Без крыльев

Темно, значит сейчас ночь, но когда станет светло, она не успеет закончится. Шесть часов сна - я люблю это чувство, когда ломаю что-то внутри себя, заложенное туда с самого начала без моего участия. Я люблю чёткое ощущение своего ничто, то как оно появляется и забывается до этой самой секунды. Чувство моего полного ничтожества, только сейчас в этой тьме, может меня успокоить. Успокаивает и то, что никто больше не в состоянии оценить глубину своего ничто, они не способны даже на это. «Что я такое без всего?» - у каждого разное «все», но каждый поймёт какое именно, и никто всё таки не ответит кто же он, только и хватит сил обмануть, также как и посметь присвоить что-то себя. Но, а что им сделаешь? Поэтому, что сделают мне, если я заполучу то, что хочу именно я? На самом же деле я могу делать все что захочу и что мне сделают другие? Ведь все они играют в какую-то глупую игру с выдумкой, в виде правил. А когда спросишь «И что?» - на последний, как покажется самый верный ответ, вся выдумка обрушится, ведь она так хрупка. «Что я делаю не так?» - задавал он себе этот вопрос сейчас и повторял его, так как ответа не было, да и не то что бы он интересовался им, это просто была привычка. Привычка - доводить себя до бреда. Он, Рико, думал, что только тот, кто на гране сумасшествия, а именно таким он хотел стать, хоть и от части боялся этого, мог узнать правду. Какую он ещё не понял, и, вообще, считает, что её и нет, но он уже все равно шёл по этому пути, куда-то туда откуда нет выхода. «Почему, они?» «Даже если бы я убил то, что?» «Чем, я хуже?» * Телефон обыкновенный, по которому можно написать каждому и убийце в том числе. Рико держал в руке эту коробочку и удивлялся, как просто можно сделать это опять, но уже наверняка знать, что на этот раз никого уже не спасёт неожиданный ливень. Но он не стал повторятся, зачем? - А может я так оправдываю свой страх? Не знаю. В любом случае, что за клоуны? - думал он об этой ситуации, в которой его человек стал жертвой, прилетевшего в голову кирпича, - Но ладно, из этого тоже можно извлечь пользу, просто напросто, удивительно все это, конечно. Натаниэль один из тех, у кого есть крылья? Почему, он? Чем, я хуже? * - Какое несчастье, да? - спрашивал Эндрю, сидя в комнате вместе с командой в полном комплекте, только, жаль, без тренера, - почему, молчите? Все и вправду молчали, ведь Элисон была погружена в свою лёгкую грусть, а все почему-то заразились ей, после ареста Гордона, а ведь только бы она нашла, что ответить на эту провокацию. - Какой позор, - уже не раз повторил Кевин, с тех пор, как узнал, что Гордон случайно стал убийцей, - какой ужас, - отвечал он теперь на всё. - Разве не само собой, что это случилось? Что ещё можно было ожидать от него? - иронизировал Аарон. - Заткнись, если ты не понимаешь что тебе уже не раз сказали, зачем, ты, открываешь свой рот? - подскочила Элисон с дивана напротив, тыкая в зачинщика пальцем. - Что понять? Что все это случайно? - говорил Аарон, пока розовые губы девушки кривились от недовольства, - Вы, вообще, сами слышите, что говорите, - обращался он, спавший во время происшествия, к свидетелям: Бойду и Нилу, в особенности к Джостену, - это же бред, неужели ты, ещё не научился врать правдоподобней? И что уже решил, что у тебя есть право кого-то здесь защищать своим враньём? Зачем тебе это? - уставший Бойд, был молча шокирован этими колкими словами, так как подумал, что каждое из них было адресовано именно ему, но нет. - Я не вру. - Смешно, очевидно что да, но зачем? - Я же, уже сказал, что нет, что тебе ещё нужно? - Правда, неужели ты будучи Натаниэлем, не знаешь её? Что ты смотришь? Неужели не очевидно, что это обращались именно к тебе «Натаниэль», кто из нас всех ещё мог бы быть им? Это именно, из-за тебя начал происходить этот бред! - Меня зовут Нил, - медленно отвечал он, не спуская глаз с нервного Аарона, который смотрел на него теперь не просто подозрительно, а как-то презрительно, словно «Натаниэль» облачил все его прошлое перед ним, - Я, Нил Джостен, - повторил он, уже скорее для себя, теряясь, из-за неожиданности чужой ненависти, которую сейчас извергали на него, совершенно забыв про Гордона. - Натаниэль, Натаниэль, Натаниэль, неужели у тебя может быть ещё имена? Я спрашиваю, зачем? Зачем ты сменил имя? - Да, мало ли, какая причина? Что в этом такого, - встрял Никки, нервируя тем самом Аарона ещё больше. - Причина? Причина! - тяжело дыша вопрошал Аарон, поражаясь тупостью каждого в этой комнате, - зачем, ему ещё менять имя, если он не беглец? Чем таким ему не понравился Натаниэль? Почему, именно этим именем ему угрожали в записке? Вы не видите, как он себя ведёт, ища шанс, по привычке, всегда убежать? Мы ничего о нем не знаем - у него нет прошлого! Так ещё и эти крылья у него вылезли. Я у тебя спрашиваю: почему, ты сам ведёшь себя, как преступник? - А какое такое у тебя прошлое Аарон, что я, например, о нем ничего не знаю? Да и что ты знаешь обо мне? Что, мы все вообще знаем друг о друге, кроме того, что мы ужасны, поэтому и здесь? - всё ещё стоя, перекрестив руки на груди, спрашивала Элисон. - Но его прошлое точно ужасней, - утверждал Аарон. - Да при чем здесь Нил? Кажется, у нас есть проблемы по серьёзней, не думаешь? - возмущалась Дэн, не понимая, как можно считать, что сейчас отличное время, чтобы выяснить отношения насчёт доверия. - А при том, что Натаниэль подставит не только Гордона, но и нас всех только своим присутствием здесь. - Ты ведёшь себя, как параноик, успокойся, - настаивала Дэн, - Нил, не способен на подобное. - Натаниэль, лучше сам расскажи нам на что ты способен, а то я, уже боюсь ошибиться, - Аарон смотрел на Джостена, и ухмылялся, стараясь успокоить свою нервную дрожь, которая против его воли нарастала. Да, он ошибся, опять не уследил за своим состоянием - бывает. Зато разбавил атмосферу? - Не называй меня так, - случайно, как ребёнок, вскрикнул Нил, совершенно не то, что придумывал в ответ, пока ещё говорил Аарон. Джостен ударил Эндрю своим на раскрывшимся наполовину крылом по лицу, от чего полусонный Миньярд удивлённо схватился за это пушистое нечто, чтобы отодвинуть его от лица и откашлять перья. «Мягко» - думал Эндрю и параллельно, сопротивляясь наркотической дымке, медленно перебирал пальцами белые перья у крыла, которое, наконец, пока Нил и Аарон продолжали что-то визжать, смог спустить себе на грудь, - «Что я делаю», - спрашивал он себя и продолжал полусидеть под самым мягким одеялом, почти как пена. Удивительно, но из-за этого Эндрю, вообще перестал вникать в суть спора, направив все свои силы на борьбу со сном, «Чёртовы наркотики» - подумалось ему, последнее что он расслышал, как Аарон сказал: «А то что, Натаниэль?»