Смятение чувств

В этот летний день, солнышко задорно играло своими лучами в листьях деревьев, совершенно не способствуя рабочему настроению большинства жителей шумного мегаполиса. Вот и сотрудники кафе “Милана” устроили внеочередной перерыв в курилке, расположенной на улице прямо под окнами рабочего кабинета двух совладелиц — Евы и Тани. — Кстати, а ты видел сегодня начальницу? — шумно пыхнул мужской голос, привлекая внимание собеседника. — Такая секси, я б ей вдул! — Ага, прожарил бы её хорошенько на своём гриле, — вторил ему второй и оба засмеялись, явно довольные столь удачной метафорой. Ева с Таней переглянулись: — Ужас! Обе они стояли, прильнув к оконной раме, едва дыша, чтобы не пропустить ни одного звука. Из окна кабинета лиц говоривших не было видно, но по разговору стало ясно: сотрудники кафе обсуждают кого-то из них. — Повертел бы её на своём шампуре! — не унимался грубый голос. — Прочистил бы своим ёршиком её горлышко! — хохотал в ответ другой. — Не, ну это уже хуйня, — ёршик-то маленький! Ты что, хочешь сказать, у тебя хуй как ершик что ли? — озадаченно спросил первый. — Да нет, я в смысле… Да это образ такой! И ничего у меня хуй не маленький, вот, смотри… — Так, всё хватит! — Ева резко закрыла оконную раму, и звуки сразу перестали быть слышны. — Невозможно это слушать! — Да вообще, как можно такое говорить! Порно-рассказ какой-то, — возмутилась вся красная Таня. — Ну так они же меня не видят! А за глаза все смелые! — надменно ответила Ева и подошла к своему столу. Таня едва едва не поперхнулась: — Подожди, а с чего ты взяла, что они про тебя? — она возмущенно скрестила руки на груди. — Я у них непосредственная начальница, вот и юбку сегодня новую надела, Сашка чуть челюсть не свихнул! — И она продемонстрировала элегантную черную юбку-карандаш, соблазнительно подчеркивающую её широкие бёдра. Но на Еву этот наряд впечатления не произвёл: — Что, запеканка опять не получилась? — насмешливо парировала она и демонстративно уткнулась в компьютер. — Вообще-то, одна из начальниц на два килограмма похудела! — продолжала нападать Таня. — Ага, а есть начальницы, которым и худеть не надо. В своей уверенности Ева была раздражающе невозмутима. — Ну да, им не до этого, самооценка и так в небеса улетает! Ты что, думаешь, только тебе можно, — Таня сделала паузу, будто не решаясь сказать последнее слово вслух, — вдуть? — Нет, я просто думаю, что они это про меня говорили. — Ева наконец удостоила подругу взглядом. — Я же более главная начальница. — Ну во-первых, вдувают не по статусу! А во вторых, мне вообще пофиг, что они там говорили! — Да, мне тоже все равно, что там два дурака болтают, — примирительно ответила Ева, хотя прекрасно понимала, что вдуть Тане захочет разве что слепой алкаш. — Вот правильно говоришь, дураки! — делано возмутилась Таня, но все еще продолжала тешить себя мыслью, что говорили именно про нее. Кто-то из сотрудников хотел ей вдуть, разложить на барной стойке или на кухонном столе и грубо взять прямо на рабочем месте, подчиненный имеет свою начальницу — было в этом что-то неправильное и запретное. Ева смотрелась в погасший экран компьютера и пошире раскрыла своё декольте. *** Ничто так не разрушает женскую дружбу, как комплимент, связанный со словом “вдуть”. На следующий день, Ева, едва зайдя в кабинет, увидела, как Таня, одетая в облегающее красное платье, красит губы яркой помадой. — У нас что праздник какой-то или ты случайно волосами за плойку зацепилась? — спросила Ева, внимательно оглядывая конкурентку в борьбе за мужское внимание. — Почему праздник? Просто настроение хорошее! — усмехнулась Таня, но в голосе явно слышались взвинченные нотки. — Ну, ты обычно не красишься на работу, а тут как будто всю ночь в салоне красоты провела. — Странно, что ты акцентируешь на этом внимание. — Таня поправила свежеуложенные кудри и закрыла зеркальце. — Редко тебя вижу такой. — Ева обошла подругу кругом. — Надеюсь, это не из-за вчерашнего инцидента? — Ева, я взрослая замужняя женщина, зачем мне это надо! Они обе наигранно засмеялись. Ева подошла к вешалке и начала снимать пальто. — Я что-то не припомню когда ты в последний раз делала эту прическу, — пошла в атаку Татьяна. — На свадьбу, наверное? — Да что ты говоришь, у меня же тоже муж, ребенок, — начала оправдываться Ева. — Я бы не стала участвовать в этих глупых играх! Под Евиным пальто тоже скрывалось красное платье, еще более облегающее, чем у Тани, можно сказать, где-то на грани шлюшьего шика. — Да что ты говоришь! — удивилась Татьяна и злобно посмотрела прямо в бесстыжие глаза начальницы. — Что? А, ты про это? — соизволила обратить внимание на свой наряд Ева. — Да просто я все остальное постирала. — Ну-ну. А такое глубокое декольте это тебе сила тяжести вытянула! — Танечка, я же говорю, все постирала! — А на это не стиранное платье решила просто так литр духов вылить? — Быть красивой — мое обычное состояние. А ты судя по всему просто не выспалась, — хитро сказала Ева. — С чего ты взяла? — Судя по твоему маникюру, ты его полночи делала. Таня взглянула на свои длинные ногти и была вынуждена признать — Ева права. Обе женщины ходили по кабинету кругами не спуская друг с друга глаз, как две голодные львицы. —Я тебя умоляю, просто захотелось! — продолжила Таня. — А вот ты зачем такое обтягивающее платье надела мне непонятно. — Мне жарко! — Просто признайся, что хочешь доказать, что это про тебя вчера в курилке говорили! — Да мне ничего доказывать не надо. — усмехнулась Ева. — А вот ты как раз именно поэтому так и вырядилась. —Я? Что?! Да это обо мне говорили! Неужели ты не видишь как ко мне мужской персонал относится?! — перешла на крик Таня. — Конечно, вижу. Я бы даже сказала… по-братски. — насмешливо дразнила подругу Ева. Она остановилась и села за свой стол. — Пойми, Танюш, уважать, — и Ева взглянула на соперницу, — и хотеть, — тут она показала на себя, — это разные вещи. Таня захлебнулась приступом ярости: — Знаешь что! — Знаю-знаю, обо мне вчера говорили, — прикрыла глаза Ева и демонстративно отвернулась, показывая, что разговор окончен. А Таня пулей вылетела из кабинета. *** В борьбе за мужское внимание даже самые милые и скромные женщины превращаются в безжалостных амазонок. А уж если нужно доказать, что твои сотрудники хотят вдуть именно тебе — тут все средства хороши. Таня прыгающей походкой летела сквозь клубы пара по переполненной ароматами кухне кафе “Милана”. — Ринат! — окликнула она высокого мужчину в поварском колпаке. Едва он повернулся, а Таня уже стояла вплотную к нему, держа в руках увесистую бутылку. — Мне тут поставщики коньяк хороший передали. А я думаю, зачем он мне, хрупкой изящной девушке? Пусть лучше настоящий мужчина распробует, — и она погладила Рината по руке, чувствуя переливающиеся под тканью мышцы. — Ринат! Ты вроде хотел отгул взять? Повар изумлённо обернулся и увидел стоящую за ним Еву Сергееву. И откуда она только взялась? Таня злобно посмотрела на подругу: — Ты же сама ему запретила! — Ну, конечно, запретила! Кто ж за один день отдохнёт? Надо минимум два брать, и вот это, — она достала из-за спины бутылку такого дорогого коньяка, что глаза Рината полезли на лоб. — Настоящий мужчина должен пить настоящий коньяк. — С-спасибо, — ошеломленно произнес повар и потянулся за бутылкой. Грудь его начальницы будто невзначай скользнула в его открытую ладонь. — Пожалуйста, Ринат, — с придыханием ответила Ева и усмехнулась, наблюдая как Таня в ярости выбежала из помещения. — Андрюш, ну это не кофе! Ева сидела за барной стойкой, её красное платье опасно задралось, соблазнительно обнажая безупречные длинные ноги. Бармен за стойкой перестал протирать стакан и удивленно посмотрел в её сторону, — Это чистый оргазм! — продолжила Ева, томно закатывая глаза от удовольствия. По правде говоря, кофе был совсем обычный, не лучше и не хуже тех, что она пила до этого. Но звание лучшей начальницы так просто не заработаешь, приходилось размениваться даже на такие дешевые комплименты. Ева поставила чашку на стойку и взяла бармена за кончик галстука. — Знаешь что, надо тебе дать звание лучшего бармена месяца! “Так себе титул, но лучше не придумалось” — хмыкнула про себя Ева. — А мне уже дала! Татьяна Николаевна! — и он тут же зарделся, понимая, как двусмысленно это звучит. — Титул в смысле, — поправился он. Ева раздраженно вскочила, цокнув каблуками по полу: — Маленькие люди такие шустрые! — и громко зашагала в сторону кабинета.