Эксперимент

— Ханджи! Хвала небесам, Эрвин тебя нашёл!       Майк вымахнул из неприметного дома широким шагом и рывком впечатал Ханджи себе в грудь. Она не успела даже толком осознать происходящее — только внезапно распахнувшаяся дверь с грохотом ударилась о стену, а затем снова захлопнулась.       Лишь сейчас, обнаружив себя в иступлённых и знакомых объятиях, она поняла, что за страх вселил в неё Эрвин, появившись в гнетущем одиночестве.       «Кто погиб? Оно того стоило?»       Ханджи раньше никогда не отстраняли от экспедиций. Никогда она не была на месте тех, кому остаётся только ждать и изводить себя тревогой, а по возвращении солдат задавать этот блёклый, безрадостный вопрос. Теперь она знала чётко: она не хочет быть на этом месте. Никогда больше. — Мы так за тебя переживали! — Майк резко отстранил её от себя, чтобы показательно нахмуриться. — Что на тебе вообще надето?       Ханджи оглядела себя сверху вниз. Оу. Да уж, пора было уже вернуть подсадной лошадке родные крылья. — Это моя маскировка, — усмехнулась она.       Дверь позади Майка опять открылась, и Ханджи захлестнуло блаженным облегчением. Её люди здесь — а значит она дома. — К слову, отменная, — в уголках его глаз появились морщинки. — Я тебя с трудом узнал. А ну-ка! — рявкнул Майк через плечо. — Кто-нибудь, принесите уже командиру подобающую куртку, пока она полицейской непутёвости не нахваталась!       За считанные секунды Моблит примчался с форменной разведческой курткой и стал помогать переодеться, попутно сбивчиво приговаривая, как страшно он скучал. А вот ещё Дита, Нанаба, Ильзе, Лауда, Петра… Ханджи глянула на дом, который, похоже, служил корпусу временным пристанищем, и внутри ёкнуло от вернувшихся опасений. — Кто… — она сглотнула, насчитав всего пятнадцать солдат. А остальные? Где они?       «Бестолковая! Ну не станет же Эрвин тащить под землю всех скопом, — сказала она себе, — с чего бы вдруг!»       Ухмылка Майка внезапно сползла. Он отвёл глаза. — Нет… — сердце ухнуло вниз. — Остальные…?       Невысказанный вопрос тяжестью повис в воздухе между ними, наводя всё больший ужас… и Майк вдруг захохотал. — Остальные околачиваются в штабе без дела! — взревел он, хлопая Ханджи по плечу с такой силой, что колени чуть не подогнулись. — Купилась! Видела бы ты своё лицо! — Никто не умер? — пролепетала она, запинаясь. — Нет, — он покачал головой, любовно глядя на Ханджи. — Это ведь рядовые учения были. Чтобы строй новый опробовать. Мы даже за Марию не выехали, где там титана встретить?       Рядовые учения, значит? Эрвин. Коварный, бессердечный ублюдок.       Ханджи обернулась на главнокомандующего, который высился чуть в стороне с невообразимо прямой спиной. Невозмутимо, будто для любого, у кого в распоряжении имеется хоть капля мозгов, немудрено додуматься, что всё было спланировано. О, Ханджи было готова поставить целое состояние на то, что Эрвин рассчитывал на неподчинение и предоставил их самим себе, только чтобы Леви могли сманить под землю. Но ради чего? — На пару слов, сэр? — Не сейчас, — ответил он и с важным видом направился в дом. Анника шествовала следом, как на законном месте. — Кто это? — заинтересованно спросил Майк, провожая девушку взглядом. — Чёртова психичка и убийца, — горячо процедила Ханджи, сжимая кулаки. — Эй, — Майк снисходительно ухмыльнулся. — Она так сильно тебя выбесила? Красотка, каких поискать.       Все присутствующие мужчины вдогонку буравили Аннику глазами, пока она не скрылась из виду. Да уж, вилять упругой задницей для пущей выгоды она, надо признать, умела. — Не нравиться мне, что она здесь, — Ханджи оскалилась. — У неё бой с Леви через… а который час?       Майк неодобрительно нахмурился. — Что? — ворчливо отозвалась она.       Как Эрвин вообще мог знаться с кем-то вроде неё? Хотя, возможно, он располагал не всей информацией. Может, Анника его одурачила. Может… — Где этот кретин шляется, Ханджи? Ты его видела?       Внимание вернулось к Майку. Его внушительный рост и ширина плеч внезапно сбили с толку. Показались ошеломляющими наравне с напряжённостью взгляда. Забавно, как раньше она никогда не замечала, насколько Майк высок. До тех пор, пока кое-кто поминиатюрнее её самой не потребовал впредь смотреть вниз.       Когда Ханджи так и не отозвалась, Майк наклонился ближе и потянул носом. Раз, другой, и третий — протяжно. — Понятно, — холодно произнёс он. — Что тебе там понятно? — огрызнулась Ханджи.       Вместо ответа Майк запустил ладонь себе под рубашку и вытащил смятую листовку. — Взгляни, — пригласил он, раскрывая сложенный вдвое лист. Внутри оказался портрет Леви. Очень дурно нарисованный, но всё же безошибочно узнаваемый. Награду обещали существенную. — Знаю я, — Ханджи неохотно кивнула, поморщившись. — Он разыскивается за убийства полицейских. Которых, между прочим, не совершал. На него охотятся, потому что он что-то вроде… — Юродивого, — вставил с отвращением Майк. — Надо было гнать его в шею ещё месяцы тому назад. Полоумный псих. — Какое совпадение. Прямо как и все мы, — зло отбрила Ханджи. — Зачем вы сюда притащились? Полюбоваться на арест?       Майк покачал головой. — Так я и думала. Надеюсь, наша задача — вытащить его отсюда и обеспечить безопасность? — Эрвин приказал найти его раньше полиции любой ценой, — ответил Майк. — Мы не можем позволить его поймать. — Хорошо, — Ханджи кивнула. — Хотя я всё равно не знаю, где он пропадает.       На лице Майки отразилось сомнение. Ханджи это разозлило. Будто она стала бы врать! Однако, это невозмутимое прямодушие — то, что она всегда ценила в Захариусе. Разумеется, его настороженность по отношению к Леви не куда не делась. Никто из сослуживцев не знал Леви так, как знала его Ханджи. — Он должен участвовать сегодня в боях, это что-то вроде… местного обычая, наверное. Слышал о таком?       Майк кивнул. — Нам нельзя вмешиваться до его начала, — добавила она. — Мы ходим по очень тонкому люду. Некоторые местные группировки как бы на ножах, но сейчас заключили временное перемирие и объединили силы, чтобы выстоять против военных. — Говоришь почти так, будто ты на их стороне.       Это так явно читалось? Что ж, она и вправду не могла не испытывать сочувствия к людям подземья. От таких, как Ханджи, местные отличались мало — только обречённостью на жизнь в темноте, потому что родиться на поверхности им не посчастливилось. И где в этом справедливость? — Чёрт, Ханджи, — прорычал Майк. — Что произошло?       Ханджи присмотрелась к его серьёзному лицу. В глазах плескалась злость, боль… Боль? Ох, точно! Его нюх! — Да, — она понизила голос, чтобы никто из товарищей, снующих поблизости, не услышал. — Да, мы с Леви… — Не произноси вслух, — перебил Майк. — Не хочу этого слышать. — У меня сложилось впечатление, что мы с тобой разошлись перед вашим отъездом, — ощетинилась Ханджи. — Может, и так, — его губы сложились в тонкую сердитую линию. — Но это не значит, что мне понравится то, как быстро ты перекинулась. На Леви! Из всех людей! — Ну и что это, по-твоему, должно значить? — она шагнула впёред, сжимая кулаки. — На него из всех людей? — Он… Я, — он отвёл глаза. Затем поник плечами. — Чёрт подери, Ханджи. Я не мог перестать думать о тебе. Эти пятнадцать дней, я… — Майк, — она ухватила его за предплечье. — Не изводи себя. Я… просто… Леви, он… — Ничего не говори, — несчастно пробормотал он. — Не надо объяснять, что он весь из себя таинственный и интригующий, в то время как я — полная его противоположность. Я знаю, о чём ты думаешь — и мне и от этого уже достаточно тяжело. — Я бы никогда не… — Не надо. Просто… не надо.       Он коротко коснулся её руки, снял со своего рукава, а затем выпрямился и сделал шаг назад, ставя видимую точку. — Ладно. Итак, ты считаешь, что мы не должны вмешиваться до начала боя? Я сказал Эрвину то же самое. Воспользуемся возможность понаблюдать со стороны. Эрвин допускает, что всё это подвязано к политике, может, даже к разведке имеет какое-то отношение? Сходи поговори с ним, поделись соображениями.       Ханджи кивнула. Именно. У неё накопились вопросы, и Эрвину до́лжно было дать на них ответы.

***

      Зловоние подземного города ударило по носу не слабее кулаков зоэвских громил, и Леви чуть не стошнило. И это после всего нескольких часов, проведённых на поверхности. Но всё же, глядя вниз на скопище домов и огней под сводом огромной подземной пещеры, Леви почувствовал, как грудь наполняет что-то похожее на гордость. Место, которое он ненавидел каждой клеточкой тела на протяжении всего своего существования, придавало ему особую силу, без которой он никогда бы не стал тем, кто он есть.       Тогда Леви на месте принял решение перестать ненавидеть подземье. Вместо этого он выплатит ему дань уважения — выплатит кровью, потом и слезами. И как только все долги будут отданы, он по-настоящему окажется свободным, живой или мёртвый. — Не мешкай, — пробасил один из охранников и подтолкнул Леви в спину.       Он чувствовал себя карапузом среди гигантов, спускаясь по лестнице под видом одного из членов сопровождения Зоэ, хотя даже выглядел подобающе, одетый в торжественный, дорого смотрящийся чёрный. Никакого понятия, где они отрыли вещи его размера, Леви не имел, но рубашка и брюки сидели на нём лучше, чем любая другая одежда за последние две недели, а полусапоги обнимали ноги так приятно, что в них так и подмывало скакать и прыгать, чтобы испытать удобность в деле. Очень кстати пришлось отсутствие необходимости беспокоиться о полиции: кто бы заподозрил аристократа вроде Зоэ в пособничестве и подстрекательстве разыскиваемому преступнику? Солдаты только отдавали честь, когда они проходили мимо, щёлкали каблуками и вежливо опускали глаза. — Куда? — грубо обратился к Леви главный из телохранителей, когда они оказались у подножия. — Не имею ни малейшего представления, — усмехнулся Леви, заработав убийственный взгляд жестких чёрных глаз, и пообещал себе, что шанса почесать об этого громилу кулаки он не упустит. Эти шестёрки ненавидели его со свирепством, которое чуть ли не волнами от них исходило. Леви, впрочем, питал взаимную страсть, вероятно, даже превосходящую их. — И как ты можешь это выяснить? — спросил господин Зоэ, и телохранители послушно расступились, пропуская его к Леви. Как шугливые псы, с презрение подумал он, никакого у них хребта, только хвосты, чтоб повиливать. — Точно не в сопровождении вашей охраны, сэр, — чопорно ответил Леви. — Такое только с глазу на глаз.       По правде говоря, он догадывался, где будет проходить бой — в городе было не так много мест, способных вместить тысячи зрителей, — но избавиться от конвоя нужно было любой ценой, и как можно скорее.       Советник Зоэ обдумал сказанное, склонив голову набок и щурясь на Леви. — Что ж, это объясняет наши трудности с поиском злачных мест в прошлые разы.       Леви кивнул. Подземцы были здорово подкованы в том, чтобы избегать давления от чужаков с поверхности. — Отпустите его, — приказал Зоэ. — Сэр? — лицо главного выразило недоверие. — Я сказал отпустить его, — повторил Зоэ, на этот раз медленнее.       «Он меня за яйца держит», — с горечью подумал Леви, подавляя желание показать охранникам грубый жест. — «Знает, что по истечению трёх часов мне придётся, как послушной псине, вернуться к его ноге. А если не приползу, то он за радость разберёт разведку по кирпичикам.» — Я отправлю вам послание, — сказал он.       Пока никто не передумал, Леви нырнул в соседний переулок и ударился в бег. Менял тень за тенью, пока не убедился, что хвоста нет, а затем взобрался на крышу и остановился на короткую передышку, тяжело дыша. — Гадство, — охарактеризовал он ситуацию, балансируя на фронтоне, съехал к краю и перепрыгнул на следующую крышу. На секунду Леви задумался о том, чтобы вернуться туда, где оставил Ханджи, но знал, что не найдёт её там. Да и что бы он сделал? Предупредил её? Попросил поговорить с Эрвином прежде, чем это сделает её отец? Будто это хоть чем-то поможет.       «Поцеловать её. Притвориться кем-то другим снова. Сбежать.»       Леви безрадостно рассмеялся над самим собой за эти мысли, за короткий промельк надежды на возможность такого будущего. Куда они подадутся, в фермеры? Охотники? Как долго продержаться два существа, вырванные из своей естественной среды обитания? Сколько времени пройдёт, прежде чем они затоскуют по солдатской доле — месяц, два, три?       А что, если оно того стоит? Три таких месяца. Что, если…?       Он ни имел права, ни малейшего права даже просить Ханджи задуматься о подобном. Потому что она обязательно задумается, при её-то доброте и сострадании.       Леви больше не простит себе глупости. Ему нужно собраться с мыслями, сейчас больше, чем когда-либо. Он оглянулся вокруг, но крыши по-прежнему оставались пусты. Не исключено, что слух о его прибытии под землю в приметной компании уже живо разносился. У Леви не было сомнений, что соглядатаи Ксандры и Ренцо, дежурящие у лестниц, видели, как он покидал город ранее этим днём и как вернулся только что. Вряд ли с ним в ближайшее время свяжутся из соображений безопасности. Наверняка они не понимают, что происходит. И к лучшему. Значит, Леви такой не один.       Не исключено, что у того самого сводного брата, которого Зоэ так опасался, тоже были здесь глаза. Из-за всей суеты вокруг этого человека Леви уже почти даже надеялся с ним встретиться. Обычно для Леви не составляло труда разделаться с теми, кто желал ему смерти. А вот расчётливые люди вроде Эрвина заставляли помучиться. И ещё такие, как Кенни, кто руководил из тени, но лично носа не выказывали. Промчав по крышам ещё в течение получаса, Леви остановился и принюхался к воздуху. Под сводами пещеры стоял гул, почти неслышимый, но отдававшийся в теле, поднимая на дыбы волосы и натягивая до предела нервы.       Возбуждение тысяч. Время почти пришло.       Леви так и не дал Зоэ ответа, потому что не был готов смириться с тем, что жизни Ханджи суждено разрушиться по политическому капризу. Должен был быть другой выход, помимо убийства её отца. И, к тому же, Зоэ раскрыл перед Леви одну свою слабость. Разве Эрвин не учил, что узнать слабое место место соперника — полпути к победе? Осталось только выкрутить политикану руку.

***

— Сэр, — Ханджи, постучавшись для проформы, решительно распахнула дверь. — Я должна с вами поговорить.       Эрвин поднял на неё глаза. В голубизне читалась суровость. — Я разрешил войти? — Нет, командующий, — Ханджи слегка вытянулась. — Но это очень срочно. — Понятно, — ответил Эрвин со сквозящей прохладцей. Он махнул Аннике, восседавшей напротив с высоко задранным носом. — Можешь идти. В дальнейших обсуждениях нет необходимости.       Анника поднялась, вежливо кивнула, а затем обернулась к Ханджи и подмигнула ей. — Пока, — она улыбнулась, обнажая зубы. — Скоро увидимся, сестрица.       Ханджи сдержала порыв отвесить Аннике пинок, когда та вызывающе прошлась мимо — гораздо ближе, чем того требовалось. За ней остался сладкий аромат. У Ханджи раздулись ноздри. То были те же духи, что и у Ксандры! — Что ты хотела сказать? — спросил Эрвин, не приглашая её сесть. — Что среди нас делает убийца? — выпалила Ханджи, хоть поговорить намеревалась не совсем об этом. — Она полезна, — спокойно ответил Эрвин. — Что-нибудь ещё? — Сэр, при всём уважении! Анника прикончила не знаю сколько полицейских, орудуя при этом ножом Леви! Она причина, по которой он оказался на листовках. И у неё с ним сегодня бой… который вообще час? — Возможно, Леви следовало крепче держаться за своё оружие, — сухо отметил Эрвин, слегка откидываясь назад, без суеты, крича о бесстрастии. — Он глубоко увяз в проблемах. Как, к слову, и ты. Ты знаешь, я не могу спустить это с рук: вы ослушались прямого приказа. — Да, сэр, понимаю. Я готова принять наказание. Но, позвольте, вы знаете о заговоре? Эти убийства — всего лишь удобный предлог, чтобы выступить против Леви и задержать его. Я не до конца понимаю, кто за этим стоит, но, думаю, это те, кто скрываются под эмблемой пантеры! — Пан-теры? — Эрвин вопросительно поднял свои гигантские брови. — Да, сэр. Это животное такое. Смертоносное. Оно есть в запрещенной книге. — Надеюсь, ты не хочешь мне сейчас сказать, что вдобавок к неподчинению приказам лазала в запрещённые книги? — Ээ… — рука чуть было не дёрнулась к фолианту, лежащему под рубашкой. Я не видела это животное лично, нет. Мне кое-кто рассказывал. — Понятно. Говоришь, кто-то охотиться за Леви? Тогда, пожалуй, нам стоит уступить его. От него слишком много проблем. — Нет, сэр! Он… он слишком ценен. Мы должны держаться за него любой ценой!       Брови Эрвина замерли поднятыми. — Он что-то… особенное. Что-то, чего люди бояться. — Это ты выяснила, пока нарушала мои приказы? — Да, сэр, — она нетерпеливо кивнула, понимая, что наконец завладела вниманием Эрвина. — Он дал согласие на то, чтобы я провела над ним несколько экспериментов, сэр. Думаю, так мы сможем выяснить что-нибудь о титанах. — Титанах? Как Леви с ними связан помимо своего профессионализма в их устранении? — Я пока ещё не знаю, сэр. — Понятно, — Эрвин перевёл взгляд на какие-то документы перед собой. — Я видела, как он регенерирует с поразительной быстротой. Ну, после того, как принял листья, которые я привезла из-за Стены. Я предположила, что исцеление связано с их употреблением, но не могу сказать наверняка. А ещё я не знаю, что содержится в тех листьях, но могу сделать несколько тестов и… — Мгм, — Эрвин переключился на следующую бумажку. Ханджи запнулась. — Сэр? — Да? — он поднял голову. — Вы не хотите, чтобы они заполучили Леви, я ведь права? — Правы, командир отряда Зоэ. Леви слишком ценен для разведывательного корпуса. Но на данный момент перспективы открываются не самые лучшие. Если полиция поймает его, его могут приговорить к смерти.       Ну разумеется. Как глупо с её стороны. Эрвин, как человек расчётливый, просто тянул её за язык — может, чтобы оценить уровень осведомлённости. Ханджи сделалось немного стыдно за своё недоверие. — Вот почему мы должны найти его до того, как он увязнет ещё больше и без лишнего шума доставить в штаб, — продолжил Эрвин. — Я даже солгу ради него и заявлю, что он участвовал в последнем выезде, чтобы обеспечить алиби. — Но, сэр! — У тебя иное мнение? — Да, сэр, — Ханджи нахмурилась. — Я имею ввиду… ваш план рационален, но этот бой… На Леви висит долг. — Понятно, — в который раз устало произнёс Эрвин. — Что за долг?       Ханджи тяжело вздохнула. — Фарлан занял немаленькую сумму, и будущие доходы Леви послужили залогом. У брата Фарлана храниться расписка заёмщика. У Леви таких денег, конечно, нет. — Дело в деньгах? — удивлённо переспросил Эрвин. — По мне, это нетрудно решаемо. — Я бы не была так уверена, — Ханджи прикусила губу. — Поскольку очевидно, что деньгами Леви выплать долг никак не сможет, брат Фарлана заказал у него убийство. — Новый ворох проблем, — вздохнул Эрвин. — Почему я не удивлен? Ещё и подземье на грани восстания. Что ж, — он поднялся, — тогда сейчас я займусь поиском средств. — Я могу с этим помочь, — вскинулась Ханджи, нащупала застёжку ожерелья и потянула его с шеи. — Это можно продать за хорошую цену. — Краденые драгоценности? — укоризненно спросил Эрвин. — Хочешь и меня в тюрьму отправить?       Но ожерелье он взял, посмотрел на свету и сложил в карман. — Командир отряда Зоэ, — посерьёзнел он, — вы знаете, что я должен буду арестовать вас за неподчинение? Вы будете содержаться под стражей до тех пор, пока не будет созван военный трибунал. — Сейчас, сэр? — Ханджи ошарашенно отшатнулась на шаг назад. — Но я нужна ему!       Лицо Эрвина потемнело. — С каждой минутой, что я не надеваю на тебя кандалы, я подставляю под удар разведывательный корпус. Ты не оставляешь мне выбора, Ханджи Зоэ. Все осведомлены о твоём наказании и неповиновении приказам. Думаешь, это приносит мне удовольствие? На случай, если у тебя есть сомнения, я отвечу: ни в малейшей степени. У тебя могло бы, по крайней мере, хватить ума быть осторожной и вернуться вовремя, но вместо этого… — он пропустил волосы сквозь пальцы, — …вместо этого ты устроила самый масштабный переполох, какой только знали Стены за последние сто лет! — Правда, сэр? — Ханджи недоумённо моргнула, думая, что никогда раньше не видела Эрвина в таком истерическом раздрае. — Я сказал тебе присматривать за ним, — её командир стискивал зубы от ярости. — Потому что я верил в твою способность сохранять холод разума. А вы с Леви взялись за ручки и отправились в приключение, которое впору будущим поколениям воспевать. Азартные игры? Уклонения от ареста? Отравление? Свадьба, ради всего святого? С моей точки зрения это выглядит не просто необдуманной глупостью, Зоэ. Ты потеряла всякий ум!       И почему её удивила осведомлённость Эрвина? Она не должна была так опешить, но это заставило задуматься — и Ханджи, не в силах ничего собой поделать, поняла, что чувствует себя в некотором роде преданной и обманутой. — Не обманывайтесь, командир отряда, — горько подытожил Эрвин. — Это может означать конец вашей военной карьеры. — Подождите окончания боя, сэр. Пожалуйста. Арестуйте меня тогда. Сделайте вид, что мы ещё не встречались.       Эрвин выругался, коротко придавливая глаза ладонями. — Командующий, позвольте, что вы обсуждали с Анникой? — прошептала Ханджи. — Я заключил сделку, Зоэ, — угрюмо ответил Эрвин, — чтобы иметь ещё один способ спасти задницу Леви. Я бы предпочёл обсудить это с ним при личной встрече, потому что понимаю, что ему это не понравиться, но никто не знает, где он, и время на исходе. — Сэр… вы знаете, что мой отец подписал петицию о роспуске корпуса?       Конечно, знал: молчание тому подтверждение. — Просто… отправьте меня в отставку, — услышала она свой голос словно со стороны. — Выгоните. Он может… может передумать. Он делает это из-за меня. — Я проинформирован, Ханджи Зоэ, — тихо сказал Эрвин. — И благодарю за самоотверженное предложение. Но ты заблуждаешься, если думаешь, что я не стану бороться до конца. Я не позволю ни одному политику, кем он ни был, чинить нам препятствия. Ты меня поняла?       Она всмотрелась в пронзительные голубые глаза, вновь стыдя себя за сомнения — и осознала вдруг, что вверила бы в руки этого человека свою жизнь, даже зная наверняка, что он без сомнений пожертвует ей во имя великой цели.       И это, по-странному, совершенно её устраивало.

***

      Дом Ксандры был начисто лишён жизни и звуков. Леви не то чтобы ожидал активного сопротивления, но не встретить здесь ни единой души казалось слишком подозрительным. Глубоко хмурясь в ожидании неприятного сюрприза, Леви тёмными коридорами добрался до покоев хозяйки.       Там он обнаружил развалившегося в кресле Ренцо, закинувшего скрещенные в лодыжках ноги на рабочий стол Ксандры. Пальцы беззвучно отбивали по дереву ритм. — Так-так, — ухмыльнулся Ренцо. — Добро пожаловать, Леви. Ищешь кого-нибудь?       Леви резко остановился в дверях, обшаривая взглядом комнату на наличие недругов, но они с Ренцо здесь были одни. Только слабый аромат духов Ксандры витал в воздухе. — Она утверждает, что имеет на меня письменный компромат, — угрюмо продолжил Ренцо. — Но я, как бы ни ухитрялся, ничего не нахожу. Чёрт бы побрал эту женщину.       Леви сделал настороженный шаг вперёд. — Анника переметнулась, — объявил Ренцо и спустил ноги. — Слышал? И, сдаётся мне, ты тоже собираешься предать Ксандру. Ну что за идеальная парочка бойцов! Два сапога. — Я Ксандре ничем не обязан, — резко ответил Леви. Предательство? Нельзя совершить предательство, если доверия никогда не было и в помине.       Ренцо рассмеялся. — А я считаю наоборот. Но, знаешь, я не стану тебе препятствовать. Вот, кто мы есть, а? Негодяи, головорезы, едва ли выше животных. Убивай или будешь убит, и прочее в этом роде. — Я ищу то, что у неё есть на Бенджамина Зоэ, — объяснил Леви, не видя смысла юлить, — чтобы надавить на советника. К твоим или её делам у меня нет никакого интереса. — Ясно, — Ренцо скорчил гримасу и вздохнул. — А ведь раньше я был недурным человеком, помнишь? И мне нравилось быть хорошим… Я, блять, ненавижу нынешнюю свою жизнь, Леви, но ценю её достаточно, чтобы принимать необходимые меры для её сохранности… Ба! Я, кажется, перед тобой извиниться пытаюсь — малое, но какое-никакое благо. — Тогда дай и я скажу. Я сожалею, что не сдержал данные твоему брату обещания, — тихо отозвался Леви. — Сожалею, что он мёртв. Я могу отвести тебя на его могилу.       Ренцо рассмеялся. — Как мило с твоей стороны. Но, боюсь, ты рискуешь опять надавать пустых обещаний. — Я могу выиграть в сегодняшнем бою, — сказал Леви, хмурясь. — И ты это знаешь. Возвращаться сюда после я не намерен. — Да, можешь, — на лице Ренцо появилось выражение, которое Леви ни в малейшей степени не понравилось. — Если бой состоится. Анника предала нас обоих.       Леви нахмурился ещё сильнее. — Слышал, она заключила сделку с твоим главнокомандующим, — неторопливо пояснил Ренцо. — С чего бы? — прорычал Леви. — Интересно, что он может ей предложить? — насмешливо спросил Ренцо.       «Чёрт, нет!»       Ренцо, неприкрыто довольный ужасом Леви, снова потешался. — О, вы похожи гораздо больше, чем ты хотел бы признать, — усмехнулся он. — Мечты о свободе! Кроме того, мы оба знаем, что она тобой немного… одержима. В любом случае… — он по-кошачьи потянулся, — деталей я не знаю, но лично я на бой не рассчитываю. И это не значит, что я забыл о твоём долге. — Называй условия, — потребовал Леви, слишком разъярённый, чтобы поверить, что Эрвин заманил Аннику тем же, чем однажды заманил его самого.       Ренцо медленно кивнул. — Ты не знаешь страха, да, Леви?       Он потряс головой. — Я тебе завидую, — Ренцо вздохнул. — Что ж. Я закажу убийство — и ты совсем не боишься, что я потребую невозможного, потому что это в духе такого дрянного человека? — Просто скажи мне, чего ты хочешь, — нетерпеливо прорычал Леви. — Хочу поскорее с этим разделаться. — Что, если бы я попросил тебя убить советника Зоэ? Сделаешь это?       Леви ненадолго задумался над впоросом. Угрызений совести выказалось немного: привязан Леви был к очень малому количеству людей. Он убивал и раньше, хотя, честно говоря, только в целях самообороны и только тех, кто этого заслуживал. — Да, сделаю. Но зачем тебе его смерть? — Незачем, — Ренцо улыбнулся. — Я просто тебя испытывал. Ладно, на самом деле я хочу, чтобы ты убил его дочь. Твою ненаглядную Ханджи. — Ты, тварь… — Стой! — Ренцо мирно вскинул руки, прежде чем Леви успел наброситься на него. — Я прекрасно осознаю, что ты запросто мог бы убить меня в сложившейся ситуации, хотя это и было бы крайне бесчестно. Разумеется, я не хочу, чтобы ты убивал Ханджи, идиот, она и моему глазу приятна! Держу пари, она хороша в постели. — Я тебя сейчас прикончу, — Леви снова напрыгнул, но Ренцо уже как ветром сдуло из кресла — он гоготал и спешно отступал, возвращая безопасную дистанцию. — А тебя весело провоцировать, — выпалил он с присвистом. — Но пощади, пощади! Вот так физия у тебя в ярости… аж поджилки трясутся. — Не вижу ничего забавного, — прорычал Леви, крепко сжимая рукоятку найденного на замену ножа. — Вижу-вижу, — Ренцо посерьёзнел. — Тогда давай к делу. По правде говоря, я хочу, чтобы ты убил… себя.       На его лице больше не виднелось ни тени насмешки. Леви моргнул, дожидаясь очередной подначки, но колкостей не последовало. — Себя, — эхом отозвался он, сбитый с толку. — Да, ты не ослышался, — сказал Ренцо. — Соверши самоубийство. Выведи себя из игры.       Его просили умереть… смертью труса? Кончить с оглушительным поражением. Леви отступил на шаг, уставившись на Ренцо, и не находил слов. Он не мог просто так оставить Ханджи, Эрвина и остальных! Он был им нужен. Убить Ренцо прямо здесь и сейчас, и дело с концом? Только вот от долга это не освободит: власть над Леви просто перейдёт к тому, кто сменит Ренцо.       Но по мере того, как Леви обдумывал его слова, возмущение и отвращение постепенно утихали. Он осознал продуманность просьбы. — Сделай это сегодня же, на глазах у всех, — отчеканил Ренцо. — Заяви, что это в уплату долгов подземью. Выполни. Чёртовы. Обязательства.       Расчёт был на то, что Леви придётся отказаться: не покончит же он с собственной жизнью. Он хотел жить. У него оставались незавершённые дела, а титаны по-прежнему не истреблены. — Колеблешься? Что ж, не удивительно. Но послушай вот что, Леви. Ты знаешь, что случается с теми, кто не может расквитаться с подземьем, правда ведь?       Сперва он затребовал деньги. Мол, отдай выручкой с азартных игр, и ты чист. Затем назначил бой. А сейчас? Всё докатилось до заказного убийства. Долг будет только расти и расти с каждым разом, как Леви не потянет очередной спрос с себя. — Я хочу расплатиться, — прошелестел он. — Повтори-ка? Я тебя не слышу, — Ренцо хищно подался вперёд. — Я сделаю это, — припечатал Леви громче. — Убью себя. Всё, что угодно ради свободы. Всё.