Возвышение

      Витглен и подумать не мог, что душевное спокойствие может так сильно помогать в пути. После того как уладился конфликт со Светланом, всё стало куда проще и лучше. Помимо того, что Вит стал чаще улыбаться и чувствовать себя в безопасности, он заметил, что Свет перестал быть таким «странным», как раньше.       Сразу после события с Вещателем Свет стал вести себя по-другому. Он больше не улыбался в ответ на любой вопрос, перестал говорить односложными фразами и вообще стал казаться куда естественней в своих действиях и решениях. У Светлана сильно расширился спектр эмоций, он стал чаще говорить на отвлечённые темы и участвовать в беседах.       Но, что самое главное, Светлан стал доверять Витглену. Это стало заметно не так скоро, но однажды Вит поймал себя на мысли, что больше не чувствует себя одиноким в обществе Света. Этот светловолосый парень стал живее после суровой встряски на уровне 135.       Вит стал свидетелем того, что Свет ложился спать, когда уставал, и не боялся снять свои дорогие очки, потому что доверяет Витглену. Светлан помогал добывать пищу, научил Вита фильтровать самые ненадёжные на вид вещества и показал себя как хороший убийца сущностей. Витглен будто внезапно увидел в бесформенной фигуре человека. Человека, способного испытывать разочарование, страх и удовольствие, который залечивает свои раны, спит из-за усталости и не отказывается от пищи (хотя Свет и правда оказался избирательным: всё подряд он в рот не брал).       После встречи с Вещателем двое странников как можно скорее убрались с проклятого уровня, чтобы ненароком не наткнуться на бешеного робота-сущность ещё раз. К счастью, выход оказался рядом — какой-то колодец, перенёсший людей на следующий уровень на их пути.       Витглен — тот человек, который знает все прелести и недостатки профессии странника. Один из главных минусов: путь скоро надоедает. Многие уровни разнообразного Закулисья оказывались скучными или простыми, так что на них ничего не происходило. Дни шли за днями, Вит и Свет просто шли вперёд, добывая еду и по очереди отсыпаясь. Изредка приходилось сражаться с сущностями, но никого слишком серьёзного так и не встретилось. Витглен очень скоро со смирением погрузился в рутинные будни, а вот Светлан с каждым днём становился всё нетерпеливее.       Пути к уровню 156, как объяснил Светлан, не существует. Однако можно пойти в обход и понадеяться на удачу. Вскоре была выстроена цепочка уровней, которые нужно пройти, чтобы попасть к логову Информатора. Большинство из них, даже самые опасные, подходило под простое описание «занятно, но я такое уже видел». Вит, что ясно, ничего на эту тему не говорил. А вот Светлан очень скоро начал заговаривать про то, что ему не по нраву такое стабильное, скучное путешествие.       — А что ты хочешь, чтобы я сделал? — недовольно спросил Вит, которому надоели бесконечные жалобы Светлана. — Хочешь на уровень 142 или что?! Уж простите, но я лучше в обход пойду, чем окажусь там!       Уровень 142… Витглен о нём мало что слышал, но этого было достаточно, чтобы избегать его, точно огня или холода. Однако Светлан (такой упрямый!) настаивал на том, что через этот уровень лежит самый короткий путь к уровню 156. Достаточно перейти 142, потом откроется дорога на 131, а оттуда — на 149. С него уже получится попасть на уровень 156. А если идти в обход, дорогой, которую составил Витглен, путь займёт вдвое больше времени, ещё и неизвестно, насколько безопасны те места, через которые он лежит.       Но как можно согласиться на такую авантюру?! За время их общего путешествия, когда дорога скакала то на нижние, то на верхние уровни, один раз даже забросив странников на уровень 73, Витглен привык доверять Светлану в делах Закулисья. Потому что трудно было не заметить, что Свет разбирается в нём больше, чем Вит, несмотря на отсутствие опыта странника. Теория, конечно, сама по себе бесполезна, но зато у Светлана есть знания, которых недостаёт Витглену.       Но уровень 142! Это звучит как безумие. Вит помнил те ужасные рассказы, где друзья или просто знакомые пропавших без вести рассказывали, как люди заходили на уровень 142 и исчезали там, точно их и не было. Именно исчезали! Их не находили на далёких уровнях, от них не оставалось ни кусочка. Считается, что коварный уровень 142 заслуженно относится к неизведанно опасным уровням, которые сильно отличаются от простых «переходных» уровней Закулисья. Уровень 142 — нестабильный, неизученный и опасный. Лучше уж в обход, чем как попало!       — Но если мы затянем с дорогой, — взмолился Светлан в один из дней похода, — то тебя может нагнать тот, кому ты должен! Или ты забыл, как рассказывал мне про свой конфликт с одним человеком?       Аргумент, несомненно, железный. Витглен впервые за всё время вспомнил о Кресте, когда на уровне 88 столкнулся с той самой девушкой, которую видел в день посещения Фируана. Девушка со страхом передала Виту новость: злопамятный Крест уже догадался, что Витглен не собирается ему ничего отдавать, поэтому закрыл свой Отдел и отправился по каким-то своим делам. Не исключено, что старый крыс на старости лет решил заняться местью и отыскать сбежавшего клиента. После этого разговора девушка поспешно ушла, точно боясь, что из-за передачи новостей её могут посчитать посредницей Витглена.       Тогда-то Виту и пришлось рассказать Светлану о Кресте и о том, почему он вообще оказался на уровне «милых улыбашек». Свет с тех пор не оставлял случая напомнить и так взволнованному Витглену, что хитрый Фируан может нагнать его в любой момент и что медлить нельзя.       Этот аргумент и был самым главным. Вит решил для себя, что никакой долг он возвращать этому Кресту не будет. Его цель — уровень 800. А когда он выполнит свой долг, найдёт её и всё будет хорошо, то уже не о чем будет беспокоиться. Начнётся новая, другая жизнь. А потому Витглену совсем не улыбалось встретиться с тенью прошлого — Фируаном — на своём верном пути.       В конце концов, отдыхая на уровне 141, Вит сдался. Он согласился отправиться на уровень 142, взяв со Светлана слово, что тот уверен в своих расчётах и что путь через зловещие земли и правда окажется в два раза короче. Но сомнения никуда не исчезли.       Пока Светлан спал на деревянном полу бесконечной лесной хижины — уровне 141 — Витглен грелся у слабого костра, обдумывая правильность своего решения. Он очень сомневался, что стоило идти на поводу у Света, но вернуть свои слова назад уже не мог. Оставалось лишь надеяться на то, что всё пройдёт лучше, чем может пройти.       Вит вздохнул и поджал к себе окоченевшие от ходьбы ноги. Он бросил уставший взгляд на мирно спящего Светлана, что лёг прямо на холодный пол, завернувшись в найденную на уровне старую ветровку. Свет выглядел таким безмятежным, словно бы совсем не думал о кошмарах уровня 142 перед сном…       Как и во многие «ночи», Вит не мог оторвать взгляда от лица Светлана. Когда Свет впервые снял очки, чтобы поспать без них (но при этом так, чтобы Витглен не заметил его глаз открытыми), Вит почувствовал, что это очень трудный шаг для Света. Трудный шаг, который напрямую доказывал доверие Светлана, почти вслух крича: «Вот видишь! Я верю тебе!»       Но Витглен часто ловил себя на мысли, что не понимает важности этих очков. Очень скоро он догадался, что дело далеко не в чувствительных глазах, как повторял из раза в раз Светлан. Ведь если бы это было так, Свет не боялся бы случайно показать свои глаза, снимал очки хотя бы на таких тёмных уровнях, как уровень 141. Дело явно в чём-то другом…       И вот, глядя на спящего Светлана, Вит внимательно рассматривал его бледное чистое лицо, гадая, что же такого таинственного скрывается за закрытыми веками. В те моменты, когда солнцезащитные очки покоились рядом со Светом, он вдруг начинал казаться совсем другим человеком. Без своей надёжной защиты этот юноша точно ослабевал, становился податливее и боялся любого неосторожного движения.       Эта пугливость тоже настораживала. И вскоре Вит пришёл к догадке, что Светлан… не любит свои глаза. Так не любит, что боится их или стыдится, из-за чего и носит тёмные очки. Может быть, его глаза ужасны? Или изувечены, ранены? Может быть, подвержены уродству или навсегда покрылись шрамами?       Думать об этом можно было вечно. Но Витглен понимал, что ему нужно отдохнуть перед походом на трудный неизведанный уровень. Поэтому, поправив горящие в костре обрывки газет, он осторожно коснулся плеча Светлана, желая его разбудить.       Юноша вздрогнул и тут же проснулся, но плотно зажмурился. Вит, уже наученный, послушно отвернулся и для надёжности закрыл лицо рукой. Светлан быстро поднялся, надел очки и дал знак, что можно открывать глаза.       — Я посплю всего пару часов, ладно? — прошептал Вит, чтобы живущие на уровне улыбающиеся не тревожились из-за лишних звуков. — А ты посторожи. Разбуди меня, как пройдёт время.       — Спокойной ночи, — улыбнулся Светлан, протягивая Витглену ветровку.       Сев поближе к костру, он достал банку с миндальной водой, ранее найденную на каком-то уровне, и стал смотреть на огонь. Вит немного помедлил, расстилая ветровку на полу, а потом лёг и, печально улыбнувшись Свету, закрыл глаза.       Тяжело засыпать с мыслью, что уже спустя два часа ты будешь в обители зла сражаться с неизвестной опасностью, что раздирает тебя, разбирает по кусочкам и бросает в самую пучину безрадостного, пустого существования.       Ровно через два часа Светлан мягко тронул Витглена за руку, чтобы тот проснулся. Вит, так и не провалившийся в сон за всё это время, тут же открыл глаза и встал на ноги. Удивительно, но держался юноша твёрдо, лицо его было каменным, не выражая никаких чувств. Светлан явно забеспокоился из-за этого, потому что не дал Витглену помочь с уничтожением лагеря, самостоятельно потушив костёр и убрав все следы их пребывания на уровне 141.       Не глядя ни на кого, Вит развернулся и пошёл прочь, к выходу с уровня, который они обнаружили ранее. И он точно вёл на уровень 142, как обещал Светлан.       Твёрдый шаг и серьёзный взгляд — так Витглен подошёл к тёмной лестнице, ведущей куда-то вниз. Он ничего не говорил, боясь, что голос его задрожит, выдав безумный, нарастающий страх. Со стороны юноша напоминал беспристрастную статую, фигуру не из этого мира, что возвышается над каменными ступенями, глядя во тьму нечитаемым взглядом.       Светлан нагнал Вита и остановился рядом. Недолго подумав, Свет осторожно улыбнулся, стараясь держаться ободряюще. Он протянул руку и положил её на плечо Витглену, который её почти не почувствовал. Глянув на Света, Вит лишь коротко вздохнул и кивнул сам себе, собираясь с мыслями и силами в последний раз перед перемещением.       Вдвоём странники вступили на тёмную лестницу и стали спускаться, всё ближе подступая к мраку. С каждой ступенькой Вит всё больше волновался, дыхание его сбивалось, а сердце колотилось всё быстрее. Несколько раз он порывался броситься назад, но, видя как храбро во тьму шагает Светлан, не решался. Выбор уже сделан. Нужно идти…       Одновременно два человека исчезли во тьме, оставив угрюмый заброшенный уровень 141 пустовать в ожидании новых путешественников по бесконечному Закулисью.       Витглен сам не заметил, как тьма исчезла, сняв дрожащую пелену с глаз. Юноша не сразу догадался, что лестница уже закончилась и что он стоит на твёрдой земле, а серый солнечный свет освещает всё вокруг. Каменные ступени, оказавшиеся посредниками между уровнем и его жертвой, уходили далеко вверх, в небо, где скрывались в неясной тьме. И хоть лестница не исчезла, пути назад уже не было.       Витглен это чувствовал.       Уровень 142 почему-то не встретил человека ужасающими образами, пугающими пейзажами и оглушающими воплями. Уровень молчал, погрузившись в какую-то свою атмосферу. И поначалу ничего не было видно, кроме грязного асфальта, серого облачного неба и плотного тумана. Витглен мог лишь смотреть вперёд, не видя ничего уже через несколько метров.       Светлана рядом не было. Но Вит не хотел волноваться раньше времени и пытаться звать его. Юноша лишь сжал кулаки и поджал губы, чувствуя, как страх медленно сковывает его в своей темнице, не давая ни обернуться, ни вымолвить слова.       Куда исчез Свет? Это не имело значения. Потому что уровень 142 начал показывать себя, ужасая с каждой минутой осознания…       Вит замер, затаив дыхание.       Уровень 142 постепенно проявлялся, а туман отходил назад, развеиваясь. Асфальтированная дорогая уходила дальше, а рядом с ней показались проезжая часть и бордюр. Выросли низкие тёмные дома. Чьи окна кажутся чёрными дырами, а все стены обшарпаны и запятнаны. Пустая дорога пестрила лужами и ямами. Неработающие уличные фонари изредка мигали неясным синим светом, но не загорались.       Недавно прошёл дождь, оставив после себя узкую городскую улочку в грязи и воде. Знакомые силуэты домов одаривают забредшего путника неприятными воспоминаниями, заставляя содрогаться всей сущностью. Замеревший навеки город, точнее, его далёкий отголосок пугал своей тишиной и нереальностью. В нём ничего не было, что могло бы быть счастливым.       Витглен судорожно выдохнул и закрыл рот ладонью, чувствуя, как нарастающий страх смешивается с горьким привкусом гнетущей печали. Он не раз бывал на уровнях, которые пытались убить его душу, бросая в прошлую, оставленную где-то позади реальность. Но каждый раз, как в первый… Невыносимо больно.       Попятившись, Вит замер и вдруг опустил руку. Он смотрел по сторонам, но ничего не видел, кроме повторяющейся улочки. Она точно копировалась и вставлялась, повторяя дома и фонари, подтверждая свою нереальность. От этого пейзажа кружилась голова и болели глаза. Витглен протёр их, но лишь вызвал неконтролируемую дрожь, что охватила всё тело. Дышать стало тяжело.       «Эй, смотри! Это же твоя родная улица! А вот твой дом! Смотри, смотри!» — повторялся в голове зацикленный голос, точно не Витглена, но такой родной и привычный…       Вит застонал и покачал головой, не желая сдвигаться с места. Он в отчаянии смотрел вокруг, с трудом сдерживаясь от необдуманных поступков. Этот проклятый уровень… Он построил Сцену, Землю, словно бы мог хоть немного приблизиться к ней. Здесь было всё, что помнил Вит. Но чего не помнил — не было. Закулисье и не пыталось быть правдивым. Оно убеждало поверить в ложь.       «Смотри-смотри! Это твой дом! Разве здесь не прекрасно?!» — говорил голос в голове, не уставая и не замедляя свой быстрый темп. — «Иди! Иди сюда!»       Витглен сделал шаг назад, запнулся о собственные ноги и упал. Лестницы больше не было. Он остался один наедине с этим кошмаром, который не спешил нападать. Кошмар молчал, тихо смеясь с растерянности и страха своей жертвы. Этот уровень… Он в точности повторял то место, где родился и вырос Витглен Чернин. До того, как пропал из него навсегда…       Эти мысли вызывали слёзы. И Вит, словно бы забыв обо всём, просто кивал, сидя на мокром асфальте и вдыхая свежий воздух. Он знал, что всё это — ложь, но не мог остановиться, вспоминая и вспоминая, как проходили те далёкие родные годы беспечного детства. Вспоминал и… вспоминал.       Тяжело билось сердце. Дыхание почти прервалось. А Витглен сидел, глядя вдаль, и его пустой взор блуждал по картонным пейзажам. Нет-нет! Не картонным! Здесь всё… такое реальное! Если бы это только было правдой! Правдой, правдой…       «Это и есть правда! Иди сюда, открой дверь своего старого дома! Посмотри, а вот и твоя семья!» — ласково позвал голос, зовя Витглена за собой.       И Вит послушался. Он встал и пошёл, спотыкаясь и вздрагивая. Он ничего не чувствовал, кроме холода и горя. Эти чувства… такие реалистичные. Нет, это не может быть ложью! Почему это место так похоже на то, которое так плохо помнит Вит?! Почему этот дом так похож на тот, в котором маленький мальчик, не ведающий о своём горестном будущем, радостно проводил свои бесконечные счастливые дни?!       Ах, как же Вит хотел вернуться в то далёкое время! Он был согласен есть ненавистную овсяную кашу, каждый день ходить в школу по морозу и в ливень, согласен прибираться в комнате и навещать больную соседку! Лишь бы… лишь бы этот мир не лгал! Лишь бы он был правдой! И голос, зовущий его… всегда был частью этого мира.       Такого неприкосновенного, дорогого мира… Который Витглен потерял. Упустил, так неосторожно провалившись сквозь реальность. Как можно было выпустить из рук эту нить, что связывала его душу с этим миром?!       Или, может быть, эта нить сама порвалась?..       «Пойдём, пойдём! Пожалуйста, улыбнись! Твоя мама будет так рада видеть тебя весёлым, Вит!»       Вит улыбнулся, но всё его тело ныло и болело, а ноги еле передвигались. Он остановился на самом пороге своего старого дома, когда вдруг почувствовал еле ощутимую опасность. Это чувство вдруг привело юношу в сознание.       И он отступил от покосившейся двери, в страхе глядя на пустые окна серого здания.       Дома? Разве он дома? Почему тогда в этом мире так темно, пусто и тихо?! Разве так выглядит его шумная, родная и милая улочка маленького дождливого городка? Нет! Нет-нет-нет! Это всё ложь, ложь! Не может быть всё… так.       «Ах, глупый мальчик! Ты ничего не понимаешь! Ты дома, так что пойдём! Пойдём, пойдём!»       Но Витглен не пошёл. Он помотал головой и вздохнул, но решительно взглянул на дверь. Нет, это не его дом. Не его мир. Но разве…       Разве всё здесь незнакомо? Нет, знакомо! Конечно, конечно! Витглен прекрасно помнит эти места, каждый камешек и каждый кирпичик! Он помнит, хотя и совсем плохо… Помнит, но почему это так ужасно — помнить?! Почему воспоминания душат, раздирают и уничтожают, словно бы ничего не стоят, словно бы отравлены ядовитыми иглами?! Почему Витглен падает, почему сердце перестаёт биться, и почему вдруг слышится знакомый материнский голос?..       Правда. Это всё правда.       И мир меняется, наконец становясь правдивым, реальным. Исчезают тучи и лужи, появляется ярко-голубое небо и приветливое, тёплое солнце.       Вит стоит на своей улочке, беспокойно ёжась и рассеянно улыбаясь родным местам. Только что серые глыбы зданий посветлели и стали яркими пятнами всех цветов и оттенков. Фонари загорелись, а мокрая дорога стала чистой и ровной.       Только юноша отошёл в сторону, как по ней стали ездить машины. Маленькие и яркие, совсем игрушечные. Они пищали и прыгали. В их салонах никого не было. Машинки ездили сами, весело звеня и уступая друг другу дорогу, как самые настоящие воспитанные машинки.

Машинки… детские…

      

      Вот Витглен стоит в своей спальне, такой родной и уютной. Его кровать в виде большой гоночной машины на своём месте. А на полу расстелен ковёр, по которому ездят цветные машинки.       Из открытого окна падает солнечный свет. Витглен подошёл к окну и выглянул наружу. Но там ничего не было. Лишь голубое небо и только. Родная комната парила в небытии, навсегда замерев в пространстве и ВРЕМЕНИ. И не было больше ни того, ни другого.       Вдруг дверь спальни открылась. И Вит, забывший обо всём, медленно прошёл в коридор. Он видит, что дверь материнской спальни открыта. Он не решается войти, но слышит, как из комнаты играет любимая музыка матери, как она танцует по комнате, тихо подпевая песне.       В коридоре темно и неуютно. Витглен боится темноты, прямо как в детстве. Он забыл, что ему двадцать четыре, что он пробыл в опасном другом мире триста двадцать лет. Он просто боится, забыв, что уже давно не ребёнок.       И что мамы у него больше нет.       Музыка смолкает и растворяется в тишине. Витглен обернулся. Позади него школа, его родная школа, которую он неразумно ненавидел в детстве. Он стоит на пороге тихой, пустой школы, но чувствует не ненависть, а сладостную ностальгию. Когда-то эти двери были открыты для него… когда-то… открыты… для него…       Вит качает головой и кашляет, закрывая рот рукой. И вот…       Нет-нет-нет!       Эти кошмарные воспоминания! Нет!.. Только не они, пожалуйста!       Пожалуйста, прошу вас, умоляю, пожалуйста, прошу вас, умоляю, пожалуйста, прошу вас, умо-…        «Обернись, Вит! Обернись, обернись! Твоя кровь повсюду!»        И Вит оборачивается. Только чтобы школа исчезла, а кровь на его руках обрела ядовито-розовый цвет. И мир точно сходит с ума, утопая в красках и звуках.        Голова кружится. Всё тело болит. Но что такое боль?        ЧТО ТАКОЕ БОЛЬ, КОГДА ТЫ СМОТРИШЬ НА САМОГО СЕБЯ, СТОЯЩЕГО В ЛУЖЕ ЕГО КРОВИ?!        Витглен не может двигаться, не может рыдать, не может упасть на колени и начать умолять всех богов, ЧТОБЫ ЭТОТ КОШМАР ПРЕКРАТИЛСЯ!        Это дорога. Дорога, а на ней много машин. Все они стоят. А две… две столкнулись, столкнулись только что! Они столкнулись, и повсюду кровь и осколки! Они столкнулись, эти чёртовы МАШИНЫ!        Витглен хочет броситься к обломкам, спасти хотя бы сейчас, но всё без толку. Он может лишь смотреть, безутешно моля все высшие силы о спасении. Смотреть и ненавидеть, слышать и умолять…

       ужасающий, разрывающий голову вопль нарушает дрожащую тишину этого выдуманного, лживого мира

      Витглен видит маленького себя. Стоящего в луже крови и посреди обломков. Весь в ссадинах и порезах. Рыдающий во весь голос, но замеревший в моменте ВЕЛИКОГО ВРЕМЕНИ ВЕЛИКОГО ВЕЛИКОГО ВЕЛИК-…       И всё это безнадёжно. Порочный круг мучений, боли и слёз… Он бесконечен. Ведь у круга нет начала и конца! Нет ничего, как и у человека, СТОЯЩЕГО У ТРУПА СОБСТВЕННОГО ОТЦА!!!

Он мёртв?.. Ох нет, он не может быть мёртвым! ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-ХА-Х…

ОН МЁРТВ.

      Витглен ненавидит машины. Потому что они сталкиваются, убивают всех, кроме маленьких детей. Потому что эти машины тоже столкнулись, убив его отца.       НО БОГИ! ПОЧЕМУ ОН ВЫЖИЛ?! ПОЧЕМУ ОН — ТУПОЙ ПЯТИЛЕТНИЙ РЕБЁНОК — выжил?..       Почему?

Чтобы умереть потом?

Чтобы умереть в другом мире?

Чтобы умереть здесь, умереть от горя и боли?!

ЧТОБЫ УМЕРЕТЬ?!

      Витглен падает и закрывает голову руками. Он не может видеть и слышать этого кошмара. Он рыдает, бьётся в конвульсиях и кричит от боли. Но всё это такие мелочи…

Такая ерунда для необъятной вселенной…

      И резко становится плевать. Вит сидит на коленях, невидящим взором глядя в тёмный коридор. Он видит себя, маленького себя. Этому маленькому ТУПОМУ РЕБЁНКУ восемь лет. И он сейчас выходит из кухни, чтобы позвать мать ужинать.

Мама никогда не готовила с того дня.

Со дня, когда ОН погиб.

      Вит не двигается. Ему плевать. Он видит, как маленький мальчик осторожно стучится в дверь материнской спальни и беззвучно зовёт её выйти.       Но мать не отвечает.

И ТОГДА МАЛЬЧИК ЗАХОДИТ В КОМНАТУ.

Именно в тот момент мир перестал существовать.

Разбитый, уничтоженный ребёнок, вместе с отцом потерявший смысл жизни в тот роковой день.

Всё закончилось.

      Витглен ничего не делает. Не двигается. Даже когда слышит свой собственной истеричный вопль.       Не двигается, когда сам же выбегает из материнской спальни в слезах и с непередаваемым ужасом на лице.       Не двигается, когда в квартиру врываются полиция и скорая помощь.

Не двигается, когда они выносят из спальни её мертвое тело.

Она повесилась в тот день.

Просто покончила с собой, не выдержав сжиравшей ЕЁ боли.

Она умерла.

И Витглен тоже умер.

      Теперь уже ничего нет. Он бежит по тёмной улице, задыхаясь от слёз и спотыкаясь о собственные ноги. Он кричит, зовёт на помощь, а перед глазами всё ещё стоит кошмарная картина: ноги матери, висящие в воздухе…       ОН бежит и бежит, не видя ничего из-за пелены слёз. ОН бежит. Не Витглен. ОН. ОН. ОН. ОН. ОН. ОН. ОН. ОН. ОН.       Но именно Витглен, маленький глупый Вит, вдруг поскальзывается и падает на асфальт. Но боли нет. И крови тоже нет. И ничего нет.

Ничего, кроме Закулисья.

Этого дивного мира.

Который так любезно поглотил страдания ребёнка, подарив ему новую жизнь и новое имя.

Так мило с его стороны…

Витглен любит Закулисье.

Ведь оно забрало у него горестные воспоминания…

И ВЕРНУЛО ВНОВЬ, ЧТОБЫ ПОИЗДЕВАТЬСЯ

      Тишина.       Витглен поднял голову. Его невидящий взгляд дрожит, а по лицу текут слёзы. Он не знает, что теперь делать. Он заперт. В этом кошмаре. В своём собственном разуме. Эта темница… его грехов. Она закрыта навсегда. От её замка нет ключа.       Потому что есть две могилы на кладбище маленького городка. На крестах написаны имена: «Norda Willent» и «Sonnan Chernin»       И там не хватает третьей могилы. Третьего креста. И третьего имени.

Имени, которого больше нет.

      Но почему так… плевать?       Витглен не вытирает слёз, но не чувствует горя. Он так устал, что уже не может ничего чувствовать. Устал, что не имеет права ничего чувствовать. Настолько глуп и бездарен, что не имеет права НИЧЕГО.       Всё внутри опустело. И смысла никогда не было. Зачем вообще нужен какой-то смысл? Зачем? Зачем?!

О, боги…

Скажите, прошу.

Молюсь ли я вам, или ПУСТОТЕ?

Я МОЛЮСЬ САМ СЕБЕ.

      Яркий свет. Он ослепляет. Он жесток, но он — спасение.       Витглен замер. Он в страхе посмотрел на существо, возникшее рядом. Это существо сияет. Оно прекрасно. Пугающе прекрасно…       Оно стоит напротив. И смотрит на Вита, маленького глупого человека… Смотрит с величественным снисхождением, почтением, которого он не заслуживает.       Почему оно так прелестно? И почему оно так смотрит на него? НА БЕЗУМНОГО, БЕССМЫСЛЕННОГО ЧЕЛОВЕКА?!       — Прошу… — прошелестел божественный голос. — Прошу, протяните мне руку… Вы не должны… здесь находиться…        Витглен затаил дыхание. Неужели это великое существо, священное и безгрешное, протягивает свою белоснежную руку… ему? Неужели оно верит в него? Неужели… ЕМУ НЕ ОТВРАТИТЕЛЬНЫ КАСАНИЯ ЭТОГО НИЧТОЖНОГО СУЩЕСТВА?!       Это существо терпеливо ждёт, протянув свою руку. Оно высокое и стройное, оно источает свет и запах свободы. Оно тёплое и прекрасное. Оно здесь. Оно — спасение!       Это существо белое, как снег. Белее. Оно в белых одеждах. У него крылья. Большие и мягкие, самые настоящие крылья! И они раскрыты для него — человека.       Это существо взирает на Витглена своим единственным, прекрасным глазом. Оно — ангел. Оно — спасение!       — Прошу Вас, прошу… — нежно и спокойно шепчет ангел. — Возьмите руку… Вы должны… Уйти отсюда, прошу…

Но почему ты помогаешь мне, великое творение?!

Почему тебе не противна моя извращённая, сломленная душа?!

Почему ты здесь, о великое творение СОЗДАТЕЛЯ?!

      — Вы — смысл моего существования… — великое творение расправило крылья. — Ваша душа — прекрасное, чуткое сердце. Я здесь, чтобы спасти Ваше слабое тело. Прошу, возьмите руку…

Но я не могу оставить всё так!

Я не могу оставить его…

Оставить моего друга!

      — Он не Ваш друг… — ангел сиял в божественном свете. — Он недостоин Вашей неповторимой души… Оставьте его, прошу Вас…       — Вит! Где ты?! Нет-нет-нет, только не ЭТО!       Витглен обернулся. И замер. Он улыбнулся сквозь слёзы.       Потому что Светлан был здесь. Он был здесь живым. И единственной реальностью в этом мире!       — Светлан! Свет! Я здесь!       Вит вскочил на ноги и бросился бежать. А великое творение осталось позади. Его свет никуда не исчез. Но крылья сложились.       — Нет… Прошу Вас… Пойдёмте со мной… Нет…       — СВЕТ!       Вит чуть не падает, но догоняет мечущегося в ужасе Светлана. И хватает его за руку, заставляя остановиться.       Свет оборачивается. И ужас потери на его лице сменяется безграничной радостью. Он обнимает Вита, бормоча какую-то бессмыслицу.       Вит обернулся. Великое творение всё ещё стояло там, источая свет. Оно смотрело на Витглена. И молило вернуться.       Но Вит не мог. Он прижал к себе взволнованного Светлана, чувствуя, как бьётся его сердце. И зажмурился, лишь надеясь, что всё это закончится.       — УХОДИ ПРОЧЬ, БЕЗЛИКОЕ СОЗДАНИЕ.       Но ангел не ушёл. Он не слушался Светлана. А Вит не мог говорить из-за слёз. Чудесное творение вдруг перестало источать свет. Оно исказилось, в гневе глядя на Светлана. Оно было готово разорвать его на куски…

Оставь это, Наш Последователь.

Возвращайся к Нам.

Оставь, ещё будет ВРЕМЯ…

Всё закончилось.

***

      Витглен открыл глаза и увидел, что лежит на паркетном полу, а откуда-то сверху падает солнечный свет. Но осматриваться времени не было, да и желания тоже. Вит приподнялся и потёр голову, чувствуя, как давящая боль постепенно отступает.       Вдруг вспомнив, что только что произошло, Витглен вздрогнул и быстро осмотрелся вокруг. Заметив Светлана, без сознания лежащего рядом, юноша облегчённо выдохнул. Осторожно взяв друга за плечи, Вит приподнял его и тихо позвал по имени, желая разбудить.       Свет пришёл в себя и посмотрел на Витглена. Потом он осмотрелся, постепенно освобождаясь от лап прошлого уровня. Уровня 142.       Они немного посидели в тишине, не обращая ни на что внимания. Витглен несмело улыбнулся. Всё плохое позади, не так ли?       Светлан ответил улыбкой. Такой тёплой и спокойной… Казалось, никаких ужасов не было. Рядом со Светом вообще трудно поверить в какие-то кошмары. Жаль, что верить всё-таки приходится…       — Ты в порядке? — тихо спросил Свет. Голос его слышался немного хриплым.       — А ты? — тут же поинтересовался Вит. — Где ты был после того как… мы спустились? Твои воспоминания не повредили тебе?!       — Нет, — Светлан поджал губы и отвернулся. Витглен обеспокоенно положил руку ему на колено. — Прости, Вит… Но я наблюдал за твоими воспоминаниями…       — Чт-то?.. — растерянно переспросил Вит, отдёрнув руку. — Моими?.. Ты видел то же, что и… что и… я?       Свет кивнул и сочувственно посмотрел на Витглена. Но тот не ответил на этот взгляд.       Опустив голову, Вит закрыл лицо руками. Слёз не было, конечно нет! Был стыд. Неужели Светлан видел весь этот глупый спектакль? Видел и слышал всё, что происходит?       Неужели Свет наблюдал его рыдания?! Его слабость, его жалость, его безумие?! Он видел и испытывал отвращение, глядя на слабое, глупое и бессмысленное существо?!       — Эй, Вит… — прошептал Светлан. Он вдруг протянул руку и потрепал Вита по волосам. Потом тихо рассмеялся и добавил: — Ты пережил такие ужасные вещи… Я видел их. И ты — самый сильный человек из всех, кого я когда-либо встречал.       Витглен поднял голову и посмотрел на улыбающегося Света. Его улыбка была такой вымученной, но такой… обнадёживающей.       Вит вдруг почувствовал, что Светлан — его друг. Что он говорил правду. И что его не оттолкнула истина, а… восхитила?..       — Скажи мне, кто это был? — спросил Витглен, глубоко вздохнув. — Это существо с крыльями… Оно же не было моей выдумкой, правда? Я сразу почувствовал, что оно не часть уровня, а нечто другое.       — Ты прав, — Светлан заметно помрачнел и вдруг испуганно вздрогнул. Он ответил не сразу, с напряжённым видом обдумывая слова: — Помнишь, я говорил тебе, что мне нужна защита?       — Помню.       — Мне нужна защита от них. Этих существ. Последователей…       — Но почему? Что ты сделал им?! — Витглен забеспокоился, поняв, что существ, похожих на ангелов, больше одного.       — Им? — задумчиво спросил Свет. — Сказал правду.       Витглен кивнул и улыбнулся. Ему не нужны были сложные и длинные ответы. Главное, что всё хорошо. Что он жив. И что Свет тоже жив, что он сидит рядом, и, несмотря на свой потрёпанный вид, он в порядке.       Светлану нужна защита.       И Вит сделает всё, что в его силах, лишь бы защитить его от Последователей.

Знал бы ты, как мне не нравится иногда читать истории…

Так хочется вмешаться в их ход…

Но сейчас я такой же наблюдатель, как и ты…

      Возможно, тебе было интересно: кто же я такой, кто нарушает твоё спокойствие и иногда появляется, чтобы сказать пару фраз? Меня зовут Mdali, но тебе проще будет называть меня «Создатель». Может быть, ты ещё увидишь меня не в качестве безликого существа или создателя твоих сновидений…       Кто, кроме Них, знает правду?..