заставив его уйти. Разве так поступают напарники?       Вит вдруг вздрогнул и застонал, закрыв глаза. Плохо повинующиеся руки поднялись к небу, а потом ладони закрыли лицо. Вит ненавидел себя. Отвращение и вина сжирали его душу, стоило юноше вспомнить Светлана, страх на его лице и свои ужасные слова.

Нет, так напарники не поступают.

      Как во сне, Витглен поднялся на отяжелевшие ноги. Он почти ничего не видел перед собой, но не мог лежать дальше. Ради чего? Чего ждать, лёжа среди листьев?! Выход был только один: идти дальше. Но не абы куда, а на поиски единственного человека в этом чёртовом мире, который мог помочь ему — упавшему в бездну страннику.       Витглен не смел дрожать, думая о своём напарнике. Он держался прямо и строго, хотя и валился с ног. Вит знал точно одну вещь: он обязан найти Светлана. Как бы ни повернулась судьба, но он не один раз поклялся стать ему защитой. Ровно как и Свет дал обещание помочь ему. И плевать, что договор был расторгнут! Плевать, что Вит понятия не имеет, где искать Светлана! Плевать, плевать, плевать!       И Витглен побежал, огибая деревья и поднимая в воздух листья. Он вдруг почувствовал себя странником — сильным духом человека, что способен помочь себе и миру вокруг себя. Это чувство помогло конечностям окрепнуть, а разуму проясниться. Никакая миндальная вода не дала бы такого эффекта, как светлая и надёжная мысль о собственном достоинстве и силе!       Бесконечный уровень точно ожил. Он суетился и трясся, с трудом поспевая за бегущим человеком. Деревья, ручьи и овраги не смели его задерживать. И всё же Витглен видел, что мир мешает ему, упирается. Некогда простой тихий уровень теперь ужасал своей извращённостью и безумием.       Но Вит не обращал на это внимания. Ему было всё равно и на искажённые деревья, и на кровавое небо, и на костяную землю. Он просто бежал, глядя вперёд ясными блестящими глазами. Он знал, что ищет. И был точно уверен, что найдёт.       Сам того не понимая, Витглен очутился в аномальной зоне, о которой столько твердило то погибшее животное. Но юноша не замечал (или не хотел замечать) ужасающие изменения уровня. Пока ничего не мешало ему, человек нёсся по просторам таёжного леса, оставляя за собой взбудораженные деревья и разгневанные небеса. Но даже злясь, уровень был бессилен перед восставшим из собственной могилы человеческим разумом.       Витглен Чернин почувствовал всеми клеточками тела, что он уже не там, где был только что.       Его окружила тьма.       А перед этим чьи-то невидимые лапы схватили безвольного человека и подняли его в воздух.       Несколько минут Вит находился в небытии, не видя ничего вокруг и не чувствуя самого себя. Он слышал лишь отчаянное биение сердца, которое больше ему не принадлежало, и учащённое сухое дыхание, отражавшееся от нереальных стен и уходящее всё дальше в небесные просторы.       Но вдруг тьма резко отступила, повинуясь яркому свету. Витглен на миг зажмурился, но быстро открыл глаза и в ужасе уставился перед собой. Он не мог двинуть ни пальцем, а дышать стало тяжело. Сердце почему-то не стучало.       Во тьме зажёгся большой экран. Большой синий экран, по которому быстро бежали строки зелёного кода. Уровень вернулся, но так потемнел, что его очертаний было почти не рассмотреть. Витглен чувствовал, что он парит где-то над землёй, и не желал знать, что за чудовищное существо так высоко, что может держать свою голову-экран так далеко от мнимой земли.       Вдруг раздался ужасающий смех. Казалось, что это равнодушную машину научили человеческому смеху. Или кожекрад пытается вторить людским привычкам. Только этот смех звучал очень громко и напоминал роботический, дёрганный, зацикленный хохот. Ничего ужасней Витглен в жизни не слышал.       Строки кода закончились. На большом синем экране зажглась надпись, которую тут же озвучил кошмарный нечеловеческий голос:       — ХА-ХА-ХА! КТО ЖЕ ЭТО ОЧУТИЛСЯ В МОИХ ВЛАДЕНИЯХ?! Я ПРОЖДАЛ СТОЛЬКО ЛЕТ НЕ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ВМЕСТО МАЛЮТКИ ШЭННАНА КО МНЕ ЯВИЛСЯ ДРУГОЙ ЖАЛКИЙ СМЕРТНЫЙ!       Витглен судорожно выдохнул. Он хотел закрыть уши руками, но его крепко держала длинная чёрная лапа, напоминающая компьютерный провод. Кабель сдавливал внутренности и не давал нормально вдохнуть, не говоря уже о словах.       — ВОТ СКАЖИ МНЕ, ЧЕЛОВЕЧЕК, ЧЕМ Я ОБИДЕЛ ИХ, ЧТО ТЕПЕРЬ ВЫНУЖДЕН ЗАНИМАТЬСЯ ЭТОЙ ГРЯЗНОЙ РАБОТОЙ?! — прогремел глючный голос, выводя на огромном экране эти слова. — ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ПРОВОДИТЬ СВОЮ ВЕЧНОСТЬ В ЭТОЙ ТЮРЬМЕ, ПОКА ВСЕЛЕННАЯ СУЩЕСТВУЕТ БЕЗ МЕНЯ?!       Но Вит не мог говорить. Всё его тело мучительно содрогалось от боли, а стучащая в висках кровь горела огнём. Юноша был уверен, что вот-вот распирающее в груди давление вырвется наружу потоком бордовой грязной крови.       Обвивающий человека провод уходил далеко вниз, скрываясь в чёрной бездне. Огромное существо с синим экраном вместо головы качалось из стороны в сторону, заливаясь ужасающим хохотом и возвышаясь над любым смертным.       На его фоне Витглен казался не большим, чем мухой.       — ЭТИ ВЕЧНЫЕ ЛИШЕНИЯ! Я ТАК УСТАЛ! НО КУДА ТЕБЕ, ЖАЛКИЙ, ПОНЯТЬ МЕНЯ! — продолжал монстр, и было в его искажённом голосе что-то тщеславное и горькое. — ЭТО УЖАСНОЕ ПРОКЛЯТИЕ! ТЕПЕРЬ Я ВЫНУЖДЕН УБИВАТЬ НАСЕКОМЫХ, ПОКА ОСТАЛЬНЫЕ НАСЛАЖДАЮТСЯ ВЕЛИКИМИ ТВОРЕНИЯМИ! НЕУЖЕЛИ Я НАСТОЛЬКО ЖАЛОК ДЛЯ НИХ, ЧЕЛОВЕК?!       Провод сдавил сильнее. И пусть Вит задыхался, он знал, что должен ответить, иначе всё это закончится плохо.       С трудом, но он пробормотал:       — Мн-не кажется, что В-вы слишком потакаете им…       — ЧТО ТЫ ТАМ ПИЩИШЬ, ЖАЛКАЯ ТВАРЬ?! — прогремел голос, и вдруг синий экран склонился к Витглену, нависнув над ним пугающей тенью. — ТЫ НЕ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ОЩУЩАЮ! ОНИ СЧИТАЮТ, ЧТО РАЗ У МЕНЯ НЕТ СЕРДЦА, ТО Я НЕ ДОСТОИН ТЕХ ЖЕ НАГРАД, ЧТО И ОСТАЛЬНЫЕ! ЗНАЛ БЫ ТЫ, КАК Я НЕНАВИЖУ ИХ!       — Раз ненавидишь, то прислушаешься к словам смертного.       Раздавшийся внезапно спокойный голос показался громом среди ясного неба. Витглен в отчаянии вскрикнул, узнав говорившего. А кошмарное создание тут же хлестнуло другим своим проводом, метнув его вниз.       Вит в ужасе смотрел напротив себя. Теперь над землёй, скрученный чёрным кабелем, висел Светлан. Он нисколько не изменился с их крайней встречи. Только вот выглядел юноша слишком уж спокойным. Если бы не еле заметно подрагивающие пальцы, Витглен бы ни за что не подумал, что Свет взволнован.       Но откуда он здесь взялся, чёрт возьми?!       — НУ ЧТО ЗА ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ ДЕНЬ! СНАЧАЛА ОДНО ЖАЛКОЕ СУЩЕСТВО, ТЕПЕРЬ ДРУГОЕ! — сетовал монстр, качая синим экраном, что сиял как яркий прожектор. — У МЕНЯ НЕТ НИКАКОГО ЖЕЛАНИЯ ПОГЛОЩАТЬ ЗА РАЗ ДВА ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ СЕРДЦА! ОНИ ВСЕ НА ВКУС КАК ГРЯЗНАЯ КРОВАВАЯ ГНИЛЬ! НЕНАВИЖУ ИХ!       — Так оставь меня, — заговорил Светлан ясным, уверенным голосом. — Отпусти, раз так. Ни я, ни ты не нуждаемся в моём сердце. Оно столько же жалкое и ничтожное, как и остальные.       — НУ УЖ НЕТ, ХИТРАЯ ТВАРЬ! — захохотала сущность, сотрясаясь от смеха. — ЗНАЮ Я, КАК ЭТО БУДЕТ! ТЫ ЖЕ НЕ УЙДЁШЬ САМ, А ПОПЫТАЕШЬСЯ ЗАБРАТЬ С СОБОЙ ВТОРОГО ЧЕЛОВЕКА! ЗНАЮ Я ВАС, ЖАЛКИХ СМЕРТНЫХ! ВЫ НЕ ОСТАВЛЯЕТЕ СЕБЕ ПОДОБНЫХ НА ПОЖИРАНИЕ СЕРДЕЦ!       — Не беспокойся, — Светлан смотрел прямо в экран, словно бы не замечал Витглена. — Мне плевать на этого человека. Отпусти меня и не мучайся более, Вещатель.       Вит застонал, сотрясаясь всем телом. Он знал, почему Свет так говорит. Знал и не мог винить его, потому что сам виноват в этом исходе! Светлан имеет полное право ненавидеть его. Ненавидеть предателя, который бросил его в угоду своему гневу!       Но надежда, надежда! Витглен всё бы отдал, лишь бы Светлан посмотрел на него, вспомнил о чём-нибудь! Но надежда, надежда…       — Светлан! — крикнул Вит, но голос его был жалок и ничтожен. — Свет, пожалуйста! Не делай этого! Мне очень жаль, прав-…       — ЗАТКНИСЬ, ГНИЛОЕ СОЗДАНИЕ! — чудовищное существо сдавило Вита сильнее, и тот закричал от боли. Экран повернулся к Светлану. — ТАК ТЫ ХОЧЕШЬ ВЫИГРАТЬ СВОЮ НИЧТОЖНУЮ ЖИЗНЬ В ОБМЕН НА МУЧИТЕЛЬНУЮ СМЕРТЬ ДРУГОГО ЧЕЛОВЕКА?! ХА-ХА-ХА! УДИВИТЕЛЬНО, НИКОГДА ЕЩЁ НЕ ВИДЕЛ ТАКОЙ НЕНАВИСТИ И ЖЕСТОКОСТИ В ОДНОМ МАЛЕНЬКОМ ОКРОВАВЛЕННОМ СЕРДЦЕ!       Светлан вдруг повернул голову к Витглену, что извивался от боли и задыхался от собственной крови, давясь и кашляя без остановки. Его глаза блеснули за стёклами очков.       Но он ничего не сказал.       — Свет! — в отчаянии закричал Вит, отплёвываясь от крови. Слёзы мешали ему видеть. — Пожалуйста, не бросай меня! Я знаю, что я отвратительный напарник и не заслуживаю твоего прощения, но неужели ты готов убить меня?! Пожалуйста, Свет! Прости меня за все мои слова и подозрения, за убеждения и боль, что я причинил тебе, повинуясь глупым догадкам о твоём бездушии! Или не прости, но не оставь здесь! СВЕТЛАН!       — О БОГИ, Я НЕНАВИЖУ ГРОМКИЕ КРИКИ! — загремела сущность, закачавшись сильнее.       Витглен вырывался и содрогался от приступов ужасного кашля, но не сводил взгляда, полного ужаса и отчаяния, со Светлана.       А тот смотрел в ответ, но взгляд его оставался нечитаемым. Светлан думал о чём-то, почти незаметно вздрагивая от резкого хохота сущности. Он думал, наверняка думал о всей ненависти и горе, что терзали его, но не мог принять решения.       Слишком уж сильна была ненависть.       — Свет, прошу тебя! — начал было Витглен. — Пожалуйста, вспомни всё хорошее, что связано с нами обоими! Свет-…       Но он был прерван сбивчивым громовым хохотом кошмарной твари. Синий экран задрожал и зашёлся в приступе зелёных строчек кода, которые сотрясали всё отвратительное тело сущности и выворачивали его наизнанку.       Хлёсткие кабели затряслись и сжали своих пленных ещё сильнее. Витглен закричал, не имея возможности вдохнуть. Он в ужасе открывал рот, но не мог сделать и глотка воздуха. Светлан замер. Он не отрывал взгляда от Вита.       Лихорадочно соображал.       Витглен быстро терял связь с реальностью, зная, что вот-вот упадёт в обморок от боли, кровопотери и недостатка кислорода. Но из последних сил странник боролся, а его взгляд был направлен на Светлана.       Взгляд, полный ужаса, боли и непередаваемого страха.       И вдруг Светлан с силой дёрнулся и удивительным образом смог набрать в лёгкие воздух. Он крикнул, борясь с проводами, что метнулись в его сторону.       Такого крика от него Вит ещё никогда не слышал.       — ОСТАНОВИ ЭТО, ВЕЩАТЕЛЬ!       Синий экран зашёлся в ужасной тряске и уже не мог остановиться. Леденящий душу смех становился только громче. От него из ушей шла горячая кровь. Но Витглен задыхался, ему было не до этого.       Страшный крик Светлана заставил сущность от неожиданности ослабить хватку, но не выронить своих жертв. Витглен тут же потерял сознание, но лишь на пару секунд. Придя в себя, Вит с жадностью задышал, сотрясаясь от крупкой дрожи и беззвучных рыданий.       Светлан не сводил взгляда с синего экрана. И почему-то Вит был уверен, что этот взгляд полон гнева и решительности, что исходили от Света и ощущались почти физически.       — Мы сыграем в твою игру. И в случае победы, ты отпустишь оба гнилых сердца, что отравляют своим существованием ужасающую реальность, — ровным тоном произнёс Светлан, но всё же дрожь его голоса выдала страх.       — ЧТО Я СЛЫШУ?! ЧТО-ЧТ… ЧТО Я СЛЫШУ?! — слова сущности было почти не разобрать из-за белого шума и громких ужасных нот хохота. — ИГРА! ИГРА! ИГРА! ДА-ДА… ДА! ДА! Д-…       Витглен с трудом выровнялся и посмотрел в синий экран. Покрытый ошибками и сообщениями о сбое, он качался из стороны в сторону, обвитый проводами. Ужасающий Вещатель не мог перестать смеяться. Он знал, что победит в этой игре, в чём бы она ни заключалась.       Вит боялся неизвестности. Он посмотрел на Светлана с отчаянием, не понимая, что он творит. И тут же замер, точно сбитый с ног ледяным течением.       Светлан смотрел на него с презрением и отвращением. Вит знал это, несмотря на то, что не видел глаз Света. Это… это было ужасно…       — ДАВАЙТЕ СЫГРАЕМ В МОЮ ЛЮБИМУЮ ИГРУ, МОИ МАЛЕНЬКИЕ ЖАЛКИЕ ОГРЫЗКИ РЕАЛЬНОСТИ! — существо приблизило свой ярко светящийся экран впритык к двум людям. — ВРЕМЯ ИСТИНЫ! ВРЕМЯ ИСТИНЫ! ВРЕМЯ ИСТИНЫ!       Витглен стал вырываться, но новые провода схватили его за руки и заставили висеть в воздухе без опоры. Юноша кричал и содрогался от боли, но ужасной сущности было плевать на это. То же самое сделали со Светланом.       И началась игра.       Это было ужасно, просто невыносимо! Витглен чувствовал, что сходит с ума. Громкие неразборчивые звуки, демонический смех, гудение и крики — все эти ужасные ноты смешались вместе, заставляя его ушные раковины ломаться, а мысли — молиться.       Кошмарная сущность мучила и истязала, наслаждаясь своим превосходством и веселясь от боли и ручьёв крови. В ней не было ни капли человечности. Она была сущностью, жестоким и тупым созданием, что жаждет лишь развлечения и истины, исковерканной и извращённой, которой не должно существовать!       А Светлан смирно повис в воздухе, держа голову прямо. Он нисколько не изменился внешне, оставшись в своей привычной одежде и очках. Но Витглен чувствовал, как много эмоций испытывает Свет. Но не мог понять их, слишком уж чудовищными они казались в своём смешении и слиянии, ужасающем слиянии всех возможных чувств сразу!       И началась игра.       Синий экран зажёгся ещё ярче. На нём выступили зелёные символы, быстро сложившиеся в вопрос:

«Признайся, Витглен Чернин, человек без смысла, но с целью:

Как сильно ты боишься встречи в конце своего мучительного, ужасающего, кошмарного пути?»

      Вит мучительно застонал и опустил голову. Он чувствовал на себе сотни… нет, миллионы взглядов! Жадных, алчных взглядов, что так желают истины! Правды, правды, правды! Ужасающей, неприятной и откровенной правды, что выворачивает наизнанку и душит, заставляя пылко звать смерть!       Он молчал, и провода сдавили его руки. Витглен вскрикнул и поднял голову. Сквозь пелену из слёз, крови и боли он увидел, что экран смотрит прямо на него. Что тьма вокруг больше не имеет значения. И что Светлану всё так же плевать.       Кабель обвился вокруг шеи, требуя ответа. Не в силах сопротивляться, Витглен крикнул, чувствуя, как истина разъедает его органы и уничтожает последнюю надежду в дрожащем сердце:       — Боюсь! Я не могу спать без кошмаров, представляя себе эту встречу! Я так боюсь, что ненавижу свой страх! Я БОЮСЬ ВСТРЕЧИ В КОНЦЕ СВОЕГО ПУТИ, ПОТОМУ ЧТО НЕ ВЫДЕРЖУ ВСЕЙ БОЛИ И НЕНАВИСТИ К СЕБЕ, КОТОРУЮ ИСПЫТАЮ!       Жестокая сущность даже не дала ему опомниться и не обратила ни малейшего внимания на крики и слёзы. Синий экран вновь зажёгся и возник новый вопрос. Теперь он обращался к… Светлану.

«Признайся, Светлан *******, человек с проклятой судьбой и ненавистью в сердце:

Готов ли ты убить человека напротив себя, который так отвратительно поступил с тобой, подтвердив твои догадки о скупости и извращённости его души?!»

      Витглен не осознавал, что слышит и видит, что чувствует. Всё смешалось в одну быструю, ужасающую и громкую реальность. Он не слышал, не видел и не чувствовал. Всё потеряло свой смысл.       Всё, кроме ответа Светлана:       — Да.       Конец? Если это он, то он жесток, извращён и отвратителен! Слишком, слишком, слишком…       ЖЕСТОК!       Витглен затрясся и обмяк в лапах твари, желающей отнять у него сердце. Уже не было смысла бороться и что-то делать. Бороться?! Ха-ха-ха, какая смешная шутка! ТОЛЬКО ВОТ УЖЕ ПЛЕВАТЬ НА ВСЕ ЭТИ ШУТКИ!

НА ВСЮ ЭТУ ПРОКЛЯТУЮ ЖИЗНЬ!

      Но реальность не отдавала Витглена смерти. Она желала расправиться с человеком как можно более яростно, чтобы даже после своей кончины он помнил о своей пытке!       Возник новый вопрос:

«Признайся, Витглен Чернин, человек с импульсивной, но искренней душой:

Желаешь ли ты обличить человека напротив, снять с него маску и узнать наконец, каков он НА САМОМ ДЕЛЕ?!»

      Витглен поднял голову. Он ничего не видел. Но Светлана он увидел. И замер, глядя на него во все глаза. Превозмогая боль и подступающую мучительную смерть.       Светлан ничего не говорил и не двигался. Лишь смотрел на Вита, не двигая ни одним мускулом. Но Вит знал, что он боится. Этот ужасный страх, ползущий и обвивающий горло, так не подходил Светлану. Он уничтожал его, удушал и лишал той загадочной и тёплой искры.       Витглен закрыл глаза и потерялся в общем хаосе. Он подумал. Хорошо подумал.       И пришёл к простому ответу:       — Нет. Ни за что. Никогда. Я не заставлю Светлана признаться в своих тайнах, если он того не хочет. ПОТОМУ ЧТО НЕ ТАК ПОСТУПАЮТ ХОРОШИЕ ЛЮДИ!       Вит ничего не видел. И не мог видеть. Ему было всё равно.

«Признайся, Светлан *******, человек с великой целью и развращённым путём:

Как зовут источник твоей сильной, невыносимой, отвратительной, пугающей, неповторимой НЕНАВИСТИ?!»

      Последовал ответ. Светлан кричал:       — У НИХ НЕТ ИМЕНИ! НЕТ, НЕТ, НЕТ! НЕТ ИМЕНИ У ТЕХ, КТО НЕ ДОСТОИН НИЧЕГО, КРОМЕ ЧЁРТОВОЙ НЕНАВИСТИ, КОТОРУЮ Я НОШУ С СОБОЙ! Я ГОТОВ ЗАДУШИТЬ ИХ, ЕСЛИ ТОЛЬКО У МЕНЯ ПОЛУЧИТСЯ! НО У МЕНЯ ПОЛУЧИТСЯ, Я ЗНАЮ! ЗНАЮ! ЗНАЮ! ЗНАЮ! Я ЭТО ЗНАЮ! ОНИ БУДУТ ГОРЕТЬ В СВОЁМ СОБСТВЕННОМ АДУ, ЧЁРТОВЫ ПОРОЖДЕНИЯ ТРУСОСТИ И ЖЕСТОКОСТИ!!!       Витглен зарыдал. Невыносимая боль разрывала его изнутри и снаружи. Он не мог радоваться, что Светлан не назвал его имени. Он не мог ничего, кроме глупых слёз, в которых не было никакого смысла.       Но уж лучше бы он вечно мучился, чем услышал следующий вопрос:

«Признайся, Витглен Чернин, человек, убивающий тварей и впитывающий их кровь:

Ради кого ты борешься, кого потерял сотни лет назад и ЧЬЁ ИМЯ ПОВТОРЯЕШЬ В СВОИХ КОШМАРАХ?!»

      — Нет, нет, нет! Нет, пожалуйста! НЕТ, НЕ ЗАСТАВЛЯЙТЕ МЕНЯ!!! — зарыдал Витглен, вырываясь и извиваясь, но провода лишь крепче сжали его конечности.       Он не мог. Не мог! Ответить! Нет… Не мог… Никогда не мог и не сможет! Как давно он произносил это имя…       НЕТ, ОН НЕ СМОЖЕТ!       Боль убивала. Не было больше сил. И Витглен наконец перестал кричать, повиснув в воздухе. Он не мог ответить. Но чувствовал взгляд Светлана на себе.       Умоляющий взгляд.       С трудом Вит поднял взгляд на юношу в очках. И впервые за долгое время увидел в его чертах теплоту. Светлан умолял его ответить, ведь иначе они оба проиграют. И Витглен видел, что он почти готов предаться рыданиям, лишь бы не погибнуть по чужой вине.       Светлан простил его. Уже давно.       — ШАНДРИ! ЕЁ ЗОВУТ ШАНДРИ РАЙТВУД! И Я НЕНАВИЖУ ЕЁ ИМЯ, НО НЕ МОГУ НЕ ЛЮБИТЬ ЕГО!!!       Мир исказился ещё ужасающе сильнее. Закружилось, завертелось, ЗАКРИЧАЛО! И всё… всё это не было реальным, хотя и было ощутимым. Ощутимым и болезненным, отвратным и притягательным, как и всё… всё вокруг! Всё в этом проклятом мире страданий и вечных мук!

«Признайся, Светлан *******, человек в маске, проклятый с опалёнными крыльями:

КТО ТЫ ТАКОЙ?!»

      Вит видел Светлана. Он молчал, глядя на него. Взгляд, тяжёлый и невыносимый, он сжигал всё внутри, выворачивая наизнанку и оголяя самые тревожные тайны.       Светлан не мог говорить. Витглен знал это. Он не может ответить так же, как не мог ответить Вит! Он борется, сражается сам с собой, а слёзы душат его вместе с болью!       Хаос на миг исчез. Остались лишь Витглен и Светлан, парящие в бездонной тьме. Их взгляды пересеклись. Вит хотел что-то сказать. И слова сами вырвались наружу:       — Мы всегда будем рядом.       Свет замер, глядя на Витглена пустым взором.       Они оба знали, что это конец игры.       Хороший конец.       — Я — ОБМАНУТЫЙ И ОБОЖЖЁННЫЙ, ПОКИНУТЫЙ И БРОШЕННЫЙ, СБЕЖАВШИЙ И ОСТАВЛЕННЫЙ ВСЕМИ.       — НЕТ! НЕТ! НЕТ! ТАК НЕЧЕСТНО! — закричала сущность. Её вопли были отвратны, они заглушали все остальные звуки и возвращали в кошмарную реальность.       Мир вокруг сошёл с ума. Все цвета перемешались, взвились и исчезли, словно ничего и не было. Кричащая сущность завопила от гнева и досады. Внезапно она исчезла, как и весь хаос, сгинув во тьме.       Витглен закричал от боли, когда с огромной высоты упал на землю. Но стоило всему закончиться, как он подскочил на ноги, наплевав на всякую боль, кровь и раны. Он подскочил и лихорадочно осмотрелся вокруг, тяжело дыша и крича во весь голос имя.       — Светлан! Свет! Где ты, чёрт возьми?!       В отчаянии Вит бросился искать Светлана, сжимая кровоточащие раны и нарывая глотку. Он споткнулся и напоролся на ветвь, но тут же встал на ноги и, выдернув из своей плоти острую ветку, отбросил её в сторону.       — Светлан!       Вдруг показалась знакомая фигура. С земли, покачиваясь, поднялся Светлан, с трудом держащийся на ногах. Он выровнялся и встал ровно напротив Витглена, повернув к нему окровавленную голову.       Вит замер, затаив дыхание. Он смотрел на Светлана, жестоко покалеченного, не смея отвести полный ужаса взгляд. Наконец хаос закончился, и кошмарное порождение Закулисья исчезло, вернув уровню его гробовую тишину.       Но всё это не имело значения.       Никакого.       Никогда.       Сорвавшись с места, Витглен подбежал к Светлану. И, не дав ему ничего сказать, вдруг заключил в крепкие объятия. Светлан замер, опустив руки. А Вит дрожал, обнимая своего друга, бормоча какой-то умалишённый бред.       Спустя пару минут Свет тоже обнял его в ответ, но очень осторожно и неуверенно. Руки его подрагивали, как и покалеченное тело.       Нескоро отстранившись, Витглен схватил Светлана за плечи и нервно улыбнулся. Юноша принялся вытирать слёзы и кровь с лица, дрожа всем телом и поскальзываясь на грязной земле.       Светлан ничего не говорил, держась прямо. Но и так было ясно, что он… что он в порядке. Спустя пару минут отчаянного молчания и гляделок Свет осторожно взял руки Витглена и опустил их, мягко улыбаясь.       — О боги… — прохрипел Вит, вдруг засмеявшись. — Ты в порядке! О, Свет… Я не верю в это… Боги!       И Витглен вновь обнял Светлана, радостно смеясь и вытирая слёзы. Свет не стал вырываться, тоже обняв Вита в ответ.       Так они и стояли посреди покинутого всеми тихого уровня, смеясь и обнимая друг друга, словно бы цепляясь за борт утопающего в пустоте корабля.       — Прости меня, — прошептал Вит, закусив губу до крови. — Прости, я был таким идиотом…       — Ты тоже… прости меня… — вполголоса ответил Светлан, рассеянно поглаживая Витглена по спине. — Все мы немного идиоты…       Вит резко отпрянул назад и сжал руки Светлана. Он решительно смотрел на Света, больше не улыбаясь и не смеясь.       — Давай пообещаем друг другу, — произнёс Вит. — Мы будем друзьями. Давай? Пожалуйста. Только каждый из нас имеет право на личные тайны. Я не буду спрашивать тебя о твоей ненависти и страхах, а ты не затронешь тему… тему её. Пожалуйста, Свет. Я не могу вновь поссориться с тобой… Давай станем друзьями?       — Давай, — измученная улыбка появилась на лице Светлана. — Я согласен. И я даю слово, что однажды расскажу тебе всё. Всю правду. Однажды. Потом. А пока что… Я хочу быть твоим другом, Витглен Чернин…       — И чтобы ты доверился мне, я расскажу кое-что прямо сейчас, — улыбнувшись, заговорил Витглен. — Я назвал её имя. И именно ради неё я так рвусь на уровень 800… Ведь однажды она пропала там. По моей глупости пропала… Шандри Райтвуд.       — Так ты хочешь спасти её? — Светлан покачал головой и улыбнулся ещё теплее. — Это хорошая цель… Я тоже кое-что скажу тебе, чтобы ты доверился мне.       — Нет! Ты не обязан! — тут же воскликнул Вит, но Светлан лишь рассмеялся и покачал головой.       — Нет, я скажу, — Свет выглядел уставшим, но решительным. — Я не могу прожить ни дня, не думая о своей ненависти. Она раздирает меня изнутри, мучает и убивает. Но я никогда не откажусь от неё, потому что именно ради неё я существую…       — И… эта ненависть связана с твоим ответом на последний вопрос? — осторожно спросил Витглен, боясь испугать своим вопросом.       — Да. Они предали меня, обманули и вырвали крылья. Я ненавижу, и… Они заслуживают моей ненависти.       Витглен лишь кивнул. Ему было всё равно. Устало вздохнув, он в последний раз обнял Светлана, нуждаясь в какой-то опоре. И Свет спокойно принял его, хотя и сам устал не меньше.       Всё это было неважно. Теперь они друзья. И Вит был готов разделить со Светланом и своё горе, и его ненависть.