Today, this ends / Это закончится сегодня

Цареубийца. Слово цепляется за него, словно тень, доносится шепотом из углов или открыто над ним глумится. Люди следят за каждым его движением, не отрывая глаз, и даже море и небо в конце концов перестанут мешать Джейме скучать по одиночеству своей камеры, где страх и презрение людей не могли его коснуться. Джейме больше всего на свете хочет спрятаться в своей каюте и остаться в одиночестве, но он, черт побери, Ланнистер и не доставит им такого удовольствия. Поэтому он ходит по кораблю с гордо поднятой головой и вечной ухмылкой на лице. Цареубийца. Он принимает прозвище и носит его, как еще один доспех. Тирион был бы горд. Его младший брат провел свое детство, смеясь над презрением и неуважением людей, искажая их слова до тех пор, пока они сами не начинали чувствовать себя ничтожными в своей глупости. У Джейме нет острого ума своего брата, но ему это и не нужно. — Если хочешь отомстить за Эйриса, можешь попробовать, — говорит он Эддарду Старку. — Я хотел бы сразиться с тобой на дуэли. — На севере мы не устраиваем дуэли, — отвечает Старк, и это звучит так, будто само предложение было оскорблением. Старк такой титулованный самоуверенный придурок. Если и есть что-то, чего Джейме не выносит, так это мужчин, настолько полных чести, что она зловонием сочится из них. Мужчин, видяших только черное и белое. Даже Артур, благослови его Семеро, знает об оттенках серого. Никто не мог служить королю Эйрису так долго, чтобы его честь не пострадала. Артур — человек, который знает, что честь имеет свою цену. Старк просто дурак. Джейме сомневается, что Старк сможет долго оставаться главой своего дома, если Винтерфелл не будет добрее к своим правителям, чем Юг. Он бы определенно не прожил долго в Королевской Гавани или Западных землях. По крайней мере, дураками достаточно легко манипулировать. Всякий раз, когда Старк приближается к нему, Джейме вопросительно поднимает бровь, сверкая зубами. Это больше, чем вызов, это смелость. Джейме наслаждается вспышкой гнева, которая омрачает лицо Старка, прежде чем тот успевает взять свои эмоции под контроль. — Не могли бы вы прекратить попытки разозлить моего мужа, пока он не дошел до вашего убийства? — говорит Ашара спусля две недели от начала их путишествия. Джейме склоняет голову в знак приветствия. Ни одна женщина никогда не приблизится к Серсее в глазах Джейме, но он признает красоту, когда видит ее, а Ашара — одна из самых красивых женщин в королевстве. Слишком красивая для таких, как Эддард Старк. Они оба стоят на главной палубе и смотрят, как корабль стрелой рассекает волны. В вечернем бризе чувствуется дразнящий запах тушеного мяса, смешанный с соленым запахом океана. Ашара разыскала его после того, как колокол позвал мужчин к обеду. Все поспешили под палубу, предвкушая теплую еду и еще более теплый эль. Джейме остался, как обычно подкупив повара монетами для гарантии того, что лучшие части будут отложены для него. — Вы должны сказать своему мужу, чтобы он перестал все упрощать, — отвечает ей Джейме. — Что привело вас сюда, леди Старк? Я совершенно уверен, что ни ваш муж, ни ваш брат не одобрили бы, если б узнали, что вы остались наедине с цареубийцей. — Просто Ашара. Мы уже обсуждали это раньше, — мягко поправляет она его. — Раньше, — повторяет Джейме. — Я пришел к болезненному осознанию того, что сейчас и раньше — разные вещи. Раньше я был Джейме для вашего брата или сиром Джейме, когда он хотел что-то доказать. Теперь я просто Ланнистер. —Мой брат — дурак, — говорит она, пренебрежительно махнув рукой. — Он, как и все в этом убогом королевстве, слишком боится признаться даже себе в том, что вы оказали им услугу. — Осторожнее, миледи, — дразнит Джейме. — Это предательские слова, по крайней мере, мне так сказали. Ваш муж и брат могут услышать. Ашара фыркает и подходит ближе к Джейме, опираясь на перила: — Артур и Нед оба знают, что лучше не пытаться контролировать меня. Я более упряма, чем они вместе взятые. Губы Джейме дернулись: — Прекрасное достижение, миледи. Я впечатлен. — Кроме того, они не будут беспокоиться о том, чего не знают. Полагаю, я могу рассчитывать на ваше благоразумие. — Я нем, как рыба, — Джейме подносит большой и указательный пальцы к губам и скручивает их, имитируя запирание замка. Ашара хихикает: — Спасибо, сир. —Почему вы пришли сюда? — снова спрашивает Джейме. — Две причины, — говорит она уже серьезным голосом. — Чтобы поблагодарить вас. За то, что пощадили Элию и детей. За то, что вы сделали то, что нужно было сделать. Не надо, — она останавливает его, когда Джейме открывает рот. — Я сестра Меча Утра и жена будущего Хранителя Севера. Мне не позволено произносить эти слова, и я под угрозой жизни не признаю, что сказала их. Тем не менее, здесь, в темноте ночи, в одиночестве, под свидейтельством лишь луны и моря, я хотела, чтобы вы их услышали. Слишком мало, слишком поздно. Произнести это здесь, где слова не имеют последствий – слишком просто. Ярость и беспомощность желчью поднимаются в Джейме. Он вцепился в перила с такой силой, чтобы сдержать себя, не наброситься и не сказать то, о чем действительно пожалеет, что костяшки его пальцев белеют от напряжения. Было бы слишком просто вылить всю тяжесть его подавленного гнева на Ашару, вина которой лишь в том, что ей не повезло оказаться в данном месте в данное время. — Вы сказали две вещи, — хмыкает Джейме, когда берет себя в руки. — Какая вторая? — Чтобы отдать вам это, — она копается в боковых складках своего платья и вытаскивает запечатанное письмо. — Королева Элия попросила меня передать его вам наедине. Джейме с опаской смотрит на письмо, прежде чем выхватить его у нее из рук. Он переворачивает конверт. Там пусто. Красный воск гладкий и пустой, без следов печати. — Вы выполнили свой долг и повиновались своей королеве. А теперь уходите. Она открывает рот, словно протестуя, но передумывает: — Конечно, — она делает лёгкий реверанс. — Надеюсь, мы ещё сможем поговорить. — Если вам удастся сбежать от своих надзирателей, — комментирует Джейме. Ее лицо становится озорным, когда она отвечает: — Я хороша в этом. Спокойной ночи, сир Джейме. — Спокойной ночи, — он смотрит, как она уходит. Пустой конверт – толстый и тяжелый в руке, словно насмехается над ним. Он крутит его в руках так и эдак. Хорошая, качественная бумага. Королевская бумага. За исключением того, что на ней нет печати Таргариенов, ни даже печати Мартеллов. Он сомневается, что содержащееся в нем письмо будет вообще подписано. Джейме фыркает. Он разжимает пальцы и позволяет ветру унести неоткрытый конверт. Конверт танцует в воздухе вверх и вниз, вверх и вниз, прежде чем, наконец, падает в море. Ещё несколько мгновений он держится на глади поверхности, пропитываясь водой, прежде чем океан поглощает его. Лишь пустые слова, без свидетелей и последствий. Ему не нужно вникать в слова королевы, занимая себя новой головной болью. Он не убивал короля для Элии. Джейме убил Эйриса для себя. Винтерфелл — ужасное место. Он пахнет смертью и печалью, тем запахом, который слуги не могут оттереть. Узких окон едва хватает для проникновения солнечного света, что придает замку мрачную ауру, соответствующую вездесущему мрачному настроению его обитателей. Путешествие из Белой Гавани в Винтерфелл было достаточно ужасным. Дорога была покрыта льдом и снегом. Холодный, резкий ветер бушевал, сдувая их отряд, превращая каждый шаг вперед в с трудом завоеванную победу. Толстых шкур, которых купил ему отец, едва хватало для защиты от холода. Он заползал под все шкуры разом, и лишь только обжигающий горло эль помогал прогнать холод. И все же даже это ужасное путешествие меркнет по сравнению с самим Винтерфеллом. Сухая комната и теплая постель – это лучше, чем дорога, даже если им не хватает простой роскоши, которую мог бы обеспечить любой уважающий себя замок к югу от Перешейка, не говоря уже о резиденции одного из Великих Домов. Тем не менее, Винтерфелл плохо принимает Джейме. Он терпеть не может находиться в одной комнате с лордом Рикардом Старком. Это как смотреть на ходячий труп, который забыл, что он уже мертв. Глядя на него, Джейме покрывается мурашками. Старик носит свою печаль и страдания, словно заразную болезнь, которая заражает любого, кто был достаточно глуп, чтобы приблизиться. Кейтилин Старк не лучше. Бесплодная бездетная вдова с темными кругами под слишком красными глазами. Женщина, которая когда-то надеялась править Севером, а теперь ничего не стоит. Ее лицо искажается от ревности всякий раз, когда она видит, как Нед Старк улыбается Ашаре. Джейме задается вопросом, видит ли это Артур тоже. Джейме держит свои мысли при себе и старается оставаться в стороне от всего этого. Чем раньше он покинет Винтерфелл, тем лучше. Он не ждёт Стены с нетерпением, но все будет лучше, чем мрачные лица Старков и их столь незавуалированное презрение, искажающее черты их лиц всякий раз, когда их пути пересекаются с Джейме. Даже перспектива нескончаемого снега, отупляющей скуки и патрулирования бесполезной границы с единственной целью защиты Севера от набегов одичалых, кажется более привлекательной. Задержка происходит в основном из-за нежелания Артура оставлять свою сестру одну в этом безрадостном месте, чувства. Да и люди Ночного Дозора готовы и дальше наслаждаться каждым днем вдали от своего долга. Джейме не верится, что он может стать одним из них: бесполезной кучки насильников, воров и нищих без перспектив. — Тебе не обязательно сопровождать нас, — говорит Джейме, когда еще одно надуманное оправдание откладывает их отъезд. — Я хочу увидеть Стену, — непринужденно лжет Артур. — Это не та возможность, которую я намерен упускать. — Возможность? — фыркает Джейме. — Я распознаю королевский приказ, когда сталкиваюсь его. — Тогда ты знаешь, почему мне нужно сопровождать тебя, — подтверждает Артур. — Меня попросили засвидетельствовать твои клятвы Ночному Дозору. Джейме закатывает глаза: — Ты можешь остаться здесь, если хочешь. Я обещаю, что не сбегу, — он не собирается покидать Вестерос и становиться бесполезным наемником в Бравосе. Если ему суждено умереть от скуки, застыв на ледяной стене, ничего от ничего не отделяющей, так тому и быть. — Увы, мы оба знаем, как мало стоят сейчас твои обещания, — невозмутимо говорит Артур. Джейме проглатывает гневный ответ. — Если мое слово так мало стоит, — холодно отвечает он, — какой вообще смысл тратить свое время сопровождение меня? — Но нарушение этих клятв закончится твоей смертью. — Не смеши меня, я уже нарушил клятвы, которые должны были закончиться моей смертью, и все же мы здесь. — Да, вот он, твой второй шанс, — говорит Артур. — И я гарантирую, что ты его примешь, Ланнистер. После этого шансов больше не будет. — Тогда лучше поторопись. Не могу дождаться своего второго шанса, — саркастически протягивает Джейме. Проходит еще неделя, прежде чем они, наконец, готовы к отъезду. Предполагается, что путешествие продлится один оборот луны, если их не замедлит снежная буря. Джейме требуется меньше двух недель, чтобы пожалеть о том, что он покинул Винтерфелл. Его воображение и представить не могло, насколько суровее может стать зима дальше к северу на их пути по Королевскому тракту. Ясно одно – вопреки мнению Артура, Ночной Дозор – это не второй шанс, а медленная смертная казнь. Джейме не пережить Стену. Люди не могут жить при такой погоде. — Нам нужно остановиться, пока еще светло, — возражает Куорин Полурукий, когда Артур пытается заставить их продвинуться ещё дальше. Его братья из Дозора кивают и бормочут в знак согласия. — Ночь здесь наступает быстро, быстрее, чем вы ожидаете, — говорит он Артуру. — Лучше остановиться сейчас. Мы пересекли Последнюю Реку две ночи назад, ещё немного и мы достигнем Стены. Леса здесь кишат волками. Стоит быть осторожными. Джейме фыркает. Полурукий смотрит на него. — Скоро ты узнаешь, — говорит он, злобно хмуря брови. — Волки — это местная чума. Умные звери. Мы потеряли из-за них скот и нескольких людей, — его губы изгибаются в злой, самодовольной ухмылке. — Многие их них было молодыми рекрутами с Юга. Волки знают, как распознать лёгкую добычу. Они очень умны. Джейме закатывает глаза: — Вот чем я не являюсь, так это лёгкой добычей. Пусть волки приходят, если хотят. Новая шкура наверняка пригодится в этом ужасном климате. Артур сдерживает улыбку и разделяет с ним понимающий взгляд. У волков против них ничего нет. Он и Артур могли бы уничтожить их в мгновение ока, но эти северные крестьяне не могут знать о навыках, которыми обладает Королевская гвардия. — Достаточно честно. Давай остановимся здесь, если ты так считаешь, Куорон, — говорит Артур, пытаясь успокоить эго мужчины. Джейме не собирается протестовать. Еще один день этого адского путешествия мало что изменит. Он спрыгивает с лошади и привязывает ее к ближайшему дереву, прежде чем начинает помогать разбивать лагерь. Даже Артур протягивает руку помощи, несмотря на то, что его оруженосец настаивает на его отдыхе. Ночь наступает быстро, как и предсказывал Полурукий, а температура ещё больше падает. Ветер режет, словно лезвие ножа, и их жалкого лагеря недостаточно, чтобы его сдержать. Нос и губы Джейме онемели, а кожа на лице болит, стянутая непреодолимым холодом. Он шаркает ближе к огню и плотнее натягивает капюшон плаща, пытаясь прикрыть лицо. — Уютно здесь, — с сарказмом говорит Артур, тоже медленно приближаясь к огню. — И не говори. Твоя сестра, правящая этой гостеприимной землёй, будет самой счастливой женщиной в Семи Королевствах, — невозмутимо отвечает Джейме. Артур пожимает плечами: — Она привыкнет к этому. У нее хороший муж. Это больше, чем может иметь большинство женщин. — Так однажды подумала королева Элия, и посмотри, как она счастлива. Лицо Артура каменеет: — Следи за своими словами, Ланнистер. Ты больше не один из нас. Джейме наклоняет голову и морщит лоб, как будто обдумывая это: — Я не знал, что слова о том, что королева Элия довольна своей судьбой, — это то, на что стоит обратить внимание, — мило говорит он. — Если ты пытаешься спровоцировать меня на дуэль, это не сработает, — слова Артура размеренны и спокойны. По правде говоря, было бы достаточно легко спровоцировать Артура на дуэль. Джейме слишком хорошо знает этого человека, и, в отличие от Артура, Джейме нечего терять. Тем не менее, он оставляет комментарий без ответа. Джейме злится не на Артура. Он оглядывается. Люди Дозора внимательно слушают, делая вид, что заняты, но им не хватает умения обманывать. Они бы не прожили и дня при дворе Эйриса. Простые люди, ничем не лучше дикарей. Джейме не может поверить, что к следующему полнолунию он будет называть этих неотесанных животных "братьями". Он, тот, кто не так давно был равен сиру Барристану Храброму и сиру Артуру Мечу Утренней зари. Пусть кузнец дарует ему силу. Джейме отбрасывает эту удручающую мысль, наливает себе немного теплого эля и обжигает себе им горло. По крайней мере, выпивка не плохая. Возможно, это единственное, что удерживает его в здравом уме в этой безбожной стране. Какая же великая судьба ждет его впереди – стать пьяницей в бесполезной попытке утопить свое страдание. Одинокий и скучающий до смерти, застывший до глубины души. Изюминкой его дней стал до ничтожества простой бой с какими-то необученными одичалыми, у которых даже нет меча. Вымойся и повторяй до конца своих дней. Он выпивает вторую кружку, затем третью. Это не делает его второй шанс менее мрачным. Рядом с ним Артур ерзает от желания приказать Джейме остановиться. Если бы они были в Королевской Гавани, если бы Джейме все еще был его братом, он бы это сделал, но Джейме больше не находится под командованием Артура. Больше нет. В скором времени у Джейме появятся новые братья, новый командир и новый черный плащ, отражающий его мрачное настроение. — За Ночной Дозор! — громко произносит Джейме и поднимает свой стакан. Все мужчины аплодируют, кроме Артура. Джейме глотает свой эль, посмеиваясь про себя. — С тебя достаточно, — шипит на него Артур через некоторое время, не в силах сдержаться. — Мне даже близко не достаточно. Всего эля в Семи Королевствах не хватило бы, — бормочет Джейме. — Тебе тоже нужно выпить. Мужчине нужно несколько большее, чем честь, чтобы пережить зиму. Но что ты вообще знаешь? Сам сир Честь Утра воплоти, — Джейме смеется над собственной шуткой. Лицо Артура каменеет, и Джейме смеется от этого еще сильнее. Все это слишком уморительно. Он улыбается Артуру своей самой хитрой улыбкой, с ямочками и зубами, и насмешливо поднимает перед ним свой стакан, прежде чем выпить еще. Через некоторое время желание помочиться, наконец, преодолевает его нежелание подвергать свой член воздействию низких температур. Воин, дай ему мужества. Он находится в землях, где даже помочиться – это то, о чем тебе нужно подумать дважды. Смерть была бы лучше. Мир вокруг него на мгновение качается, и он спотыкается, останавливая падение в последнюю секунду. Чертов снег под ногами скользит, а деревья продолжают двигаться. — Тебе не следовало пить столько много, — отчитывает его Артур. — Отвали, Артур, — бормочет Джейме. — Какое тебе дело до того, что я делаю? Я больше не твой брат, если ты забыл. Теперь я предатель, — он наклоняется ближе и вынужденно хватается за плечо Артура, спотыкаясь. — Цареубийца, — он хохочет, и от этого мир вокруг него начинает вращаться быстрее. — Я будущий член благородного Ночного Дозора. Я здесь, чтобы охранять Север от одичалых. — Ты пьян, — говорит Артур. — Очень наблюдательно, —Джейме спотыкается на словах. — Они точно знают, как проводить отбор в Королевскую гвардию. Наблюдательные, храбрые рыцари, которые держат язык за зубами и делают то, что им говорят, — он похлопывает Артура по плащу. — Я открою тебе тайну, — он наклоняется к Артуру и бормочет ему на ухо, — жить среди насильников и крестьян – это не то, чем я хотел бы заниматься в своей жизни, но я предпочитаю это девственно-белому плащу и служению Эйрису. — Ланнистер, — предупреждает его Артур. — Ланнистер то, Ланнистер это. Избавь меня от проповеди, — он отталкивается от Артура, спотыкается и падает на задницу. Он закрывает глаза и ждет, пока мир перестанет вращаться, в то время как на него накатывает волна тошноты. Через мгновение он открывает глаза и видит, что Артур наблюдает за ним с обеспокоенным выражением лица. Джейме не выдерживает. Он собирает снег рукой и пропускает его сквозь пальцы. — Похоже, белый никогда не перестанет окружать меня, — бормочет он себе под нос и фыркает. — Если повезет, этот тоже может растаять. Джейме заставляет себя встать и, спотыкаясь, уходит, после того как его головокружение частично проходит. — Куда ты идешь? — Артур зовет его вдогонку. — Поссать, — кричит он в ответ, не заботясь о том, кто может его услышать. — Хочешь подержать мой член, пока я это делаю? Артур не удостоил вопрос ответом, и Джейме снова засмеялся, пробираясь на нетвердых ногах к краю лагеря. Он все еще пытается расстегнуть штаны, когда ночь пронзает протяжный, громкий волчий вой. Следует еще один вой, а затем еще один – еще ближе. Мужчины в лагере хватаются за оружие и встают, приближаясь к огню. Джейме уже собирается присоединиться к ним, когда видит пару невероятно ярких янтарных глаз, смотрящих на него из темноты. Он сглатывает, сердце колотится о грудную клетку, адреналин струится по венам. Джейме стоит на месте, прекрасно понимая, что бегство только усугубит ситуацию. — Джейме, вернись сюда, — приказывает Артур. Это первый раз, когда Артур назвал его иначе, чем Ланнистер, с тех пор, как Джейме убил короля. Медленно, он делает шаг назад. Волк рычит и подходит ближе, настолько, что Джейме может увидеть его очертания в темноте. Это массивное существо размером с медведя. Джейме не знал, что волки могут вырасти до таких размеров. — Лютоволки! — визжит один из бойцов Ночного Дозора со страхом в голосе. Волк прыгает, а Джейме бежит, но недостаточно быстро. Удар выбивает из него воздух, бросая на землю. Крики, доносящиеся из лагеря, становятся все громче и отчаяннее. Джейме пытается встать на ноги, но не может – существо крепко вцепилось в его правый ботинок, и как бы сильно Джейме ни брыкался и не сопротивлялся, оно утаскивает его прочь. Толстая кожа его ботинка, слава богам, не дает зубам пронзить плоть Джейме, но шнуровка слишком тугая, чтобы Джейме мог высвободить ногу и бежать. Краем глаза он видит, как другие волки сражаются с людьми Дозора… и с Артуром. Мечи Артура блестят в свете костра, когда он рубит направо и налево, пытаясь убить монстров. Джейме сопротивляется сильнее, желая прийти ему на помощь, но лютоволк даже не замечает ударов Джейме. На скользком снегу невозможно уцепиться, чтобы не дать утащить себя. Но, наконец, его руки умудряются ухватиться за толстый корень дерева, останавливая волка. Он рычит и тянет, но Джейме отказывается отпускать. Он больше не видит остальных, звуки боя приглушаются вдалеке. Он упирается в корень и изо всех сил бьет волчью морду другой ногой. Волк скулит, но не отпускает. В Джейме вспыхивает надежда, когда он видит приближающегося человека позади волка. Тот подходит ближе, и волк, слишком сосредоточенный на Джейме, кажется, не замечает его. Человек приседает рядом с волком и гладит его по голове. Джейме моргает. Что, во имя Семи? Одурманенный алкоголем мозг Джейме не может понять этого. Он спит? Острое, жгучее ощущение пронзает бедро Джейме и распространяется по всему телу. Он хочет позвать на помощь и предупредить остальных, но не может найти слов. Последнее, что он слышит прежде чем теряет сознание – как человек шепчет волку: — Молодец.