Шёпот цветов

Залетает во двор дома и оглядывается так, будто его преследовали. Машет по привычке собачке у входа (мимо неё нельзя пройти просто так). Вглядывается в сторону огорода-никого. Поднимается по ступенькам и почти наворачивается на них, но резво берёт себя в руки и открывает дверь, переводя дыхание. Дед был строгим всегда, он человек старой закалки, и он не любил, когда ему не говорят о том, что кто-то уходит без спроса или предупреждения. Джисону скоро двадцатка стукнет, но в горле всё равно пересыхает от страха. Нет, его никогда сильно не ругали или, тем более, не наказывали, просто от деда хватает и взгляда злого, чтобы стало не по себе. В доме так тихо, что сердце снова сжимается, ни телевизора, ни чайника на плите не слышно. Не пахнет вкусностями, лишь тем же деревом. Форточка открыта и занавески на окне колышутся, только от них идёт тихий шорох. Теперь ещё страшнее. —Дед? –кажется даже шёпот здесь будет казаться громким. —Пришёл! Блудный сын. –мужчина выходит из спальни с очками на глазах, видимо читал, ну или разгадывал сканворд. —Да. –бормочет Джи и смотрит куда-то в пол, теребя футболку. Одеяло он скинул в прихожей, чтобы не вызывать подозрений. Хотя, наверное, пустая кровать уже была странным явлением для дедушки. —Извини, что не предупредил, я просто… —Да ничего страшного, ты же взрослый. Бан Чан заходил… –говорит он, доставая чашки из шкафчика наверху. —сказал, что ты на тренировке. –он кладёт траву в чайник и заливает её кипятком. В нос врезается аромат душистых трав. —Я рад, что у тебя есть здесь друзья. Но в следующий раз предупреждай! –уже требовательным тоном произносит дед. —Футбол дело хорошее… —Я… –я немного в шоке, хотелось бы произнести, но он лишь кивает. —Конечно, теперь буду. —Чан сказал, что зайдёт за тобой в 5 на игру. –продолжает мужчина, занимаясь заваркой чая. —Звал меня, но я останусь дома. Не переношу жары, ты же знаешь. –Джи снова часто кивает, походя на игрушку собачки, что обычно стоит в машине и бездумно машет головой при каждом движении. —Хорошо. –только и произносит он, присаживаясь за стол. Бан Чан его прикрыл, а утром ему помог Минхо. Может, знакомство произошло не зря. В голову лезут мысли, а что, если бы он не пошёл тогда на пруд, и не знакомился бы с этими парнями? Если бы Минхо увидел незнакомца там, в одеяле, помог бы ему также, как и сделал сегодня? Интересный вопрос. Он глотает горячий чай, стараясь откинуть мысли по типу «а что, если». Он часто думал в таком направлении и это было не хорошо, ну, так психолог говорила, а она, наверное, больше знает. Пытается отвлечься разговорами с дедушкой, они вроде помогают. День не проходит впустую, потому что деревня- это не просто отдых, как раньше, это теперь и обязанности. Помогать дедушке нужно, он хоть и говорит, что всё нормально и сам справляется со всеми делами, но он уже в возрасте, и это даёт о себе знать. К грядкам его близко не подпускают. Дед говорит, что полоть он сам в состоянии. Посылает его к самому лакомому полю. Джи пару раз падает пока собирает клубнику, ноет, потому что его ужалила пчела, а дед говорит, что вообще-то, насекомое жизнь свою отдало, поэтому Джисон замолкает, промачивая палец в спирте. Проводит день за разбором той самой прихожей между домом и крыльцом, дед поручил сделать это, хоть руки займёшь, сказал он. Медленно перебирает хлам иногда натыкаясь на старые вещи и любимые игрушки. Откапывает альбом с рисунками его сестры, листает его, думает, что из неё получился бы отличный художник. Проматывает в голове события весны и вспоминает переписки с Соа. Они с сестрой не общались давно. Как только возник конфликт у родителей, он не приезжал сюда и с ней не виделся, она ведь жила в другом городе. Контакта с ней не было и вообще казалось, что ей всё равно. Но только вот всё оказалось не совсем так. Точнее, совсем не так. Она нашла его в социальной сети, стала писать и расспрашивать про жизнь. Это было ещё до смерти бабушки, они строили планы, как приедут летом в деревню и весело проведут каникулы, вместе, как раньше. Джисон сейчас здесь и наверно стоило бы написать Соа об этом, позвать её сюда, но страх сильнее. Не общаться почти 7 лет и тут бам. Приезжай, повеселимся! Звучит как минимум глупо. Он, наверное, напишет, позже. Когда немного придёт в себя. Если это случится, конечно. Слышит тихий стук в окно, пугается, но быстро выглядывает туда. Чан стоит, что называется «при параде». Светлые джинсы и какая-то цветная рубашка, Джисон оглядывает свой образ «бездомного» и нехотя выходит на улицу. —Привет спортсменам! —Это я-то спортсмен? –удивляется Хан, думая, что эта фраза похожа на издёвку. —Ну ещё бы! Ты тут станешь спортсменом! –задорно отвечает парень, пожимая руку младшему. —Ну что, идём? –он окидывает Джи взглядом, но Хан не видит в нём ни упрёка, ни осуждения, только заинтересованность. То есть, он не думает, что Хан странный, верно? —Только дедушку предупрежу. –поясняет он, подрываясь в сторону летнего домика. Возвращается быстро, заметив, как Чан печатает что-то в телефоне. —Чан, я хотел спросить тут… –говорит Хан, обдумывая, как бы лучше начать. Блондин улыбается шире, оглядываясь на парня, что идёт чуть позади него. —Я это, спасибо хотел сказать. –выдаёт он и поднимает глаза. —За что это? –удивляется старший. —За то, что перед дедом прикрыл. Ты ведь сказал ему, что я на тренировке. –мнётся парень, чувствуя смущение. —Ну технически ты был на стадионе. –смеётся он в ответ, хлопая Джи по плечу. —Всё нормально, я с Минхо виделся, он мне сказал. Извини, если ты не хотел, чтобы я знал. –добавляет Чан, всё также лучезарно улыбаясь. —Что? Нет, всё нормально! Минхо-хён мне помог, я поспал немного. —Вот и отлично! –Чан больше не поднимает эту тему. Он не спросил причину и не стал разбираться во всём, он кажется до жути проницательным. Хан уверен, что тот хотел узнать что-то ещё, но тактично промолчал. Чан хороший. Это не свойственно Джисону-доверять малознакомым людям. А Чан с Минхо и вся остальная компания именно таковыми и являлась. Почему-то здесь его серьёзные trust issues (всякая проблема звучит лучше на английском) дали сбой. Может Джисон не вывозит такой комплект травм и просто начинает отодвигать что-то на второй план? Больше объяснения не было. В другом случае он бы даже на сообщения незнакомцев не ответил, а тут так... Дорога до стадиона занимает меньше 10 минут, в прошлый раз Хан не заметил времени, так как нёсся сюда как угорелый, а теперь с удовольствием рассматривает всё вокруг. —Как много народу. –выдаёт Хан, поднимаясь по ступенькам на трибуны. —Есть такое. Тут не только местные, вон там –он указывает сторону правого крыла, —там гостевой сектор. Сегодня несколько матчей, поэтому и приезжих много. —Я бы никогда не подумал, что тут так популярен футбол…–почти шепчет Хан. —и что он так развит здесь. —Мы вывели команду на новый уровень. –гордо заявляет Бан, без толики скромности. —А Лино продолжает в качестве тренера. –он подмигивает младшему, усаживаясь на сиденья, и Джи замечает Чанбина вместе с Хёнджином. —Лино? –переспрашивает младший, попутно здороваясь с парнями. Они смеются, переглядываясь. —Это типа прозвища Минхо-хёна. –заявляет Бин. —Мы его в детстве придумали, до сих пор сохранилось. —Да, что-то вроде локального прикола. –подтверждает Чан. —А что это значит то? –не унимается Хан. —Когда я их спросил, они ржали минут десять, но так и не объяснили сути. –Джинни тыкнул пальцем в старших, а те снова засмеялись. —Да потому что не помним! Мелкими тогда были, а снова начали его так называть только ближе к классу девятому… –говорит Чанбин. —Но тогда мы были немного нетрезвые поэтому… –Хёнджин ахает, не давая договорить предложение и драматично хватается за сердце. —А я думал вы спортики. –толкает Чана в плечо. —А вы бухаете! —Иногда можно! –возражает Со, надувая щёки. —Мы же люди. Трибуны взрываются возгласами, встречая футболистов на поле. Команда Минхо выглядела очень даже неплохо, они были одеты в тёмно-серую форму, с мелкими вставками оранжевого цвета. Выглядит презентабельно. Команда соперника казалась слишком грозной, стало даже страшно, потому что «Лисы» (так называется местная команда), выглядели маленькими мальчиками по сравнению с бугаями, которые разминались на другой части поля. —Эти дылды, они хотят сказать, ровесники тому же Чонину? –возмущается Чанбин, активно жестикулируя руками. —Они их чем кормят то, а? —Спокойно. –Чан хватает парня за руку. —Если они больше, это не значит, что лучше. —У наших техника дай бог. —А у них удар дай бог! –размышляет вслух длинноволосый. —Как толкнёт…можно откинуться. –Чану не нравился настрой друзей, поэтому он просто наградил их тяжёлым взглядом, обращая своё внимание на поле. Мяч катается по полю с бешенной скоростью, и Хан снова искренне удивляется, смотря на то, как носятся пацаны от одних ворот к другим. Но здесь, очевидно, кто ведёт. Команда Минхо была сильнее и спорить с этим не станет никто. Игра прошла, что называется, в одни ворота. Счёт 9:0 говорит за себя. И даже Хёнджин прикусил язык, когда понял, что от этих бугаев на поле нет толку от слова совсем, они сюда, может только попугать пришли. Хотели морально задавить, но получилось плохо. Чонин был капитаном команды и, как догадался Хан, задирой ещё тем. Всю игру с его лица не сползала хитрая улыбка, а когда он отправлял мяч в ворота, то задорно прыгал, стреляя озорным взглядом в сторону соперника. Они такое не оценили. Чонин слишком скоростной игрок, хоть и небольшой. Туда-сюда и уже у ворот, проворный мальчишка. Глаза то и дело метались к фигуре, стоявшей около скамейки, снова Минхо выглядит как Уэнсдей Адамс. Не изменяет своему стилю и одет во всё чёрное, может он старается создать образ крутого парня, Джи не знал, но когда он слышал крики старшего, то понимал, что скорее всего образ соответствует действительности, хотя бы на поле. —Он так громко орёт. –прокомментировал Джисон, а Хёнджин весело посмеялся. —Это его сильная сторона. –хихикает длинноволосый, поедая попкорн, который купил Чанбин. —Голос? —Ор. –поясняет Хван, закидывая лакомство в рот. 2 тайма по двадцать минут–это обычная игра для мальчишек. В большом футболе цифры куда больше, но Хан удивлялся даже такой выдержке пацанов, потому что они едва ли менялись. Основная шестёрка уходила на отдых от силы минуты на 2 за весь матч. Игра завершилась, люди расходились, и когда на стадионе остались только четверо парней, Хан облегчённо вздохнул. Будто действительно физически легче стало дышать, хотя он знал, что это просто траблы с головой. Солнце чуть опустилось, но не до той степени, чтобы перестать печь. Буквально печь. Хёнджин, валявшийся на сиденьях, готов был лезть на стену. Когда из двери под трибунами показалась шатенистая макушка, Джи перестал слушать Чана, который пересказывал одну из их игр в сезоне. —Долго сидеть там будете? —Пока не надоест? — Давайте вам надоест сейчас. –усмехнулся Минхо, явно не горя желанием подниматься по ступенькам наверх. —Победителям, так уж и быть, уступим. –Бан Чан первый спустился к тренеру, буквально вприпрыжку. —Поздравляю, Ли Минхо, вы достойно провели игру. –под общий смех и дружеские овации он театрально поклонился. —Это была не самая сложная игра. Тут было очевидно. –он был прав, хоть и звучал до ужаса самоуверенно. Все согласились, кивая. —Сегодня играем? –поинтересовался Чанбин, будучи очень заинтересованным. —Я хочу! –кричит Хёнджин, подбегая к мячику, что валялся в паре метров от него. Все уставились на Минхо. Видимо, он здесь хозяин ситуации. —Да, можем погонять. –заявил он, на что Чан хлопнул его по плечу. —Пара пацанов хотели к нам присоединиться в прошлый раз, ты не против? –спрашивает Бан. —Сан и Хонджун, кажется, –задумывается он, пока Бин не кивает головой, подтверждая его слова. —Да, можем позвать их. —Зовите. –махнул рукой Ли, которого мало интересовали новички. Возможно, ему не нравилась это идея, но он просто решил не говорить об этом. Всё, как и в прошлый раз. Деление на команды, игра 5 на 5, не считая вратарей. Что-то вроде мини-футбола, в который как раз-таки и играла команда Минхо, скорее всего поэтому он резво выкрикивал указания членами своей команды и его беспрекословно слушались. Ох уж этот требовательный тон. К ним присоединились те самые два знакомых Чана. Джисон надеялся, что хотя бы на их фоне будет смотреться не так ущербно, но увы и ах. Эти двое были тоже футболистами от бога, не от того самого бога, от которого Чанбин, Чан и Минхо, конечно, но от какого-то бога точно. Голова пустая до ужаса. Словно размякла в воде, как лист бумаги. Ощущение, что вот-вот всё разорвётся, но Джи понимал, что это ощущение куда приятнее того, что обычно зарождается в нём ночью. Оно даже, скорее всего, его полное противоположность. Мыслей нет, болит только тело, и если выбирать между физической и моральной болью, то Хан не задумываясь выберет первое. Потому что от этого можно избавиться, потому что есть крема, таблетки, компрессы, на крайний случай, а вот средства или примочек для завлечения душевной боли-нет. Но если есть вероятность, что боль в теле заглушит ту самую тревогу, он готов заниматься футболом день и ночь, только бы не ощущать то мерзкое, тяготящее чувство в диафрагме, когда дышать становится тяжело, когда слёзы текут непрерывным ручьём и руки трясутся от того, что ты не можешь прекратить истерику. Иногда ему нужен аварийный выход из своих мыслей, но Хан понятия не имеет, где он расположен. Лучше убивать себя здесь, на поле, чем убиваться ночью, лёжа в кровати и мучаясь от бессонницы. Телефон начинает вибрировать и Джисон пропускает очередную смену на поле, позволяя Хёнджину выйти за него. —Мам? Привет. —Привет, Сони. –звучит приятный женский голос. Такой родной и тёплый. —Ты не забыл, что у тебя есть мать? –делает недовольный голос, но Джисон лишь хихикает. —Едва ли сутки прошли, как я мог забыть? –она буркает что-то под нос, снова шутя о том, что сын забывает про родную маму. Она интересуется всем и очень расстраивается, услышав не так много, как она хотела. В этом вся мама. Прошли сутки с отъезда Хана, но она думает, что тот уже должен был успеть сотворить какой-нибудь подвиг и рассказать об этом в подробностях. Затем она десять раз переспрашивает про футбол. С кем? Почему? Во сколько? Как часто? Назови мальчиков по именам! Они сильно старше? Есть знакомые? А далеко стадион? А девушки в компании есть? —Нет, мам, нету. –вздыхает Джи, отвечая на последний вопрос. Она хмыкает, весело хихикая. —Может так даже лучше. –возможно действительно лучше, а возможно это не имеет значения, ведь Джисону и без того неплохо. Мама всегда была понимающей и любящей, души не в нём не чаяла, поэтому расстраивалась, когда в подростковом возрасте Джисон не говорил ничего о девушках, о том, кто ему нравится. Мама принимала это за недоверие, но рассказывать и правда было нечего. Не то, чтобы совсем не было общения с противоположным полом, просто всё это происходило в компании. Даже поцеловаться умудрился на одной пьяной тусовке. Правда, лучше бы он этого не делал, до сих пор неловко. В общем, отношениями и не пахло, ни в школе, ни в университете. И возможно хотелось тепла, любви и заботы, но всё не то и всё не так. Никогда не умел делать первый шаг и довольно умело скрывал всё, что чувствовал, поэтому к своим почти 20 годам, он был тем, кто никогда не испытывал романтических чувств взаимно. Как говорится, всему своё время. На вопросы Хана о работе мама лишь отмахивается, перечисляет какие-то задания, что успела сделать, говорит о сестре и, что она, между прочем, скучает по тебе! На это Джисон может лишь посмеяться. —Чем дольше расставание, тем приятнее встреча. –гордо заявляет парень в трубку телефона, наблюдая за потасовкой на поле. —Ты что, начитался постов на моей страничке? –в голосе всё тот же задор. —Всю ночь провёл в поисках самых годных цитат. –она замолкает на пару секунд. —А как ты в целом, Сони? Точно всё в порядке? –мама не уточняет о чём она говорит, но Джисон понимает. Всё та же тема, всё те же вопросы, которые прямо никак не затрагивают проблему. Если бы их кто-то слышал, никто бы не понял о чём речь, но понимает Хан и сжимает кулаки, пытаясь подавить неприятное. Мама как никто другой знает о проблемах сына. О бессоннице, о тревоге и нервах, об истериках, но даже она не представляет масштаб всей ситуации, потому что Джисон не позволяет этому случиться. Потому что не хочется быть проблемным, потому что у них полно и других забот. Мама пару раз видела его плачущим; пару раз вскакивала с кровати, когда Джи кричал во сне и просыпался в слезах; слишком часто наблюдала, как сын нервно глотает воздух ртом, потому что дышать становилось нечем. Все скидывали это на стресс, абсолютно все. И так и было, но вот только решать проблемы игнорированием-не дело. Джисон понимал, что желательно посетить психолога, и ходил один раз к университетскому, но забросил это, боясь, что что-то может пойти наперекосяк (да-да, всё те же trust issues), но о плохом он старается не думать, хотя бы иногда. Мама знает, что всё не в порядке, но насколько это не в порядке оценивается по десятибалльной шкале, она и понятия не имеет, потому что тут явное 13 из 10. Потому что иногда не хочется даже жить, но об этом, как правило, принято молчать, хотя бы при родителях. Этой весной он плакал слишком много для мальчика, как оценило бы современное общество. Но может ли оно расценивать подобное таким образом? Можно ли запрещать плакать, говоря, что это слабость? Разве это имеет значение, мальчик ты или девочка, когда ты просто ребёнок с покалеченной душой? Отец всегда был строг, растил «достойного» сына, как сам он говорил, но что входит в характеристики такого сына, Хан так и не понял. И не понял, подходит ли он под такой стандарт. Даже если да, то все страдания явно того не стоят. А если нет, то…ему жаль. Правда жаль. Но если цена-душевное спокойствие, то это слишком дорого. Папа говорил, что мальчики не плачут, по крайней мере, не показывают этого. Но Хан ревел в три ручья последние месяцы и отец не просил прекратить, но всё равно было стыдно перед ним. Стыдно, что сдержать эмоции так тяжело. Закрываться в ванной родного дома стало привычкой, или тихий плач в подушку тоже не был чем-то особенным, но проще было в общежитии университета, в которое он уезжал среди недели. Там было одиноко, но это явный плюс. Можно было страдать сколько вздумается, не натягивать улыбку, не строить из себя того, кто полон энергии. Можно быть собой и тихо плакать над тетрадями и учебникам, потому что учёба, если честно, уже сильно подзаебала. —Всё в порядке, мам. –отвечает он, прочищая горло. Чёрт, это было так палевно. —Всё хорошо. –добавляет он, уже более уверенно. Мама лишь угукает, не развивая эту тему дальше. Она навряд-ли верит ему. Мама говорит звонить ей иногда и даже по видео, велит быть осторожным и помогать дедушке. Он сбрасывает звонок, откладывая телефон. Ощущает, что усталость немного сошла и в голову снова лезут мысли. Наблюдает за игрой, и за тем, как Минхо шипит, отходя к воротам и держась за коленку. Что успело случиться? Игра останавливается и выигрывает…команда Минхо. Снова. К нему подбегает Сан, который хлопает рукой по плечу, говоря: —Прости, хён. Всё нормально? –Хо кивает, пожимая руку и присаживается на землю. Бан Чан и Чанбин выглядят взволнованным. Подбегают к нему и долго молча смотрят, пока Хо пялится на свою ногу. Все расходятся, и только после этого Чан помогает встать Ли. —Я сам! –протестует он, злобно скалясь на старшего. —Я провожу до дома? —Я не маленький, ладно? –звучит очень грубо, но Чану, кажется, не обидно. Он кивает, поднимая руки воздух. Минхо уходит, очень медленно, словно ему больно идти. Чан идёт по пятам, пока Минхо не кидает на него недобрый взгляд. Все попрощались и ушли, Хван составил Джисону компанию по пути домой. Он же единственный, кто объяснил Хану, что произошло. —Когда мяч катился к воротам, Минхо-хён вперёд выбежал, чтобы выбить его, но Сан замахивался на удар и в общем… –он хлопает ладошами перед собой, объясняя столкновение. —Ему сильно досталось? –расспрашивает Джи, уже наблюдая крышу своего дома вдалеке. —Да. Сильно. –Джинни поджимает губы, опуская голову вниз. Больше ничего не говорит, хотя его, казалось, заткнуть обычно невозможно, но сейчас он не в духе. Они расходятся на переулке, и Хан понимает, что уже спокойно доходит до дома, не переживая о том, что завернёт не туда. Крыша блестит в лучах закатного солнца, коровы направляются по домам, а на травке рядом с домом валяется кот, Хан гладит его животик, улыбаясь такому милому созданию. Заходит домой и надеется, что сегодняшняя ночь пройдёт лучше предыдущей. Выпивает травяной чай с дедушкой, ужинает и бредёт к соседке по указу деда. Забирает ягодный пирог и довольно припрыгивает, возвращаясь на свою кухню. Пьёт чай снова, потому что нельзя оставлять лакомый пирог, не попробовав его. Игнорирует то, что время близится к 12 и уплетает сразу три куска, жалуется на то, что лопнет и провожает дедушку спать. Снова остаётся один. Снова ночь, и снова хочется плакать. Сверчки также громко поют за окном, не понятно, то ли это успокаивает, то ли напротив, бесит. Соседский кот напугал до чёртиков, когда запрыгнул на подоконник и нагло стал просить еды. Пришлось дать молока. Свет в окнах остальных домов вдоль улицы погас уже давно. Время далеко за полночь, а тут у всех режим, 7 утра-начало нового дня. Тяжело представить, как можно вставать в такую рань и нормально функционировать. Вот то ли Джисон, в 7 обычно только ложится. На самом деле такая ерунда с бессонницей уже совсем надоела. Это раздражает. Обидно лежать в кровати просто так, просто пялить в потолок, считая мух, которые залетели через открытую форточку. Обидно бесцельно провести время. А ещё это тревожно. Тревожно от того, что ты не засыпаешь. Глупо, в каком-то смысле и многие просто не поймут этого, но Джисон так отчётливо чувствует накатывающее в груди чувство. Мерзкое, тягучее, в секунду оно обволакивает всё сознание. Это хуже слёз. Это самое худшее, что может случиться. Ведь слёзы утихнут, оставят пустоту, а вот тревога…она не отстанет. Она-киллер, преследующий свою жертву, она идёт до конца. Её цель-убить. И пускай только морально, но этого достаточно. Сел на кровати и глупо моргает глазами, рассматривая стену перед собой. Всё те же обои, что и раньше, даже где-то следы от цветных карандашей остались. Тихо усмехается и глотает воды. Сейчас бы минералки, но придётся пить противную тёплую воду. Кто придумал эту жару? Съедающее чувство не даёт сидеть или спать, приходится идти на поводу у своей тревоги. Хватает всё то же одеяло, бутылку воды, телефон и олимпийку (у пруда холодно, знаете ли). Ступает по знакомой тропинке и немного мнётся у калитки. А что, если Минхо снова там? Вдруг снова рыбачит? От этого становится чуток страшно, и возможно, интересно. Отметает мысли подальше и почти бежит к воде. У пруда никого не застаёт. Не понимает, хорошо это или плохо. Немного светлеет, часы показывают 4:24. Ветер прохладный, не такой, как днём. Обдувает бледноватую кожу, пуская мурашки по всему телу. Вода спокойная, где-то вдалеке плещется рыба. Под ногами сыро, мокрая от росы трава удерживает мелкие капли воды. Туманно, не видно тот дальний лес, что находится по ту сторону пруда, видны лишь верхушки деревьев. Цвет природы успокаивает: тёмная зелень лесов, насыщенная зелень летней травы. Слышна песнь ранних пташек, в тех случаях, когда ты пытаешься уснуть, она раздражает, но сейчас это заставляет улыбнуться и прикрыть глаза от наслаждения. То чувство в груди медленно стекает по стенкам тела, дышится легко. Здесь, на природе, ощущается настоящая свобода и жизнь. Здесь ощущается запах лета. —И снова ты. –голос за спиной совсем тихий. Рядом, почти что за ухом. —Блять! –орёт Хан, спугивая несколько жаб с берега пруда. Хватается за сердце тяжело дыша. —Ты это специально, да? —Да я думал ты шаги услышишь, но нет, ты, видимо, в нирване. —До нирваны, как пешком до луны. —Ну ты на верном пути. –Минхо смеётся, присаживаясь рядом, но тихо шипит, морщась, видимо, от боли в ноге, как догадался Хан. Неужели Сан так сильно подбил его? В его руках всё та же удочка, маленькое ведро и рюкзак за спиной. На голове кепка, чуть выцветшая на солнце, тёмная безрукавка, накинутая поверх кофты и широкие штаны. А на ногах кроссовки, но не те, чтобы на нём на игре. Другие. Постарее. —Ты каждый день рыбачишь? –он отрицательно качает головой. —Когда есть настроение. –коротко отвечает он и откладывает вещи в сторону. —Не спалось снова? –Джисон кивает. —Могу снова дать ключи от тренерской… –он тянется рукой в карман, но Джисон машет руками в воздухе. —Нет-нет, не надо! –тараторит он. —Спасибо, что помог в прошлый раз, но наглеть я не буду. –он вздыхает. —Днём посплю. Тем более, мне тут нравится, красиво. –добавляет младший. —Тебе страшно спать или ты не просто можешь? –неожиданно спрашивает Минхо. Вопрос чуть ставит в тупик. —Наверное и то и другое. –думает пару минут. —Не могу описать чувство никак как тревогу. –зачёсывает волосы, и откидывается назад, ложась на спину. Одеяло приятно кутает в свои объятья. —Ладно. –бормочет Минхо, поджимая губы. Джисон не просил совета или помощи, но такой ответ чуть огорчил. Кольнул. Может ему и вовсе неинтересно о таком слушать. —А на тренировку? —Что? —На тренировку придёшь? –теперь предыдущий ответ понятен. Он уводит тему. —В 9 утра? –усмехается Хан. —Ты прости, хён, но при всём уважении, я в это время только ложусь спать. –оба смеются. —Значит уважаешь уже меня? —Ну так…уважаю. —Как-то неуверенно сказал. –поворачивает голову к Джисону, лежащему в траве. —Да правда! Просто вопросы у тебя такие резкие…я подумать не успеваю. —Тугодум. –хочется кинуть ведро в голову старшего, но, наверное, тогда его утопят здесь же, поэтому Хан просто недовольно шипит. —А ты нормально встаёшь на тренировки? –интересуется младший. —Просто с утра на рыбалке…потом с детьми, потом играешь сам. —Физическая активность-залог здоровой жизни. —Откройте форточку. –бурчит Джисон, замечая широкую улыбку на лице собеседника. —Я просто привык к такому темпу, я нормально с этим справляюсь. —И с детьми тоже? —М? –он вглядывается в лицо младшего, пока тот не поднимается, принимая сидячее положение. —Ну, я имею в виду, без обид конечно, но ты ведь сам не зрелый. –обдумывает свои слова и надеется, что ему за это не прилетит. —молодой очень, а уже с детьми работаешь. Как с ними справляешься? —Может поэтому и справляюсь. –заявляет Минхо, отворачивая голову к воде. Он даже не спорил про зрелось, он сам всё понимает. Даже несмотря на суровость Минхо во взгляде, это не отменяет того факта, что сам он не сильно старше и не сильно отличается от этих мальчиков, которые бредят футболом. Он с таким удовольствием носился по полю с командой и смеялся как дурачок над глупыми шутками футболистов. Со стороны он выглядел таким же ребёнком, и видимо его это не смущает, раз он так смело об этом заявляет. —Знаешь, бред о том, что детям нужна сильная рука и крик–миф. Отчасти, конечно, но всё же. –он прижал колени к груди и продолжил. —У пацанов до меня был другой тренер. Самый первый, что вёл их с пелёнок умер и поставили какого-то урода. –он схватил травинку, вертя её в руке. —Такого гада надо найти…обзывал их, мячами кидался, разругал всех родителей и детей тоже… От команды оставалось шиш да маленько. –он вздохнул, видимо вспоминая те времена. —Он сломал их морально. Я не утверждаю, что это самое важное, но отсутствие педагогического образования тут просто на глаза. –Хан с удивлением двинулся ближе. —А у тебя есть педагогическое? –старший кивает. —Среднее, и высшее сейчас заочно получаю. –поясняет он с каплей гордости. Теперь понятно, откуда умение работать с детьми. —Так вот, с детьми он не ладил просто потому что не хотел. Развалил команду, оставил разбитое корыто, со мной посрался, в общем, тот ещё персонаж. –не отводит глаз от травинки в своих руках. —Мне пришлось их по кускам собирать, выстраивать нормальные отношения и заставить их не бояться меня, а уважать и любить. –он по-доброму усмехается. —Вроде получилось. Но это стоило мне большого количества времени и сил. Прийти к тому, что мы имеем-уже успех. И это всё только потому что я общался с ними на равных. Не принижал, не оскорблял, не обижал никак. Да блять…–он машет руками в воздухе. —Как можно так запугать детей, чтобы они боялись по мячу бить, потому что думали, что я буду орать на них и швыряться вещами в них. Они буквально шарахались от всего. –Джисон впервые видел Минхо таким. Открытым, искренним, заинтересованным. —С ними нужно как со взрослыми. Нужно учить быть мужиками, не ныть на поле, терпеть боль, играть до конца и быть командой. –опускает руки на голову, пропуская пряди шатенистых волос через пальцы. —Поэтому мой возраст на руку, я сам был таким как они и знаю, что делать. –лохматит волосы, что красиво переливаются в рассветном солнце. —Ты вывел их на высокий уровень. –кивнул младший. Он не скажет и без того уверенному Минхо, но Джисон провёл около часа, читая про его команду и их достижения. Посмотрел пару интервью и даже игры глянул. Хан не профи в этом вопросе, но считает, что выглядят они достойно. —Не самый высокий, но хоть что-то. —Давно тренируешь их? —Второй год. — А раньше, что делал? —Учился. –с очевидным тоном проговорил Минхо, поглядывая на Хана. —Понятно. –решил не продолжать тему Джисон. Было до чёртиков интересно почему всё так. Почему его друзья играют в топ клубах, а он тренирует детей. Хотелось задать вопрос, но почему-то казалось, что это заденет Минхо. А ещё казалось, что он в любом случае не ответит. Джисон молчит. Минхо вытягивает ноги вперёд и снова немо корчится от боли. Поглаживает правую коленку, словно пытаясь успокоить. —Сильно болит? —Что? –слишком резко спрашивает Минхо голосом с нотками стали. —Нога. Тебя Сан вечером задел… –мямлит Джи, испугавшись такого взгляда. —Аа. –тянет старший. —Нормально всё, просто ушиб. –он потирает руки друг о друга и поворачивается к Джисону. Глаза у него карие, проблески солнца делают их шоколадного оттенка, красивые. Раньше Джисон думал, что разбирается в людях, что может прочесть их между строк, но глядя на Минхо, едва ли можно понять его мысли или намерения. Глаза не выдают его правды. Снова Ли очень умело меняет тему. —Ты знаешь, что там есть пирс? –указывает в правую сторону, туда, где пруд скрывается за большими деревьями. —Там есть пирс? —Да, я вроде так и сказал. –Джисон хмурится, глядя на широкую улыбку парня напротив. Почему он так любит дразниться? —Пойдём туда, там рыба ловится лучше. —Я тебе не помешаю? —Если бы мешал, я бы не звал. –бормочет Минхо, собирая свои пожитки, а Джисон всё никак не может понять, нравится ему такая прямота в поведение Хо или это всё-таки пугает.

***

—Я не помню, чтобы этот пирс был тут раньше. –рассуждает Хан, расхаживая по деревянной поверхности. Ветки деревьев симпатично свисают к земле, ива капает прямо на голову, но это даже хорошо. Есть что-то особенное в этом месте. —Да лет 5 как сделали. –поясняет шатен, усаживаясь на край. Он снимает с себя кроссовки и окунает ноги в мутноватую воду. Щурится от уже яркого солнца, что поднимается над горизонтом. Забрасывает удочку в пруд и спокойно сидит, оборачиваясь на младшего, что так и стоит посередине пирса. —Особое приглашение? –он поднимает бровь, указывая на место рядом с собой. Хан послушно усаживается, стягивая шлёпки. —Айщ! Холодная! –прикрикивает он, получая подзатыльник. —Хён! —Не ори, рыбу спугнёшь. –полушёпотом говорит Минхо. —Я могу говорить шёпотом? –интересуется младший, ибо не желает больше получать по башке. —Говори. –улыбается Хо, находя поведение парня милым. —О чём говорить? —Не пробовал развлечься? —В каком смысле? –не понимает младший, поглядывая на рыбака. —Отвлечься от тревоги, занять себя чем-то. –он так просто говорит об этом. Не мямлит, не пытается выбрать выражения, просто рубит с плеча. Он даже головы не повернул. —Не уверен, что хочу это обсуждать. —Ты не с кем не обсуждал, да? —Да. —Хуёво. –комментирует Минхо, дёргая удочку. —Вот же… –он тянет к себе леску, наблюдая отсутствие наживки. —Почему ты спрашиваешь меня про это? —Все мы долго молчим, а потом ломаемся. –слишком пафосно произносит Хо. —Ты не здесь. –выдаёт он, надевая еду на крючок и бросает её в воду. —Летаешь где-то постоянно, а по утрам ходишь сюда. –он замолкает, сосредотачиваясь на удочке. —Всего второй раз тут. –протестует Хан. —Второй раз с утра пораньше. –усмехается старший на недовольный тон Джи. —Знаешь как говорят? –он поворачивает голову к парню рядом, на что тот немо задаёт вопрос, поднимая брови. В его глазах виден задор и озорство, но лицо никак не дёргается. Всё такое же спокойное. —Первый раз-случайность, второй-совпадение, а третий-… –он перестаёт говорит, резко вытягивая на себя старую удочку. —Карп! –весело заявляет он, опуская рыбу в ведро с водой. —Круто. –делая вид, что интересно, отвечает Джи. —Так что там дальше, хён? —А что я говорил? Ах, да…третий раз-закономерность. –завершает он, повторяя свои манипуляции с удочкой. —Если увидишь меня третий раз здесь, то… — Да мне и двух хватило, чтобы понять, что жизнь тебя потрепала. –нисколько не стесняясь говорит Минхо. —Ну спасибо. —Это не моё дело, я понимаю, но попробуй что-то сделать, а не убегать из дома. —Например? —Да тот же футбол, тебе же нравится? —Нравится, вроде. Но я такой ботик по сравнению с вами… —Да это не важно. Ты думаешь мы все родились футболистами? –он смеётся. —Для себя это делай. Вымотай себя так, чтобы сил не осталось, чтобы хотелось прийти и упасть. — Это работает? —Это не самый правильный способ, но если ты не с кем не разговариваешь, то этот вариант подойдёт как никогда. Я это знаю. —У тебя тоже было такое. –Джисон не спрашивает, он утверждает. Потому что уверен, что Минхо что-то недоговаривает. Молчит о чём-то. —У всех бывают тяжёлые времена. Я же тоже не просто так таскаюсь на пруд. —И тебе помогло? –тишина слишком некомфортная. Слышен плеск воды вдалеке, песни птиц и лёгкий шелест листьев. Минхо прочищает горло. —В каком-то смысле. Но это не футбол, а рыбалка. –он головой указывает в сторону воды. —Возможно природа в целом, я в подробности не вдавался. Легче и ладно. Теперь совсем ничего не понятно. —Подожди, почему не футбол? Я думал у тебя всегда футбол… —Было время, когда мне нужно было отвлечься от него. Снова тихо. А что говорить дальше? —Ты не расскажешь, да? —Неа. –спокойно отвечает старший, уже без толики сомнения в голосе. —Ты же не говоришь, почему я должен? —Справедливо. —А то. Вот если взаимный обмен, то возможно, а так…не мечтай даже. –Джисон смеётся. —Ты же в курсе, что это называется манипуляция? —Хани, я работаю с детьми. –он улыбается. —Если бы не манипуляции, то ничего бы не получилось. —Но я не ребёнок. —Я знаю, но все мы ведёмся на такое. Просто дети это не осознают, а взрослые знают и всё равно цепляются на удочку. –он подмигивает Хану, доставая из реки очередную рыбёшку. Они сидят на пирсе почти до семи утра. Солнце стало напекать, а надоедливые комары наконец-то исчезают. В ведре уже больше дюжины рыбы, есть большие, есть маленькие. Минхо с гордостью глядит в ведро и спокойно выпускает их обратно в пруд. —В чём прикол, если ты всех отпустил? –спрашивает Хан по пути от пруда. —В процессе. Вся суть всегда в процессе, Хани. –так приятно от такого обращения, правда не понято почему он так часто его использует. —То есть итог не важен? —Итог переоценивают. –поясняет он. —Круто иметь что-то в конце пути, но ты будешь вспоминать то, как ты к этому пришёл. —Это касается всего, да? –спрашивает Хан, пиная камушек под ногами. Он понимает, что Минхо озвучивает философию своей жизни, а не просто говорит о рыбалке. —Абсолютно. Кубок в руках-это здорово, но он, как правило, пылится на стенке. –они останавливаются на перепутье тропинок. —Встретимся на тренировке, хён? —Встретимся. –щебечет Минхо и тянет руку к голове младшего. Чуть ерошит волосы и улыбается. —У тебя там травинки застряли. Он уходит. Медленно бредёт по дорожке, по краям которой растут цветы; шаркает ногами, поднимая пыль и пару раз оборачивается, чтобы убедиться, что Хан всё ещё стоит на том же месте. А Джисон глупо моргает, стряхивает с головы те самые травинки, про которые говорил хён, а затем тихо бормочет прямо себе под нос: —Опять не усну.