Единственная из рода...

Его Высокопреосвященство кардинал Талига Сильвестр Королева упала в обморок. Ничего нового и примечательного, правда, как не крути, весть о гибели братьев и правда могла подкосить особу. Врачи неоднократно докладывали, что у неё слабое сердце, но это не мешает ей жить и здравствовать, прости Создатель. К потерявшей сознание женщине метнулась маленькая шустрая темная тень. Молодая графиня Савиньяк. Держалась девчонка первоклассно, на лице ни мускул не дрогнул, не успел я рта раскрыть, как дочь и сестра маршалов уже во всю отдавала приказы ошалевшему теньенту, одаривая того фирменным взглядом Лионеля. О подробностях дуэли девочка знала наверняка, ещё вчера прознатчики доложили, что сестра вместе с братьями отправилась в особняк на улице Мимоз, пробыла в нем два часа, а после отправилась во дворец. Раз знала Савиньяк, скорее всего знала и Ариго. Любопытно пообщаться с этой пташкой. — Графиня? — я аккуратно заступил дорогу молодой фрейлине. Девушка тут же остановилась, сделала книксен и приложилась к руке, как подобает истинной олларианке. Очаровательно, уверен она еще и святое писание знает почти наизусть, хоть и не верит ни кошки. — Ваше Высокопреосвященство! — Благослови тебя Создатель! — я осенил её знаменем, девочка склонила голову в знак благочестия. Какая прелесть, как сказал бы Рокэ! Такой талант! — Графиня, я хотел бы с вами побеседовать. — Как вам будет угодно. — очередной книксен. Из покоев королевы мы вышли вдвоем, девушка держалась чуть сзади слева, шаг был уверенный, голова высоко поднята, она не боялась предстоящего разговора. И кого благодарить Создателя или Леворукого за это семейство? Какое поколение подряд одни умницы! А тут ещё и дочь. Впервые за сколько лет? За круг точно впервые в семействе Савиньяк родилась девочка. В кабинете я указал ей на кресло напротив, девушка уселась с величием, которого не получалось демонстрировать настоящей королеве. — Желаете шадди? — Цветочный морисский чай, если есть. — интересно, Арлетта жить не может без шадди, дочь пошла не в неё? Хотя дочь вообще пошла не пойми в кого! Смоляные волосы, бледная кожа… были бы её глаза синими, я бы рискнул предположить, что она сестра Ворона, но глаза у этого очаровательного создания Леворукого были чернее самой ночи, а взгляд отнюдь не легче, чем у самого старшего брата. — Боюсь, морисского цвета у меня не найдется. Может быть вина? — Благодарю, я откажусь. — вежливая улыбка. Да, держится эта красавица превосходно. — Как вам двор? — разговоры нужно начинать всегда издалека и аккуратно. — Вам правду или вежливую придворную ложь? — чуть вскинула черные брови. Вот так вот, господин кардинал, она ещё прямолинейней Лионеля. — Признаться я удивлен. И всё же правду я люблю больше. — Двор место поистине отвратительное, аморальное и лживое. Хотя не лишено своего очарования, если относиться ко всему происходящему как к мистерии. — я не смог не улыбнуться. Ненависть ко двору передалась ей с молоком матери. — Как вам главная актриса этой мистерии? — девушка открыто посмотрела мне в глаза, расширив те в недоумении. Вот у кого действительно талант. — О ком вы? — О королеве. — я ожидал очередную игру, но. — Посредственно. — припечатала юная графиня. Странное создание, когда смотришь издали она являет собой девочку, почти ребенка, но стоит вступить в разговор и тут же забываешь, что ей всего шестнадцать. Савиньяк умна не по годам, а необычный низкий голос делает это ощущение ещё сильнее, приумножить к этому манеру держаться и промораживающий взгляд… Трудно будет ей жить, благо заступники у неё, дай Создатель каждому. — Я ожидал от вас какой-нибудь светской лжи. — Лионель как-то сказал, что врать вам не имеет смысла, я склонна доверять своему брату. — Вы с ним явно близки. — простой кивок. — Как вы знаете, сегодня была дуэль в Нохе. — ещё один утвердительный кивок — Вы ведь знали все обстоятельства ещё со вчерашнего вечера, не так ли? — Знала. — вежливое участие во взгляде, ни волнения, ни страха. Потрясающе! — Неужели не рассказали об этом королеве? — И как по-вашему я должна была это сделать? Просто зайти и сказать, Ваше Величество, завтра ваших братьев убьет Первый маршал Талига? — Но зачем-то же вы вернулись во дворец. — Лионелю пришлось вернутся в комендатуру, чтобы усилить на утро патрули возле Нохи, а Эмиль отправился обратно в расположение армии. Я не могу находиться в родовом особняке без сопровождения старших братьев, поэтому мне пришлось вернуться в расположение моей дуэньи, коей является королева. — И герцог не о чем вас не просил? — Просил, ещё как просил — оставить его в покое! — кардинал восхищался ею, раздражение девочка скрывала первоклассно, а вот врала она на счет королевы или нет, не понятно. Скорее всего нет, оттого удивительнее поведение Алвы. Он мог говорить что угодно, но Сильвестр был уверен, что пепельноволосая страдалица все-таки поселилась в сердце властителя Кэналлоа. — Вас будто что-то огорчает, юная Беатрис. — Вы видели герцога сегодня? — Ещё нет, но надеюсь, встретиться с ним вечером. Ему нездоровиться? — конечно ему нездоровиться, вчера в этом убедился весь дворец. Рокэ казался пьян, нарываясь на ссору, но тессорий сегодня подтвердил опасения, которые высказали прознатчики. А ещё это быстрое отбытие Хуана Суавеса, Алва всецело доверял этому разбойничьего вида человеку, а значит доверил ему что-то эдакое и в этот раз. И опять обвел вокруг пальца, пока прознатчики двинулись за Хуаном, который ринулся в особняк с оленем, как на пожар, никто не увидел покидал ли кто-нибудь ещё особняк на улице Мимоз. В скрытности Алва был мастер. Сильвестр восхищался им и ненавидел его за это одинаково сильно. Глаза кардинала вежливо впились в черные глаза молодой девушки, которая только мило улыбнулась на провокационный вопрос. — Господин кардинал, вы и так знаете ответ. — спокойно, без заискивания, без страха. Констатация факта. Интересно посмотреть как у этого семейства проходят семейные ужины, все всё говорят в глаза и без прикрас. Чудовищно! — Кто для вас герцог Алва? — ну-ка посмотрим, подвержена ли эта девочка обаянию Рокэ как все дамы Золотых Земель. — Ещё один старший брат, хоть и не по крови. — ни секунды не задумалась, и по всему видно не врёт. Какая печаль! Такая умница должна восседать на троне. А раз уж вознамерился короновать Рокэ, ему и королева нужна под стать! Усадить бы этих двоих на трон, тогда и династические браки не потребуются, вдвоем эта парочка разберется и с гусями, и с павлинами. Рокэ будет избегать трона всеми возможными и невозможными путями. А что наша лань? — Сударыня, вы когда-нибудь мечтали стать королевой? — Упаси Создатель! — даже ручками всплеснула — Я и фрейлиной становится не желала. — Вот как? — Девушка тяжело вздохнула. — Вы удивлены. Поведайте мне вашу версию, будьте добры. — Извольте. Герцог Алва объявил, что он хочет тем самым преподнести вам подарок, что вы так мечтаете попасть во дворец и год ожидания для вас будет просто невыносимым испытанием. — кардинал следил за каждым проявлением эмоций, губы графини чуть сжались, уголки слегка опустились вниз, но туже расплылись в очаровательной улыбке. Да, улыбка у этой особы действительно очаровательная, если не смотреть ей в глаза. Кардинал ни раз уже ловил себя на мысли, что при абсолютном отсутствии внешнего сходства Беатриса и Лионель Савиньяки были роднее, чем Лионель и Эмиль. Холодный черный омут, в котором не отражалось ничего кроме вежливого интереса, у старшего воспринимался как-то само собой разумеется. Все-таки Лионель стал главой фамилии в очень молодые годы, служба также наложила свой отпечаток, и всё вместе это сглаживало картину убийственного взгляда. Но юная Беатриса. В шестнадцать иметь в глазах хексберские льды не то что странно, пугающе. Девушка казалось выстывшей изнутри, её не трогала ни смерть четверых дворян сегодня утром, ни королева, свалившаяся в глубокий обморок, ни расспросы сильнейшего политика. Не знай Сильвестр наверняка, что она Савиньяк, предположил бы, что она в тесном родстве с Приддами. — Как я уже понял, вы не рвались в столицу. — Нет. Я даже сбежала из Алвасете на Марикьяру. — Из Алвасете? — юная дворянка без сопровождения в доме герцога, пусть и друга семьи, какой бы разразился скандал! — Это в Кэналлоа. — с вежливой улыбкой подсказала милая бестия. — Беатриса, вы рискуете своим именем. Род Савиньяк никогда не навлекал на себя тень… — кардинал запнулся. — Не считая Раймонды. — Алонсо Алва взял её в жены, Рокэ Алва обещал вам то же? — ещё никогда Квентин Дорак так не молил Создателя. — Господин кардинал, мне начинает казаться, что вы одержимы идеей заключить брак между мной и Первым маршалом Талига. — какой же тяжелый, холодный взгляд. И умный. — Признаться, я был бы рад этому союзу. Рокэ последний из рода, и не спешит это исправить. Вы умная, молодая, красивая девушка, способная не просто подарить Ворону детей, но и воспитать из них достойных дворян. — он чуть поклонился ей. — Мне шестнадцать, Ваше Высокопреосвященство. — мило улыбнулась — Можно, конечно, и на кэналлийский манер заключить брак, но вы сами упрекали меня в том, что я рискую своим именем. Хотя… — чуть склонила головку, закусив нижнюю губу. — Стоит предложить эту идею герцогу, — она мечтательно возвела глаза к потолку — очень хочется посмотреть на его лицо в этот момент. — издевается! Откровенно сидит и издевается перед самим кардиналом Талига! И ведь ничего ей не сделаешь! Шестнадцать, ей всего лишь шестнадцать, какая же жалость! Брак не будет выглядеть дикостью только через два года. А кэналлийские обычаи столица не примет. Хотя выкинь такое Рокэ, хотелось бы посмотреть кто посмеет открыть рот против. — Ваше Высокопреосвященство, — от мечтательности на лице не осталось ни капли — могу я обратиться к вам с личной просьбой? — интересно. — Конечно. — Сильвестр внутренне подобрался. — Как вы наверняка знаете, обо мне и герцоге ходят нелицеприятные слухи. — как спокойно она говорит об этом. Гектор Рафиано так не умеет владеть собой. Может она и правда не Савиньяк вовсе? Тогда кто? Алва? Зачем Рокэ прятать сестру у друзей? Нет, Рокэ запер бы девчонку в Кэналлоа. Странное создание! Были бы глаза зелеными, решил бы что дочь Чужого… прослушал, вот тебе раз. — Прошу меня простить, графиня, мне кажется я не совсем правильно понял вашу просьбу. — не услышал, аккуратно заставь повторить. — Не сомневайтесь, вы услышали всё правильно. Слухи должный выйти за пределы дворца. — Это решение герцога? — Я очень надеюсь, что герцог об этом узнает в последнюю очередь. — Признаться, я не понимаю ваших мотивов. — молчит, очень в стиле Рокэ. — Вы представляете, что сделает Ворон с моими людьми, если узнает? — Более чем, и не только он. Но ведь в Олларии есть не только ваши люди. — вежливая улыбка. Это создание Леворукого, не иначе! — Я подумаю, что смогу сделать для вас, графиня. — Благодарю. Если позволите, я вернусь в покои Её Величества, уверена, ей сейчас необходима поддержка. — Будь благословенна Создателем! — кардинал осенил девушку знаком, а про себя послал к Разрубленному змею! Беатриса Савиньяк. В будуаре королевы стоял неприятный запах тинктур и притирок. Катарина утопала в подушках и простынях, почти сливаясь с ними лицом. Под глазами очертились темные круги. Рядом с постелью в кресле восседал лекарь. — Беатриса, мы рады, что вы пришли. — тоненькая рука взметнулась и обессиленно упала на простыни. Лекарь одарил меня хмурым взглядом. — Ваше Величество! — я подсела с другой стороны от коршуноподобного медика. — Я могу как-то облегчить вашу утрату? — какая же я всё-таки проникновенная, побери меня кошки! Катарину мне было жаль, и она не играла в этот раз. Это она для Ги и Иорама была пустым местом, а для девочек братья часто становятся целым миром. Она даже про Жермона помнит, а того лет двадцать назад сослали в Торку. — Посидите с нами, дитя моё. — спасибо, что писание читать не заставила — Мэтр, вы можете идти. — Ваше Величество, но если что-то случиться. — Если что-то случиться графиня Беатриса найдет вас даже в Рассветных Садах. Савиньяки умеют действовать решительно и быстро. Мне ничего не грозит. — я смущенно улыбнулась. Забавного она обо мне мнения. Мэтр ещё раз глянул на меня из-под хмурых бровей и покинул будуар. Королева судорожно вздохнула — Вы видели герцога? — Нет. — Вы уже успели узнать хоть какие-то подробности дуэли? — голубые глаза смотрели на меня с надеждой. Ожидаемый вопрос. Узнать подробности дуэли не составило труда. Слухи про нас с Рокэ дали мне возможность обратиться напрямую к Леонарду Манрику, который был секундантом герцога. Манрик удивился и было даже заартачился, но милая улыбка и взмах ресниц порой творят чудеса. — Вам не стоит сейчас беспокоиться. — Беатриса, как он их убил? — Ги шпагой, заставил оступиться, а затем убил. Иорама… — вот как такое говорить сестре? Не такая уж я и тварь закатная. Тяжело вздохнув и зажмурив глаза, выпалила — Иорама выстрелом в спину. Граф Энтраг пытался бежать, бросив шпагу. — Иорам всегда был трусом. — бесцветным голосом откликнулась королева. — Полагаю секунданты не высказались о смене оружия? — Нет. — слабо кивнула. — Их нужно было убить. — я оторопело смотрела в осунувшееся лицо — Они были опасны для страны и простых людей. Рокэ понимал это, потому и написал те записки. Не понимаю почему кардинал позволил им выйти из Багерлее. — слеза скользнула по щеке и упала на подушку. Королева этого даже не заметила. — Не судите меня, Беатриса. Затевай ваши братья подобные подлости вы бы лично их проводили в Закат. Я знаю, что вы умеете фехтовать и весьма сносно, Лионель говорил об этом… — она перевела взгляд в окно — Когда в прошлом году в Варасте начались набеги бирисцев… как же они радовались! Страна стояла на пороге голода, а они радовались… — зажмурилась, ещё пара слезинок проскользили по щекам. Я слегка сжала тонкие пальцы, она сжала их в ответ. — Вы уже написали брату в Торку? — я постаралась перевести её мысли на единственного порядочного Ариго. — Жермона лишили титула. А сам он почти отрекся от фамилии, насколько мне известно он теперь барон Тизо. — Леопард должен предвещать битву и дальше! — Катарина повернулась, слегка растянув бледные губы в улыбке. — Мне говорили, что ваш батюшка поддерживал моего брата после изгнания. — Как и моя матушка. Они по сей день состоят в переписке. — Я рада этому… Беатриса, я прошу вас передать Его Величеству королю мою просьбу о передачи титула барону Тизо. Жермону пора вернуться домой. — Даже если он примет титул, он не вернется в Гайярэ. Я бы не вернулась. — Вы, пожалуй, правы. — королева закрыла глаза, я всё продолжала держать её руку. Ещё пару недель назад я терпеть не могла эту паршивку. Да что говорить, я вчера была готова вцепиться ей в волосы, а сейчас жалела. Жалела несчастную женщину, которая по своей глупости и воздушности захотела стать красивой королевой, а стала марионеткой. Женщину, которая при всей своей хрупкости обладает железным характером и волей. Женщину, которая полностью зависимая от интриганов старается думать о благе простых людей. Обернувшись на Катарину, поняла, что та уснула. Тихо покинув будуар, нашла одну из камеристок и велела не отходить от постели Её Величества и чуть что звать лекаря. Аудиенцию у Его Величества Фердинанда долго ждать не пришлось, король велел провести меня в малый кабинет. Фердинанд был добрейшим человеком, но отвратительным монархом и, что примечательно, прекрасно это понимал. Король выглядел плохо, отекшее лицо шло пятнами, глаза были красными, а губы бледными. — Графиня, мы рады вас видеть! — Ваше Величество! — я присела в книксене — Меня направила к вам Её Величество. — Как здоровье нашей королевы? — он искренне любил и боялся за свою супругу. — Её Величество уснула. Лекарь утверждает, что ей ничего не угрожает, но необходим покой. — Слава Создателю! — король осенил себя знаменем — Чего желает Её Величество? — Её Величество нижайше просит передать титул графа Ариго её старшему брату Жермону, ныне барону Тизо, который проходит службу в Торке. — Конечно! Не стоило и просить! Я не позволю разбить леопарда! — Благодарю, Ваше Величество! Разрешите откланяться? — Ступайте, дитя моё! Я исполнила очередной книксен и засеменила к выходу, за мной следом потащился Манрик. Рыжий идиот не гнушался обласкать взглядом, но только со спины и только без посторонних. Умная и трусливая скотина. — Графиня, — я обернулась — не могли бы вы пройти в мой кабинет? — Боюсь это не возможно, моя дуэнья сейчас больна, а мои братья на службе. — при упоминании Ли и Эмиля у него дернулась щека. — Прошу меня простить. — милая улыбка, взмах ресниц, книксен и прощайте Леонард Манрик. Я не стану ни шпионом вашего папеньки, ни вашей зазнобой, если вы вообразили себе подобное. Рожа капитана королевской охраны побагровела, но он лишь кивнул, дернул было руку в моем направлении, но я руки не подала. Вопиющее нарушение этикета, но от одной мысли, что этот прикоснется губами к моей коже, как меня пробирала брезгливая дрожь. Я поскорее убралась в комнату фрейлины, утро заканчивалось, но что сулил этот день ещё лишь Леворукому известно. Валентин Придд. Когда королева пригласила меня на встречу в своем любимом аббатстве, я уже понимал, что ничего хорошего из этой встречи не выйдет, учитывая вчерашнюю историю в будуаре. Так оно и случилось. Ломая веточки и теребя пальчики, бледный гиацинт вручила мне письмо для «дорого сердцу герцога Окделла». Дорогой сердцу герцог Окделл в особняке на улице Мимоз отсутствовал два дня к ряду, видимо переживал свой шок. На третий день посыльный вернулся в особняк Рокслеев и сообщил, что Ричард готов встретиться со мной в назначенное время. Собирался я долго и тщательно, пытаясь успокоить свои мысли и бушующее внутри негодование. Отдавать письмо Катарины мне совершенно не хотелось, но иного выбора у меня не было. Я был уверен, что в письме содержится что-то такое, что подтолкнет недалекого северянина к неизбежности. Ричард прибыл вовремя. Богатое одеяние в сине-черных цветах Алвы, да он даже держаться пытался как Алва. Вот и подражал бы тому, кому действительно стоит, а не слушал, разинув рот, кансилльера! А может и получиться? Прошла эта страшная дуэль, но Дик всё-таки не отрицает повадки своего эра. Кто знает, может мы будем теми, кто наконец закончит эту дурацкую вражду? Но стоило ему открыть рот, и я передумал. Нет, Дик просто напыщенный индюк, ему хочется выглядеть весомее в глазах других, а в мыслях он полный идиот! Стоило ему увидеть печать на письме и так он чуть хвостиком не завилял. Проклятье! Из-за таких болванов и тянется кровная вражда. Меня затопила такая ярость и злость, что я с трудом смог чинно кивнуть и удалится, в то время как мне очень хотелось проткнуть этого «вепря»! После прощания с Ричардом я завернул в таверну, которая располагалась чуть поодаль от особняка моего эра. Решил выпить бокал вина и успокоится. Странно, в Лаик я не испытывал к Окделлу ненависти или презрения. Напротив, я ему сочувствовал! Ещё бы, пережить нападки Арамоны! Ему все сочувствовали — Куньо, Савиньяк, Катершванцы. Разве что Салина порой ставил его на место резкими замечаниями, тогда Дик страшно оскорблялся, но даже в этот момент я его не презирал. Связано ли это с тем, что он попал в оруженосцы к Рокэ Алва? Зависть ли это с моей стороны? Возможно. А возможно просто я стал думать своей головой. И моей голове очень не нравились все эти игры в «Великую Талигойю». Не была она великой, была маленькой страной с плохеньким королем. Сейчас же Талиг огромен, обладает военной мощью и одаренным полководцем, ради чего всё это разрушать? Ради старых баек? Бред. Трактирщик поставил передо мной блюдо с мясом и бокал «Дурной крови». Я принялся за трапезу, этот процесс отвлек от размышлений. Вокруг гудели голоса, и вдруг… — ...кувыркается с Вороном… — Не досмотрели маршалы за сестричкой — послышался нестройный ржач — Она совсем девочка, не верю. — вклинился трезвый голос. — А я тебе говорю, так и есть. У меня брат в гарнизоне у Манрика, там все знают. — А Ворон не дурак, эта Савиньяк говорят та ещё штучка! Вот значит что… слухи пересекли границы дворца. Могу поклясться за этим тоже стоял кансильер. Прощальная гадость на дорожку. Я спокойно осушил бокал, поднялся и направился в сторону этих бравых дворян. — Сударь, граф Васспард. Будьте добры представиться! — заплывшими глазами на меня воззрился средних лет мужчина с обрюзгшим лицом, скривил губы и смачно жахнул кружкой по столу. — С чего вдруг? — Я вызываю вас на дуэль! Вы крайне громко и грубо оскорбили достоинство знакомой мне дамы, которая, к слову, находится под протекцией самой королевы. — Так уж и оскорбил! Всю Олларию тогда вызывай! — Правильно ли я понял, что вы отказываетесь от дуэли и готовы прослыть трусом? - детина поднялся, но пошатнулся. — Дуэль! — запальчиво гаркнул и рухнул вновь на скамью. — В там случае я согласен на любые условия ваших секундантов. Время и место? — В трех кварталах отсюда, на складской площади у ржавых ворот, на закате. — ответил тот, что был самым трезвым — У вас будет секундант? — Будет. До встречи, и приведите своего друга в нормальный вид, я не готов убивать в стельку пьяного оппонента. — кивнул, надел шляпу и направился на выход. Стоя рядом со своим конем, я пытался дать отчет хотя бы себе, за какими кошками я настоял на дуэли? Фехтовальщик я крайне посредственный, надежда лишь на то, что дуэль будет до первой крови. А ещё на то, что эр Рокслей согласиться стать секундантом. Неожиданно порывистое для меня решение. — У вас прекрасный конь. — заметил сзади низкий, но командный голос. Обернувшись, уткнулся взглядом в маршальскую перевязь, подняв глаза выше, обжегся о холод черных глаз. — Граф! — я по-военному кивнул и вернул взгляд на Соберано — Этот конь подарок моему брату. — От герцога Алва, я в курсе. — тут же отозвался Савиньяк. — Скажу вам больше, ваш конь брат моего Грато. — он похлопал по гриве своего серого в яблоках. — Не знал этого. — не знал и очень удивился. — Вы назвали его Соберано в честь герцога? — усмешка его была пугающе холодной. — Так назвал его Юстиниан. — он просто кивнул. — У меня к вам просьба, граф. — Лионель был занят тем, что снимал перчатки и совершенно не смотрел на меня. — Чем могу быть полезен? — Я бы хотел быть секундантом на вашей дуэли. Видите ли, дама за которую вы так благородно заступились слишком мне дорога. — Почту за честь. — Когда? — На закате, складская площадь. — Условия? — Я согласился на любые, которые им будут угодны. — Благодарю. И еще один вопрос. — черные глаза изучающе впились в мои. — Почему вы затеяли эту дуэль? — Мужчина, который способен порочить имя женщины, тем более незнакомой, должен получить по заслугам. Я имел счастье немного пообщаться с графиней, пока ожидал аудиенции Её Величества, ваша сестра не заслуживает грязи. — Не заслуживает. — но взгляд Савиньяка не потух. — Могу вас заверить, граф, я не имею никаких дурных намерений или далеко идущих планов, вы ведь этого опасаетесь? — я столь же твердо смотрел в его глаза. — Вы удивительный Придд. — наконец-то проговорил комендант Олларии. — Благодарю вас, до встречи на закате. В один прыжок он вскочил на своего серого в яблоках и грациозно умчался в водоворот улиц. Что ж, секундант у меня есть. Осталось не ударить в грязь лицом во время дуэли. Я вскочил в седло, надеясь, что это выглядит хоть сколько-нибудь грациозно и направился тренироваться.