Смятение чувств

Рабочий день подходил к концу, а позиции Тани среди мужской части коллектива едва ли можно было назвать выигрышными. То Ева Александровна им премию выпишет, а Таня об этом ни сном, ни духом. То чаевые официанту удвоит, несмотря на то, что вместо пиццы Маргариты он принес коктейль. “Эта ушлая сука ни перед чем не остановится” — злобно думала про себя Таня и сама удивлялась тому, откуда в ней появились такие мысли. Но признать, что она снова проиграла борьбу за мужское внимание, что не она, а Ева так желанна сотрудниками их кафе — такого удара Танина самооценка бы точно не пережила. И пришло время воспользоваться серьезным оружием. Доказать Еве, а в первую очередь и себе, что она всё еще желанна, несмотря на обвисшую грудь и наличие мужа-слюнтяя. — Андрей! Таня зашла в сумрачное складское помещение, которое освещала лишь одна лампа под потолком. Темный силуэт мужчины в дальнем углу, только что передвигающий коробки, испуганно замер и обернулся в сторону двери. Таня подошла ближе, сокращая расстояние и переходя на более доверительный тон. — Вчера я слышала что кто-то в курилке сказал, что вдул бы начальнице, — она поправила воротничок его рубашки и посмотрела прямо в глаза. — Может быть, слышал кто? Андрей ошарашенно уставился на неё. Маленькая, ниже его на полторы головы начальница, вдруг оказалась для него, высокого мускулистого мужчины, страшнее любого верзилы. — Что?! Кто посмел? — разыграл изумление он, чувстуя, что загнан в угол. — Я бы никогда, я бы и подумать об этом не мог! Вам, наверное, послышалось. Он с стоял, испуганно прислонившись к стене, ощущая грудью жаркое дыхание надвинувшейся на него женщины. — У нас окна кабинета прямо на курилку выходят. И на слух я не жалуюсь. — ближе придвинулась Таня и теперь начала поправлять низ его рубашки, получше заправляя её в боюки. — А… Да это все равно не я! Я же курить бросил! — отчаянно пытался выбраться из паутины своей лжи мужчина. — Да вот же у тебя и пачка в кармане, — и Таня ловко вытащила из его кармана полупустую пачку сигарет. Странно, вроде в тесный карман больше ничего не могло поместиться, но визуально его объем не уменьшился. — А я её для мотивации ношу, — продолжал завираться Андрей. — Смотрю на все эти ужасные картинки и сразу курить не хочется! И он выхватил у Тани из рук пачку, с удивлением обнаружив, что на данном экземпляре красуется предупреждение об импотенции. — Ну я вижу, это тебе точно не грозит, — усмехнулась Таня. Она наконец разгадала секрет не уменьшающегося кармана. Сергеева отодвинулась от озадаченного мужского тела, быстрое биение его сердца продолжало отдаваться эхом в её ушах. Или теперь это её сердце так бьётся? — Скажи, Андрюш, а тебе кто больше из начальниц нравится: я или Ева Александровна? — В к-каком смысле нравятся? — испуганно отвечал парень, но его взгляд постепенно стал загораться хитрыми огоньками. — Ты можешь завтра в курилке, сказать, что вдул бы Татьяне Николаевне? И она снова придвинулась вплотную к нему, ласково обхватила плечи и уставилась прямо в глаза. — Татьяна Николаевна, — голос парня становился всё более уверенным. — Разве я могу такое сказать про свою начальницу? — Но это же правда. Ты же не будешь врать, — учительским тоном произнесла Таня, двигая свою руку вниз по крепкому торсу мужчины. Она опустила ладонь ниже ремня и почувствовала широкий продолговатый предмет, напоминающий футляр для очков. Таня покрепче сжала его и изо рта Андрея вырвался приглушенный стон. — Знаете, Татьяна Николаевна, — Андрей нагло смотрел ей прямо в глаза. — Не хотелось бы обманывать своих друзей. Говорил-то я про Еву Александровну, а вам-то какой вдуть? Вы же такая неприступная, такая холодная. И он насмешливо смотрел как Танино лицо постепенно становится все более красным. Она уже не скрывала ненависть в своих глазах. Как только речь зашла о Еве, Таню будто с катушек сорвало, — опять эта шлюха её обскакала! Нет, ещё не всё потеряно! Таня мгновенно опустилась на колени, рывком срывая штаны вместе с трусами с массивных бёдер мужчины. Её взгляду предстал толстый ствол, освободившийся наконец от оков. Придя в перпендикулярное телу положение, он мягко ударил Таню по носу. Сергеева зажмурилась и нырнула лицом вперёд, открыв рот так широко, что затрещало в ушах. Андрей плавно двигался в узеньком рту начальницы, которая, кажется, совсем потеряла крышу в своём несчастливом браке. Парню было даже жалко её и, смотря с какой жадностью она насаживается на его член, он думал, что прежде всего дарит радость ей, ведь она наконец-то добралась до настоящего самца. Этот её муж всегда был похож на рохлю и все сотрудники кафе смеялись у него за спиной, когда он приходил к жене на работу. Но нельзя было сказать, что Таня его недостойна. В этой маленькой женщине тоже было мало привлекательного: небольшая грудь уже сильно обвисла, лицо, покрытое сеточкой морщин, могло бы сиять, если бы не было обезображено неумелым макияжем, который Таня так и не научилась хорошо делать сама. Из-за слез, которые текли по её лицу пока она давилась членом Андрея, стараясь взять его как можно глубже, тушь потекла, но даже так, казалось, ей было лучше. Сейчас она выглядела как жадная шлюха, а не серая мышка, и если бы она показала эту свою сторону раньше, может быть и про неё говорили бы в курилке “Хотел бы вдуть”. Но сейчас только Андрей ощущал на своём стволе эти неумелые губки и зубы, то и дело задевающие головку. В чем Татьяне нельзя было отказать так это в энтузиазме — делу она отдавалась полностью и, казалось, порвется, стараясь довести сотрудника до оргазма. Андрей вяло посмотрел на часы и решил кончать с этим делом: дома его ждала девушка, а он и так задержался на работе, складывая эти дурацкие коробки. Он схватил Таню за голову и начал буквально ебать её рот — конечно, не на полную длину, с таким бы она не справилось, а лишь тёрся головкой о её нёбо. Этого, тем не менее, хватило, чтобы буквально через пару минут он разразился настоящим фонтаном спермы, который специально пришелся большей частью не в рот, а на лицо неуёмной начальницы. Таня, вся в слезах, с потекшей тушью и спермой на ресницах, с высоты его роста выглядела побитым воробышком. Он помог ей подняться, подал влажные салфетки и пошел к двери. Уже в проходе он обернулся: — Завтра вся курилка только и будет говорить, что о том, как бы вам вдуть! И он подмигнул и вышел в залитый светом коридор, оставив Таню одну. Она бросила салфетку, так и не вытерев всю сперму с лица, и опустилась на пол, заплакав не от унижения и обиды, а от радости и счастья. Она вспоминала стояк, который возник у Андрея при одном лишь её виде. Она ещё чувствовала его пульсирующий член, каменный стояк, разрывающийся прямо у неё во рту. Она представила глупое лицо Евы, которое завтра исказится в бессильной злобе, едва услышит, какие комплименты будет отвешивать ей Андрей в курилке, и невольно рассмеялась. Андрей парень умный, ему хватит мозгов подать дело так, что он лишь хочет выебать свою начальницу, а не сделал это на самом деле. И он достаточно харизматичный, чтобы заразить своим энтузиазмом других. Ну, Ева, держись! Таня поднялась на дрожащих ногах и двинулась к двери, по дороге вытирая последние капли белесой жидкости, оставшейся на лице. Всё это завтра, а сейчас — домой. Лёшка уже давно из школы пришёл, да и Саша, наверное, припёрся после вечернего дожора. Опять будет перед ней увиливать и извиваться. Ну ничего, на этого она управу найдет, главное, что будет завтра, завтра!