Белый цветок, окрашенный кровью

Храм оказался далеко не заброшенным. В середине возвышалась статуя Наньяна, но Се Лянь, несмотря на свою дырявую память, мог поклясться, что его бывший слуга выглядел и близко не так. На алтаре догорали свои последние мгновения зажжённые кем-то благовония. Их аромат вернул принца во времена СяньЛэ, когда единственным, чего, по его мнению, он не мог, было перевоспитание Ци Жуна. Се Лянь горько усмехнулся, и это не скрылось от юрких глаз его возлюбленного. — Гэгэ, ты в порядке? Принц кивнул, мягко улыбнувшись, а затем перевёл взгляд на двух служащих Средних Небес. Искренняя теплота улыбки сменилась на фальшивую. — Линвэнь сказала, что ранг демона — свирепый. Такая некачественная уловка, как та, что устроили жители деревни, вряд ли его выманит. — Столько времени, а всё только на установление ранга! От этого дворца поистине никакой пользы! — Фу Яо, не надо так говорить. — Ну, хоть в чем-то я согласен с ним. — сказал Хуа Чэн. — Саньлан. Демон в красном пожал плечами, и принц мог поклясться, что увидел маленький клычок, торчащий из левого уголка его губ. Если бы не двое небожителей, он бы с радостью его поцеловал. На сердце Се Ляня стало печально. С момента его вознесения они так ни разу не целовались. Возможно, из-за того, что последние десятилетия мужья не расставались на срок дольше одного дня, принц настолько привык к прикосновениям мужа, что их отсутствие казалось пыткой. Это нужно было исправить, но после задания. Чтобы отвлечься, Се Лянь решил поподробнее изучить храм. Где-то в углу пробежал паучок, перебирая маленькими ножками. Наверное, если бы не сверхчеловеческий слух, Се Лянь бы и не услышал. На алтаре лежали несколько ещё свежих маньтоу. Рядом с ними в фарфоровой тарелке были разложены разнообразные фрукты, а чуть ниже...цветы? Се Лянь подошёл ближе и вдохнул их запах. Он был терпким, слегка горьким. "Хризантемы" подумал принц. Когда-то в его храмах толпы девиц так же приносили цветы в качестве подношения. Фэн Синь и Му Цин считали такие дары странными для Бога Войны, но Се Ляня всё устраивало. Но храмы Наньяна не отличаются изяществом, а скульпторы изображают на самом деле спокойное и красивое лицо крайне суровым, тогда почему сюда приходят женщины и дарят цветы? — Нань Фэн. — позвал принц. Двое служащих застыли в нелепой позе. Рука Фу Яо покоилась на шее Нань Фэна, а его кулак был занесён в паре сантиметров от лица другого. Служитель Храма Наньяна же не оставался в долгу и крепко держал Фу Яо за плечо, приподняв ногу, будто собираясь пнуть. Кажется, Се Лянь настолько задумался, что не обратил внимания на начавшуюся потасовку, а Хуа Чэн и бровью не повёл, чтобы остановить их. Двое небожителей неохотно перенесли попытки убить друг друга на потом. — Я хотел спросить, но не знаю... — Если не знаешь спрашивать, или нет, то лучше не спрашивай. — перебил Нань Фэн. — Нет, я хотел сказать, что не знаю у кого спросить... Хуа Чэн посмотрел на него так, словно только что был бессердечно предан самым близким человеком. На его лице так и читался вопрос: «А я тебе на что?». Се Лянь взял его за руку, извиняясь поглаживаниями. Нань Фэн напрягся, а Фу Яо же, напротив, засветился от радости как светлячок. — Я догадываюсь, о чем ты хотел узнать. Наверняка тебя интересует, почему среди тех, кто приходит в храм поклониться Наньяну, так много женщин? Се Лянь кивнул, а чиновник продолжил: — Один нерадивый государь решил собственноручно сделать надпись над храмом Фэн Синя, которого на тот момент звали «Равным солнцу». Но допустил оплошность, — он прыснул в кулак и через несколько секунд продолжил — и получилось «Огромный Член». Закончив, Фу Яо схватился за живот и громко засмеялся. Это не вязалось с его прежним образом воспитанного юноши, но небожителя это не заботило. Он сквозь слёзы смеха пропел: — Друг всех девушек и жён, сыновей дарует он. Огромный член, знаток страстей, Наньян дарует сыновей! Се Лянь через силу сдержал улыбку, в то время как Хуа Чэн позволил себе усмехнутся. Нань Фэн, красный от злости или чего-то другого до самых корней волос, выругался. — Поменьше бы злорадствовал, пока находишься здесь. Если же некуда больше силы девать, пойди-ка лучше, подмети пол! Ваш Генерал раньше только и делал, что постели стелил да чай наливал Его Высочеству! А теперь-то что? — Чего вякнул? Можно подумать, ваш Генерал в свое время не оставил Его Высочество! — Так и ваш добра не помнит! Двое богов оскалились и начали закатывать рукава своих одежд. Фу Яо нанёс удар в сторону Нань Фэна, но тот схватил его кулак, а сам замахнулся. Предчувствуя, к чему всё идёт, а так же не желая становится яблоком раздора, Се Лянь резко ударил по воздуху прямо в сторону небожителей. Незначительный, как могло показаться на первый взгляд, удар отделил их друг от друга, отбросив по разные стороны. — Какого черта?! — Кто это сделал?! С шоком обнаружив вмятину в стене от собственного тела, Фу Яо кинул яростный взгляд в сторону Хуа Чэна, до сих пор находящегося в облике юноши. Нань Фэн сделал то же самое. Прежде чем небожители успели что-то сказать, принц их опередил: —Не надо на него так смотреть, это сделал я. — он почти небрежно поправил рукав одежд. Оба бога выглядели шокированными заявлением. Глаза Фу Яо сузились от недоверия. А вот Хуа Чэн взял принца за локоть и начал вещать о том, какой его друг сильный. Он выглядел довольным, словно кот, наевшийся сметаны. Се Лянь тяжело вздохнул. — В любом случае сначала нужно придумать, как выманить Призрачного Жениха. — Как насчёт приманки, гэгэ? — предложил Хуа Чэн, не отпуская его руку из собственной. — Идея неплохая, но обычная девушка не подойдёт для этого. Если что-то случится, то потери не избежать. — Тогда найдем мужчину. — предложил Нань Фэн. — Будет тяжело найти мужчину, который согласится. — заметил Хуа Чэн. — Раз такой умный, то, может, сам невестой побудешь, а? Фу Яо сказал это просто чтобы позлить его, но демон с вопросом в глазах посмотрел на Се Ляня рядом, негласно интересуясь его мнением. А принц чуть не подавился собственной слюной от картины, нарисованной его воображением. Его прекрасный муж в свадебном платье. Он не сможет это пережить. — Нет, Саньлан...Нет. *** Пришлось в невесту наряжаться принцу. При первой попытке сделать макияж самому себе результат вышел, мягко говоря, не удовлетворяющим. Но после оказанной помощи Сяо Ин, девушки, которой он помог, дело пошло горазда лучше. Се Лянь убедился в этом, смотря на себя в зеркале. Пусть Хуа Чэн бы никогда не осудил за его внешний вид, ему не хотелось выглядеть глупо в глазах своего возлюбленного. Се Лянь ожидал, что его муж будет не против, но к его удивлению, когда почти все приготовления уже были закончены, Хуа Чэна не оказалось на месте. — А куда ушел Саньлан? — Он сказал, что у него есть дела. — Фу Яо фыркнул. — Наверное, просто решил поберечь себе психику. Принц проигнорировал второе предложение и обратился к Нань Фэну. — Вы добыли паланкин? — Да, несколько бойцов. Они все в хорошей форме, если что-то случится, сумеют убежать. — Вот и хорошо. Се Лянь направился к выходу, но наткнулся на небольшую табуретку и повалился вниз, попутно запутавшись в многослойных свадебных одеждах. —... —... —Может, поможете?                               *** Паланкин равномерно покачивался с каждым шагом бойцов. Сначала восемь мужчин нарочно спотыкались, а их руки дрожали, то и дело встряхивая паланкин. Они были раздражены таким принижением своего статуса сильнейших бойцов своего двора, и в духе смеялись с каждым шорохом внутри. В конце концов они растрясли паланкин до такой степени, что изнутри все-таки послышался тихий вздох Се Ляня. Не выдержав, он высунул бледную руку из паланкина и положил её на голову одному из носильщиков. Тот сначала хотел что-то сказать, но замолчал, стоило принцу убедительно донести до них, что паланкин стоит нести осторожно. Лицо мужчины исказилось в страхе, а стоявшие рядом его друзья, заподозрив неладное, решили не злить находящуюся внутри «Невесту». Теперь они несли его с предельной осторожностью. — Что ты ему сказал? - тихо спросил Нань Фэн. — Просто вежливо попросил быть осторожнее. — так же едва слышно ответил Се Лянь. Судя по звуку, принц откинулся назад и начал попровлять одежду. Внезапно раздался детский смех. — Нань Фэн, Фу Яо. — М? - одновременно отозвались небожители. — Похоже, у нас гости. Смех раздавался словно и рядом, и далеко, при этом отражаясь эхом. Через несколько секунд Нань Фэн сказал: — Я ничего не слышу. — Я тоже. Принц начал повторять песню вслед за демоном-ребёнком. Каждое слово, соскальзывавшее с его алых губ, как капля крови на снег, отзывалось дрожью в сердце каждого из восьми бойцов, нёсших паланкин. Жутко звучало сколько не само содержание песни, сколько то, как это передавал Се Лянь. Небожители тоже почувствовали себя не в своей тарелке. А принц продолжал. — Алый паланкин бежит, в нем невестушка сидит...Под покровом ночи слезы льет, и улыбка не мелькнет… Злой дух… — Ваше Высочество, может, хватит? Эти бойцы выглядят так, будто сейчас сделают последний вдох. - не выдержал Фу Яо. И действительно, кто-то из бойцов закричал: — Что… Что это?! Что это за тварь?! — Что там? — спросил Се Лянь. — Не вздумай выходить! Се Лянь только успел поднять руку, как паланкин резко содрогнулся, как будто что-то повисло на его дверце. Голова принца располагалась достаточно высоко, чтобы опустить взгляд и через просвет от края свадебного покрывала увидеть черную голову твари. Се Лянь схватил его за шиворот и поднёс ближе к себе, рассматривая. А затем резко выкинул наружу. — Бину. - констатировал он. Фу Яо с нескрываемым отвращением выплюнул слово за словом: — Я. Ненавижу. Этих. Тварей! Дворец Линвэнь не предупредил тебя о них? Се Лянь ответил: — Нет. — принц выглянул из паланкина. - Сколько их? — Несколько сотен, может даже тысяч! Се Лянь, недолго поразмыслив, приподнял руку и обнажил часть запястья, замотанного белыми бинтами. Он проговорил: — Вперед. Стоило ему отдать приказ, как белая шелковая лента сама по себе мягко соскользнула с его руки словно обрела жизнь, и вылетела наружу через занавеску паланкина. Се Лянь ровно уселся в паланкине и мягко произнес: — Задушить. Из темноты ночи ядовитой змеей внезапно вынырнула белая тень. Стоило ей призрачной молнией пролететь меж сражающихся насмерть противников, сложилось впечатление, что ленте нет конца и края. Хруст ломающихся костей прозвучал несколько раз, при этом совершенно без перерыва; всего одно мгновение — и несколько десятков волков и бину упали со свернутыми шеями! Облепившие Нань Фэна шестеро бину в одно мгновение свалились замертво. Словно не веря своим глазам, он бросился к паланкину с восклицанием: — Что это еще такое?! Ты разве не сказал, что не имея духовной силы, не можешь пользоваться оружием?! — Везде есть исключения. — весело произнёс принц, но на следующем предложении его голос помрачнел. — Пока вы все еще защищаете паланкин, твари не перестанут прибывать. Справиться с ними не выйдет, забирайте людей и уходите. Я останусь и помереюсь силами с этим злым духом новобрачного. Нань Фэн, было, снова начал браниться: — В одиночку тебе… Но Фу Яо холодно перебил его: — Он ведь сможет защитить себя той лентой, какое-то время продержится. Вместо того чтобы тратить время на болтовню, лучше сначала уведи людей в безопасное место, а потом возвращайся на помощь. Я пошел. Небожители и бойцы скрылись.

***

Раздался тихий смех. Он уже был не детским, вполне мог принадлежать молодому мужчине. Принц бы не спутал его и с тысячью похожих. Бледная, как снег, рука мягко отдёрнула край занавески, приглашая. Се Лянь вложил собственную кисть в руку мужа и аккуратно вылез из паланкина. В голове невольно промелькнуло воспоминание об их настоящей свадьбе больше двухсот лет назад. Восторженные крики подданных двух князей демонов эхом разлетались по всему Призрачному городу. Каждый праздновал их свадьбу как свою собственную, не забывая при этом восхвалять градоначальников. Костюмы идеально сидели на стройных телах, заставляя любого прохожего млеть от восторга. Хотя были и существенные различия: в лице женского платья и абсолютно спокойного Хуа Чэна. Едва ли кто-то из демонов на церемонии заметил, но на настоящей свадьбе пот тёк по мёртвому телу Саньлана в три ручья, а руки невольно дрожали. Тем не менее прошла церемония лучше и представить нельзя. Из воспоминаний принца вырвал хрусть раздавленного сапогом черепа. Хуа Чэн слегка погладил руку возлюбленного, словно успокаивая. И ведь сработало. Се Лянь снова расслабился, позволив мужу вести себя вперёд.