Единственная из рода...

История с дуэлью в Нохе улеглась, королева облачилась в траур и ещё сильнее погрузилась в печальный образ. Винить за это её было трудно. В остальном дворец продолжил жить своей обычной жизнью — интриги, улыбки и тотальная ненависть. Дверь в будуар отворилась, на пороге застыла камеристка. — Ваше Величество, прошу прощение за беспокойство! — Говори. — К графине Савиньяк прибыл брат, он ожидает её в саду. — Идите, Беатриса. И передайте наш привет брату. — я опустилась в книксене. Интересно, Лионель или Эмиль? И к чему такая спешка? В саду дышалось не в пример легче, чем в будуаре. Да и людей здесь не было, кроме Эмиля. Я усмехнулась про себя, примерно до шести лет я не различала братьев, а потом научилась отличать их между собой даже со спины, чем иногда поражала мать и Арно. Лионель всегда чуть наклоняет голову вперед, а Эмиль напротив чуть закидывает её, да даже по плечам их можно отличить, Лионель всегда напряжен, а Эмиль дышит свободно. — Эмѝ! — брат обернулся, я протянула руку. — Беатриса! Ты выглядишь бледнее обычного, ты здорова? — Совершенно. Просто устала от всех этих пигалиц. — я закатила глаза. — Ты говоришь о королеве и её дворе. — он покачала головой, но рассмеялся. Эмиль часто смеялся, его темные глаза лучились в этот момент каким-то детским озорством. — Что привело тебя? — он вздохнул. — Мы скоро уходим… — В Фельп? — удивление на его лице умиляло, Лионель бы только вскинул бровь, но Эмилю достался весь характер Савиньяков. — Откуд… — Я смогла подружиться с Его Высокопреосвященством. Он поведал, что твоя армия вскоре уйдет на юг. Талигу нужен хлеб, а за военную помощь Фельп готов отдать его даром. — Моя сестра и кардинал Талига подружились! Шестнадцатилетняя девчонка и прожжённый политик! Боюсь представить о чем вы говорите! — О войне в Фельпе, например. — я улыбнулась — Когда вы выступаете? — Как только соберемся, пара недель ещё точно есть. — В Фельпе будете к осени. — Уже и это просчитала. Тебя бы в маршалы. — мы прошлись до дальней скамейки и сели спиной к солнцу. — Пожалуй будь я мужчиной, мне было бы проще. — Эмиль разочарованно покачал головой — Ты не представляешь как я устаю от этой бессмысленной болтовни о лентах и шелках. — Почему же, могу представить, я бы тоже устал. — я пихнула его в бок. — Но, Беатриса, пожалуйста, не считай себя каким-то изгоем! Ты очень красивая девушка и я очень горд, что у меня такая сестра! Я улыбнулась и прижалась к нему, Эмиль замер. И почему я раньше только к Лионелю относилась как к родному? Что мне мешало также доверять Эмѝ? — Как ты собираешь воевать с Бордоном с земли? — Альмейда подойдет тоже к осени. — Кто же останется на севере? — Вальдес. — Один Бешенный против всего дриксенского флота? — Дриксы не объявляли нам войны. — Я бы тоже не объявляла, но напала бы. Глупо уводить эскадру из Хексберга… да и что будет делать Альмейда в мелких водах? Осадка линеалов куда глубже, чем у бордонских галер. — Рокэ пора на отдых! — рассмеялся мой брат. — И откуда ты только знаешь про осадку линеалов? — Вальдес рассказывал, даже подарил пару книг. Очень занимательные, советую прочесть. — Вальдес? И когда только успел, кошкин сын! — В Алвасете. — Мы с Ли, кстати, до сих пор тебе не простили эту выходку. — Я вам тоже свое фрейлинство не простила, но что это меняет? — Я не хотел тащить тебя в Олларию. — Но я здесь. Так как вы собираетесь спасать Фельп? — Лично я надеюсь, что Рокэ уже что-нибудь придумал. — Если вы подойдете только к осени, пару месяцев на кампанию, пока фельпцы направят хлеб… к Зимнему Излому в Олларии уже начнется голод… — Фельп не отрезан от материка, хлеб направят сразу, как только подойдет армия. — Блокировать только с моря глупо. Я бы постаралась взять город в полную блокаду. — У Бордона есть флот, но не армия. — Зато она есть у «павлинов». — Это вы с Сильвестром надумали? — Нет, Его Высокопреосвященство далек от военной тактики. Это я раздумывала вечерами перед сном. Должно же хоть что-то приносить мне удовольствие. — Эмиль опять расхохотался. — «В семье Савиньяк рождаются только маршалы» — отец однажды так пошутил, а потом родилась ты. Но не стала исключением, из тебя вышел бы прекрасный полководец. — Если бы ты знал, как я скучаю по шпаге и пистолетам! — Они остались в Сэ? — Нет, Росио отдал их Лионелю. А Ли спрятал. — я недовольно надула губы, Эмиль щелкнул меня по носу. — Искала? — Весь особняк перерыла. — И на чердачной башне за фальшивым шкафом? — я удивленно уставилась на брата. — Если что, я тебе не говорил! — в ответ я только закивала головой. — Мне пора. На обратном пути мы встретили Первого маршала бодро шагающего нам на встречу. Росио выглядел через чур веселым, но от нас с Эмилем не укрылась его усталость. — Два Савиньяка, какая удача! — поприветствовал он нас. — А мне нужен только один, вернее одна. — Эмиль сжал челюсти. — Рокэ, без сопровождения… это… — Эмиль, после того как Лионель с графом Васспардом проредили мелкое дворянство, думаю никто не рискнет открывать рот. — Я бы хотела знать об этом подробнее! — Сильвестр не подвел, слухи вышли за пределы дворца и даже дошли до Ли. Это хорошо. Лионелю нужно было выпустить пар, а Олларии показать, кто их комендант. И Манрикам не помешает напомнить, кто фехтует лучше. Граф Васспард как в эту историю затесался не понятно правда. — Лионель сам тебе расскажет. — бросил Росио. — Есть что-то о чем вы не можете говорить при мне? — Эмиль упирался с врожденным упрямством Савиньяков. — Вообще-то есть! — глаза Рокэ нехорошо блеснули — Эмѝ, ты же не думаешь, что Росио может мне навредить? — Нет, я так не думаю. — через силу проговорил мой брат и даже не приняв руки ушёл. — Да что с ним? — Отойдет. — Рокэ смотрел мне пристально в глаза, я отвечала тем же. — Ты не будешь дожидаться Эмиля и его армию! — утверждение. Конечно, не будет! Это же Рокэ! — Когда выступаешь? — Эмиль рассказал про Фельп? — Сильвестр рассказал про Фельп. Так когда? — Завтра. — Один? — С сотней кэналлийцев, варастийскими парнями и виконтом Валме. — Марсель? — я округлила глаза, видела я его всего несколько раз, но он был жутким повесой. — Ему отчаянно хочется на войну, я не смог отказать. Пройдемся? — он подал мне локоть, я охотно за него взялась. — В столице останется только Лионель. — Мне от этого ни жарко, ни холодно. Я почти всегда во дворце. — Злишься. — И буду дальше злиться. Я не хочу быть красивой девочкой в шелках! Я хочу по утрам мчаться вдоль каштановых рощ, фехтовать в свое удовольствие… — И сбежать в шторм! Я понял! — Шторм налетел внезапно! — Беатриса, ты девушка! Ни маршал Лионель, ни Первый маршал Талига Алва, ни Вице адмирал Вальдес. Ты — Беатриса Савиняк! — Да лучше бы я была безродным адъютантом в Торке! — Рокэ остановился как вкопанный. — Беатриче, умоляю! — Ты?! Умоляешь?! — Да, я! Умоляю будь просто милой девочкой! Я не доверяю Манрикам! Я не доверяю даже Сильвестру, у него какие-то маниакальные планы, пока не понял какие, но мне уже не нравиться! Поэтому будь просто очаровательной, ты это умеешь! — Хорошо. — И тебе придется забрать свой ларец! — Нет! — Триче… я уеду, Хуана тоже нет. — Если даже в особняке Савиньяков есть место куда можно запрятать что угодно, то в особняке Алва и подавно. Я не буду ничего забирать! Раз уж ты хочешь, чтобы я была милой девочкой не нужно дразнить лишний раз ни королеву, ни ее куриц! — Хорошо, может ты и права. — Что-то ещё? — я холодно взглянула на него. — Да… Девица Окделл. — Я не ослышалась? Окделл? — Она примчалась в Олларию из Надора лишь в сопровождении пары солдат. — И всё ещё девица? Какое благородство! — Это мои люди, они знают, что я повесил бы их на фонаре. — Раз это твои люди, отправь мерзавку с ними обратно. — Зачем ты так? Мирабелла Окдельская сживет со света бедную девочку. — Одним Окделлом меньше. — Баетриче! — Рокэ! Дай угадаю, ты достанешь ей фрейлинский патент? — Достану, и обещай, что ты и пальцем не тронешь дуреху! И ни слова не скажешь о выходке Ричарда. — Выходка! Вот как теперь называется попытка убийства! Выходка! — Беатриче, — он взял мои руки в свои — обещай мне! — Слишком много обещаний тебе требуется! — он раздраженно выдохнул, в глазах мелькнула синяя молния. Я отвечала ему тем же взглядом, возможно даже более взбешенным. — Айрис Окделл виновата только в том, что родилась в этой семье. Она сбежала от матери, ты понимаешь? Ты бы сбежала от Арлетты? От Лионеля? — От тебя я однажды сбегала! Ротгер обещал меня спрятать. — Ты понимаешь, что я его чуть не убил? — взгляд его синих взгляд приобрел отблеск стали. — За то, что он согласился помочь мне избежать дивного общества королевы? — За то, что он чуть не утопил тебя! Пересекать залив в шторм самоубийство! Уж не знаю кто ворожит Вальдесу, да только чудом вас не вынесло на скалы! — Почему все Алва сухопутные полководцы? Вся Марикьяра и половина Кэналлоа моряки, а вы нет? — Беатриче, хватит заговаривать мне зубы! Девица Окделл на днях будет представлена ко двору. Первое время жить они будут у меня. — Они? — Пришлось найти дуэнью, а у нее есть очаровательная дочь. Обе старше тебя на год. Постарайся подружиться. — И не подумаю. — Рокэ цыкнул — Воевать с ними я тоже не буду, так уж и быть. — И на том спасибо! — я прошла вперед, герцог за мной не последовал, обернувшись, я нарвалась на странный и печальный взгляд. Я вскинула брови в немом вопросе. — Ты слишком быстро повзрослела. — Только ностальгии мне не хватало! — Я на войну ухожу вообще-то. — Да распахнет Создатель врата Сада Рассветного перед бордонцами! — Рокэ в ответ только расхохотался. — Зачем тебе Альмейда в Фельпе? — Не знаю ещё. — Линеалы не смогут войти в бухту. — А это знаю. — Решил запереть бордонцев? Галеры маневреннее. Тебе бы больше пригодился Вальдес, он умеет быть во всех местах одновременно. — Мне кажется или Ротгер похитил твое сердце? — прищурившись спросил Алва. — Кажется. У нас с Лионелем общий недуг, сердца у нас нет. — краем глаза я заметила, что вдали распахиваются двери в сад. — Береги себя! — я развернулась и быстрым шагом направилась к выходящим фрейлинам. В будуаре королевы стало несколько теснее, но от этого только неприятнее. Я отошла в самый дальний угол и разглядывала новеньких. Госпожа Арамона была женщиной пусть и некрасивой, но очень умной, разгадать это было проще простого — так играть идиотку может только очень умная. Дочь Луизы была чистейшим ангелом, удивительно, что у таких матери и отца родилась такая красавица, правда поговаривали, что госпожа Кредон в молодости была чудо как хороша. Селина имела просто бездонные голубые глаза и золотые волосы, телосложение хрупкое, а выражение лица было совершенно невинным. Катарина старалась задвинуть свою новую фрейлину за её подругу — сухую, долговязую и дикую Айрис Окделл. Я подавила внутреннее раздражение. Окделлы что в штанах, что в юбке остается Окделлами! Упрямые, порывистые, недалекие! После встречи в саду прошло пару дней и перед очами Её Величества предстали две новоиспеченные фрейлины и их дуэнья. К вечеру Айрис Окделл ненавидела меня почище Катарины, видимо ей уже успели донести слухи, я отвечала ей лишь милой улыбкой. Что вбила в голову эта девица я догадалась сразу же, нет в это стране женщины, которая не польстилась бы на Рокэ Алву. Занятно будет посмотреть, что предпримет северянка, пока она только метала молнии в меня и королеву. С Катариной у нас выстроился некий хрупкий альянс. Катарина по-прежнему не выделяла меня из общего числа фрейлин и даже кривила губки, но новостями мы обменивались исправно. Вчера я даже поделилась мыслью, что Луизу Арамону лучше держать поближе к себе, на что Катарина усомнилась, предположив, что та шпионит для Манриков. Что шпионит безусловно, только не для Манриков. Луиза знает свое место и безмерно благодарна герцогу за предоставленную честь — сын стал адьютантом, дочь фрейлиной, да только за одно это она пронюхает и разведает для Росио всё, что угодно. Больше всего меня беспокоили Манрики, а именно капитан личной охраны Их Величеств. Леонард позволял себе слишком откровенные взгляды в сторону очаровательной Селины, так кошка облизывается на голубя. В один из прекрасных дней это сыграло с ним злую шутку и по дворцу разлетелась новость, что непобедимый дуэлянт Лионель Савиньяк вызвал на дуэль Леонарда Манрика. Рыжего выскочку мне жалко не было нисколько, а в Ли я не сомневалась никогда, но чувство тревоги не отпускало. Вечером того же дня, когда дворец взорвался слухами к себе меня пригласил его Высокопреосвященство кардинал Талига. Сильвестр выглядел благодушно, но его явно что-то тревожило и отнюдь не предстоящая дуэль. — Графиня! — он жестом указал на кресло напротив, я приложилась к руке, как добросердечная олларианка и опустилась в кресло. — Я раздобыл специально для вас чай из морисского цвета, не без помощи герцога, должен признать, но он был весьма любезен поделиться своими запасами. — Я лишь улыбнулась. Рокэ терпеть не мог морисский чай и в особняке на улице Мимоз его нет и не будет, однако расстарался. — Благодарю вас. — я приняла чашечку ароматного напитка ярко-красного цвета. — Вы хотели меня видеть, что-то случилось? — Надеюсь, что ничего непоправимого. А видеть вас я готов всегда, молодость притягательна. Особенно для стариков, не поймите меня неправильно. — Это как-то связанно с будущей дуэлью? — Нет. Дуэль состоится и даже все останутся живы — я недоверчиво вскинула бровь, на что кардинал улыбнулся. — Как же вы схожи с Лионелем, он тоже предпочитает вскинуть бровь, чем задавать вопросы. Да, мне составило немалых трудов уговорить вашего брата, но Леонард останется в живых. — Зря. — Вы кровожадны, Беатриса. — Я рассудительна. Манриков слишком много и они слишком хорошо себя чувствуют при дворе. — Это временно. — улыбка кардинала была острее лезвия. — Надеюсь вы знаете, что делаете. — Безусловно. — В таком случае зачем же я здесь. — Мне нужна ваша помощь, Беатриса. Видите ли, Леопольд Манрик завтра попросит у очаровательной Селины Арамона согласия вступить в брак с его сыном, вы должны сделать так, чтобы девочка ни в коем случае его не дала. — Она его и не даст. — Отчего же? — удивился кардинал. — Видите ли, Создателю или Леворукому было угодно аж дважды столкнуть столь невинное создание с герцогом Алвой, а вы, безусловно, знаете как он умеет затмевать женские умы. — Как же вас миновала сея участь? — Я уже говорила, я отношусь к герцогу как брату. — Не могу не повторить, что меня это удручает. — Ваше Высокопреосвященство, ваше желание свести нас с Первым маршалом Талига начинает напоминать одержимость. — кардинал рассмеялся. — Простите старика, Беатриса, но однажды представив вас как пару, я не могу отказать от этой заманчивой мечты. — В таком случае вы зашли не с того конца. — С Рокэ Алвой невозможно разговаривать о женитьбе, он становиться ещё более невыносим, чем обычно. — я лишь пожала плечами. — Разве что поговорить об этом с вашим братом, может как глава фамилии… — я с трудом подавила раздражение, кардинал это заметил и тяжело вздохнул. — Жаль… Придды и Манрики плодятся как кошки, а Алва остался всего один. Да и ваши братья… — он печально махнул рукой. — За моих братьев можете не беспокоиться — Эмиль и Арно женятся также как и мой отец, вопреки и по любви. Лионель жениться когда того потребуют обстоятельства. — А вы? — Я женщина, от меня мало что зависит. — От таких женщин как вы и ваша мать зависят целые королевства, запомните это, Беатриса. — я благодарно улыбнулась. — Уже давно стемнело, не смею вас задерживать дольше. Авнир проводит вас в покои фрейлин. Да благословит вас Создатель. — его рука осенила меня знаменем, я склонилась в книксене и отправилась к себе. Разговор был странным и неприятным. Сильвестр торопиться, а тяжелое дыхание и легкая одутловатость выдавали его болезнь. Кардинала скоро не станет, вопрос сколько дней, недель или лет в этом «скоро». Манрика доставили в лазарет при дворце, Ли проткнул ему плечо на вид совсем безобидно, но я сразу поняла, что сжимать руку он не сможет минимум месяц, а держать шпагу и того больше. Лионель испросил у Катарины для меня выходной и я с чувством полной свободы неслась кентером через улицы Олларии в сопровождении десяти теньентов Северной армии. В распахнутые ворота особняка я внеслась не сбавляя скорости и исполнила свечку прямо перед крыльцом, спустя пару минут во двор влетели ещё десять взмыленных лошадей. — Это вы так сопровождали графиню? — беззлобно спросил Лионель у запыхавшегося теньента — Простите, монсеньор, но наши лошади… — Не утруждайтесь, я знаю, что за Лисицей трудно угнаться. Вы свободны. — Ли подошел ко мне и протянул руки, я с радостью стекла с седла в его крепкие объятия. — Здравствуй, моя сумасшедшая сестра! — Ли! — я обняла его и уткнулась носом в шею — Почему на них мундиры Северной армии, а не комендантского корпуса? — Потому что теперь я маршал Северной армии… и Проэмперадор севера. — Проэмперадор? — я отстранилась и повисла над землей, удерживаемая им на вытянутых руках. — Пошли в дом. — поставить меня при этом он не удосужился, только перехватил под колени и понес в кабинет. Уже сидя в кабинете я заметила, что на Ли мундир с маршальской перевязью, на столе лежит шляпа и перчатки. — Ты выступаешь на север. — голос получился бесцветным. — И выступаешь тот час же. — Завтра утром. — Что ж… — удержаться от тяжелого вздоха не вышло — это логично. Пока Талиг занят войной на юге, дриксы или каданцы попробуют укусить север. — Подавятся. — Теперь несомненно. — Я рад, что ты в меня веришь. Многие считают меня паркетным воякой. — Ты прошел Торку и знаешь север не понаслышке. А твое умение отдавать приказы и ставить на место быстро закроет всем рты. Кстати, я ставлю на Хайнриха. На месте дриксов, я бы ударила флотом, тем более эскадра Альмейды устремилась на юг. — Ли улыбнулся, взгляд его потеплел. Он обошел стол и присел на корточки у моих ног, как делал всегда в детстве. — Мы мыслим одинаково. — взгляд его изменился, в нем появилась какая-то затаенная грусть. — Беатрис, ты остаешься в столице одна. — Я под протекцией королевы, мне ничего не грозит. — Боюсь это не так. — Сильвестр хочет добиться развода? — Сильвестр хочет сделать из Рокэ регента, а после короновать. — А меня женить на Рокэ. Отвратительно. — Даже так? — По крайней мере он не раз говорил в слух о том, что мы составили бы прекрасную партию друг другу. — Беатриса, ты должна… — Быть очаровательной девочкой в шелковых лентах, я знаю, Ли, Росио уже попросил меня быть милой. — Хорошо… — он что-то не договаривал, но что именно Леворукому известно. — Расскажи про эту странную дуэль. — С Манриком? — С мелким дворянством. Слухи, дошедшие до дворца, один другого удивительнее. Трое на одного, семеро на двоих, пятнадцать на троих. Что там случилось? — Ты знаешь, кто участвовал в дуэли? — Очевидно ты, раз никто не выжил. — Я не был один. — Эмиль? — косить под дурочку я умела не хуже Луизы Арамона. — Нет, граф Васспард. — Ли поднялся, пристально глядя на меня сверху — Вообще-то это он вызвал на дуэль тех троих. — Значит, трое на двое. — Нет, семеро на двоих. Увидев меня, молодчики решили пойти на мировую и молодой Придд был готов даже эту мировую принять, но один из тех, кто был с этими тремя достаточно громко удивился, что я всего лишь секундант, а ведь задели честь моей сестры. — А ты этого только и ждал. — Да. — мстительно выплюнул Ли. — И как долго это длилось? — Минут пять не больше. Твой граф плоховато фехтует. — Мой? — Но зачем-то же он полез в эту дуэль? — Лионель улыбнулся. — Так или иначе, пусть он и не мастер клинка, его умений вполне хватило, чтобы не пропустить ни одного удара и прикрывать мне спину. Одного, впрочем, он отправил в Закат. — Не так уж и плохо. — Но хуже, чем получается у тебя. — Я давно не держала шпагу. — Беатриса, даже уезжая из Олларии я не верну тебе клинок и пистолеты. — Почему? — Потому что я обещал Сильвестру, что Манрик не погибнет от руки Савиньяка. — Сильвестр болен и достаточно сильно. — Врачи пророчат ему еще два года минимум. — Мне не нравится то, что происходит. Оллария остается незащищенной. Рокэ, Эмиль, ты… Сильвестр всех разогнал на дальние рубежи. Случись что с ним, управу на этих рыжих хапуг найти будет не кому. — Мне тоже не нравится, но оставить Север без защиты я не могу. — Лионель, — впервые я боялась говорить прямо — если что-то вдруг случиться, что мне делать? — Ничего не случиться. — «Даже при самом потрясающем плане атаки должен быть продуман путь отступления» — не ты ли с Росио на пару твердили мне это всё детство, заставляя рисовать карты воображаемых сражений? Я должна знать, что делать. — Я не верю в переворот, но ты права. Если что-то случиться — направляйся в Кэналлоа. — Не в Сэ? — Нет. — Хорошо. Пожалуй мне стоит вернуться во дворец… — Трис… — Не стоит долгих прощаний, Ли. Береги себя! — он притянул меня за руку и обнял, тяжело выдыхая в макушку. — К Леворукому! — Ли быстро отстранился и вышел из кабинета, не было его минут пять, а после он зашел пряча руки за спиной. — А как же обещание, что Манрика не убьет Савиньяк? — улыбка растягивалась против воли, а глаза защипало от слёз. — Создатель свидетель, я сказал Манрик не погибнет от руки мужчины из дома Савиньяк. Так что… — он протянул мне перевязь и ольстру, из которой выглядывала и отливала в свете свечи ручка морисского пистолета. Я приняла все свое добро. — Как же я буду без вас, Ли? — губы мои задрожали, а на щеках почувствовалась влага. Я только сейчас вдруг осознала, что остаюсь одна. Лионель не кинулся меня утешать. Я видела, как трудно ему давалось стоять на месте, но понимала, что он прав. Стоит ему прикоснуться и я расклеюсь, а мне нужно быть сильной, смелой и стойкой. Уняв подступающую истерику, я переложила в левую руку шпагу с ольстрой, правой козырнула и прищелкнула туфелькой, по-военному развернулась и вышла во двор. Лису уже успели завести в конюшни, но не успели расседлать. Отослав конюха, приторочила к седлу свой небогатый скарб, вывела кобылу из конюшни и приказала открыть ворота. Сопровождающие меня солдаты засуетились, но стоило ширине проема ворот сравняться с крупом лошади, как я сорвалась в карьер. Оллария пролетала мимо — особняки, площади, фонтаны, садики и улочки. После по Олларии ещё несколько недель гуляли слухи о красавице в белых шелках на огненной кобыле, которая пронеслась по столице предвещая беду. Кто же знал, что у болтунов окажется дар предвиденья.